Человеческий вид

ЛИНКОЛЬН Комнату наполняли люди, что странно смотрели на меня. Народ не понимал, почему я здесь. Ведь я землянин, что сейчас находится рядом с девушкой их племени. Большинство знало лишь то, что я спас её жизнь. Подробности пока ещё не разнеслись по лагерю… Вокруг было много криков и шума. И чего они так суетятся? Только бы не разбудили её. Ей нужны силы для восстановления. И зачем Лекса выбрала именно этот вид пыток? Самый болезненный! Как хочется забрать её боль… Её страдания… Сердце рвётся на части только о мысли, что она терпела этот ад. И ведь ни слова не сказала. Терпела. Пряталась за юмором и сарказмом, терпя боль, и всё ради своего народа. Или не только ради него? У неё чистое сердце, это видно всем, стоит ей только улыбнуться или сказать слово. Она всё знала о Командующей, знала, что мы её проверяли. Откуда? У небесных людей появилось странное оружие, я слышал и видел, как его используют. Если у них его много, они уничтожат армию Командующей, если захотят. А захотят ли? Это во многом зависит от этой девушки. Я в ней уверен, она не желает войны, но если её народ захочет, она не сможет их остановить… И тогда мы будем врагами… А я этого не хочу. Не хочу причинять ей ещё больше страданий. С неё хватит. Она сделала для своего народа больше, чем он заслужил. Не думаю, что все у них белые и пушистые, раз имеют такое оружие… А ещё я слышал, что их народ, возможно, скоро спустится с неба. Их много и они опасны. Для моего народа, для родного Трикру. Даже, если меня выгонят из клана, я всё равно буду на их стороне. Так нельзя. Нет выхода. Чтобы не навредить ей, я должен уйти! Пока залягу на дно. А потом. А потом увидим. Главное, не стать ей врагом… Она напоминает мне Луну. Тоже не хочет смертей. Но в нашем жестоком мире невозможно без этого — это основа нашего выживания. Ты родилась не в то время… К нам подошёл Беллами. — Как она? — спросил Беллами Блейк, пытаясь не выдать своего удивления. Кажется, он что-то к ней чувствует. Это правильно, я не пара ей. С Беллами ей будет лучше… — Ей лучше, — устало ответил я. — Что ты собираешься делать? Останешься? Она бы этого хотела. Не знаю, что у вас с ней случилось, но она к тебе привязана, — присел рядом небесный человек. Это плохо. Нам лучше не привязываться друг к другу. Тогда будет не так больно, когда мы окажемся по разные стороны. Она не будет ко мне ничего чувствовать. Это правильно… — Как её зовут? — спросил я. Это всё что я хочу знать о ней. Если узнаю больше, наверное не смогу уйти… — Странно. Вы до сих пор не познакомились? Похоже, у вас всё серьёзно, — насмешливо сказал Беллами. — Скажи мне только её имя, и я уйду навсегда. Мы больше не увидимся, — жёстко прервал я его насмешки. — Кэтрин Винд. Для своих — Кэт. Хочешь ей что-нибудь передать? — спросил он искренне. — Не стоит. Позаботься о Кэтрин, — бросил я напоследок и ушёл.</i> КЭТРИН Я проснулась следующим утром уже на мягком матраце. Интересно… Все уже начали просыпаться, я поговорила с Шарлоттой и привела себя в порядок. Интересно, где сейчас Линкольн? Сейчас все спали на челноке. В тесноте, зато живые. Верхний этаж занимали пары. Средней — парни. Вчера я на нём уснула. На нижнем девушки. Я сейчас там. Многие пришли с ночной смены, они ложились спать. Все спускались и выходили, завтракали и отправлялись по своим делам. Я сидела на улице и помогала готовить еду. Боль была жуткая, я не могла находиться одна. Надеюсь, терпение труд всё перетрут… Все уже спустились, а Линкольна всё не было. Может на охоте? Я прождала его до следующего утра и поняла, что он не вернётся. Ни ко мне, по крайней мере. Я сама виновата, я разрушила его жизнь. Ему нет места нигде. Скрываться и прятаться всю оставшуюся жизнь? Я виновата. И как всё исправить? Лучше бы он был с Октавией! Но его ждала смерть! Хотя, кого я обманываю… Я бы могла это исправить. Его смерть. Он бы жил долго и счастливо. Сука! «Захотел я уйти в себя — а там никого. Переломано всё, будто после большого погрома». Почему так больно?! Будто я потеряла его… Не понимаю… Знаю всего неделю, разговаривали только три раза. Лучше сто раз стерпеть пытки, чем это! Из глаз полились слёзы, я прислонилась к дереву, когда меня увидела Рэйвен. — Что с тобой? — спросила меня девушка. — Это из-за того дикаря? Ты прости меня, что пытала Линкольна, он спас тебе жизнь. Я сорвалась… Финн умирал, — она хотела ещё что-то сказать, но я её оборвала. — Нет, забудь. Это не из-за него, боли сильные. Вот и всё, в этом дело. Я должна разминать мышцы. Извини мне пора, не теряйте, я к озеру. — Постой, если уйдёшь одна, нас Белл поубивает землянам на радость! Это не безопасно! — Всё в порядке, я пойду с ней, — сказал подошедший Джон. — Ты и себя защитить не сможешь, Мёрфи! — нервничала Рэйвен, кусая губы до крови, похоже, чувствует себя виноватой в случившемся. На её груди висел подарок Финна. Так спокойно, только не здесь, не перед всеми… «Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои- Пускай в душевной глубине Встают и заходят они Безмолвно, как звёзды в ночи, — Любуйся ими и молчи». — Поверь, Рэйвен, себя он в состоянии защитить. А я и сама о себе позабочусь. Мы возьмём один автомат на двоих. Подожди меня, Джон, я переоденусь. Я одела свой боевой костюм и взяла палатку и плащ. Вдруг дождь пойдёт? Мы шли молча, я несла палатку, Джон винтовку. Я не обращала внимания куда иду. Пусть Джон для разнообразия поработает — Рэйвен всё время на него жалуется. — Как ты? — спросил меня Мёрфи. — Давай, помолчим, пожалуйста, Джон. Я не хочу срывать свою злость на тебе, — пыталась я успокоиться. — Как скажешь, — решил он меня не провоцировать. Я действительно злилась. На Линкольна. Потом поняла, что он не виноват. Я всё испортила. Только я. Я злилась на себя. Хотелось выплеснуть пар. Нельзя всё держать в себе. Это хуже, чем если бы я пыталась кого-нибудь избить. Хотя точно знаю, что на такое ни способна. Или способна?! Хм… Мы пришли к озеру. Здесь приземлится Ковчег, если они не устранят неполадки. Пока это место невинно, но придут люди и осквернят его кровью своих врагов… Бросила палатку. Села. Подумала. Встала и начала работать. Хватит с меня! Слезами делу не поможешь, а своими переживаниями и подавно. Упражнения давались с большим трудом. Я сняла одежду, и наконец, рассмотрела себя целиком. Синяк. Один большой синяк. На всё тело. Помочила ноги в озере. Купаться передумала. — Хочешь искупаться? — спросил разглядывающий меня парень. Мёрфи. Куда ты лезешь? У меня траур. Не видишь разве? От меня сбежал мужчина! — Да. Ты знаешь подходящее место? — спросила я его, особо не надеясь на положительный ответ. — Да, пойдём. Здесь не далеко. Я возьму палатку, а ты винтовку. Она тяжёлая, смотри не надорвись. Она действительно тяжёлая, но мне полезно потаскать тяжести. Отвлекает. Тренировка. А то в лагере почти не дают работать. Берегут, наверное. Но мне от этого не легче… Мы пришли к водопаду, перетекающему в ручей. Красиво здесь. Это идеальное место для восстановления. Быстрее рассосутся синяки. Отдала винтовку Джону, сняла одежду, встала под воду и закричала. — ХОЛОДНАЯ. ЛЕДЯНАЯ ВОДА, СУККА!!! Надеюсь, на мои вопли не сбегутся все земляне и горные люди. — Прости, что не предупредил, что вода холодная, — просящим тоном сказал парень. — Забудь. Это то, что надо. Спасибо… Я простояла под водой тридцать минут и вышла. Мысли больше не досаждали мне, как будто заново родилась. Одеваться не стала. — Научи меня стрелять, — сказала я спокойно и уверенно. — Я думал ты против насилия, — удивился он и снисходительно улыбнулся. — Против. Но самооборону ещё никто не отменял, — объяснила я ему свою позицию. Мы закончили к вечеру. Кое-чему я научилась. Пару раз даже в мишень попала. Мы ещё раз искупались и пошли в лагерь. Там были новости, как только мы ушли, в лагерь вернулись охотники, но их состав поменялся. Отбили у землян две вороные лошади. Двоих наших ранили и забрали земляне. Среди них был и Атом. Октавия порывается идти за ним. Беллами её останавливает. Надо что-то делать! Были предложения о начале войны. Расправе. Никто не верил, что пленники ещё живы. Кроме Октавии и меня. Были предложения о расправе, мести. Дипломатическое предложение поступило, как я и ожидала от Финна. Его никто не слушал. Это наша первая потеря, они не могли с этим смириться. Жизнь слишком изнежила их. Надо включить режим многодумия. Я пока не вмешивалась, не хотела рушить хрупкий мир их иллюзий. Решили, что пока будут изучать мир землян, а как только что-нибудь узнают, начнут действовать. Я каждый день уходила из лагеря к водопаду. Однажды я что-то увидела за камнем. Там что-то блестело. Если не присматриваться, кажется, что ещё один ручеек. Но, нет. Это стекло от машины, тонированное. Разбитое стекло, а внутри скелеты. Два взрослых, один детский и младенец. Волна радиации забрала многих, слишком многих… Я начала рыть землю. Сильно испачкавшись, я, наконец, откопала дверь. Внутри всё сгнило, а вот багажник остался цел. В нем я нашла мечту толкиениста. Клинок. Небольшой. Как раз под мою руку. Книги на английском, видимо, это машина девушки, помешанной на мире фэнтези. Хороший костюм белого цвета. Почти как на мне сейчас. Я одеваюсь по моде землян, так удобнее и практичнее. Пригодится. Примерила меч. Одела в ножны что-то тут не так. Двухсторонний вход. Наверное, он для двух клинков предназначен. Надо поискать получше, может, где-то завалялся. А вот и он, точно. Закатился на самое дно. О, что это у нас? Корона? Диадема? Весело. И знак бесконечности тут. Как у Бекки-промхеды. И куда её? Ломбарда нет поблизости. Пригодиться. Я конечно не плюшкин. Но всё в дом, всё в дом… Поставила крепёж, попыталась вставить мечи обратно. С десятой попытки получилось. А вынуть два меча сразу ещё сложнее. Холодная сталь, боюсь порезаться, а убивать кого-то и подавно. Но обращаться всё же стоит научиться. Я засунула клинки и снова вытащила. Попробовала помахать. Легко. Но одним всё же лучше, удобнее. А второй для защиты — как щит. Беру вас себе девочки! Чувствую себя Мэри-Сью. Такая плюшка. Давно ждала подобного, и дождалась, и всё же, лучше бы это был ящик с ночной кровью. Я засунула всё в сумку переноску и пошла в лагерь. Там каждый день происходит что-то интересное. Разведчики доложили, что земляне собирают армию и идут сюда. То, что идут они к нам, сомнений нет ни у кого. Значит, будет война. Об Атоме ничего не известно, но если война начнётся, его без сомнений убьют. Вечером ко мне подошла Октавия. — Я надеюсь, у тебя есть запасной план? — спросила меня Октавия. — Ты разговаривала с братом? — ответила вопросом на вопрос я. — Он не верит, что пленники живы! Но я знаю, Атом жив! Я это чувствую… Понимаю, этого не достаточно, но не могу смириться с мыслью, что могу помочь, но ничего для этого не делаю! — Я понимаю тебя, кажется, только тебя я и понимаю в этом лагере, — сказала я и замолчала. Мы разговаривали тихо, чтобы никто не услышал нас. — Да. Шансов действительно мало, но попробовать стоит. Война не выход. Удивительно. Я повторяю всем это уже в сотый раз, но меня как будто никто не слышит… Гормоны. Эго. Жажда доминировать. Быть первым. Дети. Они ещё дети! Ковчег просит их не вступать в конфликт дождаться подкрепления. Есть ещё умные люди? Кто-нибудь меня слышит? Тишина была мне ответом… — Хорошо. Достань мне хороший нож. В чехле желательно, но не большой. И узнай, кто дежурит сегодня вечером. Ночью ты должна вывести меня из лагеря, чтобы никто не узнал, и достань мне лошадь. Справишься? — спросила я, надеясь на положительный ответ. — Будет трудно. Но я справлюсь. Будь готова в два часа. Я приду, — сказала она и исчезла. Пришла через час и сообщила, что парень, который дежурит сегодня, за вознаграждение не заметит пропажу лошади. Я отдала свои книги, они с картинками. Вот пусть и почитает на посту. Но после я устрою ему взбучку!!! Всё прошло гладко. Октавия справилась. Я заехала в лес и переоделась в обновки. Белая королева. Лошадь только не очень послушная. Может сорвать всю операцию. Забыла! Ведь я не умею ездить верхом. Но пока доберусь до лагеря землян, надеюсь утратить невинность дилетанта в этом вопросе. Всё шло по плану, к обеду успею добраться…