Человеческий вид

В комнату ворвалась охрана горы Везер. Кларк увели в неизвестном направлении, а меня снова заперли. Это были совершенно бездушные и безэмоциональные парни. Кларк так кричала! Так вырывалась! Как будто бы её повели умирать. А вечером за мной пришли. Дали чистое платье и обувь, и повели на другой уровень. Идя по коридору, я пыталась заглянуть во все запертые двери, возможно в одной из них Шарлотта, или Беллами. Хотелось бы убедиться, что с ними всё в порядке. И Линкольн, страшно представить, что с ним, нас, небесных людей держали в этих камерах, не думаю, что землянам предоставили такие условия. И вообще, горным людям был резон тащить в свой дом тысячу воинов? Мы пришли в большую комнату, с множеством двухэтажных кроватей. Люди сидели, вели непринуждённые беседы. Я не успела толком никого рассмотреть, что-то начало душить, кто-то свалил меня с ног, я покатилась по полу, забыв оказать хоть какое-то сопротивление. — Кэтрин! — кричала Шарлотта. — Шарлотта?! Не могу поверить? Это, правда, ты? Ктулху меря раздери!!! — я была в диком шоке. Девочка не отпускала меня, было не просто вырваться из объятий ребёнка. Я начала различать лица, это была Сотня. Все они были здесь. Рэйвен, Финн, Джаспер, Монти, Кларк, Уэллс, Харпер, Миллер, Шарлотта, Беллами, Октавия и другие… — Я рада, что вы живы, — сказала я сквозь слёзы. Они спаслись. Они живы. — Вообще-то, благодарить стоит меня! — вперёд вышел Джон Мёрфи. — Что? Ты? Как? Я думала, что ты мёртв! — бессвязно говорила я и хлопала глазами, как дура. — Я договорился с Горными людьми о том, что они примут нас с Шарлоттой, но девчонка отказалась. Пришлось забрать всю Сотню. — Что ты им пообещал? — напряжённо спросила я. Джон молчал. Я подошла к нему очень близко и посмотрела в глаза. — Горные люди не занимаются благотворительностью, насколько мне известно. Так что ты обещал взамен? — Расслабься, Кэтт. Я рассказал им о том, что наша кровь для них лекарство и нас вот-вот уничтожат. И больше у них не будет шанса спасти свой народ, ведь всех землян уничтожит волна радиации через несколько дней. — И они поверили? — Им пришлось. Я умею убеждать. Почти всех, — Джон покосился в сторону Шарлотты. Девочка смутилась, похоже, она поняла, что Джон в тот день предлагал ей убежать и спастись. — А земляне? Что стало с ними? — к горлу подступил ком, среди присутствующих не было Линкольна и Луны, хотя они были на стороне сотни в тот знаменательный день. — Я не знаю. Да и какая разница? Я спас ваши тушки! Хватит с меня благотворительности. — Прости, Джон, ты молодец. — Тут только ты одна так думаешь, — промямлил Джон. — Мы в тюрьме, — вступил в разговор Беллами. — Нас держат взаперти. Трудно назвать это жизнью. Перед глазами предстала картина: Линкольн на поле боя, горные люди ушли и забрали нас, а земляне остались лежать, они приходят в себя, хватают Линкольна и убивают как предателя, нанося тысячу ударов… — Ваша кровь, — сбросила я с себя наваждение. — Её изменили? — Да. У всех, — сказала Октавия. — Они сделали это быстро, а после принялись забирать наш костный мозг, каждый день уводили по пять человек. — Думаю, они лечат своих людей, — сказала Кларк. — Нас не мучают, берут всего по несколько доз. За это приносят еду и одежду. — Нас держат взаперти! — не унимался Блейк. — Учитывая, что снаружи радиация в опасных дозах для человека, это вполне разумно, — сказал Уэллс. — Для нас больше нет опасности, — вступила в разговор Рэйвен. — Волна прошла, с ночной кровью мы можем спокойно покинуть гору Везер. — Нам не позволяют даже покидать эту комнату, думаешь, нам дадут свободу и спокойно отпустят восвояси?! — злился Беллами. — Как они узнали про ночную кровь? — не понимала я. — Ты упоминал им, Мёрфи? — Нет. Если бы они узнали, что ночная кровь действует эффективнее, Горные люди стали бы спасать найтблид, а не этих неблагодарных придурков. — МЫ ЦЕНИМ ТО, ЧТО ТЫ ДЛЯ НАС СДЕЛАЛ, МЁРФИ, НО ТЫ НАПОМИНАЕШЬ ОБ ЭТОМ КАЖДОМУ ПО СТО РАЗ НА ДНЮ!!! — сорвалась Октавия. — Да что с вами народ? Я ваш герой! — беззаботно сказал Джон. — Хватит. Давайте решать, что будем делать дальше, — сказала Кларк. — Почему ты молчишь, Кэтрин? «Почему я молчу? Мне нечего сказать. Я рада, что все вы живы и здоровы, но… Линкольн, Луна и Лекса остались снаружи, а с ними ещё множество людей». Но вслух я сказала другое: — Надо выбираться отсюда, но только без человеческих потерь. Теперь мы им больше не нужны. Если они исцелились, то нас кормить за спасибо не станут. — Будем думать, — сказал Финн, и все разошлись по своим местам. Мне тоже досталась кровать. Я легла на неё и закрыла глаза. — Ты лежишь как покойник, — прервал мой сон Мёрфи. — Я и есть покойник. То, что мертво умереть не может, Джон. — Ты слишком пессимистична, Винд. — Тысячи землян погибли, кто-то же должен по ним скорбеть. — Это обязательно должна быть ты? — Можем поменяться ролями. — Нет, земляне вырывали мне ногти, пытали и морили голодом. Мне не за что по ним плакать. И тебе тоже не стоит. Что хорошего ты от них видела? Пытки, пытки, смерти попытки. Что ещё? Ах да, пытки… — Они тоже были людьми, Джон, и не заслужили подобной смерти. — Я так не думаю. Мне больше жаль животных, что погибли в этой вакханалии. Знаешь, таких маленьких пушистых зайчиков, оленёнков Бэмби и прочих милых зверьков. А тебе? — Конечно, жалко. Но люди всё же… -Люди этого заслужили, знаешь, однажды отец сказал мне одну вещь: «Кто не понял своего прошлого — вынужден пережить его снова». Земляне были жестоки, они утратили человечность и цивилизованность. Выжили только хитрые и умные. Такие, как мы с тобой. Подумай об этом, — сказал Джон и ушёл. — Я хотел поговорить с тобой, — прервал меня мужской голос. Пришлось открыть глаза. — Беллами? Что ты хотел? — Ты не в настроении. В другой раз. — Стой! Говори, я просто задумалась. — Выглядишь неважно. — У меня есть причины. — Мне жаль, что Линкольн и Луна погибли. Они были неплохими ребятами. — Да. Вот кто хотел мира во всём мире больше, чем я, — прошептала я. — Возможно, Луне удалось спастись, она ведь найтблида. Есть шанс. — Да. Если земляне не убили её раньше, чем пришла волна радиации. А вот у Линкольна совсем не было шансов. Ты точно не видел его в горе Везер? — с надеждой спросила я. — Нет. Но, я вообще ничего не видел в горе кроме этой комнаты и медицинского отсека. Возможно, он где-то на другом уровне. — Не давай мне бессмысленных надежд, Беллами. Я уже почти смирилась с мыслью, что все земляне погибли. — «Думать о плохом, всё равно, что мечтать о неприятностях», Кэтрин. — Не учи меня жить, Блейк! Я устала… Я была слишком самонадеянна, слишком уверена в своих силах. И что из этого вышло? Я обещала вам, что у нас ещё есть время, но я привыкла идти напролом, не замечая мелочей, таких, как-то, что на дворе осень, а не весна! Я упустила одну деталь из вида и всё пошло к хуям собачьим! — Ну-ну, успокойся, — Блейк обнял меня и пытался утешить, но я резко отстранилась, ведь я не собиралась плакать и наказывать себя за то, чего уже не изменить. — Не стоит жалеть меня. Я виновата. Но не во всём. Не я создатель и распространитель ядерного оружия и АЭС. У меня был шанс спасти больше людей. И поверь мне, спаслось больше, чем могло бы быть. Если Ковчег сможет продержаться пять лет и невредимыми спуститься на Землю, то мои усилия были не напрасны. Моё попадание в эту реальность было не напрасно. — Я же говорил, что ты не в настроении. Тебе нужно выговориться. — И ты хочешь быть моей жилеткой? — Почему бы и нет. Слушать историю о том, как Джон Мёрфи спас нас от землян и радиации, в исполнение Джона Мёрфи в сто первый раз, или тебя? Мне нужно поразмыслить… — сделал Блейк задумчивое лицо. Я улыбнулась. И правда, чего я так на него набросилась? Беллами тоже, пришлось несладко. Он шёл на смерть, знал, что убить тысячу землян даже с винтовками практически невозможно, когда стрелять умеет каждый пятый в лучшем случае. — Я смирюсь с потерей. У всего есть цена. Я заплатила достаточно, чтобы выйти на пенсию и ничего не делать всю оставшуюся жизнь. Что я несу? Тебе действительно хочется знать, что творится в моей голове? — Да. Я бы слушал тебя, и слушал… — У меня в голове каша. Всё пошло не по плану. — Всё всегда идёт не по плану. Сколько я уже на Земле? Больше месяца? И знаешь, ни один план, что мы придумывали с Кларк, чтобы спастись от очередной херни, не сработал. Всё всегда идёт не так. Появляются непредвиденные обстоятельства, которые не могли быть в принципе, — пояснил Беллами. — Да. Какой-то трэш. Как будто это не ты ищешь приключения, а это они бегают за твоей пятой точкой, получив предварительно приказ свыше. — Точно. На Земле всегда так? — А на Ковчеге было иначе? — Там всё было понятно. И выбора особо не было. И свободы. Я так мечтал в детстве попасть на Землю. И вот я здесь. — И что ты чувствуешь? — Чувствую, что приключения не закончатся никогда. — Да. Покой нам только снится. Жизнь человека — сплошные «казни египетские». Что бы ты ни выбрал, какое бы решение ни принял, в конечном счёте, кто-то пострадает. — Но мы справимся. Сможем выбраться из этого мира. — Да. Но вернёмся к нашим баранам. Мы бедны, как церковные мыши, сомневаюсь, что горные люди поделятся с нами ресурсами. — А вот, кстати и они, — сказал Беллами и посмотрел в сторону двери.