Человеческий вид

— Сидни, прошу, убери пистолет, — с нажимом говорил мужчина, медленно приближаясь к Диане. — Не делай глупостей. Не совершай ошибку… — Ты унизил меня, Макрири! В глазах людей я буду посмешищем! Я этого не допущу! — серьёзно говорила женщина, убрав предохранитель. В комнате воцарилась полная тишина. Но через окна проникали звуки не прекращавшиеся стройки в Зелёном городе. — Ты преувеличиваешь, Диана. Я люблю тебя и нашего будущего ребёнка, — успокаивал Макрири свою женщину. — Ребёнок от другой женщины не поменяет моего к тебе отношения. Мы вместе пережили эту зиму. Я помню всё, что ты сделала для меня. Как ухаживала за мной, когда пришла лихорадка, не побоявшись заразиться… Я, правда, и представить себе не мог, что кто-то кроме тебя подарит мне ребёнка. Мне не так давно стало обо всём известно. — Он говорит правду. Я лично ему всё рассказала. Он был ошеломлён, — поддерживала я Пакстона, как могла. В глазах Дианы была ярость, но действия были уверенные, у меня не возникло сомнений, будет ли Сидни сомневаться. — Ты вообще молчи! — кричала женщина. — Рассказала она! Ещё бы ты не рассказала! Дрянь! И как всегда виновата во всём я. Если каждый станет так говорить, я рано или поздно сама в это поверю… Я продолжала, есть под шумок. Возможно, это мои последние минуты в этом мире, да и гречка скоро остынет… — Сразу поняла, кого стоит задобрить, чтобы выжить! В первый же день залезла в койку к лидеру Малой долины! Дрянь! Ещё и зачать успела за пару недель! Ненавижу! — выплёвывала слова, словно яд, Сидни. Я подавилась и долго не могла откашляться. В таком меня ещё не обвиняли! У Дианы совсем кукушка поехала на почве беременности?! — Я бы попросила без оскорблений! — возмутилась я. Женщина направила пистолет на меня и очень близко подошла. — Я убью тебя! -кричала она. — Диана, перестань. Я люблю тебя. А Кэтрин так, мимолётное увлечение! Я был пьян и не соображал. У нас было только раз. Для меня это стало новостью, как и для тебя, — воспользовался ситуацией в свою сторону Пакстон. — В ней мой ребёнок. Пусть родит, и я отправлю её обратно в Тондис. — Правда? — не поверила женщина. Её руки тряслись, а из глаз текли слёзы обиды. Вот ведь довели женщину. Гормоны превратили её истеричную дуру. — Дай слово, Пакстон. Обещай мне, что как только ребёнок появится на свет, ты избавишься от этой девчонки! — Обещаю, — сказал мужчина и подошёл к матери своего будущего ребёнка. — А теперь отдай мне пистолет. Молодец. Иди к себе Диана. Я приду к тебе через десять минут. Хорошо? — Да, — вздохнула женщина. — Но мы ещё не закончили. Я не хочу, чтобы кто-либо знал, что Кэтрин беременна от тебя! — Никто не узнает. Иди, Диана. Женщина ушла. Моя челюсть так и не поднялась после того, как Макрири словесно меня обрюхатил. — Можешь поднять с пола свою челюсть, — заботливо произнёс Пакстон. — Это что сейчас было? — возмутилась я. — Я на такое не подписывалась! — Как всё удачно разрешилось, — радовался Макрири. — Логика женщин меня поражает. — А меня поражает твоя логика, Пакстон. Ты подписал мне смертный приговор! Эта женщина беременна, её мозг больше ей не подчиняется. Женщина с гормональными скачками опаснее ядерной войны! Я не собираюсь умирать! Я молчать не стану! — кричала я. Мужчина смотрел в сторону двери, его глаз дёргался. — Станешь! Иначе, я поджарю тебя! — он схватил пульт и нажал кнопку. Звёзды в глазах, в теле дрожь. Да сколько же можно! Меня держали взаперти три дня. Атол молча приносил воду и скудную пищу. И когда моё терпение подходило к концу, меня отвели в главный зал, где меня уже ждали. — Это было очень мерзко, мелочно и грубо! — высказалась я, когда увидела Макрири. Но на меня даже внимания не обратили, он говорил со своей Сидни. — Согласна, — сказал женский голос. — В ней же твоё дитя, — говорила Диана. — Не стоит так рисковать. Мы заставим её молчать другим способом. Я поднялась с пола и уставилась на Макрири. В его глазах была мольба о прощении и просьба, о молчании. — Ну и семейка, — прошептала я, и хотела высказать всё, что я о них думаю, но меня прервали. В дверь снова постучали. — Макрири, приехали переговорщики из Тондиса, — сказал Атол. — Пусть заходят. Диана ты можешь идти, — сказал Пакстон, поглаживая её по плечу. — Ты обещал больше никаких секретов, милый. Я останусь, — нежным голоском пропела Сидни. — О, божечки, когда же это закончится? — прошептала я и закатила глаза. В комнату вошли несколько человек. Уэллс, Индра, Октавия, Беллами, Луна, Кларк и Линкольн. Они были взволнованы и чувствовали себя неловко, смотря на меня. Знаю-знаю. Видок у меня не очень. Электрические процедуры и отсутствие солнечных ванн, никого не красят. — Мы посланники Командующей Лексы, — представилась Индра из Трикру. Женщина была в своём обычном боевом облачении, вот только оружие, с которым она проводила двадцать четыре на семь, отсутствовало, наверное, отобрали на входе. — Присаживайтесь, — гостеприимно сказал Макрири и пригласил их сесть за стол. — Принесите нашим гостям угощений, — приказал Атолу Пакстон. Через пару минут накрыли стол, за который я по-хозяйски села. Когда ещё удастся поесть на халяву? В помещение также вошли Телониус Джаха, Гайя и Пайк. Кстати, последний является правой рукой Пакстона, он был за главного, когда Макрири ездил в Полис. Это я узнала у женской половины поселения, когда ещё жила в общежитии. — Приступим к обсуждению наших проблем? — медовым голоском спросила Диана. Я с тройной жалостью посмотрела на отца её ребёнка. Попал мужик… — Что предлагает Лекса? Чего она хочет? — серьёзно спросил Макрири, не дав Сидни вершить власть, взяв, наконец, ситуацию в свои руки. — Мира и дружбы. Мы предлагаем разделить Эдем поровну. Вы останетесь на своей земле, мы займём территории западнее. Места хватит всем, — говорила Индра. — Какую мы получим от этого выгоду? — спросил Пакстон. — Зачем нам делиться с вами последней пригодной для жизни долиной? Я медленно жевала салат, слушая их разговор. Старалась не смотреть на своих друзей. Не хотела, чтобы они видели меня такой… такой слабой и беспомощной… с этим дурацким собачьим ошейником. — Торговля и производство. Людей на планете осталось не так много, — вступил в разговор Уэллс. — Лучше жить в мире, так проще будет выжить, зима сильно ударила по вам. И возьмите во внимание то, что КНС не выйдет из Коалиции. Мы предпочтём остаться в Полисе, если вы не примите наше предложение, как и Шармейн Дийоза. Примите мир. — Мой сын прав, — сказал Телониус. — Небесный народ, точнее то, что от него осталось, не станет воевать против своих детей. Мы итак потеряли почти всё население Ковчега. Это неприемлемо. — Земляне, проживающие в Эдеме, тоже не поддержат решение о войне, — сказала Гайя, смотря на свою мать. — Командующая для нас священна, мы никогда её не предадим. Хоть и признаём, что ты, Макрири, объединил и спас нас. — Вот значит как, — нервно улыбался Макрири. — Кажется, вы стали забывать, благодаря кому вы все живы! Пайк! Чего ты молчишь?! Мне хочется услышать и твоё мнение! — Я всегда буду на твоей стороне, Пакстон, — сказал темнокожий мужчина, странно смотря на меня. — Часть людей из Небесного народа последуют за тобой. Я могу это обещать. Как и часть живущих здесь землян. Половина точно будет на твоей стороне. Я вопросительно уставилась на Пайка, мол, «чего надо?». Он не отвёл взгляд. — Сначала решим вопрос с пленниками, — сказала Кларк, прервав минутное молчание. — Вы хотите обменять Шармейн на Кэтрин? — спросила Гриффин. Макрири замялся. Вот так дилемма. Я старалась не улыбаться, но у меня плохо получалось. Диана, видя мою реакцию на слова девушки, разозлилась и покраснела. Но высказывать своё мнение, пока остереглась. — Мы ещё думаем, — неуверенно сказал Пакстон, взяв свою женщину за руку. Он пытался успокоить Диану, но у него плохо получалось. Женщина сидела как на иголках и зло сверлила меня взглядом. — На прошлых переговорах вы были уверение, — сказал Беллами, зло, смотря на лидера Зелёного города. — Что-то поменялось? Дийоза вам больше не нужна? Условия проживания Шармейн намного лучше, чем у Кэтрин. Мы не надеваем на вашего со лидера электрический ошейник! — Хватит, — тихо осадила его Индра. — Не усложняй всё, — женщина волновалась, эти переговоры явно были поручены ей, лидеру Трикру. Беллами тяжело дышал. Я с сочувствием посмотрела на него. Переживал за меня… как мило… — Так вы принимаете мир? — спросила Кларк серьёзным тоном. Девушка вела себя очень сдержанно и отстранёно, как будто эта ситуация её совершенно не касалась. Эти перемены меня несколько пугают. Но и нравятся одновременно. После этих слов я посмотрела на Макрири и жестом глаз сказала: выйдем, поговорим? Он нехотя встал и позвал меня за собой. Мы отошли к дальнему окну под пристальным взглядом всех присутствующих. Они смотрели на нас очень странно, особенно мне не понравилась реакция Дианы Сидни, она готова была разорвать меня на кусочки, испепелить на месте. — Что? — шёпотом спросил мужчина. Он был очень напряжён. Наверное, принимал тяжёлое решение в своей голове. — Надеюсь, ты принимаешь мир, — так же шёпотом сказала я, поглядывая на его спутницу жизни. Я обняла себя руками, чтобы хоть как-то занять верхние конечности. — Ещё чего. Я не собираюсь пускать дикарей на свою землю. Начнётся война, все наши начинания умрут вместе с нами. У моих детей не будет будущего. Этого я не допущу. — Я на тебя сейчас очень зла, Макрири. Одно моё слово и твоя Диана узнает, что Дийоза ждёт от тебя ребёнка, а не я. Сука! — выругалась я, когда мой ошейник снова поджарил мою тушку. — Ты охренел? — кричала я. — Это не я! — оправдывался мужчина, показывая пустые руки. — Это я, — сказала Диана, стоявшая за моей спиной. — Мне показалось, что Кэтрин хочет причинить тебе вред, — спокойно сказала женщина и, улыбаясь, села за свой стул. — Наверное, мне просто показалось. Я отдышалась и прошипела на ухо Пакстона: — Макрири! Мне надоело! Выбирай, либо мир и все твои жёны и дети будут в безопасности, либо Диана обо всё узнает, не от меня, так от кого-либо другого. Я пошла и села за стол, оставив стоять Макрири у окна. Я была очень зла. Очень! Пакстон, подкаблучник! Не может разобраться со своими бабами! Терпения мне, терпения! — Как ты? — тихо спросила Октавия, смотря на мою шею. Девушка сидела рядом со мной, но только сейчас представился шанс поговорить. — Лучше всех, — вздохнув, ответила я. — А вы? Как дела в Полисе? Надеюсь, Лекса не сильно на меня рассердилась, за то, что я не вернулась на переговоры? — решила я сменить тему. — Она была в ярости. Никогда её такой не видела, — ответила за Октавию Кларк Гриффин. — Ты глупо поступила и подставила всех нас. Дийоза была нашим козырем в предстоящей войне, но теперь придётся обменять её на тебя. — Кларк! — осадили её сразу несколько человек. Беллами, Октавия и Луна. Линкольн же сжал кулаки, послышался характерный звук. Индра лишь неодобряюще покачала головой, глядя на девушку. — Ну, прости, принцесса. На тот момент жизнь и здоровье Шарлотты показались мне важнее, — прошипела я. — В этом то и наше отличие, — сказал, подсушивающий нас Пайк, когда наша перепалка закончилась. — Мы ценим свои интересы превыше всего, даже выше наших лидеров. Макрири это докажет. Он не обменяет Кэтрин на Дийозу. Никогда. Дикари могут только исполнять приказы, но никак не управлять. — Согласна с тобой, — сказала улыбающаяся Диана. — Дикари есть дикари. Оставь мы их одних, и они умрут от голода. Мы спасли их. А Сотня спасла Коалицию, точнее то, что от неё осталось, в эту зиму. Без технологий существование человеческого рода под угрозой. — Отмороженные, — прошептала я. — Что? — спросила женщина, держа пульт наготове. Я промолчала. — Ты что-то сказала, Кэтрин? — допрашивала меня белобрысая. Она нажала пульт, пуская по моему телу заряд. Я удержалась и не упала. Сжала зубы и терпела. — Это уже слишком! — говорил Беллами, вставая со стула и направляясь в сторону женщины, вместе с ним пошёл и Линкольн. Но подошли охранники Дианы и силой посадили их на место, пригрозив в следующий раз вывести их из зала. — Это методы воспитания, и только, — улыбаясь, говорила женщина. Надеюсь, своего ребёнка она так не будет воспитывать…