Who am I?

POV Кларк

Maybe I'm foolish, maybe I'm blind Thinking I can see through this and see what's behind Got no way to prove it so maybe I'm blind But I'm only human after all I'm only human after all Don't put your blame on me Rag'n'Bone Man «Human»

Инстинкт самосохранения. Что это вообще такое? И какое значение он имеет у того или иного человека? По сути это врожденная форма поведения живых существ в случае возникновения опасности, действия по спасению себя от этой опасности. В основном он срабатывает из — за чувств. Ведь именно боль и страх служат катализатором инстинкта самосохранения. Боль ощущается обычно как аномальное состояние организма, которое требуется каким-либо образом устранить. Страх заставляет живое существо искать убежища и иногда провоцирует выброс в кровь адреналина. И смотря сейчас на спокойное лицо Октавии, я понимаю что она просто хотела выжить. Ведь именно инстинкт самосохранения подтолкнул её к принятию решения. Она ведь могла не согласиться с моей матерью, и тогда б они все просто погибли. Я понимаю что ей было тяжело, возможно тяжелее чем нам всем. Ведь сама знаю какого это тянуть груз вины за собой. Не знаю как мы сможет прожить с ней вместе то время пока не свяжемся с остальными, и решим что будем делать дальше. Но надеюсь мы сможем понять друг друга. Уже прошло семь дней как мы в бункере, и она до сих пор не очнулась. Хоть и показатели были в норме, мне кажется что это просто защитная реакция организма после всего что с ней было в последнее время. Сейчас я ещё раз убедилась что не зря мы с Меди подготовили этот бункер на всякий случай. Мы нашли его спустя пять лет проживания в Долине. В то время как раз был очень хороший урожай и мы решили запастись по лучше. Собрав с дерева яблоки я спрыгнула с ветки и услышав под собой глухой звук решила проверить что это. Отодвинув листья и мох, я увидела дверь с тем же знаком что и был в Полисе. Мне потребовалось время чтобы его открыть, так как я не была уверена что есть ещё один ключ. Но когда мы с Меди перебирали старые вещи в дальней постройке, то я наткнулась на как мне сначала показалось овальный кулон. И когда я начала его осматривать то увидела такой же рисунок как и на двери. Поэтому попасть внутрь оказалось не так уж трудно как я сначала предполагала. Меди сначала была очень удивлена, когда я открыла дверь и помогла ей залезть внутрь. Это был ещё один бункер от ядерной войны, но уже предназначен на пятьдесят человек. Видимо здесь должны были быть учёные, так как здесь было всё предназначенное для того что б можно было потом решать проблемы с радиацией. Я решила тогда что надо пополнять запасы и в бункере, так как не знала что может ещё случиться. И как оказалось я была права. Но была проблема в том что нам были доступны только две комнаты, кладовка, кухня и операционная. Очень хорошо что у нас сейчас были лекарства, иначе не уверенна что смогла бы тогда помочь Октавии. Жаль что я сразу не могла сказать про это место, так как у нас не было уже возможности сюда попасть. Заметив движение, я подошла к кровати на которой лежала Октавия. Она начала приходить в себя, что меня порадовало. — Привет, — тихо сказала я и улыбнулась. — Привет, — прошептала Октавия, — пить… — Сейчас подожди, — отойдя к столу я взяла стакан с водой и поднесла его к девушке помогла попить, — так потихоньку не спеши! — спокойно сказала я. Было видно что ей тяжело двигаться, но ничего скоро будет лучше. — Сколько я была без сознания? — оглядываясь спросила она. — Уже семь дней, — вздохнув ответила я, видя её ошарашенный взгляд я продолжила, — это вполне нормальная реакция организма, на то что тебе пришлось пережить. — Ты знаешь что было в бункере? — убито спросила она меня. — Да, знаю — И ты даже ничего не скажешь мне? — Октавия, мы обе делали вещи которыми не стоит гордиться! — спокойно сказала я. Если честно то за то время что она была без сознания, я много думала о том что мы все натворили за последнее время. И в конце концов я поняла, что я делала всё чтоб спасти своего ребёнка, а Октавия что б вернуть людям нормальную жизнь, после всего что они пережили. — Ты даже не будешь меня осуждать? — Кто мы, и что мы делаем для выживания это разные вещи Октавия! — спокойно сказала я, — и посмотрев ей в глаза продолжила, — эти слова мне сказал твой брат однажды. И ты должна понять, что-то что ты делала там, не значит что ты плохой человек, ты просто пыталась спасти тех кому удосужилось стать последними людьми на этой чёртовой планете. Пускай и не тем способом которым поступают хорошие люди, но вот что я тебе скажу, — переведя дух я продолжила, — возможно хороших людей просто нет! — Ты думаешь он сможет простить меня? — Он твой брат, — просто ответила не уверенная даже в том, что он сможет до конца простить меня, за то что я его бросила на арене, — хотя я уже ни в чем не уверенна. — Расскажи мне про это место? Когда ты его нашла, и почему не сказала сразу? — было видно что это не то что она хотела сказать, но лучше нам продолжить этот разговор потом. — Мы с Меди нашли его спустя пять лет после высшего огня, и я решила что не мешало бы пополнить запасы, и как оказалось не зря! — грустно улыбнулась я, — а сказать не успела, так как Долина уже нам не принадлежала. — Что мы теперь будем делать? — устало спросила она. — Ну для начала дождёмся твоего выздоровления, а потом будем думать как сообщить что мы живы, и надеяться на то что в этот раз у меня получиться! — чуть тише закончила я. — Что ты имеешь ввиду, в этот раз? — Твой брат до сих пор не знает, о том что я пыталась связаться с ними все шесть лет! — даже сама не знаю зачем ей это говорю. — Кларк, ты хочешь сказать…но это же… — Да Октавия, 2199 дней, но кто считал, да? — грустно спросила я. — Каждый день? — удивленно продолжила она. — Да, каждый чёртов день, это странно да? — Ну если б я не знала тебя, то подумала что да, а так…- ухмыляясь она продолжила, — долго ж до тебя доходило! — Что ты имеешь ввиду? — То что потребовался апокалипсис и 6 лет порознь, что б до тебя дошло, что ты его любишь! — … — Но ты уже не его семья, так что ты опоздала! — грустно добавила она, — как и я. И если честно то я не знала что ей на это ответить. Потому что понимала что она права, ведь он сам мне это сказал. Хотя мне было гораздо больнее это услышать, особенно после того что между нами было.Это даже иронично что мы обе оказались здесь. Обе девушки которые были ему дороги, а сейчас я даже не знаю кем мы ему приходимся. Ведь после наших поступков, мы с ней явно друг друга стоим.

***

Спустя неделю Октавия уже могла самостоятельно передвигаться, и была очень приятно удивлена, когда узнала что мы здесь не одни. Я не стала ей сразу говорить что у нас есть соседи, хотела увидеть её реакцию на них. Когда она их увидела, то очень напомнила мне ту девушку которую я знала когда мы только приземлились, ту которая еще не была сломлена войной. Нам повезло что это были мальчик и девочка, даже не спрашивайте как я это узнала. Скажу лишь что они заставили меня за ними побегать. Но несмотря на все мои ушибы, могу с уверенностью сказать что они могут помочь нам с питанием. Я конечно не хочу их убивать, но новое поколение сменяет старое, как бы цинично это ни звучало. Теперь стоял вопрос того как нам связаться с остальными, ведь здесь связи не было. Хотя я не знаю что находиться за ещё двумя дверями, так как их я так и не смогла открыть. И когда Октавия меня спросила что там, я ничего не смогла ей ответить. Теперь главный вопрос на повестке дня был, можем ли мы выйти наружу и не бояться что из — за последствий от бомбы там может быть не безопасно. И я больше чем уверена что чёрная кровь поможет мне, но теперь надо было обговорить это с Октавией. За то время что мы здесь, мы очень много говорили про все предыдущие года, которые мы провели. Я ей рассказывала о том как мы жили это время в Долине, а она мне о том что происходило в бункере. Сначала она говорила нехотя, но потом всё больше и больше и по ней было видно, что ей становиться легче. С каждым рассказом я понимала как ей было тяжело, и к моему сожалению что именно моя мама приложила руку ко всему что там происходило. Зато теперь я начала понимать её поступки, какие б ужасные они не были. Она даже попросила у меня прощение за то что дала приказ убить нас с Меди. И если честно то я уже не держала на неё зла. За всеми своими мыслями я не заметила как она ко мне подошла. — Кларк, может всё-таки рискнём, всё равно если не выйдем то умрём здесь! — У меня есть идея! — начала я. — Что за идея? — Я могу сделать тебя ночной кровью, и тогда будет шанс что она поможет нам в случае радиации! — уверенно сказала я. — Но как ты сможешь взять у себя костный мозг? — Это сделаешь ты, — и увидев что она хочет меня перебить, я быстро добавила, — Октавия у нас нет другого выхода, я тебе всё объясню как и что делать! — Хорошо. Не могу сказать что процедура прошла легко. Октавия хоть и старалась делать всё так как я говорю, но всё же это было болезненно. Зато теперь на одну найтблиду больше. И завтра мы сможем попробовать выйти на поверхность.

***

Сегодня ровно 62 дня как мы находимся в этом бункере, но кто ж считает, да? У нас не получилось открыть дверь, наверное с той стороны чем-то придавило. И что нам теперь делать я не имею ни малейшего понятия. Мы не разговаривали с Октавией уже десять дней. Не знаю почему, но в один день мы просто перестали это делать, возможно нам надо время что осмыслить то что мы здесь останемся до конца. От всех этих мыслей мне опять стало тошно, уже на протяжение двух недель меня тревожит моё здоровье. Видимо от всего что происходит, мой организм не выдерживает. Сама не зная почему я просто начала плакать, видимо надо было сделать это раньше, может тогда станет лучше, так меня и нашла Октавия. Она просто подошла и села рядом со мной на пол, не сказав ни слова, она только сжала мою руку, от чего я разрыдалась сильнее. — Кларк… — Извини Октавия, я щас буду в норме, просто видимо я уже не могу справляться с эмоциями, — тихо сказала я и только сильнее начала плакать. — Это уже не первый раз что ты себя так ведешь, — тихо начала она, — на протяжение двух недель у тебя постоянные перепады настроения, к тому же тебя тошнит уже несколько дней подряд, а едим мы с тобой одно и то же, — всё так же продолжила она и посмотрев мне в глаза спросила, — сколько у тебя уже задержка? — Ты же не думаешь что…- я даже не могла закончить. — Ты же можешь провести анализ своей крови? — Этого не может быть, — уже спокойнее сказала я. — Но проверить стоит! Этого просто не может быть! Почему именно сейчас? Что мне делать? И ещё много вопросов всплывало в моей голове когда я увидела результаты анализов своей крови. Видимо по моему лицу Октавия поняла какой результат, так как сразу же обняла меня. Но я никак на это даже не отреагировала, потому что мне кажется, что я мало что могу сейчас сообразить. — Что теперь делать? — как — то отрешенно спросила я. — Мы что-нибудь придумаем! — уверенно сказала Октавия. — Что ещё один Блейк будет расти под полом? — так же отрешенно спросила я. — Ты хочешь сказать, что это… — удивлённо смотря на меня спросила она. — Да это ребёнок Беллами! — Но когда…как? — Когда вы были ещё в бункере, а он обменял меня на тех заключённых, тогда я ещё не знала что он не один. — Я смотрю его это тоже не особо остановило! — спокойно сказала она. — Что мы будем делать Октавия? — у меня опять потекли слёзы, хотя я даже не пыталась их остановить. — Мы будем жить дальше, и выберемся отсюда, я тебе обещаю! — уверенно сказала она, и меня это почему-то успокоило. — Но как? — уже спокойно сказала я, — я не смогу это всё выдержать. — Ты не одна, мы сделаем это вместе! — как много это значило для нас меня. Вместе — это не просто слово, а надежда на то, что я не одна тянула тяжелое бремя вины на своих плечах. Как давно это было и как быстро, наступил момент повторения этого обещания, пускай и не с тем Блейком…

***

Прошло уже 6 месяцев как я узнала что беременна, и по срокам я в ближайшие пару недель должна родить. За это время мы так и не смогли открыть дверь, хотя мы это громко сказано. После того как мы узнали о моём положение, Октавия ничего не давала мне делать тяжелого. Так как переживала что со мной может что — то случиться. И я была с ней согласна, ведь если вдруг что, она врятли сможет мне помочь. Но есть и хорошие новости, неделю назад Октавия нашла очень много документов про этот бункер. И возможно если мы всё перечитаем и со всем разберемся. То сможем узнать как открыть те две двери, за одной с которых возможно есть ещё один выход, или то что поможет нам выбраться на поверхность. Сейчас мы сидели за столом заваленном стопками бумаг и чертежей. Мне с каждым днём было всё тяжелее ходить, и сидеть. Спина болела просто адски. От моих мыслей меня отвлек восклик Октавии. — Кларк смотри! — посмотрев куда показывает Октавия, я увидела код доступа к одной из дверей. — Ты думаешь у нас получится? — не скрывая радости спросила я. Это были пожалуй лучшие новости за последнее время, не считая того что ребёнок своими движениями приводил меня и Октавию в восторг. — Пока не попробуем не узнаем! — уверенно сказала она, — давай вставай мамочка, — улыбаясь продолжила она. За то время что мы уже здесь, мы наконец смогли поладить, и забыть все обиды. — Не спеши Оу, ты же знаешь что я не могу быстро передвигаться! — пробурчала я. Но всё же с её помощью мы дошли до одной из дверей. Она сразу начала вводить код, но он не подошел, и мы двинулись ко второй. Уже с опаской вводя цифры, я боялась что они могут не подойти, но когда она ввела последнюю цифру, дверь открылась. И мы обе в шоке смотрели на то предстало у нас перед глазами. Я ожидала многое, но что б огромное помещение с ещё кучей дверей, это было уже неожиданно. И видимо от всех эмоций, я почувствовала что по ноге потекло что — то горячее. — Оу… — Да я тоже не ожидала такого, надо всё проверить! — радостно сказала Октавия. — Нет Оу, я… — так и не договорив я облокотилась об стену, потому что в глазах начало темнеть от боли, и чуть было не съехала по стене если б не Октавия которая подхватила меня под руку. — Кларк, что уже?! Но ведь ещё не время! — шокировано сказала Октавия. — Видимо этот ребёнок как и его папа нетерпеливый! — на что она только усмехнулась, но всё же повела меня в медпункт, который мы переделали под родовое отделение, что б я могла там родить. У нас уже было всё подготовлено на всякий случай, и как еще раз подтвердилось я опять была права. Октавия здорово мне помогала, и несмотря на адские боли, и пять часов криков и страданий. Я смогла родить здорового мальчика. И сейчас держа его на руках всего покрытого чёрной кровью, я не могла налюбоваться ним. И радуясь что теперь у меня не один ребёнок, а два. Улыбаясь я посмотрела на Октавию которая стояла, и сама плакала, я её спросила: — Как мы его назовём? — и видя её удивлённый взгляд продолжила, — ты получила имя от брата, теперь твоя очередь! — Энтони… Энтони Беллами Блейк! — улыбаясь сказала она. — Энтони…мне нравиться, — смотря на сына сказала я, — но пока ты будешь просто Тони, да мой хороший? Даже после всего что мы делали на этой планете для выживания, мы всё равно заслуживаем счастья. Ведь несмотря на всё, мы просто люди которые хотят жить. И не надо судить нас за это!