Переплетение

После сокращенных уроков — из-за непогоды пол городка осталось без света — Лео схватил меня в охапку и отправил в Египтус. Его друзья поддержали наш уход одобрительно свистом, а моя подруга озадаченным взглядом. В Египтусе он меня благополучно довел до дворца и бросил. Мол, у него дела первостепенной важности, а я могу идти и дальше гайки собирать. Впрочем, начхать. Главное — довез. Гиксос встретил меня в мастерской. Он собирал новые браслеты. По его словам, хотел усовершенствовать. Но из-за моего прихода пришлось отложить. «Рано тебе же, — сказал он и огласил приговор, — повторим-ка физику, раздел электроники». Закон Ома, Кулона (не путать с украшениями), потенциал электрического поля, какие-то суперпозиции — могу сказать с уверенностью, что мой мозг выносит физика знатно. Гиксос хмурился каждый раз, когда я отчеканивала зазубренные правила, запинаясь в некоторых местах. Он высказал мнение, что мне неплохо было бы понимать, о чем я вообще говорю. Я соглашалась. Конечно, это и ежу понятно. Только я вот далеко не еж. У меня иголки только, когда встаю не с той ноги. Поэтому львиную часть нашей встречи пришлось потратить на эту… Брр… физику. В конце концов, Гиксос сменил гнев на милость, посоветовал учить параграфы, структурируя информацию, и начал рассказывать про развитие робототехники в Египтусе. — Сейчас нельзя назвать точную дату зарождения робототехники. Но мы с уверенностью можем сказать, что первые роботы появлялись на опасных для людей производствах и в машинах. А уж потом стали появляться небольшие помощники. — Напоминает нашу робототехнику. — Именно. Но вы развиваетесь гораздо медленнее. Знаешь проблему вашего мира? — Инфляция да пирожки без начинки? — Наука должна быть в гармонии с природой. Покажу на примере своих роботов. Он достал несколько роботов и предложил выбрать любого из них. Так уверен в себе? Хорошо. Я указала на рысь. Думаю во всяком случае, что это что-то вроде: похоже на кота с кисточками на ушах. К моему ужасу, Гиксос достал обыкновенную отвертку и вставил между ушами. Звяк! Кошачья тушка разделилась на две половинки. Глаза животинки закрылись. — Смотри сюда. Он указал на ноги. Тугие, довольно толстые по сравнению с обычными проводами. — Мышцы? Парень просиял. И показал на голову, между ушами блестел транзистор цилиндрической формы. — Мозг? — Умница. Еще сюда посмотри. В груди у рыси был моторчик. — Сердце. Гиксос сиял от радости. И принялся разбирать робота и объяснять как он работает. И давал мне собирать обратно. Потом мы принялись за следующего робота. На этот раз бабочки. Вот тут пришлось попотеть и достать энциклопедию по биологии. Ибо каюсь — что там у бабочки я не помнила совсем. Спустя несколько часов я начала зевать. Все эти изобретательские штучки, конечно, были интересны, но я банально устала. — Гиксос, слушай, а может погуляем? Парень остановился на полуслове. — Я увлёкся, да? — покосившись на часы, сказал он. — Самую малость. Гиксос подскочил, снял фартук, закинул все инструменты в ящик и, галантно открывая дверь, произнес: — В таком случае, дорогая Роза, я хочу пригласить вас на прогулку. Я хихикнула.

***

Если вы думаете, что мы стали рассматривать один да другой золоченный зал, то поздравляю — вы ошибаетесь. По-тихому, как самые настоящие шпионы, мы покинули дворец через потайные выходы. Также мне выдали белый калазирис и плащ. Я сначала было хотела у виска покрутить — какой плащ в такую жару! Но потом, примерив, поняла, что ткань плаща невероятно тонкая и прохладная на ощупь. В Золотых пирамидах как раз была ярмарка. Да-да, я чувствовала своей пятой точкой, что в городе сегодня есть что посмотреть. — Выбирай что хочешь и сколько хочешь, — великодушно предложил Гиксос. А у меня разбегались глаза. Одни прилавки были забиты игрушками. Самыми разными. Некоторые были по типу земных: головоломки там всякие, куклы пестрые тряпичные и деревянные, оружие простенькое — лук да палки заточенные. Но встречались редкие, в два-три экземпляра, диковины. На одной из полок стояла кукла маленькой девочки. Она знала несколько языков Египтуса, высчитывала простые уравнения и меняла внешность по приказу хозяина. — Рыжие волосы, зеленые глаза и курчавый нос, — сказал торговец. Кукла покрылась тысячью чешуек, те словно рябь на воде перевернулись, и перед нами была уже рыжеволосая девочка. Это невероятно! — Сколько стоит такая? — Как небольшой дом в неплохом районе. Мое восхищение разом поутихло. — Кто такую здесь купит? — Знать своим детям. Может купцы, военные. Да и детки крестьян посмотреть на подобное могут только на ярмарках. Я еще полюбовалась немного диковинкой. Даже назвала ей пару характеристик. Потом глянула на роботов, похожих на скорпиона Гиксоса. Правда, они были не столь искусны. — А ты своих продаешь? — Я? Нет, конечно. На мой недоуменный взгляд он ответил: — Работа у Кефера позволяет заниматься изобретательством для души. Я делаю, что хочу и когда хочу. И не завишу, например, от того, что сейчас популярно на рынке. Я занимаюсь искусством. Я кивнула. Нечто подобное можно было встретить и на Земле. К сожалению. Увы, это действительно печально: все те таланты, которым не повезло, все равно стали заложниками заработка. Хотя как иначе? Мы еще долго ходили, и я, признаться, проголодалась. Поэтому не мудрствуя лукаво повела Гиксоса к прилавкам с едой. У самого первого стоял симпатичный загорелый парень с длинными черными волосами, заплетенными в тугие косы. Он что-то жарил в масле. Получались золотистые, но слегка кривоватые котлетки на палочках. Ох, я рада, что фастфуд тут имеется. — А это что там такое? — Скорпион в панировке. А там дальше личинки песчаника. Тут же отскочив от торговца, я старательно пыталась побороть желание вернуть свой завтрак. Я, конечно, знала, что азиаты тоже едят что-то вроде такого, но вы-то куда, друзья? Гиксос посмеялся. Уже с опаской я подходила к другим прилавкам с головой едой и обжигалась все больше и больше. Гусеницы в суповых тарелочках в лимонном соусе либо поджаренные на сухой сковороде. — Они как ваши семечки, — прокомментировал Гиксос. Мозги верблюдов, суп на копытах жирафа, соус из хвостиком скорпионов… Да кто вообще в здравом уме будет такое есть?! Так. Раз гора не идет к Магомеду, Магомед идет к горе. Я свернула к лавке с фруктами. Мое внимание сразу же привлекли ярко голубые фрукты с небольшими листочками, растущими прямо по плоду. Глянув на все остальные, я поняла, что это самые симпатичные и диковинные фрукты: остальные либо похожи на наши, либо невзрачной кучкой лежат в ящике. — А это что? — Это? Плоды Лазурного дерева. Очень вкусные. — Давай их. Гиксос легонько кивнул и пошел к продавцу. Тот оказался сговорчив, и судя по широкой улыбке Гиксос торговаться не собирался. Через несколько мгновений парень кинул ему увесистый мешочек монет. Я потеряла дар речи, когда продавец выдал ему лишь десяток фруктов. — Гиксос… Они что, такие дорогие? — почти шепотом спросила я. Мне стало внезапно стыдно. Очень стыдно. — Не беспокойся, я во дворец еще купил несколько ящиков. Их скоро доставят. С моей души свалился камень. Чуть позже мы сидели в его комнате. Я приноравливалась к новому фрукту, Гиксос смотрел на мои потуги и пил что-то вроде нашего чая. По инструкции плоды нужно было чистить с чуть продолговатого носика. Сделать надрез крестом, надавать с противоположной стороны и вуаля — мякоть сама собой выходила из кожуры. Мякоть белого цвета с черными вкраплениями. Вкусная и, главное, сочная. Ммм, пальчики оближешь. — Вижу тебя нравится. Я кивнула. В жизни не ела ничего вкуснее. Да простит меня Майк со своим брусничным мороженым. — Расскажи мне больше про Египтус. — А что тебя интересует? — Если честно все. Гиксос почесал затылок. — А с чего начать? — Давай с Эксатона. Как я поняла, он у вас тут известная личность. Как так получается, что его еще не победили? Парень стушевался. Взял фрукт, покрутил и положил обратно на тарелку. — Я не силен в политике, если честно. Я изобретатель душой и воин телом. Поэтому иду туда, куда скажет Кефер. — А что же со школами? Больницами? — Тут все просто. Так как мы живем очень долго школы как таковой здесь нет. У нас развита система индивидуального обучения. То есть допустим человек захотел обучиться робототехнике. Он идет к любому мастеру и просится на место ученика. Кто-то берет за учебу деньги, кто-то — нет. С больницами похожая история. За исключением дворцового лазарета, куда могут положить при тяжелых заболеваниях, в городе работают частные лекции. — Которые тоже берут деньги? — Ну да. — То есть никакой бесплатной медицины? — Для государства это просто не выгодно. Люди не болеют так часто. С одной стороны это было логично. С другой — я очень сомневаюсь, что лекарей могли позволить простые люди. Хотя если болели тут нечасто, значит должны браться за любую работу. Сложно это все. Чуть позже Гиксос добавил, что давно хотел себе ученика. И поэтому был рад моему появлению. Еще больше изобретатель радовался, что я все схватывала налету, так как он мало того, что никогда не преподавал, он еще и не представлял с чего начинать и как подавать материал. Я доела последний фрукт и откинулась на стул. Я съела почти все и сейчас чувствовала, что зря. Объелась. Еще и спать хочется. И голова побаливает. Я закрыла глаза. Сейчас бы полежать. Так и вижу: «Гиксос, я обожралась, дай полежать на своей кровати.» Замутило сильнее. Черт, не могла же прям так объесться. Прихватило живот. Я открыла глаза. Больно. Меня скрутило спазмом. В голове запищало. — Роза, ты в порядке? — обеспокоено спросил Гиксос. — Да, просто… В глазах потемнело. Резкая боль. Кажется, я упала на пол.

***

Я слышала сквозь тьму, как кто-то бежал. Топал так громко, что если бы у меня были силы, я бы накричала на этого человека. Тише! И так голова болит. Топот замолк. Отлично. Теперь полежу в тишине. Но нет, раздались голоса. Кто-то спорит, ругается. Тишина. Да, наконец-то. Я чувствую, как что-то мягкое обволакивает меня.

***

Тьма потихоньку расступилась. Я в саду. Прекрасном саду. И я маленькая — достаю едва до половины куста каких-то белых цветов с запахом ванили. На мне легенький калазирис, волосы заплетены в тонкие косички. — Хей, догоняй, мелочь пузатая! Подросток бежит от меня. Я не вижу его лица — оно размыто, как и все дальше метра от меня. Но знаю. Он хороший. Я смеюсь. Громко и заливисто. И бегу за подростком по дорожкам меж цветов. Почти догоняю. Я знаю, что он поддается, и мне радостно. Осталось совсем чуть-чуть! Я почти коснулась его спины — как вдруг подросток исчез? Я зову его. Но не слышу себя. На мгновение мне становится страшно. Но в соседних кустах раздается какой-то шорох, и я вновь чувствую азарт. — Ага, поймала! — визжу я, прыгая на подростка. — Ага, а теперь тебя ловлю я. С диким визгом я выбегаю из кустов. Несут по дорожке, топая небольшими босоножками. Не оборачиваюсь, чтобы не терять драгоценные секунды. И… Падаю. Колени обожгла боль. И я начинаю плакать. Не только из-за ранок, на которых уже выступает кровь, а ещё из-за обиды. Я проиграла. Меня поднимают на ноги, аккуратно обтряхивают калазирис. — Не плачь, солнце. До свадьбы заживет. Я улыбаюсь сквозь слезы. Что-то шепчу, но не слышу. Но он слышит. И я знаю — на его лице улыбка. Он меня любит.

***

Тем временем в главном зале проходило собрание. Кефер хмурил густые брови, советники отчитывали Гиксоса. — Чем ты думал? А если бы фараон отравился! Тебе повезло, что он не успел попробовать эти фрукты, иначе бы тебя казнили. Гиксос дергался от каждого слова Маат. Да. Он виноват. Не проследил. Не проверил. — По твоей милости в лазарете оказалось пятнадцать человек, в том числе и Исида, — жестко добавил Сет. — Я думаю, его следует изгнать. — И подарить Эксатону ещё одного обученного воина? Гиксос вспыхнул. Да, он ошибся, но он никогда! Никогда не перейдет на сторону Эксатона. Лучше умереть, чем предать своего фараона. — Я хочу услышать лекаря. Тот вышел вперед. — Мой фараон, плоды Лазурного дерева были заражены. Думаю, специально. Пострадавшие испытывают на себе интоксикацию какого-то вируса. Но я могу с уверенностью сказать, что их жизни не находятся под угрозой. — А что с нашей гостьей? — Её случай интересен, мой фараон. Несмотря на то, что нашим людям опасность не угрожает, для землянки он чрезвычайно опасен. Я очень удивлен, что она вообще выжила. Но похоже сейчас идет на поправку. — Как вы думаете, почему? — Не знаю, мой фараон. Сет с Маат переглянулись. — Я все же думаю, что Гиксос невиновен. Посему вместо того, чтобы наказывать его, отправьте стражу на поиски того торговца. — Да, мой фараон.

***

Резко, словно меня вытащили из воды, я проснулась. Вскочила, рвано дыша. Где я? Я сидела на больничной койке, накрытая белой тканью. Рядом со мной на точно таких же койках лежали люди. В отличие от меня, без сознания. Я вспомнила, как мне стало плохо. Похоже фрукты даром не прошли и не только у меня. Но почему все без сознания, кроме меня? Я коснулась губ. Облизнула и почувствовала горечь.

***

Гиксос, узнав о моем неожиданном выздоровлении, примчался тут же ко мне. Извинялся так долго, что я потеряла счет. Из его не совсем связной речи, я узнала, что вполне могла откинуть копыта. Но слава всем-всем-всем я очухалась даже быстрее местных, что не могло не настораживать. Если честно, только сейчас до меня дошло, что мир Египтуса с их дюже особенными жителями не слишком безопасное место для обычной смертной. Нужно быть осмотрительнее. И да, грызть непонятные штуки завязываю. — Со мной все в порядке, правда. — Может останешься в лазарете ещё на день? Вдруг плохо станет. — С меня потом тетя скальп снимет. Не смотри так, я шучу. Но приятного будет мало. Впрочем, учитывая то, что домой меня вернули около двенадцати ночи, угроза жизни и здоровью была вполне реальной. Тётя долго кричала. К счастью, первые пятнадцать минут мои оправдания не требовались, поэтому я делала вид, что слушаю, а сама придумывала более или менее правдоподобную историю. — Так где ты была? — У Мэри. — Ты была не в зоне доступа, дрянная девчонка! Я сделала шаг назад. Лицо тети было красное от злости. Ситуация определенно выходила из-под контроля. — У меня что-то с телефоном. Я не заметила, как он перестал работать. Если хочешь, позвони Мэри. Я думала, она откажется. Всегда отказывалась в подобных ситуациях (правда, тогда я действительно была у Мэри и бояться было нечего). Да и поздно уже. Но то ли сработал закон подлости, то ли врать я не умела, и тетя выдала: — Как будто я не знаю, что подружка будет прикрывать твою задницу. Я позвоню ее маме. Черт. — Звони, — как можно спокойнее ответила я, понимая, что проиграла. — Только может лучше с утра? Уже полночь. — Если ты была у них, то скорее всего они еще не спят. И что мне сказать в свое оправдание? Не про Египтус же. В голову не приходилось ни одной идеи. Тетя набрала мать Мэри и включила громкую связь. Гудки тянулись медленно, мое же сердце билось все быстрее. И я не знала, что хуже: то, что мое нахождение у подруги не подтвердится, или то, что звонок останется неотвеченный. — Привет, Сара. Извини, что беспокою так поздно. — Привет. Да ничего, мы еще не спим. Что-то срочное? — Да вот моя только сейчас домой пришла. Говорит у вас была. На конце провода пауза. — Ой, да-да, у нас. Извини, что не предупредила. Ты, наверное, сильно волновалась. У меня из головы вылетело. — Ничего. Доброй ночи. — И тебе. Я облегченно выдохнула. Не знаю как и почему, но сегодня мне хорошо так подфортило. — Иди ложись спать. Я побежала по лестнице. Судя по выражению лица тети она все еще сомневалась, но меня полностью оправдали, так что… Так что можно праздновать. Телефон звякнул. Сообщение от Мэри. «Тебе повезло, что я была рядом и маме сказала, что ты у нас была. Предупреждала бы что ли. Жду завтра рассказ, где была в качестве моральной компенсации)» Я улыбнулась. Хорошо, когда есть верная и сообразительнее подруга.