Гокусен

Утром, выйдя в гостиную, по пути оценив в зеркале опухшую небритую физиономию с синяками под глазами, Шин натолкнулся на сидящую там Кумико, которая, смерив его колючим взглядом, тут же демонстративно встала с дивана и вышла. — Что, проблемы в личной жизни? — притворно-сочувственно протянул кто-то из другого угла комнаты, и парень вздрогнул от неожиданности. Он обернулся — там сидел Кудо, закинув стопу на колено другой ноги и держа в руках какую-то тетрадь. — Не твое дело, — огрызнулся Шин, схватив со стола пачку сигарет и сделав через несколько секунд такую глубокую затяжку, что у него закружилась голова. Впрочем, если подумать, он не помнил, когда ел в последний раз. — Х*рово выглядишь, Савада, — произнес Кудо, как тому показалось, с реальным сочувствием, вырисовывая в тетради какие-то закорючки. — Без тебя знаю, урод, — он опустился на диван и закинул голову назад. — А она, между прочим, не спала всю ночь, — отвлеченно протянул блондин, глядя в тетрадь. — Кудо, только не говори, что моя девушка делиться своими переживаниями с тобой, — приподнял бровь Шин, зло уставившись на него. — А с кем ей еще делиться, я ж ее лучший друг, — хмыкнул тот. — Бл*дь, не нарывайся, и без тебя тошно, — парень прислонил ладони к глазам и снова откинул голову назад. — Может, я так взываю к твоей совести, — тот продолжал, как ни в чем не бывало, рисовать в тетради. — Кудо взывает к моей совести. Все, дожили. Пойду совершу харакири, — и, подхватив со стола пачку, Савада вышел из гостиной. Он накинул куртку, проверил, с собой ли телефон, и вышел на улицу, под яркие и такие раздражающие лучи летнего солнца, после чего пошел вперед по дороге, меряя попадавшихся ему на пути людей таким тяжелым взглядом, от которого им казалось, что они столкнулись с василиском. * * * Шин подошел к особняку Тцуруве с саркастичной мыслью, что после дома Куроды это место может соревноваться по посещаемости им с ТоДаем. Он собирался выяснить последний вопрос, который мог бы сделать его поход к Кавамуре ненужным — ибо этот источник был надежнее. Только как подойти к этому, стараясь быть наиболее тактичным, он не имел представления. Нервы были на пределе, внутри все кипело, и он боялся, что не сможет сдержаться, если Тцуруве-сан снова начнет сыпать своими глумливыми комментариями. Но, в любом случае, он решил, что не вернется домой, пока не выяснит правду — хода назад не было. У двери встретил охранник, который провел его к кабинету босса. — Савада-кун, это становится традицией, — слегка усмехнулся Рамоно-сан через минуту после того, как парень зашел и опустился на кресло перед столом. — Даже не знаю, насколько мне это нравится. «Началось», — Шин прикрыл на секунду глаза, глубоко выдохнув. — Я прошу прощения за эти странные визиты. Но я здесь снова по поводу вашей дочери. — Савада-кун, — ехидно усмехнулся мужчина. — Если бы я не знал, что ты помолвлен, я бы отнесся к твоему интересу к моей дочери довольно положительно. Но я не могу сказать, что мне это импонирует в данном случае. — Уверяю вас, мой интерес далек от романтических чувств, — холодно произнес Шин, глядя ему в глаза. — Тогда в чем же дело? — Я хотел спросить… — парень опустил голову, на мгновение прижав ладони к вискам. Вот оно и случилось. Он был в тупике. Он не мог спросить напрямую, и не знал, как подступиться издали. — Ээээ… как много вы знаете о ее… рождении? И детстве? Босс Тцуруве нахмурился, смотря на своего гостя так, словно пришел к выводу, что в свое время весьма переоценил его интеллект. — Ей занималась мать, а после смерти — нанятые няни. У меня слишком много дел. — Я понял. А вы с женой… ведь… ждали этого ребенка? — Ну, мне-то как-то все равно было, — хмыкнул Рамоно-сан. — Я бы предпочел пацана. Почему ты все это спрашиваешь? Шин мысленно выругался. Он понял, что Тцуруве-сан ничего не знает, и, следовательно, он только зря тратит тут время и нервы. — Я, пожалуй, пойду, — он поднялся с кресла, с вымученным видом потирая виски. — Савада-кун, я надеюсь, это последний «странный» визит, — усмехнулся мужчина, вставая вслед за ним. — Взаимно, — он открыл дверь из кабинета… и в следующую секунду встретился глазами с Миру. — Я даже не успеваю по тебе соскучиться, — съязвила она, и Шин, прикрыв глаза и мысленно выругавшись, вышел из кабинета и прислонился к стене. — Ты же ко мне пришел? Нет? Что молчишь? Тцуруве-сан вышел следом. — Паааап, зачем он приходил? — провокационно косясь на Шина, обратилась она к отцу. — Поговорить о тебе, — ухмыльнулся тот, и парень в шоке вскинул на него взгляд, а мужчина, как ни в чем не бывало, двинулся вперед по коридору. — Вот как, — самодовольно улыбнулась Миру, приблизившись к парню. — Это не то, что ты думаешь, — в бессильной ярости прошептал он. — Серьезно? — ее милое личико снова исказилось гримасой гнева и одновременно непонимания. — Это уже не смешно. — Да, это не смешно! — взорвался Савада, ударив по стене кулаком, и она, слегка вздрогнув, подалась назад. — Мне, мать твою, уже давно не смешно! — Знаешь, как это называется? — улыбнулась Миру губами, но в ее глазах все также светилось отчаяние. — Ты влюбился. Ты хочешь быть со мной. — Дурочка, — он схватился руками за голову, нервно рассмеявшись. — Все совсем не так. — А как?! — зло воскликнула она. — Зачем ты тогда вчера пришел ко мне?! А сегодня? Почему ты так странно говоришь, почему шугаешься от меня? Ты просто идиот, который бегает от своих чувств — вот как я это вижу! Просто сделай то, чего мы оба хотим, — она подалась к нему, вцепившись в ворот рубашки, и в момент, когда их губы почти соприкоснулись, Шин резко скинул с себя ее руки. Выругавшись, он направился к двери. — Если ты сейчас уйдешь, ты больше никогда меня не увидишь! — крикнула девушка вслед, и он остановился, не поворачиваясь и болезненно сведя брови. — Что, испугался? — Миру самодовольно сложила руки на груди. — Боишься больше меня не увидеть, разве не так? Шин повернулся и смерил ее озлобленным взглядом. — Дай мне время, — сквозь зубы прошипел он. — Расстаться со своей невестой? — Нет. Доказать тебе кое-что. — Останься, Шин, — в ее глазах снова показались слезы, и он стиснул зубы и развернулся к двери, взявшись за ручку. — Что, так просто?! Просто свалишь?! А знаешь, хорошо, иди куда подальше! — в истерике кричала она вслед. — Как же ты меня бесишь, идиот! Шин в остервенении дернул на себя ручку двери и вышел на пыльную и душную улицу, услышав, как в закрытую дверь с другой стороны ударило что-то явно тяжелое. * * * Через пару часов, перекусив все-таки в какой-то забегаловке, хотя кусок по-прежнему не лез в горло, но он решил, что негоже будет завалиться в обморок где-нибудь на улице, Шин пил кофе и пытался вспомнить, о каком храме рассказывала ему Кумико, куда она собиралась пойти, чтобы выяснить о Коске-сане. «А у них есть кое-что общее», — скептически усмехнулся парень. Он чувствовал себя немного получше. Может, из-за еды и кофе, который сейчас почему-то подействовал на него как глоток знатного виски, а может потому, что он знал, что скоро все закончится. На безлюдной лужайке, которая освещалась красноватыми лучами уже начавшего заходить солнца, на ступеньках местного храма сидел древний старик, отложив в сторону трость и чиркая спичками, пытаясь поджечь курительную трубку. Кряхтя от неудачных попыток, он качал головой и что-то бормотал себе под нос, как внезапно к трубке откуда-то сверху притянулась рука и щелкнула зажигалкой. — Спасибо, — удовлетворенно кивнул Кавамура, с наслаждением втягивая в себя дым. Он поднял голову, разглядывая подошедшего, и в его глазах замаячило приятное удивление. — О, кого я вижу. Красный Лев, да? — Да, — опустился рядом с ним на ступеньки Шин, прищурившись глядя вперед. — Слышал, тебя пророчат на нового кумичо Куроды? — заметил старик. — А я доволен… доволен выбором… Ты мне еще тогда понравился… Возможно, я даже помру счастливым, и все благодаря тебе. — Господин, я польщен, — саркастически усмехнулся Савада. — Нет чести выше скрасить вашу смерть. — Ну и что тебя привело в мою скромную обитель? — Кавамура-сан, просто так получилось, что вы — моя последняя надежда… — он свел брови, собираясь с мыслями, а старик окинул его слегка удивленным взглядом. — Вы известны, как «живой словарь Семьи Курода», и никто больше вас не знает о клане, но… я подумал… Может, вы знаете и о других группировках? Ну, какие-то слухи, тайны… то, что обычно не выносят на люди. — Я понял тебя, — старик с усмешкой вдохнул табак. — Говори уже, кто конкретно интересует? — Тцуруве. Меня интересует Оджо клана Тцуруве. — Охохо, — Кавамура рассмеялся, выпуская клубы дыма. — Что-то помимо того, что она не настоящая дочь этого увальня Рамоно? Шин поперхнулся, и, когда старик повернулся к нему, он увидел, что парень заметно побледнел. — Все в порядке, сынок? — хмыкнул он. — В чем дело-то? Влюбился чтоль в нее? Ты смотри, по-аккуратнее, я конечно не расскажу Кумико-чан, но ты только ребенка ей не заделай — вам-то молодежи все ничего, а нам потом лет через двадцать выясняй, кто тут кому настоящий отец и кто кому наследник. — Настоящий отец… — прошептал Шин, до мозга которого кажется дошли только эти слова. — Да-да, я уже за жизнь столько интриг насмотрелся, меня ничем не удивить, — махнул тот рукой, явно начиная получать от разговора удовольствие. Видимо, ему давно уже не удавалось с кем-то просто потрепаться. — Вот, к примеру, та же Кумико-чан. Все знают, кто ее настоящий отец, но никто не говорит вслух — типа, кодекс чести. Да к дьяволу их кодекс, если ребенку нужен был отец! Да, сынок? — разошелся Кавамура. — Да… Кавамура-сан, вы знаете, кто ее настоящий отец? Тцуруве, — смотрел он нечитаемым взглядом на старика. — А ты догадайся, кто, если это так тщательно скрывала ее покойная мать? — рассмеялся тот. — Рамоно-то сам поди не знает, что девка не его. Если б узнал, крышка была бы Такеве-чан, ее матери. Он конечно в любом случае прихлопнул ее, но если бы узнал, кто… вряд ли вынес бы такой позор. Застрелился бы скорее. — Я… не понимаю… — сглотнул Шин, облизав пересохшие губы, но на самом деле уже все понял. — Увалень тогда по больницам валялся, поэтому не видел ничего, а тот, другой… я не помню фамилии, но на тот момент он только вступил в свою должность. Поэтому и нашумела эта история. Конечно, мы шумели так, чтобы до Рамоно это не дошло, — заговорщически подмигнул Кавамура. — Какую должность? — Да ну тебя, сынок! — ругнулся тот. — Якудза ты или кто? Должен же знать, кто наш худший враг!!! * * * — Алло? — Рей, привет. — Шин? Какой сюрприз. Как поживаешь, братец? — Неплохо, спасибо. У меня к тебе один вопрос, извини, если отвлекаю. — Да нет, все в порядке. Что такое? — Я думаю, ты должен знать. Кто был начальником полиции нашего округа, когда тебе было… 5 лет? — Хм… Наш отец. Он тогда только вступил на эту должность. Да, точно тогда. Почему спрашиваешь? Алло?.. Шин? Алло? — Да, да, я тут. Спасибо. * * * Был уже поздний вечер, когда он быстро прошествовал по всей протяженности дома Куроды, не обращая ни на кого внимания и торопливо зайдя в их с Кумико комнату, как вдруг увидел, что она стоит возле окна, не поворачиваясь. - Ямагучи? – тихо позвал он, чувствуя, как сердце почему-то сжимается, словно замедляя свой ход. Она, повернувшись с покрасневшими глазами, молча показала ему в направлении шкафа – он, нахмурившись, взглянул туда и увидел, что там стоит чемодан, набитый его одеждой. - Что это? – спросил парень, поднеся руку к переносице и зажмурив глаза. - А что, не понятно? – произнесла девушка. – Я, кажется, предупреждала тебя. - Ты выгоняешь меня? – он облокотился на стену, горько усмехнувшись – больше от абсурда происходящего. - Ты сегодня снова был в ее доме, - проговорила Кумико. – Да, может это кажется низким – следить за своим женихом, но, знаешь, я просто охренела с утра, когда после всего, что я тебе сказала, ты просто свалил из дома. Как оказалось, чтобы пойти к ней, - надрывно усмехнувшись, она протерла глаза, стараясь сохранить хоть какую-то видимость самодостаточности. – Что, не нагулялся, родной? Гормоны зашкаливают? Может, я и правда стара для тебя? - Хватит нести х*рню… - прошептал Шин, болезненно сдвинув брови. – Ты не понимаешь… - О, я все понимаю! – неестественно рассмеялась Кумико. – Толерантность просто зашкаливает. Знаешь, я ведь только сегодня вспомнила, что мне не давало покоя еще с того раза, когда вы с ней торчали в подсобке… Он непонимающе свел брови, глядя на нее. - От тебя воняло женскими духами, - пояснила она. – Когда ты обнял меня. Я уже тогда задумалась, а теперь все как пазл сложилось. Вряд ли ты бы пропах просто от нахождения с ней в одной комнате? – кривая ухмылка, и Шин в досаде прикрыл глаза. – Тебе следовало бы быть поосторожнее, милый. Когда в следующий раз решишь поизменять кому-нибудь, учти этот факт, – она пристально и холодно смотрела на него, но в глубине ее глаз было такое отчаяние, что ему стало чуть ли ни физически плохо. – Вот как давно это началось, да? Подозревала, да только верить не хотела. - Ямагучи, просто выслушай меня, - со стоном выдохнул парень. - Офигенно круто ты все-таки справился с делами Тцуруве: трахнул его дочь! – саркастично отозвалась Кумико. – Полагаю, теперь все дороги в их доме твои. Поздравляю! Действительно, много ли для тебя разницы: быть молодым господином Куроды или Тцуруве? - Заткнись! – вспылил он. - Сам заткнись, придурок! – крикнула Кумико, ударив кулаком по стене. – Мне просто интересно… скажи напоследок, удовлетвори любопытство. Зачем ты делал мне предложение, если помешался на другой? – она, внезапно всхлипнув, отвернулась – Шин, не в силах больше выносить этого, подался вперед, но девушка, повернувшись, с силой оттолкнула его – он ударился о дверь шкафа, со вздохом поднеся руку к голове. Дело явно принимало самый неблагоприятный оборот. – Иди, куда хочешь, делай, что хочешь! – сорвалась она на крик. – И с кем хочешь. Вздумал объясниться передо мной?! Какое благородство! Что ты хочешь услышать?! Благословляю вас! Так пойдет?! Или мне поприсутствовать на вашей свадьбе и подержать ее вымазанный помадой подол?! - ОНА – МОЯ СЕСТРА! – неистово выкрикнул парень, от чего, казалось, воздух вокруг взорвался от шума, а в следующую секунду от наступившего звенящего молчания. - Ч…чч…ччто?! – в шоке распахнула глаза Кумико. - То… – смотрел он вперед горящими глазами, с некоторой злостью во взгляде приближаясь. – Я уже давно веду расследования по этому поводу… И я просто прошу выслушать меня, хорошо, родная? Все началось с того, как я пришел к отцу. У него была папка, полностью набитая ее фотографиями, и он отпустил меня, как только понял, что я увидел это, хотя до этого держал в наручниках. Он испугался… Я уже тогда заподозрил неладное… Прости, что не рассказал это тогда – я все объясню, в подробностях, позже… Потом я вспомнил, что она еще давно упомянула, что ее мать изменяла Тцуруве. Все как частички пазла, - передразнил он ее. – Я начал копать под нее… Да, для этого пришлось прийти к ней домой, да, я думал о ней, но не так, как ты это видела себе. Я пытался узнать что-то у самого Тцуруве, но это не принесло результатов… ты ненавидела эту тему, и к отцу я тоже не мог пойти… я был в отчаянии, я чувствовал, что прав, но у меня не было доказательств… Я пошел к Кавамуре, и тот подтвердил мне, что она – не биологическая дочь Тцуруве… Он намекнул, что ее отцом был коп. Я пытал его дальше, и он рассказал, что на тот момент этот человек вступил в должность начальника полиции… Я позвонил Рею, и он подтвердил, что это был наш отец. Прости.Меня… - он подошел вплотную к девушке, которая от шока едва успевала дышать. – Ямагучи… я всю жизнь… любил только тебя… И буду любить всегда. Не смей в этом сомневаться ни секунды, слышишь? Ты – все для меня, ты – смысл моей жизни, и я повторю это столько, сколько понадобится, - он наклонился и поцеловал ее в шею – она со вздохом откинула голову назад, придерживая его за плечи, словно все еще боролась со своим разумом. – Я просто должен был проверить… убедиться… я знаю, что поступал как последний мудак, но ты же тоже не захотела меня слушать… - он обхватил ее за талию, подтягивая к себе – а она смотрела на него с такой гаммой неописуемых чувств напротив. – Прости меня? – он исподлобья смотрел на нее, улыбнувшись. – Ну как… как ты могла хоть на секунду подумать, что я захочу кого-то, кроме тебя? - Ты… серьезно?.. – казалось, все еще не веря, выдохнула она – и непонятно, о чем она спрашивала: о сестре или об отношении к ней. - Я люблю тебя, малыш, - прошептал он, и она, глубоко выдохнув, вцепилась в его плечи – он прижал ее к стене, целуя и лаская: языком, губами, руками везде, где только подсказывал внезапно помутневший от страсти и охватившего возбуждения рассудок. Он только сейчас понял, как давно не чувствовал просто ее запаха и близости, и страсть захватила полностью, лишая остатков мозга. Кумико со стоном откинула голову назад, внезапно оттолкнув – он немного удивленно подался назад, но она тут же схватила его за ворот рубашки, в буквальном смысле разрывая ее и впиваясь поцелуем в его ключицы – Шин, горячо выдохнув, стянул с нее кофту и топик вслед за ней, оставив лишь лифчик. Кумико, дыша так, словно только сошла с беговой дорожки, потянула его на кровать, стаскивая свои и заодно его штаны вниз и обхватывая бедра ногами, прижимаясь ближе. Казалось, она была совершенно не в себе от переполнявших эмоций. И грех был бы этим не воспользоваться, проскользнуло в его воспаленном сознании. В конце концов, он действительно был должен ей, не так ли? И он готов был делать все, что она захочет, потому что именно этого и хотел всегда сам. Им обоим казалось, что такого накала эмоций у них не было никогда – воздух вокруг просто звенел от страсти. - Ааах… сколько у нас не было? Неделю? Две? Больше? – в экстазе шептал Шин, целуя ее в шею и параллельно гладя рукой под трусиками. - Заткнись… - она обхватила руками его лицо и целовала, лаская языком и прихватывая губы. – Это… правда? Ты… твою ж мать… я не верю… - Я докажу это тебе, любовь моя… Просто позволь мне любить тебя… Я… так хочу… очень хочу, чтобы ты была моей невестой… моей женой… слышишь? – выдохнул он, со стоном опустившись вниз, стаскивая ее трусики и откинув их прочь, и впившись поцелуем ей между ног, от чего комнату огласил такой сладкий стон. – Как же я по тебе соскучился, девочка моя… - шептал парень, продолжая ласкать ее, и чувствуя, как родные ладошки инстинктивно схватывают его за волосы, как изгибаются бедра, пытаясь доставить себе еще большее удовольствие. - Твоя… твоя, бл*дский ты засранец… - простонала она, лаская его волосы. Ему казалось, что он готов делать это несколько часов кряду – но спустя пару минут Кумико подтянула его к себе, дыша открытым ртом и неистово гладя спину вспотевшими руками. – Клянись, что все это правда. - Малыш, глупенькая ты моя… - едва не рассмеялся Шин, глядя на ее попытки придать себе серьезный вид. – Клянусь. Она со стоном опустилась на кровать, подтягивая его ближе, разводя ноги и обхватывая его бедра. - Ты… такой засранец… Ты такой гандон, Шиничи… Я была уверена, что ты трахаешь эту девку… Он с усмешкой выцеловывал ее шею. - Не могу больше… - простонала Кумико. – Я хочу тебя… Быстрее… - она провела языком по губам, сдвинув брови от уже болезненного желания. – Трахни меня, засранец ты гребанный! Ну же! Он вошел сразу и резко, хотя уж больших прелюдий по его мнению не требовалось абсолютно. - Ненавиииижу тебя! – стонала Кумико, изгибаясь от кайфа. – Ненавижу, ненавижу… Я… я так люблю тебя! – она, вскинувшись, провела ногтями по его спине и впилась в бедра – он, рыча, натянул ее еще сильнее. – Сильнее! Еще, мой сладкий, еще! Я хочу тебя сильнее… хочу… Шиииин…. Он продолжал, сходя с ума от наслаждения, и ее комментарии возбуждали еще сильнее, как внезапно Кумико, резко вскинувшись вперед, снова оттолкнула его. Пару секунд на некоторое замешательство – и она положила одну руку на его талию, а второй обхватила член, взяв его в рот и двигаясь так интенсивно, чем абсолютно лишила его возможности соображать. «Ох*еть» - пронеслось в воспаленном от кайфа разуме… Никогда это не бывало настолько сильно… - Ах… твою мать… Ямагучи… стой, - со стоном оторвал он ее, схватив за волосы и потянув назад. – Стой, малыш… - Не стесняйся… - прошептала она, облизнувшись. Он, наклонившись, поцеловал ее в губы. - Нет, не так… Давай по стандарту, ха? - Как скажешь, засранец ты гребанный… мой… только мой… - простонала она, разводя ноги шире и прижимая его к себе. - Твой, сладкая моя девочка… Только твой… Его язык на ее губах, переплетенные ладони, пот, стоны, потерянное где-то там сознание, еще пару минут блаженных вздохов, и она, откинув голову назад, застонала так сладко. - Почти… сука, что же ты делаешь со мной… я не… больше не могу… - Да… Резко накативший кайф, и, толкнувшись в нее еще пару раз, он почувствовал, как мир вокруг остановился, а потом взорвался где-то так глубоко, одновременно в его члене и голове, не давая возможности вспомнить, как его зовут и что вообще происходит вокруг, кроме того, что он с ней… что он в ней… и чувствуя, как она сжимается и изгибается в спине в ответ… - Секс после ссоры однако самый лучший, - прошептала Кумико спустя минуты с прикрытыми в экстазе глазами. – Самый ох*нный… Самый… аааахх…. Твою ж мать, Савада… - Ага, ради такого я готов как минимум раз в месяц находить себе новую «сестру», - саркастически усмехнулся парень, ложась на спину и притягивая ее к себе. - Шин! – она стукнула его в плечо. - Надо же давать тебе повод показать себя во всей красе? - Нет, я все-таки сильно ошибалась на твой счет, - притворно обреченно выдохнула Кумико. – Ты все тот же малолетний и не в меру самоуверенный засранец. - А ты все та же глупенькая дурочка, - все ухмылялся он. – Мы идеальная пара. - Ненавижу тебя, - со сладкой улыбкой прошептала девушка, гладя рукой по его плечам. – Когда мы уже поженимся? - А я обожаю тебя, - он блаженно откинулся на подушку, прижимая ее к себе и прикрыв глаза. – Скоро.