Под крылом птицы обломинго. Год третий

— Обалденный пёс, правда? — спросила я, почесывая волкодава между ушами, — жалко, что он чей-то, потому что все представители этой породы наперечет(1). Но мы же можем подержать его у себя, пока хозяин не найдется? — А моя тетя ни за что не разрешит привести в дом собаку. — И дрессированный, смотри, как слушается Гарри. Лир с сомнением смотрел на пса. Тот ухмыльнулся всей пастью и подал ему лапу. — Ну, только если на время, — сдался родитель и открыл заднюю дверцу авто. — И первым делом его надо будет вымыть. *** Лир подозрительно смотрел то на здоровенного пса, то на купленный по дороге шампунь от блох. Если наш потеряшка встанет на задние лапы, то будет ростом с Лира. Самсон, разрывающий пасть льва, — сопляк рядом с человеком, решившимся вымыть незнакомую собаку. — Надо будет записать этого красавца к ветеринару, — с сомнением произнес родитель. — Может, хоть ветеринар расскажет ему, что у собак больше развито периферическое зрение, поэтому они не переводят взгляд от точки к точке и тем более не смотрят людям прямо в глаза, даже если это давно потерянные родственники. — Чьи родственники? — Гарри Поттера, то есть Сириуса Блэка. Цепочка рассуждений была, надо признаться, не безупречна: три дня назад в «Ежедневном пророке» было объявление о поисках Сириуса Блэка; у отца Гарри был друг Сириус Блэк, с которым они провернули немало проказ, если верить хогвартскому Журналу учета наказаний; в том числе, однажды Джеймса Поттера наказали за то, что он протащил в школу большую черную собаку; большая черная собака слоняется вокруг дома Гарри; здравствуйте, мистер Блэк. Немного притянуто за уши, но Лир и Сириус оба купились. Лир угрожающе занес руку с собачьей миской, Блэк, прижавшись спиной к холодильнику, примирительно поднял раскрытые ладони кверху. — Не подумайте дурного, сэр, но я бы предпочел обычный шампунь, готов компенсировать все расходы, — улыбнулся всклокоченный тощий человек в рваной робе. — А миска нам еще пригодится в целях маскировки, — пискнула я из-за спины Лира. — Клянусь магией, что я не убийца и не причиню вреда ни вам, ни вашей проницательной дочери. *** — И никто не знал, что вы поменяли Хранителя? Полотенце синее. Одноразовые бритвы в шкафчике. — А заклинания или зелья для проверки вашей правдивости не применили? Это невозможно расчесать, это можно только остричь. — Вы хоть с кем-нибудь из своих друзей говорили после ареста? Насчет блох уверены? — То есть суда просто не было? Осторожнее, после голодания лучше начинать маленькими порциями. — У волшебников вообще адвокаты есть? Кстати, собаку придется отдельно мыть или шерсть как-нибудь по волшебству станет чистой? — Узнали на фото через двенадцать лет? А почему больше никто не узнал? Можно будет послать нашу сову. Это, наверное, была самая странная из возможных реакция на беглого каторжника-маньяка-анимага в гостиной. По меньшей мере, с точки зрения самого каторжника. Думаю, тут надо благодарить министра Фаджа и Артура Уизли. После знакомства с ними Лир явно остался не самого высокого мнения о Министерстве и его действиях. *** Следующий день прошел в спорах: Блэк рвался бежать и геройствовать, Лир настаивал на том, что нужно заручиться поддержкой, по возможности не только дружеской, но и юридической. Победила я, напомнив, что хорошо бы познакомиться с крестником до того, как он прочитает волшебные газеты или услышит чужие разговоры. Сегодня четверг, значит, завтра мы заберем Гарри на уикенд, за который планировали сделать часть уроков. После ужина я уже была готова посоветовать Сириусу немного Диккенса для вдохновения, когда раздался звонок в дверь. — Я надул тётю Мардж, — почти прошептал Гарри, — я — преступник, меня теперь, наверное, исключат. Хотелось сказать: «Как же, дожидайся». Но это было не совсем то, что нужно испуганному ребенку. Зато горячий чай и исступленно виляющая хвостом радостная псина — вполне. Не успел Гарри отпить из своей чашки, как раздался еще один звонок. На этот раз за дверью обнаружился зеленый котелок, а в нём — мистер Фадж. Отлично: беглый каторжник, Министр Магии и Избранный под одной крышей. Наверное, всё-таки Австралия. Гарри каялся, Фадж темнил. Блэк улегся в ногах у Гарри и периодически глухо порыкивал на Фаджа. Лир медленно закипал и наконец вытащил Фаджа на кухню, откуда нам были слышны только обрывки разговора: «… ни шагу за порог… гостинице исключено… вернутся и пусть забирают… сову…». Фадж сразу из кухни направился к дверям, где снял с крючка свой полосатый плащ. — Что ж, я пойду — много дел, знаете ли. — А что там с Блэком? — спросил Гарри. Пальцы Фаджа скользнули по серебряным застежкам плаща. — Что? А, ты слышал… ну, нет, пока нет, но это только вопрос времени. Стражи Азкабана никогда ещё не терпели поражений… а такими злыми я их ещё никогда не видел.(2) Значит, кондуктор «Ночного рыцаря» уже просветил нашего Мальчика-который-не-получает-газет. Пёс забеспокоился, мы с Гарри прихватили его за ошейник, министр поспешно попрощался и с тихим хлопком аппарировал. Лир потер виски и повел нас на кухню. У меня немного дрожали руки, особенно та, что в кармане толстовки сжимала палочку. Понимаю, что мне не тягаться с взрослым волшебником, но я очень боялась, что их с Лиром разговор может закончиться Обливиэйтом. Канада подойдет. — Гарри, мы с мистером Фаджем договорились, что ты останешься у нас на всю неделю, потом за тобой заедут из Министерства и отвезут в Косую Аллею, где тебя встретят Уизли. Думаю, ты уже понял, что с тетей всё исправили, Дурслей успокоили: они думают, что отпустили тебя в гости до самого отъезда в школу. Лир строго посмотрел на меня, собаку и Гарри. — Пожалуйста, не выходите одни за калитку. Это всех троих касается. *** Два ребенка, примерно пятнадцать книжек, метров десять пергамента и один волкодав валялись на клетчатом пледе на заднем дворе. — Это у тебя по какому предмету? — Гарри настороженно разглядывал длинный свиток — Зелья, но у меня индивидуальное задание для особо доставучих детишек, так что не обращай внимания. — Уф, а то я уже подумал, что что-то забыл. Кстати, о Снейпе. Пёс насторожил уши.  — Знаешь, в конце первого года Дамблдор сказал, что Снейп меня не выносит потому, что мой отец спас ему жизнь, а Снейп ему не смог этого простить. Пёс довольно гавкнул. Ну вот, «входит Призрак»(3). Я положила раскрытую книгу на живот, закинула руки за голову и поведала о Журнале Филча, проекте сбора статистики по проступкам и наказаниям и о великолепной четверке гриффиндорцев, чьи рекорды по потере баллов оставались непобитыми до нашей вылазки с Норбертом.  — …и добрую половину этих баллов сняли за происшествия с участием некоего С. Снейпа. Я не знаю, можно ли считать неприязнь к человеку достаточным поводом травить его вчетвером… Пёс возмущенно вскочил, Гарри уставился на меня удивленный.  — …и уж точно не стану гадать, как именно будущий профессор им мстил. Не похож он на пацифиста, скорее просто попадался реже. Пёс снова улегся и спрятал морду в лапах. Гарри вертел в руках очки. — …меня никогда не преследовали в школе, но я и ни разу не вмешалась в травлю других, поэтому не имею права судить, хотя мне эти страницы смешными не показались. Приедем в Хогвартс — сам посмотришь, очень может быть, что, если бы не эта вендетта, спасать никого не понадобилось бы. Я села, дотянулась до мальчика и дернула его за прядь растрепанных волос. — Поэтому, прошу тебя, Гарри, как твой секретный друг, не позволяй чужим ошибкам «похищать у тебя сон золотой, и аппетит, и радость»(4). — Ну знаешь ли! Всё было не так! Нюниус… — Профессор, — я подчеркнула должность, — Снейп — это компетентный, блестящий, уникальный, редкостный… гад! Гарри, открыв рот, смотрел на заливающегося хохотом коротко стриженного тощего мужчину в трениках и футболке «У меня беглый сарказм». — Похоже, нам пора нормально познакомиться, Гарри, я — твой крестный, Сириус Блэк. _______________________________________________ (1) Именно ирландским волкодавом перекидывается Сириус на иллюстрациях Джима Кэя, относительно согласованных с Дж.К.Р. Порода, несмотря на свою «кельтскую посконность», в том виде, как мы ее знаем сейчас, была восстановлена путем тщательной селекции только в 1880-х. (2)Здесь и дальше даются цитаты из канона в основном в переводе Potter’s Army, потому что автор испытывает к нему сентиментальные чувства (хотя и знает о недостатках). Здесь и дальше эти цитаты курсивом или как-то иначе не выделяются, потому что читать неудобно. Кесарю — кесарево, Роулинг — роулингово, профит — Блумсбери, моральное удовлетворение (и ничего кроме!) — автору фика. (3) Ремарка из первого акта «Гамлета» У. Шекспира (перевод Михаила Лозинского), собственно, с этого все неприятности и начались. (4) У. Шекспир, «Генрих IV» в переводе Е. Бируковой.