Два солнца

Ионные ракеты? Серьезно? Фу, как банально. Еще один взрыв сотряс крейсер, да так сильно, что Армитаж услышал, как затрещали скрепленные огромными болтами титановые балки внутри обшивки. Интересно, а эти идиоты хотя бы частично могут себе представить, сколько времени и рабочей силы требуется, что собрать и вывести на орбиту такой корабль? На их месте, я бы сделал все, чтобы захватить судно, использовать его в своих целях, а не оставлять от венца инженерной мысли покорёженный металл. Впрочем… кому теперь какая разница, что я думаю? Он поборол в себе желание усесться в кресло, закинуть ноги на панель управления и затянуться припрятанной во внутренним кармане сигаретой. Не до такой же степени расслабляться! Впрочем, после целой серии яростных ударов, вызвавших отказ последнего двигателя, Хакс пожалел, что все-таки не выкурил это чертову последнюю сигарету. Сцепленные за спиной руки пришлось разжать, чтобы ухватиться за раму иллюминатора. Он остался один на мостике, отдав персоналу приказ эвакуироваться. Когда крейсер, накренившись, устремился к притягивающей его планете, на все еще почему-то работающем радаре Хакс увидел, как несколько эскадрилий истребителей Сопротивления кружат вокруг спасательных капсул. Они их не расстреливают… Хорошо. Хорошо… Хотя бы тут проявили благоро… БАХ! Это был не залп, а искрящийся файтер, врезавшийся в лобовое стекло мостика. Стекло выдержало, но дало огромную трещину, чем сбило генерала с мысли. Панель управления как-то жалобно пискнула, заискрила и, наконец, потухла. Последний звездный разрушитель Первого Ордена погрузился во тьму. Когда разваливающийся на части корабль входил в атмосферу планеты, Армитажу пришлось зажмуриться, слишком уж яркими всполохами был охвачен металл. Сердце стучало в груди, как бешеное, а в голове настойчиво крутилась мысль о достойной смерти – не в плену, не от шальной пули в спину и не от трижды проклятого светового меча, а как и полагается настоящему отпрыску Империи. Грохот стоял ужасный, покрытая песком поверхность Татуина стремительно приближалась. Татуин, родина Вейдера… Святые звезды, это даже забавно! Армитаж заставил себя улыбнуться и попробовал вспомнить все самое хорошее, что случилось в его жизни, но перед глазами упорно продолжали мелькать лишь два лица. Черт бы их побрал этих проклятых адептов Силы! Охваченный пламенем и искрами крейсер на огромной скорости, заваливаясь на бок, врезался в огромный бархан, поднимая песчаную бурю. Два красноватых солнца медленно, друг за другом, упали за горизонт. *** Он в очередной раз резко дернулся и проснулся, вскакивая с постели. Рукоять меча, сбивая голопад со стола, послушно прыгнула хозяину в металлическую руку, каюта тут же наполнилась алым свечением и гулом нестабильного клинка. - Бен, это всего лишь кошмар, ложись спать. Рей даже глаз не разлепила. По началу, когда они лишь начали делить постель по-настоящему, а не только в моменты форсбонда, она жутко пугалась, когда Рен вот так вот вскакивал посреди ночи. Но спустя несколько месяцев, Рей привыкла, а потом и вовсе почти перестала обращать на это внимание. «Черный бриллиант» – дипломатическое судно – давно уже стал их летающим домом, иногда Рей казалось, что на борту они проводят времени в разы больше, чем на поверхности какой-либо планеты. Впрочем, были в этом и плюсы, хотя бы даже с точки зрения безопасности. Канцлер Рен и генерал Соло не в каждом секторе Галактики были желанными гостями. Новый порядок за пару дней не построить. Тут нужны годы. И отличный, продуманный, далеко идущий план. Это напутствие Хакса супруги Соло-Рен как мантру повторяли в особенно тяжелые моменты. В общем-то они еще ни разу не отступили от безупречного плана, позволившего в итоге объединить часть военной силы Первого Ордена, крохи Сопротивления и того, что осталось от Новой Республики. Некоторые гранд-моффы Осколков Империи, провозглашавшие себя правителями то одного сектора, то другого, пытались бороться. Однако разрозненные, истощенные силы павшей Империи были ничтожны против набирающего силу Нового Порядка, именуемого иногда даже Новым Альянсом. - Бен, я сказала, иди спать! В последнее время Рей раздражалась с молниеносной скоростью, а потому тяжело дышащий Кайло нехотя (гул меча его успокаивал) погасил оружие и забрался обратно в постель. Жена повернулась к нему лицом и, протянув руку, нежно коснулась щеки. Она больше не выглядела раздраженной, скорее грустной. Рей что-то пробормотала и полезла обниматься. Рен аккуратно обхватил ее фигурку, думая о том, что сам лег очень неудобно. Ох уж эти гормоны и ее постоянно меняющееся настроение! Кайло задремал и сквозь приятный сонный туман вдруг уловил, что Рей покрывает его грудь легкими поцелуями, а ее пальчики едва уловимо скользят по ребрам. Тааааак… Его тело уже реагировало на эту ласку весьма недвусмысленным образом, и чертовка Рей это отлично знала. - Ах! Он не смог удержать резкого вдоха, когда она, метнувшись вниз, стянула легкие штаны для сна и обхватила его набухающую плоть губами. Провела горячим языком по всей длине, слегка прикусила зубками и тут же зализала, надавливая языком с одной стороны, и придерживая его ладонью с другой. Кайло пришлось закусить губу, чтобы сдержать рвущийся из груди стон. Одной рукой (металлической) он сжал краешек простыни, а другую запустил в ее шелковистые волосы. Рей ухмыльнулась, не прерывая своего занятия. Лизала, посасывала, прикусывала, гладила и целовала. Это была будто бы игра, и играть ей очень нравилось. Кайло был отзывчив на каждую ее ласку, каждое движение губ и рук, бесстыдно проецировал собственное удовольствие через их невероятно окрепшие с годами Узы и наслаждался ответным блаженством, что испытывала Рей. Он знал, что ей нравится, когда его ладонь поглаживала ее волосы или когда сильные пальцы слегка сжимались, запутавшиеся в каштановых локонах. Каюта наполнилась рваным, тяжелым дыханием Рена и сладостным сопением Рей. Ее ладони то сжимали его бедра, то гладили упругий живот. Она слегка прошлась ногтями по его ребрам, оставляя на бледной коже красноватые полосы. Он все-таки не выдержал и разочек позволил себе гортанно застонать, запрокидывая назад голову. Рей тут же подняла на него глаза, на сколько ей это позволяла ее позиция – о, этот вид просто сводил ее с ума. Сведенная будто судорогой челюсть, разметавшиеся по белой подушке волосы, тяжело вздымающаяся могучая грудь и твердая, горячая плоть, будто созданная для ее ласк. Она стала покрывать поцелуями живот мужа, не переставая ласкать его ладонью. Рен слегка приподнял голову, сквозь полуприкрытые веки затуманенным желанием взором наблюдая за любимой женщиной. Она отметила влажными поцелуями все его тело – от паха до горла и обратно, снова заменяя пальцы на его разгоряченном члене губами и языком, то работая головой быстро, то томительно медленно. В какой-то момент Кайло уже не смог выдержать того, что не может касаться ее тела, и властно потянул на себя. Рей послушно кивнула, оторвалась от него, спешно стянула с мужа до конца штаны и сама избавилась от ночного одеяния. Он подтянулся повыше, чтобы иметь возможность опереться спиной о подушки, и ухмыльнулся, когда обнаженная жена резво на него запрыгнула, прижимаясь к нему всем телом, кусая и посасывая кожу шеи. Ладонь, что не была металлической, скользнула между их разгоряченными телами. Рей уже была ужасно мокрой, горячей, когда он стал медленно ласкать ее. Она бесстыдно застонала, почувствовав, как он растягивает ее пальцами – сначала одним, потом двумя, затем добавляя и третий. Его твердый, все еще мокрый от ее слюны член был зажат между их телами и его ладонью, нетерпеливо подергивался и всячески требовал внимания. Рей приподнялась немного, издавая сдавленный, требовательный звук. Кайло послушно убрал от нее руку, несколько раз погладил себя, пристраиваясь и направляя. Он не позволил ей опуститься на него одним резким движением, чем вызвал возмущенный протест со стороны жены. - Нет. – твердо выдохнул Рен, сам себе поражаясь, что все еще способен ясно мыслить, когда ее мягкие стеночки влажно стискивали его разгоряченную плоть. – Медик же четко сказал – никаких резких движений. - Ой, да ладно! – Рей сильно прикусила мужа на плечо. – Уж мне ли не чувствовать, как можно, а как лучше не надо? Она стала покачивать бедрами, продолжая уже более нежно покусывать и зализывать его плечо, явно оставляя синяки. Еще чуть-чуть, и последние адекватные мысли будут готовы покинуть голову Кайло. Он провел широкой ладонью вдоль ее спины, огладил бедро, задержался на пока еще небольшом, но уже округлом животе, переместил пальцы повыше к груди и нежно сжал набухший сосок. Ох, он бы так хотел ласкать жену обеими руками, но после того, как однажды он чуть было не сломал ей ребра – металлическая рука всегда отправлялась сжимать и рвать простыни. Впрочем, отрубленная рука была малой платой за все, что теперь имел в своей жизни Бен Соло. Рей оперлась на его покрытую шрамами грудь руками и увеличила темп, она не скакала на нем вверх-вниз, как раньше, а двигалась скорее вперед-назад. Его пальцы оторвались от груди и снова переместились вниз, к ее нежной плоти, растирали и гладили, доставляя дополнительное удовольствие. Рен после всех ее ласк уже был на грани, и только мысль о том, что Рей беременна, останавливала его от того, чтобы перевернуть ее на спину или поставить на четвереньки и забыться в сильных, глубоких толчках, вбиваться в нее самозабвенно, наслаждаясь ее сладостными стонами и финальным криком, когда она сжимала веки, а ее губки складывались в идеальную букву «О». Волны разрядки уже начинали на него накатывать, как предвестники неотвратимого цунами. Кайло увеличил темп, что играли его пальцы, Рей улыбнулась и нагнулась вниз, запуская тонкие пальчики в его все еще не тронутые сединой, черные как смоль кудри, и накрыла его губы своими. Языки повторяли танец, созвучный с общим движением тел – страстный, ритмичный. Кайло чувствовал, как Рей начинает мелко дрожать, а то, как она внезапно закусила его нижнюю губу, стало последней каплей. Он сдавленно замычал, вторя ее сладостному стону, его бедра дергались в такт ее движениям, пока он изливался глубоко внутри. Прошло несколько томительных, ярких, блаженных секунд, прежде чем они оба расслабились. Рей аккуратно сползла с него и устроилась рядом, а Кайло только теперь позволил себе разжать металлический кулак. - Сколько нам еще лететь? – сонно спросила Рей. Рен метнул взгляд к циферблату часов на столе и ответил: - Семь часов. Давай, поспим еще немного. Рей прижалась губами к его плечу. Он был рядом, большой, сильный, живой. После всего, что они пережили – Такодана, Старкиллер, «Превосходство», Крэйт, Гражданская война, битва при Татуине – его отрубленная, замененная на металлический протез кисть и разделенные на двоих ночные кошмары были малой платой за обретенное счастье. Воплощенный и до сих пор воплощаемый в жизнь идеальный план Армитажа Хакса позволил им создать сильное государство, встать в его главе, навести порядок во многих системах Галактики, пожениться, продолжить линию неугомонных Скайуокеров в конце концов. *** - Мы уже приехали? - Нет. - Почему так долго? В прошлым раз мы добрались быстрее! - Потому что в прошлый раз мы приземлялись ближе к Мос-Айсли. - Агх! - Уймись! Из-за тебя искрит панель управления. Восьмилетняя девочка с двумя заплетёнными в баранки косичками хмуро уставилась на остроносый профиль отца, который сосредоточенно пилотировал макси-спидер с закрытой кабиной. Она вытянула вперед ручку и твердым голосом произнесла: - Ты поедешь быстрее. Кайло звонко рассмеялся. - Даже не пытайся, у тебя ничего не получится, мой маленький ситх! - Я не ситх! Рей лишь закатила глаза, с улыбкой наблюдая за дочерью и мужем. Через два с половиной часа и двадцать три вопроса обо всем на свете, начиная с пустынных бант и заканчивая разницей между Атару и Макаши, Соло-Рены, наконец-то достигли своей цели. - А вы, я смотрю, не торопились. Никак заскочили в мою кантину по дороге? - Не имели удовольствия посещать злачные места без тебя, тем более в темное время суток. - Ну, и правильно, там сейчас агенты с Кейкордии, ни к чему тебе, господин Канцлер, светить там своим выдающимся носиком. При крушении крейсера он выжил каким-то чудом, не иначе. По, Финн и Роуз разыскали обгоревшего, зажатого между покорёженной аппаратурой генерала только к полудню следующего дня. Везти его на планету с хорошем мед-центром было нельзя, также, как и поднять на борт какого-то из кораблей, а потому все операции пришлось проводить тут. Благо, Хатты были должны Рей и Дэмерону, Бен благоразумно не вмешивался, потому как сын Леи Органы особым доверием у хозяев Татуина не располагал. В тот день генерал Хакс погиб, зато родился будущий хозяин самой популярной кантины в Мос-Айсли, авторитет, к которому обращались за советом абсолютно все, даже сын Джаббы. - Дядя Армитаж! Девочка рванула на встречу рыжеволосому мужчине, часть лба и левой щеки которого покрывал шрам от ожога. Он согнул ноги в коленях, шестеренки в металлических протезах немного скрипнули, и протянул ей затянутые в перчатки руки (руки сохранить удалось, хоть они и были сильно обожжены). Юная Соло-Рен деловито пожала ладонь одного и самых верных друзей семьи, про которого ей не полагалось говорить вслух в присутствии посторонних, и лучезарно улыбнулась. Официально Канцлер и генерал Нового Порядка они были в разных концах Галактики, занятые на миссиях, но сегодня был тот самый – украденный у мира вечер – когда они втроем (в теперь даже большим составом) собрались все вместе на планете, на орбите которой когда-то положили конец Гражданской войне. - Ну и как поживает мой самый любимый адепт Силы? – спросил Армитаж у самой юной участницы их саммита. - Эй, это я твой любимый адепт Силы! – пробурчал Кайло, делая вид, что обиделся. Рей фыркнула, а ее дочь тем временем торжественно выдала: - Дядя Армитаж, у меня ответственная миссия! - Какая же? - Я готовлюсь стать старшей сестрой. Хакс метнул взгляд сначала на Рена, затем на его жену, оглядывая ее просторный наряд, пока еще способный скрыть интересное положение генерала Рей Соло. - О! Еще больше Скайуокеров! Берегись, Галактика. – улыбнулся Армитаж, от души пожимая руку Кайло, и снова оборачиваясь к его дочери. – Помнится, в прошлом году ты говорила, что хотела бы иметь младшего брата. - Вообще-то… мама ждет моих братьев. - Даже так! - Ага. Я же просила просто «брата», а папа, похоже, перестарался! Даже Бен не выдержал и расхохотался следом за Рей, особенно вспоминая ту самую памятную ночь, когда, выражаясь словами дочери, перестарался. Тогда здорово досталось мебели в их спальне, не на шутку разошедшиеся супруги Соло-Рен сломали кресло и погнули изголовье кровати. Первые лучи двух солнц Татуина аккуратно коснулись развалин крейсера в пустыне, позолотили крыши и шпиль влагосборника. Рей поглаживала живот, прислонив голову к крепкому плечу Бена, сжимавшего ладонь их старшей дочери. Оно того стоило! Прозвучала в тишине разделенная на троих мысль.