Vишня

      Находиться в обеденный перерыв в университетской столовой — это сущий ад для Тэхёна. Во-первых, здесь слишком много народу для его интровертной сущности. Во-вторых, столько ароматных запахов и вкусов, что и не знаешь, что же из выпечки выбрать сегодня. Зачем же поплёлся сюда? Чимин попросил, а Тэхён не смог отказать этим просящим кошачьим глазкам из «Шрека» и проигнорировать искреннее желание поговорить тоже.        «…Картинка похожа на сцену из детского стихотворения. На стене изображён порванный плюшевый зайчик, сидящий на скамейке под дождём. Стиль рисунка, анализ краски и подпись говорят о том, что эта работа, уже двадцатая по счёту, принадлежит некоему уличному художнику «V», которого всё не удаётся поймать. Расследование продолжается, дело ведёт следователь Чон Хосок…» — мельком доносится голос ведущей новостей.       Университет хороший, и это мягко сказано. В столовой висит огромная плазма, чтобы «дети» хоть немного интересовались происходящими вокруг событиями и не отставали от скорости жизни этого мира. Одни смотрят с недовольством, ведь хулиганить неправильно, вторые заворожённо ищут смысл в очередном граффити, а третьим пофиг на происходящее. Тэхён, игнорируя случайно брошенные в его сторону взгляды, пробирается к Чимину. Когда тот прелестно ему улыбается, протягивает свои милые маленькие ручки, сомкнув их на ладонях Тэхёна, и говорит: «Ты мне нравишься, давай дружить», настроение подпрыгивает до отметки «выше некуда». — Итак, сегодня ты идёшь ко мне, и мы устраиваем ночёвку! — Но ты даже не спросил, хочу ли я быть твоим другом. — Хочешь. Поэтому и не спрашиваю, — Пак берёт пакетики с упакованной пару минут назад едой, хватает Тэхёна за руку и ведёт в известном только ему направлении. — Но пары же… — Релаксни, сегодня пятница. Двумя студентами меньше — преподам лучше.

***

      Тэхён думал, что они просто поедят где-нибудь вне университета, но Чимин захотел по-другому. Похоже, подружиться решил конкретно так, даже домой привёл на «дружеские посиделки».       Парень оказывается довольно богатым, что становится понятно, как только они подходят к двухэтажному дому с большим гаражом и собаками во дворе, которые смотрят так, что всё сжимается до размеров атома. Внутри же гармонично и спокойно, без золотых перил, хрусталя на люстрах и итальянских ковров. Минимализм в бежевых тонах с оттенком одиночества. Видимо, родители часто в разъездах, что чувствуется в интерьере: ни фоторамок, ни цветов, ни лишних вещей из одежды или забытых девайсов на столиках и полках.       Они заказывают пиццу и колу, скачивают «Оно», и пока смотрят — то испуганно охают, то смеются. После Чимин предлагает Тэхёну сходить в душ и переодеться в его домашние вещи. — Выбирай любые тюбики. Шампуни на верхней полке, гели для душа на нижней, — говорит напоследок и выходит, оставив махровое полотенце.       «Господи, почему он такой забавный?» — улыбаясь, спрашивает Тэхён сам себя. Тюбиков действительно много. Совсем неожиданно — увидеть свой любимый гель, с вишнёвым ароматом, но такой там есть, и он с удовольствием выливает чуть ли не полфлакона. Ему безумно нравится запах и вкус вишни, возможно, поэтому он не стал заморачиваться с псевдонимом и как-то рефлекторно нарисовал «V» под своим первым граффити.       Намотав выданное полотенце на бёдра, почему-то даже не стесняясь, Тэхён идёт в нужную комнату, ориентируясь на шум. И шокированно смотрит на разбросанную одежду, количество которой, на первый взгляд, не поместилось бы шкаф.       А Чимин бессовестно залипает на голое тело, что выглядит отличным от его представлений: ровный тон кожи, мускулистость присутствует, слегка очерчен пресс. — Пак Чимин, приём! — Тэхён щёлкает пальцами перед лицом парня. — Ой, ты это… Кхм… Не пойми меня неправильно, — довольно быстро отмирает и торопится объясниться, но почему-то разговаривает с полом, скрывая лицо. — Я жду объяснений, — Тэхён пытается сделать каменное лицо, только получается из рук вон плохо, потому что смущающийся Пак выглядит до жути милым. — Да я п-просто… Н-ну… Засмотрелся, — мысли явно путаются. — Гей, значит. — Мне пипец как стыдно сейчас. Хён, ты только не бойся, не убегай и не бей. Ты симпатичный вполне и выперся тут голышом. Только ты не подумай, что я специально тебя к себе привёл и под предлогом «посиделок» переспать с тобой хочу. — У тебя давно секса не было? — прямо, в лоб. Тэхён улыбается, откидывая прядь отросших пепельных волос с глаз, и садится на кровать, придерживая полотенце, держащееся на честном слове. — Не издевайся, пожалуйста. Мне и так ужасно неловко. Не было у меня ещё, но хочется пипец, — аж с выдохом на последнем слове. — С чего такое рвение? Тебе же восемнадцать только, — Тэхён сохраняет прежнюю весёлость и спокойствие. — Мне нравится один парень, — Чимин встаёт, достаёт нижнее бельё, шорты и футболку из шкафа. — Прыгать с разбегу в койку — это не вариант. — Я просто не знаю, как его внимание по-другому привлечь. — Придержи коней, даже если тебе очень сильно хочется. Вдруг у него крыша поехавшая, или он гомофоб лютый, — Тэхён начинает надевать трусы под полотенцем, стараясь не засветить своё достоинство, а Чимин выдыхает тяжело и поникает. — Всё настолько сильно? — Это Юнги, — коротко и ясно, всё объясняя в двух словах. — Краткость — сестра таланта, да? — теперь уже Тэхён тяжело вздыхает. — Угораздило же тебя в этого василька втюриться. И что ты в нём нашёл? — Откуда мне знать? Нравится, и всё. — Теперь понятно, с чего ты решил ноги раздвинуть, чтобы тебя заметили.       Повисает напряжённая тишина. Хочется другу помочь, но, блин, это же Мин Юнги. Поиграет только, использует, а затем выбросит за ненадобностью, как сломанную игрушку. А парень страдать потом будет, себя корить. И что выбрать? Помочь, а потом слёзы утирать, или отказать, но что за друг он тогда? Трудно. — Только если плохо будет, не говори, что я не предупреждал, — всё же сдаётся Тэхён. — Спасибо тебе! — Чимин повисает на нём, словно мартышка. — Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, Тэхён-и! — Господи, Чимин, — он даже смущается. — Тэхён-и? Серьёзно? — А мне нравится, это мило. Ладно, выбирай, что хочешь, — и отлипает наконец, встаёт в позу сахарницы перед шмотками. — Это что? — Тэхён задерживает взгляд на кучах одежды по всему полупериметру комнаты, и выпадает из реальности. — Мужская солидарность, желание помочь. Хочу обновить гардероб, да и подружиться хочу. Сойдёт? — увидев мимику, что означает скорое причитание «ну Чимин, я не могу, и всё слишком дорого…», быстренько затыкает: — Просто принимай мою помощь. Ты сможешь у меня сегодня перекантоваться? — Неудобно как-то. Ты столько вещей мне отдал, и мне завтра на работу ещё ехать. — Зато ты мне с Юнги поможешь. И скучно мне одному. А утром я тебе отвезу. Ну? — Ладно.