Vampiretale.Жизнь катящаяся в некуда, или как один неверный шаг перевернет ее с ног на голову.

Уже пару дней я пытаюсь выбраться из этого чёртова поместья. Кто-то мне всё время не даёт этого сделать. И это не Кросс, иначе я бы мигом был наказан. От этого пойла мне плохо, на вкус ужасно, но голод ненадолго притупляет. Как-то так вышло, что я вообще стал заложником своей комнаты. Как же это бесит. Кросс скоро вернётся, а я так и не смог увидеться с Найтом. Я не хочу обнадеживать его, но по другому не получается. Чувствую себя беспомощным, как раньше. Я уже отчаялся покинуть это место без разрешения Кросса, поэтому просто пошёл бродить по поместью. Я настолько был поглощен своими мыслями, что не заметил, как пришёл в главный зал. Затем услышал тихий разговор, голос мне не знаком. Слишком любопытно, чтобы не посмотреть кто там. Я стал передвигаться очень тихо, пока не подошёл к двери на кухню. Там голоса слышались громче. Слегка приоткрыв дверь, я заглянул в щель и увидел, как незнакомец общается с одной из горничных. В беседу я не вслушивался, потому что она показалась мне скучной. А вот сам скелет скорей напоминал наёмного убийцу или охотника. Но он вампир, значит точно не охотник. Имена не произносились вслух, но как только он куда-то отвлекся, то быстро телепортировался от горничной. Что? Неужели он заметил меня. Нужно валить отсюда. Позже я смог поговорить с той горничной, но она сказала, что это просто один из тех, кто доставляют кровь для Кросса. Не верю я ей, часто замечал за ней ложь. Задам Кроссу вопрос напрямую, когда он вернётся. Ещё несколько дней неудачных попыток сбежать к брату, ну или хотя бы выйти из этого чёртового поместья. Кросс должен сегодня приехать. Мне, конечно, сказали, что я должен его встретить, но я не пойду. Это пойло окончательно добило меня, мутит, даже если просто сесть. Я прикрыл глаза на пару минут, и сквозь дрему услышал, как открылась дверь. Не хочу пить, хоть убейте, но я не буду. Тишина. Странно, должен быть стук графина о тумбу, или хотя бы шаги. Открыв глаза, я осмотрелся. Дверь приоткрыта и всё, затем послышались шаги в коридоре. Кажется, это туфли Кросса, может под кровать скатится. В конце концов дверь открылась полностью и вошел слегка раздраженный Кросс. — Разве ты не должен быть внизу? — Страшно дерзить, накажет ведь. — Мне плохо, ничего не могу с этим поделать. То, что ты заставлял меня выпивать на вкус ужасно, а ощущения после наихудшие, — ну, конечно, никакой реакции. — Тебе всего лишь нужно потерпеть ещё неделю, — я даже ещё один день не выдержу, буду спать с ведёрком в обнимку. — Зачем это вообще нужно пить. Почему нельзя просто как раньше… — Дальнейшие слова как ком в горле, не могу сказать. Мне всё ещё противно, что я пью кровь. Но этот, скажем так, заменитель ужасен. — Не можешь сказать. Да? Даже в период своего истощения ты готов отказаться от обычной крови, — мне нечего ему ответить, он прав. — Я прав, но рисковать здоровьем ребенка не собирался. Он просто забирал то, что ему нужно из Зелья, а ты пил лишь воду с парой каплями крови. Но тебе всего лишь нужно согласиться с тем, что ты будешь лучше кровь пить, чем зелье, и твое питание вернется в норму. — — Я… Нет, не могу, — с каждым словом мой голос стихал, хочется плакать. Он ведь просто хочет, чтобы я нормально питался, потому что если бы он хотел навредить, ребенок мог тоже пострадать. Я не понял, когда с моих глаз начали капать слезы, но вскоре Кросс подошёл и начал успокаивать меня, обняв и поглаживая по спине. — Просто скажи, что хочешь нормально попить и все, — его шёпот успокаивает. — Я хочу нормально попить, — как же тошно это говорить, я ещё и сильней расплакался. — Тише-тише. Всё хорошо, — нет, не хорошо, всё ужасно. В такой вот истерике я пробыл где-то… Час? Я не знаю. Горло болит и жжёт, глазницы щипет от пролитых слез. Лицо Кросса почти не изменилось, ушло лишь легкое раздражение, с которым он пришёл. Не могу сказать точно: он всё же любит меня или играет. Кажется, меня подняли. Выйдя из своих раздумий, я осмотрелся. Эти коридоры ведут в его покои. Я там был лишь один раз и больше он не разрешал мне приходить. А так хотелось спать с кем-то рядом. — Куда вы меня несёте? — Глупый вопрос, учитывая, что я знаю, но хочу быть уверен. — М? Как куда, ты же прекрасно знаешь куда. — — Мне не разрешалось приходить туда больше. Зачем я там сейчас нужен? — Обидно думать о том, что я в той комнате чисто для секса, но просто так же я туда не мог зайти. — За тем, что там я смогу за тобой лучше присматривать. К тому же это удобней, чем каждый раз ходить в другой конец поместья, — он и в моей комнате присматривал за мной. Когда он занес меня в комнату, я увидел на столе графин. Нет. Я не хочу пить это зелье. Забыв на пару секунд о том, что меня несёт Кросс, я сжал руки в кулаки, отчего я сжал и его одежду. — Не переживай, это не зелье, — ещё хуже, но я понимаю, что это лучше, чем зелье, от неё хотя бы плохо не будет. — Это кровь. Теперь ты пьёшь её под моим присмотром, и если начинаешь вредничать, то возвращаешься в свою комнату пить зелье, — в комнате одиноко и ещё один день пить зелье я не выдержу. — Я понял, — Кросс лишь ухмыльнулся, да, он победил, я сдаюсь. Следующие несколько минут меня отпаивали кровью. Это намного лучше, чем зелье, признаю. Но это всё равно кровь и кто-то был жив до этого. Может попытаться уговорить его выпустить меня на прогулку. — Месье Кросс, можете мне позволить прогуляться до озера. Сидеть в поместье хорошо, но хочется прогуляться, — пожалуйста, я хочу увидеть братика. — Нет. В прошлый раз, когда ты вышел гулять, я потом тебя до рассвета найти не мог. К тому же ты притащил браслет охотников с собой. Где ты его взял? И почему он был надет на твоей руке? А ещё мне интересно, куда ты пропадал. Отвечай, — ненавижу этот приказной тон и ослушаться не могу. — Я… Я... Я нашёл его, — врать не выходит, от лжи жжёт горло. — А теперь правду, лгать мне нельзя, — Кросс сжал моё запястье, он может сломать его. — Б-больно, — сильней сжал. — Я сказал говори правду, Дрим. — — Его надел Н-найт, — я снова заревел, а он просто фыркнул. — Ну и что ты ревешь? — Он спокойно вытирал мои слёзы. — Через пару дней мы уедем отсюда и тебе не придётся больше волноваться о Найтмере. — Ч-что? — Нет, я не хочу уезжать, не хочу оставлять Найти тут одного. — Я хочу, чтобы наш ребёнок родился в родовом замке, а сюда мы может и вернёмся. Этого я пока не решил. — — Я не хочу уезжать. Кросс, мне здесь нравится. Я тут вырос, — я тут же прикусил язык, забыл добавить «месье». — То место тоже понравится и это больше не обсуждается, — он так строго посмотрел на меня, что захотелось спрятаться под кровать, но я просто спрятал лицо в руках. Нет. Я не хочу бросать Найти. Он так надеется, что мы снова увидимся. Чувствую, как меня гладят по голове. Этого мало, чтобы успокоить меня. Отобрали у семьи, издевались, а теперь ещё и подальше от братика увезти хотят. Ком слез и невысказанных слов застрял в горле. Я давно перестал быть оптимистом и отчаялся, но Найтмер дал мне надежду на свободу. Ох, ну какой же я дурак, что не остался с ним, когда он поймал меня. Кросс смог убрать моё укрытие от мира в виде рук и приподнял моё лицо за подбородок. Затем поцеловал, так сладко и нежно, что я не смог сдержаться и ответил, тем самым углубив поцелуй, давая его языку проникнуть внутрь. Он редко так целует, жалко, а ведь мне такое очень нравится. Поцелуй продлился недолго, после чего Кросс его разорвал. — Рад, что ты взял себя в руки. Выезжаем через три часа. Твои вещи соберут, так что не думай об этом и просто отдохни, — да, отдых мне нужен, особенно после ужасной недели. — А мы же сюда вернемся в следующем году? — Наивно полагать, что и вправду приедем. — Нет, мы сюда не приедем, пока наш ребёнок не вырастет достаточно, чтобы встать на крыло или его клыки не сменятся. А это где-то около семи лет. — — Семь лет? Это очень долго, — я очень расстроился. Семь лет слишком долгий срок. Я даже не знаю, куда мы уедем отсюда. И не могу никак предупредить Найтмера. — Никогда не понимал чувство времени смертных. Но ты уже не смертный. Так что бросай привычки. Семь лет пролетят, и ты их даже не заметишь. Все же советую немного отдохнуть, — ну как же пролетят, если для меня эта неделя была мучением. — Ладно. А где находится замок-то? — Веки тяжелеют и я облокотился на плечо Кросса. — В Больвангаре… — Столица, она очень далеко. Усталость взяла верх и я наконец-то смог уснуть.