Chocolate Boy

У Чонгука первый год в старшей школе. До ужаса неуклюжий, долговязый мальчишка, у которого еще нет ни единого намека на мышцы на костях, который одет в безразмерную черную толстовку с буквально режущим глаза ярко-красным логотипом какой-то старой рок-группы, и рваные джинсы, которые уже давным давно должны оказаться в мусоре — так считает его мама. Он так сильно нервничает, ведь он никогда не был хорош в знакомствах или в обычном установлении контакта с другими людьми. Он всегда был благодарен жизни и Богу — или кому там нужно быть благодарным? — за его друзей, но теперь все будто испарились. Все разбежались по разным учебным заведениям, оставив Чонгука наедине с лестницей, ведущей его в попытки построить будущее и личность. Выбор художественного направления был слишком очевиден. Чонгук увлекался искусством и всем, что с ним связано, еще с далекого детства. 2D дизайн был его последней, наисильнейшей страстью, поэтому он чувствовал желание заниматься этим и построить свою карьеру, опираясь на данный вид дизайна. Чонгук совершенно неохотно — вот бы сейчас домой — пробирается до тяжелой двери по лестнице и открывает ее, смешиваясь с целой тучей других первогодок, которые выглядят не лучше, чем он сам. Он чувствует в воздухе грусть? Нет, кажется. Смех, хихиканье и тихий шепот следуют за ним по всему этажу во время того, как Чонгук пробирается к доске объявлений. Как только он оказывается рядом с ней, она дает ему знать, что его класс находится на втором этаже, в 203 аудитории. Чонгук вновь поворачивается к лестнице слева и, используя свои длиннющие ноги, быстро проскальзывает по лестнице наверх, обгоняя по пути всех студентов, что умудрялись блокировать ему дорогу. Он резко поворачивает направо, готовясь также успешно преодолеть оставшийся путь, но резко останавливается, чуть было не впечатываясь в какого-то маленького парня. Смех мальчишки пропадает сразу же, как только он оказывается вплотную стоящим к Чонгуку и смотрящим на него расширенными глазами. Но потом он вновь начинает смеяться, проскальзывая мимо Чонгука и бросая ему что-то вроде: «Прости, приятель, не заметил тебя.» Чонгук действительно почти ломает шею, пока крутит головой в направлении, куда ушел парень. Он видит, как рыжеволосый берет за руку и переплетает пальцы с парнем, что шел до этого рядом с ним. Оба быстро исчезают за углом, что-то возбужденно друг другу шепча. Чон продолжает просто стоять на своем месте, мгновенно позабыв о своих обязанностях в данный момент, да и вообще о том, кто он, где он и что сейчас происходит. Картина с невероятным маленьким парнишкой буквально отпечатывается на его веках. Черт побери, как же мило. Это первая мысль Чонгука в тот момент, как только он позволяет облику незнакомца поселиться у него в голове. Кругловатое лицо, пухлые щечки, такие же пухлые губы розоватого оттенка. Когда мальчишка улыбнулся, его глаза превратились в маленькие полумесяцы. Это не просто полумесяц, на который ты смотришь вечером со своего балкона после тяжелого дня и ничего не чувствуешь. Это тот полумесяц, смотря на который, ты влюбляешься в жизнь, момент, человека. Сердце Чонгука бьется настолько сильно, что вот-вот и сломает ему ребра. И это явно не из-за того, что он бежал по крутой лестнице. На протяжении всего первого года Чонгук постоянно встречает в многочисленных коридорах знакомую копну ярко-рыжих волос. Звонкие колокольчики, что так и кричат: «приятель, ты, кажется, попал!», не перестают звенеть каждый раз, даже после того, как миниатюрный парень исчезает из его поля зрения.        Второй год приходит очень быстро, и Чонгук более чем рад вернуться в школу. Во время каникул он работал неполный рабочий день, поэтому у него было достаточно времени, чтобы помимо этого еще и ходить в спортзал. Мышцы росли как на дрожжах, превращая нескладного и неуверенного в себе мальчишку в высокого, накаченного и красивого парня. Его лицо стало более выраженным, подбородок стал острее, ушли те слегка пухловатые щеки, и Чон выглядел взрослее, если сравнивать его внешность с той, что была пару месяцев назад. Большая часть его футболок, что раньше просто висела несуразным мешком на его теле, стала подходящего размера, идеально подчеркивая его хорошо сложенные грудь и плечи. Все это несомненно повысило и привело в порядок искалеченную ранее уверенность Чонгука. Первый день. Чонгук стоит со своими друзьями посреди школьного коридора рядом со шкафчиками. Они смеются, смотря на суетящихся и сконфуженных первогодок, не в состоянии поверить в то, что всего лишь год назад были такими же. Чон поворачивает голову и мгновенно улавливает знакомую рыжую макушку. Бывшую рыжую макушку. Теперь волосы таинственного незнакомца черного, как смола, цвета, и пряди хаотично падают на его лоб. Тем не менее, он практически не изменился. Конечно же остались пухлые щечки, которые Чонгук так давно мечтает ущипнуть, а еще желательно оставить поцелуи на каждом дюйме гладкой и мягкой кожи. На парне идеально сидящая белая рубашка, что заправлена, к сожалению фантазии Чонгука, в джинсы. Он осматривает парня, сканируя взглядом сверху вниз и обратно, но как только тот поворачивается к нему спиной, Чон запредельно долго всматривается, как идеально джинсовая ткань подчеркивает задницу и крепкие бедра незнакомца. Задница парня в узких джинсах выглядит также вкусно, — именно так и выражается Чон — как и всегда. Он не может отодрать свой взгляд от нее, чувствуя как во рту скапливается слюна и руки сжимаются в кулаках. Он хочет сжать эти ягодицы руками и шлепнуть по ним пару раз, смотря на то как кожа сотрясается и краснеет от ударов, перед тем, как опуститься между ног мальчика и начать его лизать до тех пор, пока он не начнет содрогаться в оргазме и кричать имя Чонгука. Столь откровенная мысль заставляет щеки Чона окраситься в ярко-малиновый цвет, поэтому он отводит взгляд от парня и продолжает говорить со своими друзьями. Может быть, кто-то бы осмелился сказать, что у Чон Чонгука жесткий краш. Но это не просто обычная влюбленность. Он чувствует, как какая-то неведомая сила тянет его к этому миниатюрному мальчишке. Что-то ненормальное побуждает его так пристально наблюдать за ним каждый раз, когда он проходит мимо. Что-то заставляет все его мокрые фантазии появляться в ночное время и во время сна Чонгука, от чего тот каждое утро просыпается от мокрых пятен на своих боксерах. Хихиканье чуть сбоку от Чона прекращается, и тот снова чуть ли не ломает себе шею во время того, как поворачивает головой, чтобы посмотреть что случилось с вечно смеющимся мальчиком. Глаза парня устремились куда-то чуть ниже, на натренированную грудь Чонгука. Та скрыта за черной тканью, что смотрится на нем так уютно, что Чонгук чувствует, как от этого взгляда сердце вновь задает новый ритм, и что-то неведанное щелкает между ребрами. Их глаза наконец пересекаются и создают зрительный контакт. Мальчик, восхитительно кусающий до этого свою нижнюю губу, Господь, дай это сделать Чонгуку, пытается перестать так сильно краснеть. У Чонгука внутри снова вспыхивает желание подойти и прижать парня к ближайшей стене, чтобы целовать его до тех пор, пока оба не начнут задыхаться. Он даже поворачивается, наконец готовый подойти к нему, но тут же его друг хватает Чона за локоть, что-то шепча о красивой девушке, которая только что прошла мимо. Чонгук, с ничего непонимающим выражением лица, кидает взгляд на девушку, но затем, повернув голову обратно, обнаруживает, что привлекательного незнакомца и след простыл. Чон разочарованно вздыхает из-за собственной неуверенности в себе и во всей ситуации, поэтому он подходит к друзьям, заводит разговор и утаскивает всех своих обратно в класс.        Учебный год продолжается. Иногда дни протекают ужасно медленно и скучно, особенно в те дни, когда Чонгук не видел своего красивого незнакомца, иногда чуть быстрее, когда тот самый парнишка выглядел настолько мягко, что хотелось его прижать к себе и ни за что на свете не отпускать. Общая ситуация начала накаляться ближе к апрелю, потому что все начали молиться на ускорение дней всем возможным Богам, ибо так хотелось поскорее свалить на каникулы и заниматься своими, более интересными, делами. — Кук, мы собираемся сгонять на озеро неподалеку после занятий, не хочешь с нами? У Чонгука нет причин отвечать отказом. Погода потрясающая, настолько, что он готов скупить все бутылки в автомате с напитками и вылить на себя. Последние два часа он то и чувствовал, как рубашка прилипает к его спине от всего, появившегося от этой потрясающей погоды, пота. Спустя два часа он уже помогает своим друзьям перетаскивать старые пледы из машины. Целый ящик с алкогольными и безалкогольными напитками, о чем узнает чуть позже, оказывается поставлен ближе к озеру, как и принесенные пледы и одеяла. У них достаточно много людей, поэтому все соглашаются находиться ближе к озеру, чтобы было комфортно отдыхать и общаться. И Чонгуку действительно хорошо. И Чонгук будет в порядке до тех пор, пока его взгляд не наткнется на еще одну компанию, сидящих от них в паре футах. Он не будет обращать на них внимание до тех пор, пока не услышит слишком знакомый звонкий смех. Чон поворачивает голову к четырем парням и видит, что его симпатичный мальчишка борется с кем-то из своих друзей за полотенце, что так отчаянно у него пытаются стащить. Чонгук не слышит, о чем они говорят, поэтому пересаживается, как будто это может помочь ему что-либо расслышать. Гук продолжает не отрывать свой взгляд от парней, которые сейчас катаются по траве с громким смехом. В итоге, красивый незнакомец, который поселился у Чонгука в голове уже так давно, сидит на животе у другого парня и прижимает его руки к земле. О полотенце все давно забыли. Сердце Чона начинает сжиматься, потому что тому парню под красавчиком чертовски повезло. Чонгук готов на убийство, только бы этот потрясающий парень с таким же рвением стремился оказаться на его коленях. Поэтому он продолжает смотреть. Он знал, что у парня действительно нет таких мышц, как у Чонгука, но он не ожидал, что его живот будет выглядеть настолько идеально, что захочется покрыть сотней поцелуев каждый его дюйм. Кожа парня была загорелой, и Чонгук словил мысль о том, что пара-тройка ярко-красных отпечатков рук на бедрах будет смотреться, возможно, слишком хорошо. После тихого разговора со своим другом, он снова начинает хихикать, аккуратно умещаясь на траве. И тогда парень наконец смотрит чуть вверх, встречая пристальный взгляд Чонгука. Его глаза расширяются, а затем он уводит свой взгляд куда-то вниз, пытаясь найти полотенце. Чон хмурится. Он хочет накричать на парня, сказать ему наконец, чтобы тот не прятал столь красивый вид от него, но голос одного из его одноклассников возвращает его в реальность, и ему приходится встать, потому что те решили отправиться на другую сторону озера. Присоединившись к остальным, Чонгук стягивает рубашку и одалживает у кого-то шорты. Глубина воды идеально подходит для прыжков с трамплина неподалеку от их места расположения. Громкие разговоры и возгласы, связанные с разделением банок дешевого пива, раздаются около его уха. Одна из банок прижимается к руке Гука, поэтому он забирает ее и делает глоток. Затем, слегка опьяненные пивом и природой, Чон и его друзья принимаются за всякие трюки: начиная от обычного сальто, и заканчивая бомбочками в воду. Это весело, не поспоришь. Чонгук делает идеальный прыжок прямиком в воду. Как только он оказывается на поверхности, то слышит громкий крик, что полон ужаса и страха. Он поворачивает голову и видит, как парень кидается в воду, вытаскивая оттуда друга. Чонгук на секунду чувствует беспокойство, но успокаивается сразу же, как только их головы вновь появляются на поверхности воды. Он вновь фокусируется на своих друзьях. Гук видит девушек, которые отказываются заходить в воду, поэтому вместе с остальными подхватывает за талию одну из них, затаскивает в воду. Беспокойство все равно не покидает его. До тех пор, пока он снова не слышит звонкий смех со стороны. Этого достаточно, чтобы Чонгук спокойно выдохнул. Время от времени Чонгук поглядывает через плечо, проверяя в порядке ли симпатичный паренек позади него. Он подмечает, как красиво смотрится спина парня, по которой медленно стекают струйки воды. Его узкая талия так манит Чонгука. Ему бы так хотелось обернуть руки вокруг нее и прижаться к парню сзади. Чонгуку надоедает вся эта возня в озере очень быстро. Он наконец сжимает свои яйца в кулак и решает пойти поговорить с тем ходячим божеством. Потому что если не сейчас, то он навечно останется по уши влюбленным в незнакомца. Он выходит из воды обратно на траву и идет к разложенным вещам, чтобы взять полотенце и подсушить волосы. Он чувствует пристальный взгляд. Оборачиваясь, он видит, как неземной красоты парень смотрит на него. Парень покусывает свою нижнюю губу, и Чонгук чувствует очередную стрелу от Купидона в свое сердце. Сейчас или никогда. Чонгук отбрасывает полотенце в сторону и уходит к компании из четырех человек. Он чувствует, как его щеки и шею начинает сильно жечь от смущения, потому что они замечают его. — Эм… Привет? — Чонгук подходит к ним, улыбаясь своей кроличьей улыбкой, — Меня Чонгук зовут. Второгодка. У нас никогда не было нормальной возможности поговорить, но вы, ребята, кажетесь очень даже ничего, поэтому я решил представиться. Парень, что совершенно недавно был в воде с красивым незнакомцем, улыбается ему. Улыбка широкая и прямоугольная, что делает его чуть забавным, но у этого есть свой шарм. Он хватает запястье Чонгука, чтобы тот уселся между ним и центром мира, который Чон именует «незнакомец с красивой задницей». Тот самый очаровательный закрывает полотенцем торс, и Гуку безумно хочется отобрать у него эту ненужную ткань, чтобы провести пальцами по мягкому животу и насладиться гладкостью чужой кожи. — Меня зовут Тэхен. Третий класс. Этот парень — Чимин. Мой одноклассник и лучший друг. Этот… Чонгук выпадает из реальности и перестает слушать. Чимин. Теперь у очаровательного незнакомца есть имя. — Приятно познакомиться с вами, парни, — Чонгук кивает, стараясь не пялится на парня рядом с ним. Они болтают несколько минут о всякой ерунде, потому что Тэхен просто не может заткнуться, затем Тэхен встает, поднимая за собой двух своих друзей. Чимин смотрит на него, широко раскрыв глаза. Чонгук про себя усмехается: они похожи на шарики для гольфа. Парень с квадратной улыбкой говорит, что хочет снова пойти искупаться, поэтому утаскивает друзей поближе к воде. Теперь Чонгук и Чимин сидят рядом с друг другом. Наедине. Неловко. — Итак, эм… — Почему ты так прячешь свое тело? — спрашивает Чонгук, а у парня напротив снова розовеют щеки и расширяются глаза. — Мне не нравится… показывать свое тело. — Я думаю, что оно прекрасно. Секунды тишины достаточно для того, чтобы парень уже напредставлял себе там всякого непотребного. Сто процентов, он думает, что Чонгук номер один из списка всего стремного на этой земле. — Я имею в виду, что с твоим телом все в порядке. Так почему бы тебе не перестать прятать его? Я бы хотел рассмотреть каждый сантиметр твоей кожи. Хотел бы лично прикоснуться и искусать особо нежные зоны… СРАНЬ ГОСПОДНЯ Чонгук, успокойся. — Тебе легко говорить. Ты хорошо выглядишь, — тихо произносит парень, кидая взгляд на мышцы Чонгука. — Разве ты не выглядишь хорошо? — Нет. — Потому что у тебя нет пресса? Чимин слегка сконфужен подобного рода разговором, и Чонгук понимает, что он не хочет продолжать дальше. — В любом случае, мне нравится. И, могу поспорить, остальным тоже. Это мило. Чонгук не может не заметить, как щеки Чимина становятся похожи на спелые помидорки черри. Смущение распространяется на всю его шею и ключицы, делая их похожего оттенка. Чон понимает, что сам начинает немного смущаться. И улавливает стук своего сердца. Он чувствует, будто то пытается вырваться именно из того места, что находится ближе всего к Чимину. — Итак, эм… Чимин-ши, чем ты увлекаешься? Когда они наконец переступают черту неловкости, небольшая беседа становится приятной и, в какой-то мере незабываемой, для них обоих. Чимин оказывается достаточно разговорчивым, а Чонгук понимает, что готов слушать его сладкий голос всю жизнь.        Чонгук думал, что все будет по-другому. Он думал, что после разговора с красавчиком изменится все. И, правда, все изменилось. Все кардинально изменилось. Как только Чонгук каждый раз покидает класс, он незапланированно пересекается с Чимином. Старший был буквально везде, где был Чон. Может быть, это все потому, что он всегда был рядом, а Чонгук просто не обращал внимания, пялясь в свой телефон практически все время. Даже во время смены классов. Может быть, это потому, что Чонгук теперь знает о перемещениях парня куда больше, чем раньше. Может быть, это потому, что Чимин намеренно искал его. Но Чонгук не может опираться на этот вариант. Потому что именно этот факт заставляет его внутри буквально таять и растекаться милой вертикальной лужицей. Но ему все еще требуется немного гордости и самоконтроля, чтобы просто говорить с Чимином. Чимин был опьяняющим. Каждый раз, когда они начинали разговор, Чонгук начинал все больше заикаться. И он не бил себя за это по голове только потому, что, кажется, старшему это явно нравилось. Каждое предложение, которое Гук начинал и не мог закончить, сопровождалось милым хихиканьем Чимина, и Чонгук не мог чувствовать себя плохо или что-то около того, потому что он мог слушать это пение Богов вечно. Чонгук терял свое самообладание рядом с этим маленьким лучиком солнца. Последний месяц учебы стартовал совсем недавно. Чимин, будучи идеальным студентом, чувствует ужасную необходимость помочь своему любимому донсэну в этой жестокой борьбе с учебниками и тетрадками. Чонгук, возможно, лгал пару или тройку раз насчет своей успеваемости, чтобы убедить Чимина позаниматься с ним, поэтому последний все-таки соглашается. Надо — так надо. Поэтому однажды Чон получает сообщение от своего хена, свободен ли он вечером, и могут ли они пойти к нему домой. Чонгук почти взвизгивает, пока сидит на математике, глядя в свой телефон, что находится на коленях, с широкими глазами и открытым ртом. Оказаться у Чимина дома. Это намного больше того, чего он желал все это время. Чонгук быстро отвечает, что посмотрит у себя в графике, не запланировано ли у него что-то. Сладкий Хен (2:34) Я знаю, что у тебя нет блокнота для собственного графика, Кук-а Сладкий Хен (2:36) Но, думаю, если наша встреча вдруг не вписывается в твой плотный график, то ничего страшного. В другой раз Чонгук (2:36) Подожди меня около школы Чонгук (2:37) Пожалуйста Чонгук клянется, что слышал восторженный смех из коридора.        Чимин не ждет его около школы. Чонгук находит его в одной из маленьких комнат с миленькими креслами и длинным мягким диваном, где студенты обычно проводят свое свободное время или занимаются самостоятельно, если им лень куда-то идти. Чонгук находит Чимина свернувшимся калачиком на длинном мягком диване в самом углу комнаты, одетым в большую теплую толстовку. Может быть, она принадлежит Чонгуку, потому что он одолжил свою Чимину некоторое время назад, ибо тот на протяжении двадцати минут говорил о том, как ему холодно и что именно Чон будет виноват в его превращении в льдинку. Старший жует шоколадку, смотря в телефон и надув свои прелестные губы. Чонгуку хочется кричать. — Хен? — вместо того, чтобы подойти, Чонгук просто стоит и всматривается в лицо хена. Голос Чона намного выше, чем обычно. И Чимин поднимает глаза, выражение его лица мгновенно меняется. Но Чонгук не смог оценить всей прелести. Все, что он делает, так это смотрит на чертов шоколад, беспорядочно размазанный по губам. Он хочет его слизать. Это пошло, беспардонно и отвратительно. Это все, о чем он может думать сейчас. Чонгук хочет слизать весь чертов шоколад с губ Чимина. Предпочтительно своим языком. — Ах, Чонгук-и, у тебя уже закончились занятия? Парень отрывает взгляд от манящих губ и смотрит в окно, лишь коротко кивая в ответ и сглатывая накопившуюся слюну.        Прогулка до дома Чимина выдается достаточно тихой. Старший выглядит слегка расстроенным из-за непонятно чего с тех пор, как выбросил свою шоколадку еще на территории школы. Чонгук не хочет спрашивать его об этом, боится, что переступит какую-то грань, тем самым обидев Чимина еще больше. Он не уверен, что они на том уровне дружбы, чтобы говорить о таком. Но также, святой Иисусе, садистская часть Чонгука с удовольствием наблюдала за тем, как старший нервно покусывает свою нижнюю губу всю дорогу. Чона бы на последний круг ада. Однако, все пошлые мысли Чонгука прерываются, потому что Чимин начинает с энтузиазмом рассказывать о своем доме и семье — он живет с родителями и братом. — Хе-ен, ты должен был сказать раньше! У меня ничего нет в подарок для них, — Чонгук жалуется, но, заглянув в свой кошелек, понимает, что он может попасть в ближайший магазин, чтобы купить хоть что-нибудь. — Ах, нет, не беспокойся об этом, Чонгука-а. Их сегодня не будет дома. Теперь Чонгук переживает о кое-чем другом. Только он и мягонький, теплый парень, который выглядит слишком невинно и чисто, чтобы даже просто жить на этой планете, один на один в одной комнате, без родителей, которые, возможно, контролировали бы их. Эта мысль заставляет Чонгука завестись. Даже сейчас, когда они просто потихоньку идут рядом друг с другом, их плечи время от времени соприкасаются. Чонгук сжимает руки в карманах своей толстовки, удерживая себя от желания протянуть руку и подержаться за маленькую ладошку старшего.        У семьи старшего оказывается очень красивый дом. Уютно, очень уютно. Комната Чимина находится на втором этаже. Как только они оказываются там, старший говорит Чонгуку сесть за стол в левом углу комнаты и приготовить всю его домашнюю работу по математике. Чон движется на автопилоте. Он садится в кресло и начинает вытаскивать все: тетради, ручки с карандашами, книжки и так далее. Все, что нужно для математики. Чимин подходит сзади и спрашивает, не будет ли Гуку некомфортно, если он переоденется сейчас. — Не, хен, все в порядке. Ни черта не в порядке. Шуршание ткани сзади него соблазняет обернуться. Чонгук использует все свое самообладание и выдержку, держа в руках учебник и скользя взглядом по материалу в учебнике по математике. А затем шуршание прекращается. Шагов не слышно. Чонгук чувствует, что что-то не так. Он оглядывается через плечо и видит, что Чимин стоит перед своим зеркалом. Он поднял рубашку и, нахмурившись, всматривается в отражение. Чонгук хочет повернуться обратно к книге, но тут же он замечает, что в старшем что-то изменилось. Образ Чимина в шортах для плавания так много раз появлялся вновь и вновь, что Чонгук уверен: он может нарисовать его по памяти. — Хен, ты похудел? Глаза Чимина переметнулись с отражения на Чонгука. Короткие пальчики все еще сжимали ни в чем неповинную ткань рубашки. — Да, заметно? Я пытаюсь сбросить вес, но это так трудно, так как я люблю сладости и… — Почему? — А? — старший выглядит до ужаса смущенным. Чонгук выглядит до ужаса раздраженным. — Почему ты пытаешься похудеть? Чимин смотрит на свой животик и несколько раз тыкает в жир, прежде чем позволяет своей рубашке снова упасть на ее должное место. Он идет к Чонгуку и садится на стуле рядом с ним. Лицо старшего настолько грустное, что Чонгук чувствует, как кусочки разрывающего от такой картины сердца разлетаются в разные стороны. — Я больше не хочу быть толстым. — Ты совсем не толстый. Ты пухленький. И тебе это подходит, как никому другому, — Чонгук поворачивается и вновь устремляет свой взгляд в книгу, его щеки становятся горячими и обретают чуть розоватый оттенок. Он слышит хихиканье парня рядом, а затем несколько секунд полнейшей тишины. — Слушай, из-за того, что люди считают меня чересчур милым, никто не хочет со мной встречаться. Все считают меня посмешищем. Все люди, которым я когда-либо признавался, всегда говорили, что я очень милый, но они не видят нас, как пару. Всегда. — Ты ненавидишь быть пухленьким? — бубнит Чонгук и бросает короткий взгляд на Чимина, который мягко улыбается. — Мне действительно все равно на то, какой я. Не то, чтобы я стремился быть таким, это просто произошло. Но меня никогда не беспокоил мой жир. — И так ты хочешь измениться потому, что боишься, что никто не захочет встречаться с тобой. — Ммм… знаешь, я просто хочу быть красивым. Как ты, например. Ты отлично выглядишь. Бьюсь об заклад, девушки постоянно окружают тебя. — Но мне нравится, что ты пухленький. Мне нравишься… ты, — после окончания предложения сердце Чонгука решает прекратить выполнять свою работу и потихоньку свалить. — Что… что ты имеешь в виду? Чонгук паникует. Слишком сильно. Он быстро встает и начинает собирать все свои книги, скидывая их обратно в рюкзак. — Боже… прости, хен, этого не должно было случиться… Я просто… Извини, — младшего останавливают, обхватывая пальцами запястье. — Чонгук-а, что ты имел в виду? — Я… — он бегает взглядом по комнате, как будто это поможет ему. Ничего не помогает ему. Сейчас он один на один с Чимином, и ничто не поможет ему в принятии решения. — Ты мне нравишься, хен. Ты просто… мне правда нравится, как ты выглядишь. С самой первой нашей встречи. Когда я наконец заговорил с тобой, все изменилось, мой мир просто перевернулся с ног на голову… И ты не нравишься мне только из-за тела, ты такой веселый и просто красивый и… Чонгук смотрит под свои ноги, чувствуя, как его шея и лицо просто сгорают от всего стыда, что он сейчас испытывает. Самая неловкая в его жизни вещь произошла только что. Если кто-то об этом узнает — Чон закажет себе гроб и собственноручно засунет себя в него. — Пошли на свидание, — говорит Чимин и младший наконец поднимает свои глаза, что похожи на два мячика для гольфа: такие же были у Чимина в их первый день знакомства. — А? — Неужели ты этого не хочешь? Я думал, ты… — Нет, нет. Я хочу, конечно же… Пойдем на свидание, хен. — Окей, прекрасно, — улыбку, которую Чонгук сейчас видит перед собой — самое прекрасное и яркое, что он когда-либо видел за всю свою жизнь. Ничто не сравнится с этой улыбкой, которую он сейчас видит. Она полна счастья. Как же красиво. — Ты… хе-ен, — Чонгук стонет, хмурясь от боли в его и так измученном сердечке, — аах, почему ты такой? — Какой? — Слишком милый… Я не могу… ты не можешь просто сказать, что мы пойдем на свидание, а затем улыбнуться вот так! Я не знаю, что делать, я… Чимин хихикает. И Чонгук, кажется, теряет себя и свое самообладание. Он наклоняется к старшему и прижимается к его розовым пухлым губам в нуждающемся поцелуе. Так вкусно, мягко, непередаваемо. Обе его руки оказались на щеках Чимина, большие пальцы стали поглаживать мягчайшую кожу. Кажется, Чон, как бы это отвратительно-приторно не звучало, чувствует, как бабочки в животе задевают своими маленькими крылышками его органы. Он с ужасным трудом удерживает свои руки от медленного путешествия вниз, как он себе представлял это каждый раз перед сном или просто когда видел Чимина. Губы Чимина такие мягкие. Чонгук чувствует нереальное наслаждение, когда касается их своими. Их губы идеально подходят друг другу, и это только усложняет Чону задачу «держи себя в руках». Ему недостаточно, ему нужно еще и еще, но он открывает глаза. Гук видит, как ресницы Чимина подрагивают, и его веки медленно приподнимаются, позволяя Чонгуку увидеть чуть помутненный взгляд. — Хен, я… — начинает Чонгук, но его мгновенно затыкают, касаясь пальцем его губ. — Чонгук-а. Не будь таким нервным. Все же хорошо. — Да… все хорошо. Только мой мозг немного расплавился. Старший вновь смеется, и Чонгук готов поклясться, что еще секунда и он упадет перед ним в обморок. Он не может отвести взгляд от произведения искусства. Чимин притягивает, как самый сильный магнит в мире. Чонгук сходит с ума. — Чонгук-а. Давай сходим на свидание. Завтра, после школы. Как насчет посмотреть фильм? Сердце Гука бьется слишком быстро, новая партия смущения и румянца поступает тут же. Он не может ни говорить нормально, ни думать. Его мысли смешиваются между собой, создавая большущий беспорядок в его голове. Я и Чимин-хен идем на свидание. Я и Чимин-хен идем на свидание. Он видит как двигаются губы Чимина, но все, о чем он может думать — это то, какие они красивые, какие они привлекательные и как их хочется целовать, желательно, всю жизнь. Мысли перемешаны и мозг плавится еще больше. Какой же он красивый. — А, кино… Звучит неплохо.