где спать Чимину?

      Все приходит с новым рассветом. Любовь, чувства, новые мысли и новый день. С каждым таким новым днем, Пак Чимин, миленький омежка все больше разочаровывается в своей жизни. Вообще-то нет, у него все прекрасно. Есть один взбалмошный друг, дружочек, любимый пирожочек. Есть прекрасный Кихен. Ой, то есть… Был.       Парни прогуливались по коридорам своего университета, и вдруг, один из них резко запищал как маленькая девочка, сразу же кидаясь на второго. Люди, что проходили мимо умилялись с этой парочки. Всегда, не только сегодня. Два блондина знакомы со средней школы, провели все круги ада за одной партой и поступили в одно учебное заведение.       -Тэхён, что такое? — Чимин не в настроении говорить, ведь он пару минут назад расстался со своим альфой. Не истинные, но больно, сука.       А расстались они из-за того, что Чим проводил течки один и не давал своему парню, хоть они и были вместе четыре месяца. Он вообще, никому не давал. Он решил оставить это для кого-то, кто полюбит его и без прекрасного зада, на который молится даже сам блондин.       Он, конечно, понимал, что это ненормально, но по-прежнему считает, что кроме предназначенного альфы, он не даст никому. Но, кажется, в последнее время он немного задумывается над тем, что бы послать такого рода мысли «с хуя на хуй», как бы выразился Тэ. Ну, потому что, нереально проходить все это одному. Очень больно, таблетки уже практически не помогают. Врачи говорят, что если пить подавители слишком часто, организм может начать работать неправильно, и тогда будет развиваться угроза бесплодия. Поэтому Чим перестает пить таблетки на протяжении двух недель.       -Мой милый парень написал, что все получилось, и мы едем в поездку, хён. Ты едешь с нами. Меня не ебет, — да, культурность прет через край, — там будет мой Хосок-и, хён, едешь и точка, подъезжай ко мне через час, мы едем к морю. На ночь. Оденься тепло, но не жарко. — Закончил омега, и Чим лишь обреченно выдохнул. -Делать видимо нечего. Придется ехать. Но, ты знаешь… — не успел он договорить, как его перебил этот придурок с большой буквы.       -Да, я помню, что ты вот-вот потечешь, — громко смеется. — Но не волнуйся. Я с тобой, а со мной Хоуп.       По приходу домой, Чимин принялся собирать вещи, надеясь, что про него благополучно забудут, как про пустую банку пива, что валяется за его диваном уже две недели. Он быстренько принял расслабляющий душ и надел свою любимую черную рубашку с красными узорами, а так же самые обычные зауженные, черные джинсы.       До назначенного времени оставалось примерно десять минут, и тут по всей квартире раздался громкий звук мелодии звонка омеги. Он подорвался, но как только увидел, что звонит бестолковый, хотел сбросить, но машинально ответил.       -Да, Тэ, — сказал не очень дружелюбно Пак.       -Пак Чимин, если ты и твой невзъебенный зад не появитесь тут через 5 гребаных минут, я выложу в интернет все твои фото интимного содержания! — крик в трубке оглушает.       -Айщ, уже на пороге, одна нога здесь… Откуда у тебя такие фото?       -Мы с тобой много раз спали в одном помещении и не в трезвом состоянии. И вообще, я же Тэхен, чего ты ожидал? Я продаю твои фотографии заграницей, я заработал на них кругленькую сумму, ты знаешь, ты такой ценный, поэтому не стоит меня злить.       -Тэхен-а, я все Хосоку расскажу. Жди, уже выхожу.       Хоть блондину всего двадцать два с небольшим, он уже имеет квартирку и недорогую машину. Хотя всем этим его обеспечили родители, но на шее он у них не сидит, вечно работая и зарабатывая, помимо денег, боль в пояснице.       Чимин сел в свою «ласточку» и отправился за Тэхеном, и омеги отправились на место встречи. Тэ был зол на Пака, ведь тот конкретно опоздал, поэтому он сейчас просто испепелял второго блондина своими злыми глазками.       Когда они приехали, их уже ждали подвыпившие Хосок и Юнги. Все знали второго, но лишь со слов Хоби. По его же рассказам, они тоже довольно долгое время дружат. Хо как-то обмолвился, что они оба прошли через многое, например, через драки. Альфы вечно участвовали в них, но вовремя ушли от этих темных дел, в основном благодаря Киму, который следовал за своим альфой по пятам. Тот не выдержал и сдался под напором своего омеги, хоть и считал, что не нагулялся еще, но понял, что влюбился-таки.       Омеги вышли из машины, и Тэхен заметил, что у его альфы заплетается язык и пахнет от него, очевидно не грейпфрутом, как и должно. Он сжал кулаки и направился к нему.       -Хосок, скотина такая, — омега взял футболку, что весела на его плече и пару раз смачно шлепнул по спине своего альфы. Ему не нравилось то, что его парень успел нажраться. Причем его походка так и кричит об этом.       -Любимый, не бей, я просто устал, вот решил… — Хо поднял руки в примирительном жесте.       -Устал? Я те щас дам устал. — Опять перебил Ким, вечно он с этим. Но Хосок оказался умнее, заткнув поцелуем полным нежности и чувств. Хотя, может просто заткнуть решил.       -Так и есть. — выдохнул Пак свои мысли.       Чимин посмотрел на Юнги и улыбнулся от этой картины. Юнги поймал его улыбку и ответил тем же. Блондин смущенно опустил голову и пошел в машину, что бы достать вещи и остальное, что взял Тэ. Теперь он может рассмотреть прекрасный пейзаж: волны не спеша бьются о берег и камни, песок приятно щекочет ступни. Здесь есть все, что приносит удовольствие блондину: небольшой ветерок, лучший друг-ебанат, его парень, еда и алкоголь.       Только он пока еще не знает, сколько удовольствия ему принесет тот Юнги.       Пак ощущает чье-то присутствие спиной, любуясь сей обстановкой. Мин с минуту смотрел на спину омеги, а затем опустил взгляд ниже.       «Ебаный рот. Вот это задница.» — мелькает крупными неоновыми буквами в его сознании.       Он знает, что Чим понял, кто сейчас за ним наблюдает, поэтому решает банально познакомиться.       -Привет, — сказал альфа, вставая наравне с омегой.       -При… вет, — Чим запнулся, так как учуял запах дождя с нотками свежести. Он незаметно глубоко вдыхает и рвано выдыхает, ощущая себя некомфортно. Он сразу вспомнил, как гулял со своим лучшим другом детства. Насколько он помнит, это был альфа. Точно. Это было до встречи с Тэхеном. Чимин жил у бабушки, около полугода, пока не узнал то, что изменило его жизнь. Он вспомнил каждую минуту, что провел у бабушки. Он вспомнил все, что так старался забыть. Папа. Папочка. В один из дождливых дней, когда пахло точно так же, как и от Мина, он потерял его. Папу. Старший омега просто оставил сына и мужа посреди крупного торгового центра. Они с отцом долго пытались найти его, но все было безнадежно, пока в один из точно таких же дождливых вечеров они не получили письмо.       Каждое новое слово отдавалось болью в сердце: «Мои любимые. Я оставил вас неизвестно, сколько времени назад. Я уверен, вы получите это письмо, когда меня уже не будет. Я смертельно болен, мне осталось недолго. Просто знайте, что я вас люблю, Чимин-и, будь умным мальчиком. Мой милый Чан, люби нашего сына. Прощайте». — Вот, что оставил после себя Пак старший. Но, несмотря на это, оставшаяся семья, пришла в жизнь, альфа нашел себе новую пару. Сын же ни в чем его не обвинял, прекрасно понимая, что отцу нужно идти дальше.       Именно поэтому, омега покинул бабушку и уехал в Сеул вместе с отцом, хотя он хотел остаться там. Со своим другом.       Чим так и стоит, смотря на Юнги, в глазах омеги сейчас сыпется вся стена, за которой он так отчаянно прятал свою боль. Того и гляди, заплачет. Но он упорно продолжает смотреть в расширенные зрачки альфы, что тоже глубоко вдыхает, пытаясь принюхаться.       Мин же, унюхав запах каких-то сладких, дурманящих цветов, напрочь забыл, кто он такой. Этот аромат окружал его всю жизнь. Он рос в деревне, где был какой-то омежка, с которым они проводили все время. Их запахи были слишком слабы, сейчас они бы наверное даже не вспомнили друг друга. Одно помнит Юнги.       Он был влюблен в пухлощекого мальчика, что постоянно таскал из дома печеньки. Он был безумно милым и красивым. Хотя почему был? Скорее всего, он стал еще красивее.       Сейчас перед ним стоит точно такой же пухлощекий и красный Чимин, кажется он понял сейчас такую простую истину, но до сих пор не может поверить в это, хотя переосмысливает это уже минуты две, если не больше.       Сомнений нет у обоих.       Истинные.       Юнги заинтересованно рассматривает своего омегу. Чимин же опустил голову. Он бы хотел вообще раствориться.       Мин отмечает не только пухлые щечки, он замечает невероятно красивые глаза, манящие влажные губы, по которым то и дело проходиться чиминов язык. И это невозможно не заметить.       -Ты вроде вещи доставал? — ухмыльнулся старший.       -А? Ах, д-да. Точно. Поможешь? — запинался Чим.       Альфа смотрел на Чимина, а он казалось куда-то вдаль, за Юнги. Омега покраснел еще больше, чем был, он закрыл рот от удивления. Мин хотел обернуться и узнать, что же там такое интересное. Но Чим схватил его за щеки, чем вызвал возмущение у старшего.       -Ты чего? На солнце перегрелся? — иронично вскинув бровь, съязвил Мин.       -Не я, а твой дружок. — Очень двусмысленная фраза, но так считает лишь альфа.       Юн выпучил глаза и посмотрел вниз, критично осматривая своего «дружка»       «Все хорошо. О чем он?»       -Ты дурак? — критично смотрит на омегу.       До Чимина дошел смысл сказанного, он залился смехом. Это самое, пожалуй, прекрасное, что слышал Юнги. Глаза Пака тут же превратились в щелочки, а его ручки спали с щек и теперь покоились на плечах старшего.       -Пак Чимин, — он убрал руку с плеча и протянул ее, а вторую так и оставил.       -Мин Юнги. — Парни пожали друг другу руки, и альфа отметил, насколько малыми кажутся пальчики истинного.       Омега снова поднял взгляд полный серьезности на Мина и начал громко кричать:       -Тэхен-а, я тебе сейчас волосы вырву, что вы тут творите, мы сюда приехали отдыхать, а не… трахаться, — сквозь смех, практически прошептал Чим.       Альфа все же обернулся и увидел, как Тэхен сидит на коленях Хосока и буквально пожирает его в поцелуе.       Теперь очередь Юнги смеяться. Смех его такой с хрипотцой и тихий. Но невероятно красивый.       -Боже, Чимин-и, ты такой невинный. — Пак на это лишь закатил глаза, с упреком посмотрев на друга-полудурка.       -Ты красивый, когда смеешься. — Обратился Пак к альфе и улыбнулся слишком нежно. Юнги сделал вид, пропустил все это мимо ушей и пошел к Хосоку. На самом деле, он смутился. Впервые в жизни кто-то заставил его покраснеть.       Позже, вечером, когда все уже были знатно выпившие, а дрова в костре трещали, нашей сладкой парочке стало заметно скучно. Им сейчас для полного счастья не хватало одного.       -Ребят, я вообще не понимаю, зачем вы позвали меня и Чимина. Вы могли тут трахаться хоть целый день, — фыркнул Юнги. Блондин поддержал его уверенным кивком.       -Чимину нужен отдых, — Тэ улыбнулся. — Я слышал, ты расстался с тем назойливым альфой? — обратился он к омеге.       Чим кивнул еще раз и сразу почувствовал пристальный взгляд Мина на себе. Он буквально сжирал.       -Но я не особо расстраиваюсь, подумаешь. Найду себе лучше, — он кинул быстрый взгляд на Юнги, никак не ожидая того, что тот тоже смотрит. Но, под действием алкоголя, Чим осмелел и не стал отводить взгляд. Они играли в эти гляделки около десяти секунд, но их прервал второй альфа:       -Ну, раз так, давайте отдыхать, — подытожил Хосок, вылез из-под Тэхена и сунул руку в ящик с пивом. — Бухаем.       После все четверо приняли из рук младшего альфы бутылки, и пили без зазрения совести, как, в принципе и до этого было. Чимин с Юнги кажется сблизились. Не в том смысле, что стали лучшими друзьями и всякое такое. Теперь им было комфортно находиться рядом. Пак больше не смущался, а альфа просто старался усыпить свои животные желания, из-за которых могла пострадать пока еще девственная задница Чимина.       Кстати о птичках. Кто-то уже наклюкался и стал танцевать, не обращая внимания на окружающих его людей. Даже у Хоби немного потекли слюни. Но они были резко остановлены подзатыльником от его омеги. А вот слюни Юнги никто так и не остановил. И его штаны начали странно топорщиться. Пак же продолжал танцевать. Он не замечал ничего. Он вертел своим задом, прогибался в спине, разводил ноги, как самая элитная стриптизерша двадцать первого века.       -Айгу, Пак Чимин. Сюда иди, соблазнитель ты маленький, — крикнул Тэ, подзывая своего друга к себе. Тот же лишь закатил глаза и обернулся всем телом.       Но он не ожидал такого поворота событий. Мимо него чисто случайно проходил Юнги. И Чимин также чисто случайно врезался ему носом в грудь, снова вдыхая этот чудесный природный запах альфы. Он, по инерции отпрянул назад и почти свалился на пятую точку, если бы его талию не обхватили сильные руки альфы. Чим запыхтел и начал краснеть, в то время, как Мин не знал, что ему делать: отпустить омегу или же прижать к себе и поцеловать. Но выбирать ему не приходится, так как Пак отталкивается ладошками от его груди и все-таки приземляется на землю.       Юнги тут же протягивает ему руку, но, похоже, омегу не устраивает такой расклад, и он гордо поднимается, разворачивается и идет к себе в машину. Пак уже устал за этот вечер и теперь хочет спать, он только хотел позвать Тэхена, как услышал его же громкий стон. К нему снова подходит альфа и ухмыляется, вызывая этим у блондина приливы жара внизу.       -Кролики в клетке. То есть в моей машине, пизда им завтра. Они там совокупляются, давай не будем их беспокоить. Не рушь себе психику, невинный мой, — альфу аж самого передернуло от своих же слов.       Не то, что бы он какая-нибудь там глыба изо льда, но, что бы сказать «мой»… Это ж где он так накосячил? О, Всевышний, дай сил и терпения.       Чимин замялся. Он густо покраснел от таких слов, но окончательно его добил звук, что долетел до его ушек. Стон. Стон удовольствия. Он прикрыл уши руками, умоляюще посмотрев на Юна, лишь глазами спрашивая:       -Что же теперь делать?       У Мина резко встал вопрос: где спать Чимину?       И кажется, встал не только вопрос.       Юнги криво ухмыляется, смотря на паковскую машину. Ну, как бы, раз его занята, то… Выбирать не приходится.       Омега понимает все с одного лишь взгляда и пытается сбежать от альфы, сесть за руль и уехать от сюда. Но черноволосый его останавливает и тянет обратно, усаживая в машину на заднее сиденье. Сам же залезает туда же и закрывает окна и двери, отчего Чим вздрагивает и хочет закричать, но его останавливает рука, что закрыла ему рот.       -Не вздумай, — грубо произносит Мин, а затем шипит, потому что зубы младшего впились в его ладошку. — С-сука, да за что? Ты что, собака?       -Отпусти меня. — Крупно подрагивая, произносит Пак.       Он чувствует себя нехорошо, алкоголь просится наружу, ему вдруг становится жарко. А запах начинает распространятся с неимоверной скоростью. Омега откидывает голову на спину сиденья и глубоко вдыхает такой манящий запах дождя, запах летней прохлады, сырости, отчего он чувствует боль внизу живота и резко сгибается пополам. Сначала Юнги смотрел и ничего, откровенно сказать, не понимал, но, как только почувствовал усилившийся запах омеги сразу догнал, в чем дело.       -Чимин? — хрипло шепчет черноволосый, привлекая внимание омеги, чьи глаза уже помутнели. В них плясали черти. Юнги зажимает нос пальцами и сразу же набирает номер такси, чувствуя как член упирается в ширинку джинс, что того гляди и лопнет.       На улице начинает светать, солнце озаряет небо различными цветами: от ярко-алого до нежно-розового, от фиолетового до голубого, и множеством различных цветов, на которые бы непременно позалипал Чимин. Желательно вместе с Юнги. Позалипал бы, но не сейчас. Сейчас он и альфа едут в такси, которое ждали около часа, ведь ночь. Море. Кажется, водитель-бета их проклинает сейчас. Паку сейчас очень больно. Ему тяжело. Он течет как девственница от одних прикосновений длинных рук, украшенных венами. Мин рядом с ним, прижимает к себе, поглаживает по голове, но сам, честно сказать на пределе. Он готов сорваться в любую секунду, но, все же, он вроде умный и думает о последствиях.       Но когда слышит эти отчаянные стоны по типу «Юнги-и-и» или «я так хочу-у-у», а это тихое «пожалуйста, прикоснись», что звучит где-то на грани реальности, просто окончательно портит его как человека.       Машина останавливается напротив небольшого, но многоквартирного дома, альфа выталкивает Чимина из машины и уже диктует новый адрес, как слышит тихое:       -Не уезжай. — а затем громкий крик, омеге больно, его, буквально трясет. Юнги многое слышал о том, что если рядом с тобой истинная пара, то все чувствуется намного острее.       -Что ты хочешь, Чимин-а? — так же тихо шепчет Мин.       -Юнги, там ноутбук сломался, починишь? — конечно же, он врет, но пока что он в более-менее нормальном состоянии и не может же так просто сказать «трахни меня, пока этого не сделал я в этом самом такси при этом самом взволнованным таксистом».       -Ты пожалеешь, — смотрит из-под челки.       -Но не сейчас… Мне больно, — скулит младший, — то есть, там чай стынет, скорее. На этом моменте диалог закончился. Монолог Юна внутри с самим собой — тоже. Вообще-то, он не ожидал такого расклада, но будь готов ко всему, как говориться.       Чим вытащил альфу из тачки и потащил к себе. Это очень странно, но не сейчас. Не сейчас, когда тело ломит, горит, а в заднице зудит так, что просто хочется насадиться на ершик.       Уже в подъезде Пак сам накидывается на черноволосого, облизывая его шею, уверенно целуя куда-то в кадык и прикусывая кожу, засасывая ее. После каждого такого «поцелуя» на шее остаются отметины, что красноречивее любых слов. Альфа же прижимает омегу к себе за талию, опуская руки ниже, на тот самый прекрасный зад, сильно сжимая половинки, отчего блондин стонет на выдохе и отрывается от шеи Мина. Они встречаются взглядами, и тянуться друг к другу. Одежда пропиталась запахами обоих, что при смешении давало небывалый эффект. Кроет обоих. Не по-детски. Они неотрывно смотрят друг другу в глаза, пытаясь там найти ответы на ненужные вопросы человечества.       «Ты мне веришь?» — немо спрашивает альфа.       «Да» — так же, лишь взглядом отвечает Пак.       Мин как-то слишком медленно наклоняется к блондину и касается его губ своими, аккуратно раздвигая их языком, тут же сплетаясь с чужим. Все именно так, как он и представлял. Эти губы очень сладкие, как мед, отчего он всасывает то одну, то другую. Языки срываются на бешеный ритм танца, и младший млеет и постанывает в поцелуй, переросший в такой страстный.       Залетая в квартиру, оба на ходу скидывают одежду. Чимин ведет альфу в свою комнату, на пути врезаясь во все, что можно. Но они по-прежнему не прекращают целоваться, не разрушая зрительного контакта, когда набираются воздухом. Мин подхватывает омегу под бедра, уже сориентировавшись, и кидает его на кровать. На ярко-красные шелковые простыни. Это выглядит невероятно притягательно и сексуально. Кто вообще придумал такого Чимина, который закусывает свои губы и опускает маленькую ладошку на свой пах, откровенно кайфуя, от своих же действий.       Альфа скидывает с себя футболку, помогая избавится блондину от рубашки, которая, кажется и без его помощи спадет. Руки подрагивают от предвкушения и чего-то еще. Мин думает, что это страх. Такое липкое чувство.       Юнги проходится языком по взбухшей вене на шее омеги, не спеша ведя языком вниз. Обводит ореолы сосков поочередно, заставляя омегу громко стонать и выгибаться навстречу ласкам. С тихим рыком, старший стаскивает с Чимина штаны, наблюдая за его покрасневшим лицом.       -Не прячься, — убирает руки альфа.       Смазка обильно сочится из дырки и черноволосый проводит двумя пальцами по бедру, вызывая табун мурашек у младшего. Мин собирает этими пальцами небольшое количество смазки и пробует на вкус.       -М-м, ты такой сладкий… — омега закрывает руками лицо, прячась от всего мира.       Член Юнги уже просто сходит с ума, поэтому он снимает и свои штаны. Пак же при виде такого аппарата громко вскрикивает, снова закрывая глаза руками. Мину непременно нравится весь такой стеснительный малыш.       Старший подносит руку к сжимающемуся колечку и проводит пальцем, не вставляя его, отчего вызывает у младшего недоумение. Поэтому блондин двигает бедрами, самостоятельно насаживаясь на палец, и тихо стонет, чувствуя, наконец, хоть что-то внутри. Черноволосый ухмыляется и добавляет второй палец, что благодаря обильной жидкости, входит без проблем в девственное тело.       Омега стонет и прогибается, Юнги же издевается, медленно двигая пальцами, специально не глубоко. Он просит дождаться чего-то «большего». И Пак ждет, послушно расслабляясь в руках такого умелого Мина. Буквально через несколько минут растяжки, омега уже стонет во все горло, потому что в нем туже три пальца, но они все равно не облегчают эту боль, хотя, удовольствие все-таки приносят.       Чимин не выдерживает и отодвигается от Юна, быстро опрокидывая его на кровать и нависая сверху.       -О, я смотрю ты… — но договорить ему не дает ладошка, что ложится на орган альфы, который уже буквально огнем горит.       Пак неуверенно проводит рукой вдоль члена, вызывая довольный хриплый стон у старшего. Он медленно двигает рукой, так же издеваясь, как и сам черноволосый до недавнего времени.       -Хватит.       Младший действительно понимает, что хватит, поэтому упирается бедрами с двух сторон от тела альфы, все еще держа в руках его ствол. Он аккуратно, предельно медленно насаживается, снося крышу обоим.       -Если тебе больно, то не стоит спешить, — быстро тараторит альфа, а после его глухой стон тонет в звонком паковском, потому что омега резко насаживается до конца, со шлепком приземляясь на бедра альфы. Младший начинает круговые движения тазом, все еще дразня, но не может сдерживать себя, когда по телу проходится заряд тока, а член упирается во что-то внутри. Омега еще пару раз скачет на старшем, пытаясь снова ощутить то самое. Но теперь не выдерживает Мин, поднимает блондина за бедра и начинает просто втрахивать его в воздух, если так можно сказать. Он скидывает омегу с себя и снова оказывается сверху. Вот теперь уже втрахивает его в кровать, сразу же находит ту самую точку, отчего Пак просто извивается ужом и стонет, прося «глубже» и «еще».       С каждым новым толчком разум покидает обоих. Альфа ускоряется, хотя, казалось бы, уже некуда. Он обхватывает своими пальцами орган Пака и пару раз проводит по нему рукой, чувствуя, что тот на пределе. Спустя несколько движений, парень громко стонет «Юнги-я» и кончает ему в руку. Юн же чувствует, как сжимается Чимин и как внутри него мокро и жарко. От этого его тоже надолго не хватает. Прикусив шею младшего, его тело прошибает судорогой и он выходит из юного тела, проводя уже по своему члену рукой, и кончает на бедро омеги с громким то ли стоном, то ли рыком.       Мин скатывается на кровать, прижимая все еще потряхивающее тело Пака к себе, обнимая его. Сейчас не нужны слова, поэтому Юнги просто целует его нежно и прикрывает одеялом. Оба дышат тяжело, и обоих охватывает страх. Страх увидеть во взгляде какое-то презрение. Но оба посылают эти мысли с хуя на хуй, и просто засыпают, увидев в глазах друг друга лишь любовь и нежность.

***

      Это самый лучший рассвет, по мнению Чимина и Юнги. Они встречают его вместе. И так будет еще долгое время, ведь через год альфа сделает предложение своему парню, и вскоре у них появится малыш, которого назовут Чонгуком.       Кстати, Хосок в ту ночь на море, оказывается, сделал предложение своему парню. Они счастливы и поддерживают друзей в их отношениях.

Все когда-то хорошо закончится.