Когда судьба стучится в дверь

Пауло заносит кулак, чтобы постучать, но замирает в нескольких миллиметрах от поверхности двери. Что он вообще здесь делает? Парень недоуменно таращится на цифры, выбитые на лаконичной медной табличке. Он, наверное, совсем сошёл с ума, если решил заявиться в этот номер. Сейчас. В этот самый момент. Самый неподходящий момент. Ты просто клинический идиот, если рассчитываешь на тёплый приём. Если вообще рассчитываешь на приём. Человек за этой дверью явно его не ждёт. Он вообще никого не ждёт сегодня. Сейчас. Тогда на что надеется нападающий «Ювентуса»? То есть сборной Аргентины. Да, сейчас неважно за какой клуб он играет. Сегодня, завтра, ещё, как минимум, пять дней он представляет свою родную страну. Херовенько, к слову, представляет. И отсюда снова вытекает прежний вопрос: что он забыл перед этой чёртовой дверью? Пауло напряжённо выдыхает, и его кулак соприкасается с дверью в нескольких коротких движениях. Глухой стук оповещает хозяина номера о нежданном визитере. *** Он вытирает ладонью пот с лица и смотрит вслед быстро удаляющейся сгорбленной спине и опущенным плечам. Нет, не поникшим, а именно опущенным. Скованным, напряжённым, но никак не поникшим. Шаг твёрдый и стремительный. Обогнув оператора, десятка на спине скрывается под трибунами. Пауло по-прежнему смотрит вслед. Внутри у него всё крошится и ломается, но он продолжает смотреть на проход во внутренние помещения стадиона, хотя объект его наблюдения давно скрылся и, возможно, уже готов нокаутировать кафельную стену в душевой. Но Пауло не может отвести взгляд от прохода, который, будто тёмная глотка гигантского архаичного чудовища, засасывает в себя его товарищей по команде. Обессиленных, подавленных, бросающих неверящие, потерянные взгляды на табло. Кто-то налетает на него со спины, длинные сильные и очень красивые руки крепко прижимают его к груди, а на плече оказывается подбородок Манджукича. Очень довольного Манджукича. — Что за печальное лицо? Не грусти, ребёнок, отыграете с Нигерией. Это ещё не конец, — лыбится Марио. Пауло прикрывает глаза и делает глубокий вдох в попытке не сорваться и не врезать одноклубнику. Бешенство вскипает в нём за доли секунды. Поднимается адским пламенем от желудка и застревает в горле. Всё его нутро просит, нет, требует приложить счастливого Марио затылком о газон и стереть с его породистой мордашки бесячую улыбку. Выбить из него всю неуместную радость. Но, нет. Нельзя. Им ещё играть вместе. Даже если сейчас чешутся руки и очень хочется пройтись кулаком по точёным скулам хорвата. Это сейчас Марио — соперник из страны в Восточной Европе, раскатавший серебряных призёров прошлого чемпионата словно детей. Это сейчас Манджукич — отрицательный персонаж в южноамериканской сказке и их ворота стоят на разных концах поля, а через месяц они снова окажутся по одну сторону баррикад. Не будет аргентинца и хорвата, они станут туринцами, которые делают общее дело — забивают мячи в одни ворота. Поэтому Пауло выдыхает и лишь резко скидывает руки соклубника. Это он может себе позволить, а ещё словесную грубость. — Иди на хер, Марио! — Ух, какие мы грозные, — продолжает улыбаться Манджукич, но обниматься больше не лезет. — Мне противна твоя довольная рожа, — кривится Пауло, хотя злость уже прошла, уступив место усталости. — У меня на это есть полное право: мы только что поимели дважды чемпионов мира, — Марио хитро косится на звёздочки над нашивкой на форме аргентинца, а потом резко подаётся вперед и шепчет в самое ухо Пауло, опаляя его влажным горячим дыханием. — Вместо того, чтобы трепаться тут со мной, пошёл бы и утешил своего капитана. Он был так расстроен, когда уходил с поля. Твоё внимание было бы сейчас как нельзя кстати для него. Злость вперемешку с возмущением снова поднимаются в парне, он хочет как можно сильнее оттолкнуть от себя старшего коллегу, но здравый смысл подсказывает, что вокруг ещё достаточно смишников, которые с жадностью снимают радующихся победителей матча. Лишние пересуды ему не к чему, поэтому Пауло просто делает шаг назад, сжимая руки в кулаки от бешенства. — Марио, ты охерел?! Что за бред ты несёшь?! Почему бы тогда тебе не пойти и не поздравить своего капитана? Хорошенько. — Именно это я и собираюсь сделать… Чуть попозже, — Манджукич весело подмигивает, а затем медленно уходит в сторону Ковачича и Модрича, которые ликуют так, будто не досрочно вышли из группы, а уже выиграли этот чёртов кубок. Пауло смотрит на то, как Марио медленно и тягуче заключает в свои объятия капитана хорватов, и они замирают в переплетении рук. Это совсем не похоже ни на то, как секунду назад радовался Модрич с младшим товарищем по сборной и клубу, ни на то, как сам Манджукич обнимал Пауло в попытке взбодрить после поражения. Слишком нежно. Слишком интимно. Или аргентинцу так только кажется? Судя то тому, что объятия нападающего и полузащитника никого, кроме Пауло не шокируют, ничего сверхличного в них нет. Бред. Это просто бред. И перед глазами снова встаёт десятка на сгорбленной спине, растворяющаяся в темноте прохода. Пауло уходит с поля. *** — Что ты здесь делаешь? «Хотел бы я это знать», — думает про себя Пауло, но вслух выдаёт совсем другое. — Можно зайти? Морально он готов к тому, что Месси всё-таки захлопнет дверь перед его носом, но лидер аргентинской сборной делает шаг в сторону, пропуская парня в свой просторный люкс. Пауло ужом просачивается в гостиную и растерянно замирает посередине. Месси проходит следом, он не говорит ни слова, просто пристально смотрит на парня, скрестив руки на груди. Сесть не предлагает, выпить тем более. Пауло ощущает себя полнейшим кретином, он не знает, что сказать, что сделать и куда деть эти чёртовы несуразные руки. Он даже боится оторвать взгляд от бежевого ковра под ногами. Такого красивого и приятно пахнущего. Пауло смотрел бы вечно на его ровные ворсинки нежного цвета, потому что поднять голову в этот момент — задача просто невыполнимая. Самостоятельно ему не проделать этот трюк. Ни за что на свете. Нет. Ему помогает сам Месси, чуть хрипловатый голос которого нарушает неудобное молчание. — Так зачем ты пришёл? Пауло наконец отрывается от изучения такого притягательного на вид ковра и натыкается на хмурый взгляд Месси. В глазах капитана столько тоски, усталости и разочарования, что Дибала вздрагивает, смотрит ещё несколько секунд и утопает в этот жидком аду глаз Лионеля Месси. Идёт ко дну. Захлёбывается. Не может вздохнуть, чтобы не набрать в лёгкие этой отравы. — Эй! — напоминает о своём вопросе капитан. — Эм, я пришёл узнать, как ты, — запинаясь, блеет Пауло. — Поддержать. Ты выглядел очень расстроенным после игры и в автобусе. Дибала готов проклясть себя за ту чушь, что несёт. Расстроенным? Месси не выглядел расстроенным! Он выглядел убитым, растоптанным, абсолютно не живым. Впрочем, таким он остаётся и сейчас, когда стоит посреди своего дорогого номера и испепеляет взглядом молодого партнёра по команде. Лионель молчит. Пауло тоже. Неприятно и напряжённо. Дверь на балкон раскрыта настежь, и звуки ночного города беспрепятственно проникают в комнату, разбавляя гнетущую тишину, но не снижая раздражения, исходящего от обитателя номера. Месси хмыкает. Горько. С каким-то всепоглощающим отчаяньем. — Да, ты прав: я был расстроен. Сейчас в норме. Спасибо за заботу, и спокойной ночи, — сухо проговаривает нападающий и отступает на шаг, приглашая гостя покинуть его временное жильё. Слишком длинные паузы. Пауло слышит, как в спальне звякает телефон, информируя о входящем сообщении. Пронзительный короткий звук отвлекает его. Странно. Кто будет писать сейчас Месси? Кто осмелится? Пауло видел, как ещё в автобусе Лионель скинул входящий от жены. Он сидел за капитаном, и его взгляд случайно наткнулся на экран телефона. Лионель не ответил на звонок любимой женщины. Но Антонелла умная и терпеливая. Даже слишком. Настолько понимающая, что об этом ходят легенды. Пауло наслышан. Жена Месси не будет названивать после первого неотвеченного, не будет доставать сообщениями в мессенджеры и на голосовую почту. Она просто дождётся момента, когда мужа отпустит и он сам перезвонит. Кроме Анто, никто из знакомых Месси не решится навязываться ему сегодня. Тот, кто хорошо знает лидера сборной Аргентины, ни за что не нарушит его одиночество в такую минуту, не будет строчить подбадривающие смс, звонить и спрашивать: «Как ты держишься, старина?». И уж точно никто не заявится в его гостиничный номер, чтобы… Чтобы что? И снова Пауло возвращается к изначальному вопросу: «Нахера он пришёл сюда?», а в ответ в голове парня хитро усмехается Манджукич. Всё. Хватит. Пора заканчивать. — Извини, — вдруг выдаёт Пауло и стремительным шагом направляется к выходу. Он твёрдо намерен уйти, сбежать, испариться. Но едва его рука ложится на дверную ручку, отполированную до блеска, как перед глазами вновь встаёт десятка, растворяющая в темноте прохода под аккомпанемент влажного шёпота с хорватским акцентом: «Утешь своего капитана». Этот чёртов шёпот плавится в голове Дибалы, отравляя разум. Парень резко одергивает ладонь от дверной ручки, будто она раскалена до предела. — Нет смысла изводить себя. Сегодня мы все виноваты, не только ты! Мы должны отвечать за это поражение вместе, — оборачивается Пауло. Лионель подпирает стену за своей спиной, скрестив руки на груди. Эмоциональная реплика вызывает у него горькую усмешку и тяжёлый вздох, который, очевидно, означает глубокое сомнение в сказанном. Реакция капитана распаляет Пауло ещё больше, у него внутри закипает жуткий коктейль из злобы, жалости и бессилия, который начинает выжигать все органы, перемешивать их, превращая в едкую субстанцию. — Ты забыл, что футбол — командная игра! — продолжает на повышенных тонах Дибала. — А ты — капитан, в котором мы сегодня особенно нуждаемся. Никак в мессии, спасителе или лучшем футболисте современности, а как в человеке, способном найти нужные слова, разделить разочарование. Да, нам нужна твоя поддержка, но в ответ мы готовы поддержать и тебя. Каждый из нас. Потому что ту боль, что чувствуешь ты, чувствую и я, и Серхио, и Энцо. Кто тебя понимает лучше, чем твоя команда? Тебе не обязательно переваривать всё это одному! Когда у Пауло заканчивается воздух в легких, он замолкает, но продолжает смотреть на Месси с вызовом, присущим смелым и дерзким мальчишкам. Ему скоро двадцать пять, значительная часть футбольной карьеры в прошлом, но для Лионеля, как и для Марио он ещё ребёнок. И как любому ребёнку, ему не нравится, когда к нему относятся снисходительно. Он видит, как уголки губ, спрятанные под густой бородой Месси, предательски ползут вверх. Не в силах сдержать улыбку, Лионель опускает голову, чтобы ещё сильнее не обидеть не в меру разгорячившегося парня. Отлично. Пауло почти орёт на своего капитана, а тот находит это смешным. Как-то Буффон сказал Пауло, что он — квинтэссенция бесконечной молодости. Не то, что бы Дибала был не согласен с голкипером. Он радуется победам до поросячьего визга, выкладывает глупые сторис в инстаграм, поздравляет с днём рождения всех знакомых ему футболистов, обожает тискать домашних животных в гостях и бесконечно долго болтает по телефону слащавым голосом со своей подружкой. Но сейчас Пауло другой. Тонко сжатые губы, вздернутый подбородок, раздутые крылья носа и напряженная складочка между бровей. Он сердит. Он возмущён. Он говорит серьёзные вещи. Так какого хрена Месси смеётся?! — Тебе надо отдохнуть. Иди к себе, — глухо сквозь улыбку говорит Лионель. Ошибка. Тёмная ярость внутри парня вскипает и вырывается наружу. В одно движение Пауло сокращает расстояние до Месси и нависает над ним, упираясь руками о стену по обе стороны от головы капитана. — И это всё? Всё, что ты мне можешь сказать, — это «иди к себе»? Серьёзно?! — теперь Дибала действительно кричит, не заботясь о звукоизоляции номера. Они же в чёртовом люксе, руководство отеля должно же было позаботиться о сохранности личной жизни богатых постояльцев. — Знаешь, Лионель, ты грёбанный эгоист с комплексом бога! Ты хоть слышал, о чём только что я тебе говорил. Мы команда! Ко-ман-да! Сегодня проиграл не Лионель Месси, сегодня проиграла сборная Аргентины! Это не твоё личное поражение! — Ты не понимаешь… — не поднимая глаз, говорит Месси. — Не понимаю чего? Что ты заебался? Так мы все устали. Что у тебя не получилась игра? Так она рассыпалась у всей команды. Не надо думать, что твоё положение хуже, чем у всех остальных. Каждый из нас хотел победы, каждый мечтал спасти сборную, и никто не справился… — У тебя было тридцать минут, чтобы спасти сборную, почему же ты не воспользовался этим шансом? Пауло ещё сильней поджимает губы. Он не хотел поднимать эту тему. Он пришёл поговорить о другом. О том, что сейчас действительно важно: о команде, о капитане, о ноше, которую он несёт в одиночку. Но Месси сам нажал на спусковой крючок. Слова капитана больно бьют по самолюбию, и обида, которая копилась внутри молодого футболиста ещё со сборов, растекается, смешиваясь с чёрным ядом злости. Вместе они капают на остатки здравого смысла и самосохранения, разъедая их. — Двадцать семь минут. Я был на поле двадцать семь минут! И запомнил каждую из них. У тебя было две игры и пенальти, и ты тоже не воспользовался ничем. А вы хотели, чтобы я совершил чудо, на которое даже ты был не способен! И это шанс? Ты никому не даёшь шанс! Боишься, что кому-то достанется кусок твоей славы? Боишься, что найдётся кто-то, кто свергнет тебя с трона? Я, при всём моём желании, не переиграю великого Лионеля Месси, даже если захочу. Да, если честно, никогда к этому и не стремился. И ты это прекрасно знаешь! Так почему я просиживаю на скамейке? Я ведь тоже, наверное, неплохой футболист, раз ещё не попёрли из Юве. — Это вопрос не ко мне. У нас есть тренер. — Я тебя умоляю, Лео! Мы не на пресс-конференции! Сампаоли ничего не делает без твоего благословения. Поэтому я спрашиваю у тебя, что мне нужно сделать, чтобы оказаться в стартовом составе твоей команды? Что обычно делает Ракитич, чтобы выходить вместе с Лео Месси в Барсе? Что делает этот смазливый хорват? Встаёт перед тобой на колени и расстёгивает ширинку на твоих брюках от Бриони? Если это требуется для того, чтобы играть с тобой на поле, — не проблема! Я готов. Не стесняйся, говори — я сделаю. — Тогда вставай. Пауло давится собственными словами. Он ошалело смотрит на Месси не в силах осознать только что сказанное им. Лицо Лионеля ничего не выражает. На нём не дрогнул ни один мускул: тот же спокойный мягкий взгляд, сжатые губу и размеренное дыхание. Дибала готов поверить, что ему послышалась последняя фраза капитана. — Что ты сказал? — Я сказал, вставай на колени и хорошенько поработай своим ротиком на моём члене, и тогда начнёшь следующую игру в старте, — Лионель говорит это так спокойно и ровно, что Пауло нужно несколько секунд, чтобы понять услышанное. Он в замешательстве глядит Месси в глаза. В спальне снова звякает телефон входящим сообщением. — Да пошёл ты на хер! Парень успевает вновь дойти до двери, когда его останавливает уже знакомая усмешка. — Вот поэтому я не гожусь на роль лидера. Все эти пустые бравады, громкие речи, невыполнимые обещания — не моё. Всё, о чём я говорю, я выполняю. А у тебя хорошо получается, Дибала. Может, тебе стать капитаном? Рука Пауло снова соскальзывает с дверной ручки, уйти опять не удаётся. — Ты намекаешь, что я болтун или трус? — Я этого не говорил, — Месси разводит руками. — Я не бросаю слов на ветер, и уж тем более я не трус! — Как скажешь, — мягко отвечает Лионель, будто не он минуту назад предлагал отсосать. — Ты серьёзно? — Пауло не узнаёт свой голос. Хриплый. Срывающийся. — Смотря о чём ты. Капитанстве, месте в старте или минете? — Лионель улыбается своей фирменной завораживающей улыбкой. Сука! Пауло сам не замечает, как оказывается на коленях перед Месси и одним резким движением стягивает с него тренировочные шорты. Кажется, радиоактивная жидкость, которая кипела внутри парня, добралась до его головы и разъела мозг, потому что другого объяснения своему поведению у него нет. Он замечает, как Лионель расслабляется, откидывает голову назад и прикрывает глаза. Лицо Пауло слишком близко от белья дорогого бренда, а он сам в полушаге от того, чтобы продаться за место в старте. Неслабое карьерное падение за один день: от нападающего национальной сборной до шлюхи Лионеля Месси. Или это карьерный рост? Тело капитана пахнет нейтральным гелем для душа из отеля и мужчиной… Пауло чувствует терпкий мускусный запах, который пугает и завораживает одновременно. Он шумно сглатывает. В его голове крутится вопрос: «Боже, ты что, действительно отсосёшь Месси за место в стартовом составе?», и он знает ответ. Более того, теперь он знает ответ и на свой изначальный вопрос. Смешно. Но с такого ракурса куда проще понять, зачем он здесь. После глубокого вдоха, Пауло подцепляет боксёры Месси за край, и они послушно ползут вниз, обнажая достоинство главного достояния всей Аргентины. Нападающий туринского клуба забывает дышать, потому что его лицо находится в непосредственной близости от члена Лео Месси. Член Лео Месси. Фак! Пауло отнюдь не тепличное растение. Он занимается футболом с детства. А футбол — это не только мяч, поле и зрители, это ещё и тесные раздевалки, общий душ, нестерпимое желание избавиться от потной формы побыстрее. Поэтому мужских причиндалов Пауло насмотрелся достаточно и, если совсем честно, не только в сугубо дружеской обстановке после игры или тренировки. В его жизни были и более интимные моменты с участием представителей своего пола. Если бы Пауло назвал себя стопроцентным гетеросексуалом, это была бы наглая ложь. В первую очередь — самому себе. Да, было. Нет, не жалеет. Но это член Лионеля Месси. И он… обычный. Серьёзно, Пауло? Обычный? Ты думал, он что, золотой? Сверху раздается легкое покашливание. — Вы уже закончили знакомство? Или ты передумал? — Нет, — Пауло ещё секунду раздумывает и впервые в своей жизни обхватывает губами член, но мир не переворачивается, земля не расходится и черти не тащат его в ад. «Что ж, всё не так плохо», — думает Дибала, а когда поднимает взгляд и видит, как Лионель закусывает костяшки на своей руке и откидывает голову назад, решает, что всё не просто неплохо, всё хорошо. Месси приятно пахнет, он чист и выбрит, он не делает ничего, что было бы неприятно Пауло. Его широкая рука лежит на затылке парня, но не давит, а лишь изредка направляет и больше подбадривает. Очень быстро Дибала понимает, что вполне способен освоить эту науку, тем более с теорией он знаком. Спасибо всем его девушкам и порнхабу. А реакция мужчины его воодушевляет: Месси глухо стонет и ругается на испанском. Пауло увлекается, ему нравится доставлять удовольствие, нравится ловить взгляд осоловелых глаз Лео, ему нравится ощущать член Месси на языке. Первые робкие движения становятся более настойчивыми. Пауло помогает себе рукой, старается взять глубже и предсказуемо давится, и Лионель отталкивает парня. Тот едва успевает подставить руки, чтобы не шлепнуться на задницу. — Хватит! — Месси натягивает боксёры и шорты. Его лицо красное, член стоит колом, а сам он шумно дышит через нос. — Пойдём выпьем. Пауло моргает несколько раз подряд. — Но… — Просто выпьем. Месси проходит в гостиную, приносит бокал для виски и ставит его на журнальный столик рядом с таким же братом-близнецом, а затем наполняет их до середины элитным виски. Только сейчас Пауло понимает, что, наверное, Месси не совсем трезв: початая бутылка виски, которая всё время стояла за диваном, бокал с янтарными каплями на дне, раскрытая дверь балкона, чтобы выветрить запах алкоголя. Вывод напрашивается сам собой: Месси топил боль от поражения в стакане, пока его одиночество не нарушил Дибала. Ну, что сказать, Пауло удачно зашёл. Лионель берет один бокал, почти падает на диван и кивком головы приглашает Пауло присоединиться. Дибала садится рядом, но спиртное не трогает. — Я не пью. — Более, чем уверен, что до этого вечера ты и минет не делал, — усмехается мужчина и ждёт, пока Пауло дотянется до виски. — Последний раз я пил полгода назад, — парень задумчиво крутит бокал в руках. — Два фужера шампанского. Меня развезло. — Так и задумано. Просто пей. Залпом. Они одновременно опрокидывают в себя виски, Месси только кривится, а Пауло кажется, что он сжёг себе горло и желудок. Задыхаясь, он делает два судорожных вдоха, а потом ему становится нормально. Не хорошо, именно нормально. Как Пауло и предполагал, алкоголь с непривычки и натощак сразу бьёт по голове и расслабляет тело, делая его податливым и вялым. Виски действует будто антидот к жгучему яду, всё ещё слабо булькающему внутри. Пузырящаяся поверхность утихает, становится гладкой и глянцевой, словно лесное озеро в безветренную погоду. Под его тёмными водами по-прежнему скрыты злость, бессилие и отчаяние, но теперь они хотя бы не выжигают парня, а мирно укладываются на дно и замирают до очередной бури. Пауло откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза. Хорошо. Теперь действительно хорошо. Он старается не думать о том, что произошло несколько минут назад, о привкусе на губах и фантомном ощущении ворсинок, щекочущих колени через спортивные штаны. Не думать не получается. Черт! — Ты как? Внезапный после длительного молчания вопрос Лионеля заставляет его медленно открыть глаза и повернуть голову на голос. — Странно, — честно признаётся парень. Он видит, как Месси отставляет стакан и нервно облизывает губы, не разрывая зрительный контакт. Подозрительно нервно. Но Пауло не наивная девица, он понимает, что может означать этот жест. Поэтому следующий вопрос не становится для него неожиданностью. — Хочешь продолжить? Неопределённое пожатие плечами в ответ. Пауло и правда не знает, хочет ли он. То есть, наверное, хочет. Но… он же не должен хотеть. Да? — Хорошо, — Месси правильно оценивает реакцию парня. — Спрошу по-другому. Достаточно ли ты пьян, чтобы продолжить? Они оба синхронно улыбаются: Лионель интригующей улыбкой, Пауло — разморённой. Дибала хочет сказать, что был достаточно пьян для продолжения, ещё когда постучался в номер Месси, хоть и не употреблял ни грамма алкоголя. Но сил говорить у него нет. Он просто молчит и слушает шум города за окном. Далёкий и чужой. А потом как-то внезапно расстояние между ними сокращается до минимума. Ладно, целоваться с парнями ему приходилось. С бородатым мужиком — никогда. Думал ли он о поцелуе с Месси? Безусловно. Всерьёз? Нет. Но факт остаётся фактом — сейчас он в номере Месси, на диване Месси, прижатый Месси, целуется с Месси. Это какой-то оживший мокрый сон фанатки. Или самого Пауло. Лионель целуется шикарно. Властно, напористо и очень сладко. Забирается руками под майку, гладит, ласкает, выцеловывает шею и даже нашёптывает что-то на ушко. Пауло плавится под ним. Или это эффект от выпитого виски? Или всё сразу? Но он точно не хочет, чтобы это прекращалось. Он не замечает, как сам начинает тереться пахом о бедро мужчины, стонать и просить большего. Неожиданно Месси отстраняется, и Пауло смотрит на него расфокусированным от возбуждения и алкоголя взглядом. Лионель закусывает губу и растерянно ведёт рукой по волосам, окончательно сминая и без того растрёпанную причёску. — Что? — нетерпеливо спрашивает Пауло. — Если ты сейчас опять скажешь: «Хватит», я тебя изобью. В ответ мужчина лишь нервно хмыкает, а потом проводит ладонью снизу вверх по красивому телу парня. Рука проходит по твёрдому прессу, гладкой груди, тонкой шее, переходит на щеку и замирает. Идут минуты. Месси лишь аккуратно кружит большим пальцем по нежной коже. — Ты был с мужчиной хоть раз? Ещё несколько часов назад вопрос бы смутил Пауло, но сегодня его команда проиграла с разгромным счётом, он отсосал мужику, выпил виски и в данную секунду лежит под футбольным идолом миллионов людей и своим, кстати, тоже. Вряд ли его сейчас может смутить хоть какой-то вопрос. — А взаимная мастурбация считается? — нагло улыбается Дибала. — Нет, — Месси серьёзен. — Тогда, думаю, ответ очевиден, — Пауло порывается к губам Лионеля, но его уверенно прерывает ладонь, упершаяся в грудь. — Если ты сейчас меня не остановишь, то мы займёмся сексом, — чересчур чётко для человека, в котором уже пара стаканов виски, проговаривает Лионель. — Взрослым гомосексуальным сексом. И я тебя трахну. Наверно, Пауло стоило бы задуматься над словами мужчины, но ему слишком и хочется большего. Больше того, что уже получил. Поэтому он просто продолжает движение, чтобы возобновить прерванный поцелуй. А дальше — гори всё оно синим пламенем. *** Телефон мерзко пиликает, оповещая о бесконечном потоке сообщений. Сладкий сон безвозвратно утекает с каждым новым входящим. Пауло ненавидит свой телефон и проклинает того, кто решил, что рассветный час — лучшее время для переписки, потому что вместе с пробуждением в его жизнь медленно входит страшное похмельное утро. Если это его подружка — ей конец. Он скажет всё, что думает, и пусть катится ко всем чертям! В полусонном состоянии он нащупывает на тумбочке телефон и тщетно пытается разблокировать его. Тупой гаджет сегодня не хочет идти на компромисс с хозяином. То ли фейс айди опять работает криво, то ли Пауло за ночь изменился до неузнаваемости. Сука. Пауло проводит вверх по экрану, и неожиданно телефон поддаётся без пароля, выводя на экран первое непрочитанное сообщение мессенджера. Пауло нужно несколько секунд, чтобы осознать пару важных вещей. Во-первых, он не может нормально моргнуть, потому что в глаза будто песок насыпали. Во-вторых, у него ломит всё тело словно после многочасовой жёсткой тренировки. В-третьих, во рту сухо как в пустыне, а нестерпимая головная боль вызывает тошноту. И последнее — это не его телефон. Его телефон лежит на тумбочке двумя этажами ниже. Там, где он его оставил, когда решил подняться в номер Месси. В номер Месси. В номер Лионеля Месси. Месси. Блять. Его мозг, кажется, начинает жить своей жизнью, открывая хозяину до этого неизвестные возможности. Типа сверхспособностей, которые проявляются только с бодуна. Пока часть его разума осознаёт, кто он, где он находится и самое главное — почему, одновременно борясь с острым приступом паники. Вторая часть — с жадностью вчитывается в чужую переписку и не может остановиться. Первое сообщение датировано вчерашним днём. В памяти Пауло всплывает резкий звук оповещения из спальни, который заставил его задуматься об авторе сообщения. «Надеюсь, ты там не плачешь в одиночестве?» Жестоко. Следующее сообщение пришло после того, как Лионель предложил отсосать ему за место в старте, и до того, как Пауло послал его на хрен. Он помнит этот момент. Этот звяк. «Перестань. Это не конец. Чемпионат ещё продолжается, герой» Место имени контакта строчка цифр, но Пауло убеждён — переписываются они часто, хотя более ранних входящих нет. Переписка удалена. Почему такая уверенность? Может, её просто не было? Нет. Что-то нашептывает Пауло, что именно удалена. И у этого «что-то» голос чёртова Манджукича. Кто пишет Месси? Любовница? Внутренний голос кричит, чтобы Пауло положил телефон на место и убирался из номера капитана, пока тот спит. Но сегодня молодой нападающий глух к здравым идеям. Голова раскалывается, тело болит, а глаза бегут по строчкам сообщений, которые выдернули его из сна. Быстрее. Быстрее. «Мог бы поздравить меня с победой» «Как на счёт секса для победителя в награду? Хочу тебя. В каком вы городе?» «Серьёзно. Ответь мне» «Это уже не смешно» «Если не ответишь, я сяду на первый чартер и прилечу отшлепать тебя» «Или оттрахать» «Я выяснил. Нижний Новгород. Названия городов в этой стране — жуть!» «Тебе везет. В Нижний Новгород нет чартера» «Лео? Ты жив?» «Ты депрессуешь?» «Хочешь, я выиграю этот сраный кубок и посвящу победу тебе?» «Официально))) могу даже пресс-конференцию созвать и в инстаграм выложить» «Твою мать! Месси! Ответь! Я волнуюсь!!!!!!!!!!» Пауло тошнит. Но теперь не от головной боли. Не любовница. Любовник? Конечно, любовник, Пауло. Какой же ты наивный! У Месси в тумбочке анальная смазка. Случайно? Конечно. А ещё он так умело подготовил тебя. Природный талант? Безусловно. Рука с чужим телефоном начинает предательски дрожать. Пауло сглатывает и продолжает таращиться на стройный ряд восклицательных знаков последнего сообщения. Может, шутка? Парень хватается за спасительную мысль, но она ускользает, как песок сквозь пальцы. Ерунда. Не шутка. Все эти сообщения. Их тон. Их смысл. Слишком интимный, словно объятия Марио с Лукой после матча. Месси пишет любовник. Любовник из другой сборной. Сборной, участвующей в чемпионате мира. Вот срань! Рука с телефоном дрожит сильнее. В голову почему-то приходит Пике. Почему Пике? Жерар красивый. Весёлый. Из «Барсы». Одноклубник из другой сборной. Да, пожалуй, похоже на правду. Или Иньеста. Иньеста тоже подходит, но Пауло хочется думать, что всё-таки Пике. Наверно, потому что ему самому больше симпатичен Пике. Есть ещё Суарес и Дембеле, и, конечно, королева драмы Неймар. Пауло не любит бразильца то ли за историю с ПСЖ, то ли за его блядские пухлые губы и сальный взгляд. Мысль о Ракитиче парень старательно отгоняет. Иван тоже играет в «Барселоне». Иван красивый, и тут не поспоришь. Иван победитель и может требовать секс в награду. Но Иван в этом же городе, ему не нужен чартер, чтобы приехать к Месси. Пауло выдыхает с облегчением. Пауло не хочет думать о Месси и Ракитиче в контексте любовников, и больше всего он не хочет думать о вчерашней игре в таком ключе. Рука с телефоном ходит ходуном. — Что ты делаешь? Голос у Лионеля хриплый спросонья, но твёрдый. Он словно бьёт им под дых, заставляя Пауло резко обернуться. У парня огромные испуганные глаза и полное смятение на лице. Месси смотрит на него угрюмо, с прищуром, а потом переводит сердитый взгляд с лица на руку. На руку, в которой Пауло всё ещё держит проклятый телефон. Телефон Месси. — Я… я… я думал… Лео… Сердце бьётся часто-часто, и парень забывает дышать, хоть и хватает ртом воздух. Лионель выхватывает из его рук свой телефон и быстро просматривает сообщения. — Прости. Я думал… Я не хотел… Так вышло, — продолжает тщетно оправдываться Дибала. — Пошёл вон, — рычит Месси, не поднимая головы. Не уложенная чёлка падает на лицо, скрывая эмоции, но Пауло понимает, что он зол. Очень зол, потому что Месси действительно рычит. — Прости, — ещё одна попытка. — Что? Лионель поднимает голову, и по спине Пауло пробегает табун мурашек. Такого взгляда у капитана аргентинской сборной он не видел никогда. В нём ненависть. Чистая, всепоглощающая ненависть. И нацелена она на молодого нападающего. — За что простить, Паулито? Ты влез ко мне в постель и думаешь, что у тебя есть право так же влезать в мою жизнь. — Лео… — Заткнись. Месси откидывает телефон в сторону, тот проезжает по кровати и падает на пол. Дибала следит взглядом за исчезающим из поля зрения смартфоном. Пушистый ковёр принимает его с глухим звуком. Пауло переводит взгляд обратно на вчерашнего любовника и не видит на его лице ничего, кроме ненависти. — Убирайся, — цедит сквозь зубы Лионель. Сердце Пауло стучит всё так же быстро и глухо, он хочет исправить свою ошибку, хочет объяснить, оправдаться. Хочет, но не знает, как. Повинуясь порыву, он наклоняется в сторону Месси, но получает ощутимый толчок в плечо и кубарем летит с кровати на пол. — Убирайся, я сказал! Объяснять что-либо не имеет смысла, парень понимает это слишком чётко. Это конец. Их общению. Партнёрству. Его карьере в сборной. Идиот. Как можно быстрее, Дибала вскакивает на ноги и начинает судорожно собираться. Боль от падения с кровати и «взрослого гомосексуального секса» он старательно игнорирует, понимая, что есть проблемы и посерьёзнее. Он благодарит бога и свою стеснительность за то, что даже в пьяном угаре после секс-марафона натянул трусы. Сейчас ему хотя бы не приходится сверкать перед разгневанным Месси своей задницей и вялым членом. Зато с футболкой выходит затык, он долго не может её найти, в результате обнаруживает за диваном, откуда она упорно не хочет выбираться. Бедному парню приходится перегнуться через спинку, выставив пятую точку словно Эверест. Всё это время за ним с кровати смотрит по-прежнему злой Месси, чей взгляд не становится ни на йоту добродушнее. Едва Пауло натягивает на себя упрямый предмет гардероба и принимается за поиски штанов, как мертвую тишину номера разрезает звук очередного входящего сообщения. Безобидная пара нот звучит словно набат. Телефон лежит на полу. Экран загорается, призывая хозяина ответить. Оба мужчины синхронно, в полном молчании, опускают взгляды на смартфон и также одновременно переводят их друг на друга. Немая дуэль длится лишь мгновение. Каждый знает, что предпримет другой в следующий момент. Но Пауло оказывается быстрее. Он действует на чистом импульсе, не задумываясь ни о том, что делает, ни о последствиях своего поступка. Телефон знакомой тяжестью ложится в ладонь, и у парня есть пара секунд прежде, чем хозяин гаджета пересечёт расстояние до него от кровати. Но ему хватает этого времени. Это фото. Чертовски красивое фото. Чертовски красивого мужчины. Чертовски красивого мужчины в зеркале. Он сфотографировал себя через плечо, стоя лицом к окну. Контровый свет эффектно обрамлял силуэт, утренняя дымка смягчала линии и добавила таинственности. На нём была лишь гостевая футболка сборной Аргентины с уже ненавистной Пауло десяткой на спине и набившей оскомину фамилией из пяти букв. Идеальную форму упругой задницы подчёркивали черные боксеры, длинные атлетичные ноги мужчина решил не скрывать под ненужной одеждой. И Пауло не мог его за это осуждать. После фото шло игривое сообщение: «Я даже сплю в тебе». Лучше бы это был Неймар. Лучше бы это был кто угодно, но только не он. Незначительный поворот головы не открывал личность мужчины, но Пауло и не требуется видеть его лицо. Он знает эту фигуру. Её знают миллионы. Эту причёску. Эти плечи. Эту спину. Эти бесконечно длинные ноги. Ноги Криштиану Роналду, гореть им в аду. Телефон исчезает из рук Пауло. Месси хватает лишь одного взгляда на экран, а потом в скулу молодого нападающего впечатывается кулак. Дезориентированный, ещё плохо соображающий с похмелья, парень заваливается на спину, судорожно машет руками, пытаясь ухватиться то ли за воздух, то ли за мебель. Он оказывается на полу. Скула горит. Спина тоже. Впрочем, как и задница. Когда первый шок проходит, а боль от удара и падения притупляется, Пауло раздирает смех. Истерический смех от обиды, несправедливости и боли, только другой: не физической, а… А какой? Душевной? Моральной? Он смеётся. И ничего не может поделать с собой. Потому что его кумир, его бог, его… Кто? Нет, не любовь, конечно, но где-то очень близко. Его всё спит с другим. С другим кумиром, богом и, несомненно, чьей-то любовью. А Пауло был так, утешение после постыдного поражения. Как говорит Макси о красивых и глупых бабёнках — на разок. Да, Дибала, может, ты хороший футболист «Ювентуса», но для Лео Месси ты красивая и тупая девка на разок. Больно. Мерзко. Противно. — А это действительно забавно, — сквозь смех говорит Дибала, пока Месси смотрит в недоумении. — Ты изменяешь жене с Роналду, а Роналду со мной. Я польщён. Но если честно, это настолько банально, что… даже не верится. Португальский павлин ебёт аргентинского гнома. Или наоборот? Рывок, и Месси оказывается рядом с Пауло, сжимает воротник его футболки в кулаке, с силой припечатывая парня затылком о пол. Смех обрывается. — Не смей, — шипит Лионель. — А то что? — дерзко парирует Дибала. — Вышвырнешь меня из сборной? Или из номера. Так я уже одной ногой ни там и ни здесь. И вдруг становится обидно. Обидно до жути. Он старался. Старался изо всех сил. Старался быть хорошим футболистом. Хорошим членом сборной. Хорошим товарищем. Другом. И даже любовником. А в результате облажался по всем направлениям. Да ещё и по морде получил. Его футболка всё ещё в кулаке Месси. Почему-то больше всего Пауло расстраивает тот факт, что несколько часов назад Лионель шептал ему на ушко всякие глупости, нежно целовал скулы и искренне боялся причинить даже незначительный дискомфорт, а сейчас грубо сжимает в кулаке его футболку и без раздумий готов нанести следующий удар. Дибала знал, что утро будет сложное, но не думал, что настолько. Пропасть между ласковым, заботливым и страстным Лео ночью и агрессивным Месси утром убивает Пауло. Слёзы предательски скапливаются в уголках глаз. Пауло смаргивает их и шмыгает носом. Этого ещё не хватало — разреветься как девчонка. Как слабак. Лионель, конечно, замечает, как парень старательно прячет слёзы, и его гнев тут же сменяется растерянностью. Кулак расслабляется. Грозный взгляд смягчается. Секунда, вторая. И вот он уже обнимает Пауло за плечи и прижимает к себе. — Господи, что творится в твоей глупой голове? — Месси утыкает парня носом себе куда-то между шеей и ключицей. — А в твоей? — с обидой говорит Дибала и чувствует, как Лионель гладит его по голове и целует в макушку. Борода щекочет, но вырываться из объятий почему-то совершенно не хочется. — Прости меня, — тихо проговаривает Месси. — Я не должен был… — Не должен был что? — Пользоваться тобой, Паулито, — через паузу отвечает Лионель. — Не должен был бить и уж тем более прогонять. Ты прав, я херов эгоист. — Я залез в твой телефон, прочёл личную переписку, — уже спокойно без надрыва говорит Дибала. — Кстати, почему не блокируешь телефон? Месси пожимает плечами, продолжая прижимать к себе парня. Им обоим слишком уютно, и, хотя буря прошла, отстраняться друг от друга никто из них не хочет. — Не за чем. Я в нём не храню ничего тайного. — Угу, не считая переписки с любовником, — язвит Пауло, чем удивляет своего капитана. — Он не пишет мне, когда я дома, в Барселоне. Только на выезде. И я сразу удаляю сообщения. — И как часто вы переписываетесь вне дома? — У меня такое чувство, что на самом деле ты хотел узнать, как часто я изменяю? — Ну, что-то типа того… — Жене или любовнику? Прямолинейность выбивает Пауло из колеи. Он привык к закрытому Месси, застёгнутому на все пуговицы, не подпускающему никогда ближе расстояния вытянутой руки, к Месси, который молча исчезает в темноте подтрибунных помещений. Но сейчас с ним другой Лео, и Пауло должен к нему привыкнуть. Или не должен? Он пока не знает, стоит ли вообще узнавать этого другого Месси, потому что неизвестно, встретятся ли они когда-нибудь ещё, или это их последнее утро. Пауло молчит. Обдумывает. И всё-таки уточняет. — Обоим. — Жене время от времени. Ему — никогда. Дибала ловит Месси на том, что тот ещё ни разу не произнёс имя Криштиану. Будто его нельзя упоминать всуе. Ну и ладно. Пауло решает не заострять на этом факте внимание. — Так уж и никогда? — С тобой впервые. Недоверчивый смешок. — Правда. Не было необходимости. У меня всё хорошо в личной жизни, более чем. То, чтобы было между нами сегодня ночью, этого бы никогда не случилось, если бы не поражение и твой внезапный визит. — И виски. Слова Месси обижают Пауло, и мужчина замечает это по тому, как парень зажимается и начинает шумно и напряжённо дышать через нос. — Этого бы не было, потому что ещё на сборах я пообещал, что не буду с тобой трахаться, — продолжает Лионель. — Кому пообещал? — Себе. Ты слишком сладкий. Сложно устоять. — Ну конечно… — Не веришь? Луис обещал мне пять бутылок домашней граппы, секрет которой хранится в его семье уже пять поколений, если я дам ему твой номер телефона. Граппа просто нечто, но я держусь, благо режим. Жерар уже два года одолевает меня вопросами про твою подружку, хотя, думаю, не в ней дело. А у Дембеле стоит оповещение на обновление твоего инстаграм. Вид у Месси настолько серьёзный, что Пауло несколько раз поражённо моргает прежде, чем понять, что над ним смеются. — Да иди ты… сам знаешь куда, — Дибала возвращается в своё беспечное настроение, и Лионель отвечает ему улыбкой, а потом встаёт и направляется обратно к кровати. Только сейчас Пауло замечает, что Месси всё ещё голый, и это смущает. Он вспоминает фото Роналду на телефоне Лионеля и изо всех сил старается не представлять их вместе, в одной постели. Получается плохо. Воображение несётся вперед, рисуя пошлые картинки в голове парня. В них два тела, оба прекрасны и — что уж тут скрывать? — желанны. Кыш, Криш! Пауло гонит прочь неуместные фантазии и поднимается следом, но тормозит у кровати. Мнётся. Месси вопросительно выгибает бровь. — Что? — не поднимая глаз, проговаривает Дибала. — Если Криш узнает, он меня со свету сживёт. Лионель сначала молчит, а потом заливисто смеется, откинув голову назад. — То есть, гнев Антонеллы и твоей девушки тебя не пугает? Ты боишься исключительно Роналду? — спрашивает Месси, соблазнительно вытягиваясь на кровати и закидывая руки за голову. — Если бы он это слышал, его бы разорвало от самодовольства. Успокойся. Он не узнает. У нас есть ещё два часа, а потом нужно будет собираться на самолёт. Можем поспать, а можем провести время более активно. Месси протягивает руку, приглашает Пауло в кровать, и тот с улыбкой ныряет в неё, вызывая смех у Лионеля. До самолёта шесть часов. До следующей игры четыре дня. До катастрофы — меньше недели.