Исчезнувшая

Щёлк, щёлк, щёлк. Кайло маниакально начищает лежащие перед ним стволы: глок, который предпочитает всем остальным видам оружия; две беретты, калибра девять миллиметров; кольт питон, который непонятно каким хером оказался на этом столе — Кайло не заметил, кто подсунул ему это дерьмо, но чистит и его тоже. Щёлк, щёлк, щёлк. Два калаша он оставляет напоследок: по очереди разбирает их, заливает в дуло растворитель, со зверским остервенением трёт внутри и снаружи, после чего собирает оба ствола за рекордно короткое время, едва ли обращая внимание на восторженный присвист Митаки. Щёлк, щёлк, щёлк. Ему нужно чем-то занять руки, пока снова не вздумалось крушить мебель в квартире Фазмы, в которой он торчит уже хрен знает сколько. Ему нужно чем-то занять себя, очистить мысли, взять контроль над сознанием, ведь своей башке Кайло давно перестал доверять. Двадцать четыре часа. Двадцать четыре часа назад кто-то подорвал его машину; кто-то пытался грохнуть его — и это последнее из того, что сейчас конкретно беспокоит Кайло. Нет, не беспокоит даже. Сводит с ума, выключает здравый смысл напрочь, заставляет задыхаться и впадать в бесконтрольную панику, потому что... Потому что какие-то черти посмели забрать Рей, его девочку, прямо у него из-под носа, и Кайло никак не смог этому помешать. Щёлк, щёлк, щёлк. Он с остервенением перезаряжает первый попавшийся под руку ствол и выпускает обойму в стену напротив. На обоях появляется пятнадцать дырок, и в звенящей тишине, следующей за оглушительным шумом, слышится хруст осыпающегося бетона прямо за виниловым настилом. Звуки выстрелов ненадолго приносят ему успокоение, и пока Кайло снова вычищает и перезаряжает глок — да, оказывается первым под руку попался именно он, — Рен заводится снова. Он едва ли обращает внимание на громкие возмущения Фазмы, которую тихо, но настойчиво урезонивает Дерек. В квартире кроме него, Хакса, Фазмы, Митаки и самого Рена больше никого, но Кайло всё равно нечем дышать. Ему хочется вскрыть собственную грудную клетку, чтобы проверить, какого хуя кислород с таким трудом продирается в лёгкие. Выскочив на узкий балкон, Кайло трясущимися пальцами вытаскивает пачку сигарет и курит, курит, курит, пока в глазах не плывёт, а в горле не начинает драть так, словно кто-то наждачкой прошёлся. — Мы найдём её, Рен. Кайло даже не замечает, когда именно к нему присоединяется Хакс. Остальные слишком нервничают и не могут с железобетонным спокойствием выносить психи Кайло, но это одна из тех вещей, на которые ему сейчас поебать в принципе. Он закуривает снова и сжимает металлические перила балкона с такой силой, что ладони пронзает яркой вспышкой секундной боли. — Я серьёзно, Кайло, не загоняйся так, остынь. Я больше чем уверен, что с ней всё в порядке... — Если с её головы хотя бы волосок упадёт, я с твоего ёбаря шкуру спущу, — убийственно спокойным тоном замечает Кайло. Он понимает, правда понимает, что Хакс старается поддержать его, сделать всё возможное, чтобы ему, Кайло, не было так хуёво, но от этой поддержки ему как угодно, но только не легче. — Рен, мать твою. — Если мне не изменяет память, — цедит Кайло. — Поправь, если я ошибаюсь, но ведь именно он шпионил на этих крысиных ублюдков. — Он порвал с ними, и ты это знаешь! — Срывается Хакс, о ледяном спокойствии забыто напрочь. — Мы ведь даже не в курсах, дело ли это рук Сопротивления, или просто какой-то залётный фраер решил свести с тобой счёты. С нами ведь никто ещё не связывался!? — Нет. — Тогда с чего ты решил, что это Сопротивление? — Да мне уже похую, кто в этом замешан. Повторять не стану — крысёнышу твоему пиздец, если с ней хоть что-то случится. — Кайло отправляет окурок в полёт с пятнадцатого этажа, следя за тем, как тот падает в растущие снизу кусты ириса. — О, прикинь, теперь я действительно чувствую себя немного спокойнее. — По здесь ни при чём! Ты даже сам не уверен в том, кто за всем этим стоит! Кайло хватает Хакса за горло раньше, чем успевает остановить себя. Он сжимает челюсть так сильно, что в ушах раздаётся отвратительный скрежет зубов, от которого Кайло немного передёргивает. Армитаж спокоен, что то мраморное изваяние, и если бы не покрасневшее лицо и налитые кровью глаза, Кайло бы не понял, что душит его в эту самую секунду. Он медленно, будто нехотя, разжимает пальцы, краем сознания отмечая яркие следы на бледной шее товарища. — Я тебе сказал, мы найдём её, — хрипит Хакс, прежде чем отвернуться и, согнувшись пополам, сплюнуть за перила. Кайло сжимает кулаки, с садистским удовольствием замечая разбитые в мясо костяшки. Он не помнит, что — или кого — пиздил, но внутри разливается странное удовлетворение. Кайло закуривает снова. — Я найду её. — Он говорит это скорее себе, чем Хаксу, но тот всё же поворачивает голову слегка вбок, прислушиваясь к словам Рена. — А потом лично закопаю ёбаное Сопротивление, причастны они к этой хуйне или нет. Им всем пиздец, каждому из них. Хакса передёргивает, но он молчит, знает же, что со взбешённым Реном спорить бесполезно. Проходит два с половиной часа, прежде чем подтягиваются остальные. Макс, Тони, Сэм и Эрик — все как на подбор: высокие, широкоплечие и затянутые во всё чёрное — заходят внутрь и по-быстрому выкладывают последнюю найденную по Сопротивлению инфу. Фазма испепеляет всех четверых убийственным взглядом, потому что они проходят в гостиную не разуваясь, ведь она сама разрешила этого не делать, но тем не менее теперь отчего-то бесится, и, отвлекаясь на это, Кайло перестаёт загоняться, хоть и ненадолго. — Короче, расклад такой, — начинает Макс, упав на кожаный диван посреди комнаты. — Я поспрашивал ребят, шуршащих на сопротивленских гнид — о девчонке не слыхал никто, но на всякий случай пацанчики будут держать ухо востро. Тебя, — он кивает на Кайло, который пытается вникнуть в каждое слово, но в голове всё плывёт и он едва ли не падает на пол. — Кайло Рена они до смерти боятся. Слухи о тебе бродят — мама не горюй. — Неужели? Все до единого боятся? — Собственный голос сейчас кажется ему чужим, каким-то механическим, неестественным. — Кайло, братишка, это всё, что мне удалось нарыть, — тихо замечает Макс, прежде чем откидывается на спинку дивана и трёт глаза ладонями. — Вот мрази, если это действительно их рук дело, к бабке не ходи, все они давно покойники. Кайло отворачивается к окну, потому что мысли в голове кружат так яростно, что пол начинает качаться под ногами, и ему приходится схватиться за подоконник правой рукой. — А я слышал, что федералы готовят на них облаву. Большие боссы, вроде как, и сами в курсе этого, так что не думаю, что кто-то рискнул бы мутить такое под носом у легавых, — откашлявшись, подаёт голос Сэм. — Какого рода облаву? — Вскидывает голову Хакс, Кайло тоже оборачивается. — Не уверен, что-то с наркотой связанное. ФБР уже давно под них копает, почти столько же, сколько и под старого Сноука. — А я-то думал, они оружием занимаются, — сконфуженно бормочет Тони. — Старый хрыч от них же стволы нам подкидывал. — Впервые об этом слышу. — Недовольно бурчит Фазма, прежде чем раздать желающим по бутылке пива. Кайло отказывается. — Сноук в натуре водился с этими обмудками, — говорит он. — Вот с чего те решили, что мы теперь станем въёбывать на них вместо старого хера. — Да пошли они на хуй, я в эту стремоту не собираюсь возвращаться! — Восклицает Эрик. — Я только, блять, женился! В пизду, Кайло, даже не проси. — Успокойся, белобрысый, никто не собирается ни к чему возвращаться. — Цедит Хакс, сложив руки на груди. — Серьёзно? Ох, блять, моя жена будет на вас молиться, ребята, отвечаю! — Что ты как девка, блять, нормально же общались! — Хохочет Тони, и между парнями заводится какой-то разговор, только Кайло отключается от беседы, думая лишь о... Рей, Рей, Рей. В башку будто раскалённых углей насыпали; где-то сразу за глазами печёт так, что хочется волком выть, но Кайло молчит, изо всех сил сжав зубы. Я верну тебя, маленькая, обязательно верну. В плече снова начинает болезненно тянуть, кобура будто сквозь футболку въедается в кожу, и он в который раз выходит на балкон, добивая полупустую пачку сигарет. Рей, Рей, Рей. Кайло ужасно устал, ноги совсем не держат, и он падает на пол, провожая взглядом лучи заходящего солнца. Если он не вернёт её в ближайшее время, Кайло не уверен, что сможет хоть сколько-нибудь нормально функционировать. Руки трясутся, в глазах плывёт, и он охуевает от реакции тела на происходящее, потому что с ним случались вещи и похуже, кошмарные вещи, от которых взрослые дядьки седеют раньше срока, но он всегда старался не принимать происходящие вокруг ужасы слишком близко к сердцу, а что теперь? Он едва ли остаётся в сознании, и то лишь потому, что одни только мысли о Рей словно канатом вытаскивают его из омута небытия. Где же ты, маленькая моя? Блять! Блять, блять, блять! Не нужно было забирать её с собой; нужно было оставить дома, а лучше вообще забыть о ней, не втягивать во всё это дерьмо... Кайло медленно выдыхает и стукается затылком о бетонную стену раз, второй, третий. Да ёбаный в рот, как он может даже помыслить о таком! Кроме неё в жизни нет смысла, не было никогда, и уж точно больше не будет. Кайло трёт глаза ладонями и выкидывает очередной окурок за перила. Она нужна ему, нужна как воздух, без неё он не может дышать, жить не может, потому что... Рей, Рей, Рей, господи, малышка, где же ты? Резко открывшаяся балконная дверь заставляет Кайло разлепить глаза. — Кайло, кажется, что-то есть. Он выскакивает в комнату раньше, чем понимает, кто именно сообщил ему новости. Все уже на ногах; Хакс деловито перезаряжает автомат — один, затем второй; Митака проверяет что-то в телефоне; Макс начинает говорить, но Кайло вникает в речь только спустя пару секунд. — Только что звонил щеглёнок, въёбывающий на шишек из Сопротивления. Фил или Финн, не помню, как его там, да и не суть. Говорит, только что услышал, что вчера на склад где-то на тринадцатом шоссе привезли девчонку какую-то. Говорит, подвозил одного из боссов и услышал это, а ещё, как тот по телефону кому-то твоё имя называет. Кайло едва не теряет равновесие от обрушившейся на него информации. — Это она, — хрипит он, и Макс на пару с Хаксом согласно кивают. — Я почти в этом уверен, — бормочет Хакс, проверяя прицел. — Сейчас Митака найдёт сраную помойку, в которой спрятали твою девочку, и мы вытащим её, даже не сомневайся. Весь следующий час, за который они выходят из дома, грузятся по машинам и едут в сторону, указанную на карте Митакой, Кайло не может собрать мысли в кучу. А что, если... это не она? Что, если... её уже нет в живых? Что, если... Заткнись, заткнись, заткнись. Кайло курит одну за одной, и когда Фазма подъезжает к нужному съезду с шоссе, его сознание становится кристально чистым, мысли в конце концов позволяют взять себя под контроль, а дрожь в руках, наконец-то, проходит. Да, теперь, когда Кайло знает, кому и когда именно он выпустит кишки вместе с мозгами, всё в нём становится до странности спокойным. Они всей толпой расселись по двум разным машинам, и теперь, прежде чем поехать по узкой колее, ведущей к складу, расположенному в километре от трассы, оба водителя вырубают фары. Темнота за окном успокаивает воспалённые глаза, и Рен позволяет себе выдохнуть, впервые за последние сутки. Фазма за рулём, а Макс, сидящий за ней, вслух размышляет о том, что было бы неплохо взять с собой парочку гранат или базуку, например. Она фыркает, и, как обычно, принижает его умственные и физические способности. Кайло затыкает их и повторяет план, который они составили перед выходом. Взять склад в оцепление; перебить охранников, которые, скорее всего, будут там, и которых, вероятно, будет дохуя; зачистить территорию; освободить девушку. Кайло почему-то не может произнести её имя вслух; его кроет очень сильно даже сейчас, когда инстинкты убийцы взяли над ним верх. — Пленных не брать. Все согласно кивают, и Кайло повторяет для Фазмы, которая вдруг жмурится и отворачивается. — Если не хочешь идти, можешь остаться, я больше не вправе отдавать тебе приказы. — Идите нахер, товарищ командир. Без меня вы всю операцию ишаку под хвост пустите! — Дело говоришь, — тихо произносит Митака, но Кайло чересчур на взводе, чтобы обратить на это внимание. Они паркуются за несколько сотен метров от склада — приземистого помещения, окутанного тьмой, — и высыпают наружу. На этот раз план повторяет Хакс, и через несколько мгновений убийственной тишины, нарушаемой лишь стрёкотом сверчков, Кайло командует. — Рассредоточиться. Он слишком долго этим занимался, чтобы вот так просто взять и разучиться перевоплощаться в человека, отправляющего своих верных людей на смерть. Каждый из них уже не раз занимался подобным, поэтому красться во тьме, будто кошки, им не впервой. Они целенаправленно окружают здание, после чего медленно стягивают кольцо. Снаружи припаркованы два крузака, и подошедшие сзади Сэм и Макс бесшумно пропарывают шины, прежде чем проверить в салоне: пусто. Что-то не так, не так, не так. Фазма с Митакой прикрывают левую сторону здания, Тони и Дерек — страхуют справа, Эрик и Хакс — дышат Кайло в затылок, шагая за ним след в след, и в следующее мгновение все трое первыми вламываются внутрь. Уже после Рен будет думать о том, почему никто не стал стрелять сразу. Их ждали, явно готовились, и боялись до усрачки тоже... так почему? Почему они не стали шмалять? После чернильной темноты, к которой более-менее привыкли глаза, на ярком свету, заливающим просторное помещение, Кайло жмурится. Но тем не менее сразу замечает троих мужчин в правом углу, двоих слева, и одного посередине. Итого шестеро. Маловато. Следующим, что он замечает, это начищенные до блеска стволы в руках каждого бойца. Он также успевает различить несколько блестящих ножей, прежде чем замечает... её. Рей такая маленькая, отчего мужик, удерживающий её за горло, кажется каким-то неестественно огромным. Ствол, приставленный к её голове, будто сияет красным, и Кайло дёргается, готовый голыми руками оторвать и руку и башку тому, кто посмел прикоснуться к ней, но Хакс хватает его за плечо. И как раз вовремя, потому что один из тех, кто застыл справа, нечаянно или нарочно, открывает огонь, и пуля вспарывает бетон в нескольких сантиметров от ботинка Рена. Кайло совсем этого не замечает, потому что... Потому что его взгляд прикован к ней — Рей, Рей, Рей — и с ней, вроде как, всё в порядке, если не брать во внимания приставленный к виску ствол и фиолетовые синяки на запястьях, оставленные, по всей видимости, верёвкой. Она выглядит такой бледной, напуганной, почти на грани истерики. Клацанье её зубов эхом разносится по утопающему в тишине складу. — Зачем ты пришёл? — Испуганно восклицает Рей, и Кайло требуется время, чтобы понять: она обращается к нему. В каком смысле — зачем? — Зачем, зачем, зачем? — Она переступает с ноги на ногу, и в голове у Кайло рушатся все каркасы, потому что... что? — Не нужно было приходить, не нужно было... Кайло думает, что ей, возможно, по голове дали... потому что... какого чёрта она несёт? — Отпустите девчонку, и мы убьём вас быстро. Продолжите тянуть кота за яйца — будете умирать долго и мучительно. Кайло слышит леденящий кровь голос Хакса, но не обращает внимания ни на кого, кроме неё. Рей, маленькая, что с тобой? — Зачем... — Читает по губам Кайло, и снова делает шаг к ней. — Рей.       Всё, что случается в следующее мгновение, кажется Кайло одним из тех кошмаров, которые тянутся, и тянутся, и тянутся, не желая выпускать пленника из своих оков. Рей падает. Он видит, как она оседает на грязный бетон, и если бы не мужик, удерживающий её на месте, она грохнулась бы навзничь, но тот вовремя ловит бессознательное тело и до странности аккуратно укладывает девушку на спину, опустив на землю ствол. — Что это с не...? Мужик не успевает договорить, потому что... Кайло не понимает, как это случилось, но в следующую секунду Рей с ужасающей скоростью хватает забытый пистолет и спускает обойму прямо в лицо своему похитителю. А дальше начинается ад. Кайло кидается к Рей, потому что мертвая туша придавила её, не позволяя выбраться. В закрытом помещении выстрелы звучат оглушительно громко — кто в кого стреляет, Кайло не разбирает. Ему нужно добраться до неё, Рей, это ведь... блять, блять, блять, какого хуя только что произошло? Подняв за шкирку мертвое тело, Кайло отбрасывает его в сторону и падает на колени перед Рей. Она вся в крови, но ему совершенно похуй, Кайло крепко прижимает её к себе, и впервые за двадцать четыре часа начинает дышать без труда. Какофония звуков утихла, но колокола в башке продолжают звонить без передышки. — Зачем ты пришёл, Кайло? Он краем футболки стирает ошмётки чужих мозгов с её лица и непонимающе хмурится. — Как я мог не прийти за тобой? Она начинает рыдать, поэтому Кайло приходится встать, удерживая её в объятиях. — Они убьют меня, убьют тебя, господи, Кайло... — Она запинается, но он уже не слушает, потому что... это шок, стресс, не иначе... О других причинах, по которым она несёт подобную околесицу, он подумает попозже. — Теперь ты в безопасности. Она цепляется за его плечи, но Кайло игнорирует обжигающую боль от раны, полученной при взрыве, и позволяет ей обнимать себя так, как ей хочется. Кайло впервые за последние минут пятнадцать переводит взгляд на Хакса и видит, что тот хмурится. — Рен, по домам, наверное, не стоит пока. Нужно залечь на дно. — Сам знаю. Они выходят на улицу, и спустя некоторое время кто-то из парней поджигает склад; теперь тот пылает в темноте, словно рождественская ёлка. Рей скидывает обувь, и, подняв кроссовки с земли, по очереди закидывает их в обжигающий костёр. У Кайло голова идёт кругом от облегчения, ведь Рей снова с ним, она в безопасности, но что-то гложет его всю дорогу до мотеля, у которого их выкидывает Фазма, прежде чем раствориться в ночи. Всё это время Рей сидит у него на коленях, дрожа, словно осиновый лист, и Кайло приходится приложить немало усилий, чтобы стереть с её лица кровавые разводы. Между ними какая-то пропасть, ему это совершенно не нравится, но он надеется разобраться со всем попозже, ведь он так устал... Снятый за наличку номер прост, но чист. Внутри двуспальная кровать, кресло, маленький холодильник и крохотный столик. Кайло закрывает входную дверь на ключ, проверяет ванную и сортир, просто на всякий случай, и только после этого падает в кресло, стоящее напротив койки. Рей, которая присела на самый краешек кровати, немного успокоилась, но всё же прячет глаза, когда Кайло смотрит прямо на неё. — Рей. — Ммм? — Ты цела? Она осматривает себя так, будто не уверена в ответе. — Да, кажется... наверное... Между ними снова повисает неприятная тишина, и Кайло ломает голову над тем, как бы получше исправить ситуацию. Наверное, стоит извиниться, ведь это из-за него она попала в этот переплёт... но тут она открывает рот, и слова, произнесённые ею вслух, заставляют его забыть обо всём на свете. — Я наврала тебе. Что? — Я наврала тебе. — Повторяет она чуть громче, будто отвечая на незаданный вслух вопрос, после чего встаёт и, пошатываясь, идёт к холодильнику. Открыв скрипучую дверцу, она вытаскивает наружу бутылку дешёвого шампанского, которую любезные хозяева оставили в качестве комплимента, ведь... Кайло уже забыл о том, что единственной свободной комнатой в этом захудалом мотеле оказался номер для молодожёнов. Он следит за тем, как она без труда срывает золотинку и с той же лёгкостью выкручивает пробку. С тихим хлопком Рей откупоривает бутылку, после чего делает несколько глотков прямо из горла. — Я — лгунья, Бен. Она возвращается на кровать и делает ещё глоток. От её слов и странного поведения у Кайло начинает тянуть под ложечкой. — Я вернулась не неделю назад. Вот так. Я соврала тебе. Кайло снова хмурится и тянется забрать бутылку из её трясущейся руки, пока Рей не отключилась от перепоя. — Продолжай. — приказывает он, когда она снова начинает плакать. Ему хочется подскочить, прижать её к себе, успокоить, но ей нужно выговориться, иначе далеко они не продвинутся. — Прости меня, Кайло. Она встаёт с кровати и опускается перед ним на колени. Склонив голову, она начинает рассказывать, и по мере того, как Кайло узнаёт всё больше подробностей, ему кажется, что это сон, сон, сон, ёбаный кошмар. — Я вернулась год назад. Как именно это произошло — я тебе рассказала, и то была чистая правда. Я пришла домой, на тот момент дед уже... — Она сглатывает и вытирает слёзы с щёк. — Я перепугалась, естественно! Я так испугалась, что не придумала ничего лучше, чем позвонить копам. Трубку в участке взял Люк и вскоре приехал. Один. Он выслушал меня, задал кое-какие вопросы, после чего кому-то позвонил. Спустя час приехали люди... в чёрном, — с её губ срывается невесёлый хохоток, но вскоре она продолжает. — Федералы, на самом деле. Они забрали меня к себе, сутками допрашивали, думали, я террористка какая-то! В общем, когда закончили, у меня не было ни сил, ни желания сопротивляться. Когда подсунули бумаги, я подписала не глядя. Вот так я и попала к ним в отдел. Меня готовили как обычного полевого агента. Заставляли много бегать, учили драться... стрелять, правда, я так и не научилась. Она вытирает нос и наконец смотрит Кайло в глаза. — Я хотела связаться с тобой, больше всего на свете, но мне не разрешали. Страшно представить, сколько ещё я могла бы пробыть у них, но... месяц назад мне сказали, что отпустят... если я помогу им добраться до Сопротивления. Кайло передёргивает. — Они всё подстроили так, будто я вернулась вот только что. Заставили меня пойти в участок и во всеуслышание сказать, что вот она я, только из портала... — Она горько усмехается и снова опускает голову. — Люк усердно делал вид, что видит меня впервые за десять лет. Я сломала ему запястье, как только мы остались наедине, и... он смолчал об этом, потому что если бы я начала говорить, то... В общем мне приказали связаться с тобой, как будто я сама этого не хотела! Но тебя не было... нигде... и я уже потеряла надежду когда-нибудь встретиться с тобой... Поэтому федералы подключили СМИ и... дальше ты сам знаешь. У Кайло нет слов. Бен, как ни странно, тоже притих. — Мне в обувь вставили маячок, и я должна была правдами и неправдами очутиться в одном помещении с Лэндо Калриссианом, чтобы... он скрывается от властей, и агентам было нужно знать наверняка о его местонахождении, чтобы повязать всех боссов разом. Сделать я это должна была с твоей помощью, но я не знала... не знала, как сказать, и не хотела тебя втягивать в это... Как оказалось, они сами нашли меня. Только заперли на вшивом складе, а до Лэндо мне было как пешком до Китая. Теперь я даже... они... Она запинается и трёт глаза ладошками. Кайло делает большой глоток этого дерьма, которое у кого-то зовётся шампанским, и ставит бутылку на пол. — Я не хотела... не хотела врать тебе, клянусь. Кому угодно, только не тебе... но они сказали... сказали, что уже давно следят за тобой и твоими... друзьями... Сказали, что знают о твоих делах с Сопротивлением... поэтому если я не подчинюсь, то тебя... тебя... Она всхлипывает и этот звук разрывает Кайло сердце в клочья. — Они сказали, что казнят тебя за все преступления, которые ты совершил. Он прячет лицо в ладонях, и какое-то время они сидят в оглушающей тишине, нарушаемой только гулкими стуками сердец. Кайло в полном раздрае, он не знает, как сложить два и два, он так устал, что даже мыслительный процесс доставляет почти что физическую боль. Встав на ноги, он стаскивает с себя кобуру, бросает ту в кресло не вытащив ствол, после чего проходит в ванную, скидывает с себя шмотки, пропахшие порохом и смертью, и ступает под обжигающие струи воды. Ему нужно смыть с себя этот день, только и всего. Вдох-выдох, повтори. Он не понимает, в какой момент начинает сбивать костяшки о скользкий кафель, и лишь заметив розовые разводы, стекающие по плитке, останавливается. Нет, он останавливается не поэтому... Кайло чувствует обжигающий поцелуй, который Рей оставляет на его спине, и чувствует её руки, обнимающие его за талию. — Кайло... Он оборачивается, заключая её в объятия, и долго не спускает взгляда с её искусанных до крови губ. — Ты пообещал... Он обнимает её ещё крепче. — Ты пообещал никогда меня не оставлять. — Тшшш. Не оставлю. Никогда. Она берёт его за руку и нежно целует стёсанные до крови костяшки. На косой полке, вкрученной в стену, стоят несколько крохотных бутылочек. Кайло берёт ту, на этикетке которой написано шампунь. Заставив Рей шагнуть под воду, он намыливает ей волосы, а сполоснув, берёт другую бутылку, и, выдавив резко пахнущей жидкости на ладонь, проходится по плечам, груди, животу. Он смывает с неё все следы сегодняшней бойни, и только когда не остаётся ни пятнышка крови, становится ближе. Она цепляется за его плечи, когда Кайло скользит ей между ног, и выдыхает так жарко, что у него самого подкашиваются ноги. — Кааайло. Он не помнит, как они ополаскиваются — и делают ли это вообще; не помнит, как они вытираются, выходят из ванной, оказываются на кровати. Просто в один момент под шумящим потоком обжигающей воды он смотрит ей в глаза, а в следующий — впивается в неё голодным поцелуем, вдавливая в прохладные простыни. Да, да, да — стучит в голове — наконец-то. Он целует её по контуру челюсти, впивается в шею, облизывает, прикусывает и всасывает кожу на плечах, ключицах, груди. Она вжимается в него, заставляя задыхаться от желания, и Кайло шлёт к хуям все сомнения и осторожность. Он обжигается, коснувшись её между ног. Растерев влагу по входу, сначала вводит палец, заставляя её выгнуться навстречу, потом второй. Ни в одной его фантазии она не была такой громкой, и это заставляет его трястись от нетерпения. Хватает нескольких минут, чтобы она вытянулась под ним с его же именем на губах. Он никогда прежде не был первым у девушки, но откуда-то знает, что лучше не тянуть, поэтому, вытащив пальцы, он входит в неё сразу и до упора. Она громко вскрикивает, вспарывая глубоко внутри него что-то, чему Кайло не знает названия, и сжимает его плечи с такой силой, что от вспышки боли у него белеет в глазах. В ней так тесно, так жарко, что он едва не теряет сознания от полноты этих ощущений. Кайло хочет тут же перевернуть её на живот, вздёрнуть на колени и вытрахать из неё всю душу, но вместо этого сдерживается, сдерживается из последних сил, сцеловывая с губ стоны боли, а с глаз солёные капли. — Тише, тише, маленькая. — Кайло, – хнычет она и ёрзает под ним, пытаясь хоть немного привыкнуть. — Кайло, пожалуйста. Он выходит, толкаясь обратно медленно, почти мучительно, не переставая целовать искусанные губы. Кайло сойдёт с ума, точно рехнётся... как же долго он этого ждал. Он двигается слишком медленно. Рену самому едва ли верится в то, что в нём есть столько терпения и силы воли, но... когда Рей начинает сладко постанывать и пытается встречать толчки, Кайло не сдерживается и закидывает её правую ногу себе на плечо. Он начинает двигаться рваными рывками. Сжав зубы, он прижимается к её взмокшему лбу своим, и, опустив руку между их телами, касается клитора, каждым движением пальцев вырывая из неё стоны — один громче другого. Кровать под ними жёсткая, деревянная, и Кайло приходится схватиться за неудобную спинку свободной рукой, чтобы не раздавить её. Рей держится за него руками и ногами, притягивая к себе ближе, и в какой-то момент Кайло сдаётся: отпускает спинку, вжимая её в кровать, и просовывает руку под поясницу, дёргая на себя, тем самым меняя угол, под которым оказывается в ней ещё глубже. Он целует бьющуюся жилку на шее, втягивая нежную кожу в рот и оставляя один за другим цепочку из розовых засосов. Ритмично двигая бёдрами, он вбивается в неё с головокружительной силой, и, не останавливаясь, продолжает касаться пальцами жаркого центра. Уже через несколько мгновений она снова кончает с таким криком, от которого у Кайло закладывает уши. Боже, да, да, да. Он слепо следует за ней, вытащив как раз вовремя, чтобы излиться на серые жёсткие простыни. Кайло задыхается, но только сейчас абсолютно не сомневается в реальности происходящего. Он скатывается вбок, не выпуская Рей из объятий, и целует её лоб, щёки, нос, подбородок. Она прижимается к нему крепче, и, довольно выдохнув, тихо говорит. — Я так давно этого ждала. Ты даже не представляешь. Засыпая, Кайло не думает ни о чём, и всю ночь, в кои-то веки, не видит кошмаров.