Очертания её тела

- Милая, иди ко мне, - заканючила Эмма, раскрывая свои объятия, в которых надеялась почувствовать брюнетку, но Реджина не была бы Реджиной, если бы позволила себе сдаться под напором этих щенячьих глаз и сладких речей. - Ну, Реджина. Брюнетка, казалось, не слышала свою возлюбленную. Рабочий день начался ещё час назад, а мэр и шериф города все никак не могли покинуть своё любовное ложе, и когда Миллс начала собираться на работу, чтобы подготовиться к собранию и не выглядеть на нем дилетантом, Эмма решила пустить в ход всё своё обаяние. Лёжа в кровати, она наблюдала, как одна очень горячая брюнетка, которой всегда было для неё мало, выходит из ванной уже в одеянии мэра, а именно в шёлковой блузке и узкой юбке, и подходит к трюмо, чтобы украсить своё декольте золотой цепочкой. - Мой котёнок. - В ответ на это прозвище женщина послала ласковую улыбку через отражение в зеркале, радуясь, что Эмма не решила вновь назвать её сладким пирожочком. Вообще, все эти нежные прозвища очень нравились Реджине, но свой хладнокровный взгляд она пыталась сохранять в эти моменты. - Эмма, у меня собрание через полтора часа, - брюнетка взглянула на свои наручные часы, пытаясь посчитать, успеет ли она просмотреть ещё раз документы, если попытается вытащить задницу шерифа, который тоже должен присутствовать на собрании, из постели. - Вставай. - Ну, мне одного раза мало, ты же знаешь, - о, да, Реджина знала. Что в первый месяц отношений, она знала, какая Эмма ненасытная, что в шестой. Девушка также пожирала мэра голодным взглядом, хотя знала, что в любой момент может обладать этим телом (ну, или почти в любой), также делала пошлые намёки, писала откровенные смс-ки, когда обе находились на работе, и всё также открывала что-то новое в своей девушке. - Твоё собрание никуда не денется, а мой день пойдет коту под хвост, если я не получу свою порцию ласки. - Нет, Эмма. - Отрезала Реджина, замечая надутые губы блондинки. Ладно, - усмехнулась девушка и, встав с кровати, накинула на себя футболку. Пока Реджина стояла возле трюмо, выбирала браслет и ни о чем не подозревала, Эмма взмахнула рукой. Видимо, женщина была так увлечена выбором украшений, что не заметила резких изменений в своём облике, и только когда Эмма оказалась позади и смачно шлепнула её по ягодице, Реджина подняла глаза и столкнулась в зеркале с голодным взглядом своей возлюбленной. - Эмма, - почти прорычала Миллс. Место удара начало немного жечь, но она любила эту сладкую боль. Больше всего ей не понравилось то, что девушка использовала магию, оставив это прекрасное тело без юбки и блузки, и теперь брюнетка находилась в одном нижнем белье, а Эмма, мгновенно воспользовавшись этим, сжала в одной руке пышную грудь. - Когда-нибудь я лишу тебя своего тела. Откинув голову на крепкое плечо, брюнетка пару раз всхлипнула от лёгкой боли, но всё же смогла дать отпор этому требовательному шерифу и заставить его собраться на работу.

***

Реджина обучила Эмму всему, что знала в плане магии. Поначалу было тяжело контролировать этого большого ребёнка, который начал все делать при помощи взмаха руки, не поднимаясь с кровати, но позже девушка поняла, что каждый раз, когда она пользуется магией, энергия частичками покидает её тело. И чтобы не быть выжатым лимоном к концу дня, Эмма пыталась использовать магию в редких случаях. Иногда жители города боялись эту парочку, особенно когда те в ссоре. Две заведенные женщины с магией, буквально, в руках могут разнести весь город, не заметив этого. Но Эмма не упускала возможности лицезреть свою девушку без одежды и сегодняшнее утро не было исключением. После одного оргазма, Миллс быстро ретировалась в ванную, зная, что если ещё пару минут пролежит с Эммой, то на работу точно опоздает. Сегодня было не просто очередное еженедельное собрание с жителями Сторибрука, сегодня к мэру решили наведаться из самого Департамента Здравоохранения. В конце концов, они так и не были лично знакомы с новым шерифом города, хоть он появился ещё несколько месяцев назад, а спохватились они только сейчас. Изначально, Миллс думала, что к ней приедут уже давние люди, к которым она знала подход, но её оповестили, что сегодня будет всё намного серьёзнее. Для подстраховки она решила привлечь к этому собранию бабулю Лукас, как отвечающую за пищу горожан, за поставку продуктов и всё, что было связано с кухней; доктора Вейла, как главного по медицинской части; Мэри-Маргарет и Белль Френч, отвечающих за образование и благосостояние детей; а также Голда и Френча старшего, ведь они единственные, кто плавали в бизнесе, как рыбы в воде, а ещё они друг друга не переносили. Ну, и, конечно же, шериф Свон, и вот за неё Реджина переживала больше всего. Хоть она и просмотрела отчёт, подготовленный девушкой, где её устраивало всё: и статистика, и сведения о городе, и даже грамотность, но Миллс переживала, что Эмма ляпнет что-то не то, когда ей зададут вопросы. Свон же в свою очередь вообще не нервничала перед таким торжеством. Она надела отглаженную Реджиной заранее светлую рубашку и чёрные брюки, чтобы не нервировать свою девушку ещё сильнее своей любимой кожанкой. Зайдя в кабинет в назначенное для собрания время, Эмма заметила во главе стола табличку со своим именем и поспешила туда сесть. На другом конце стола, как она догадалась, должна была сидеть Реджина, которая сейчас что-то обсуждала с двумя мужчинами средних лет, причём явно не рабочая тема была поднята, раз она так мило им улыбалась. Взглянув по правую сторону от себя, Эмма увидела Голда, ММ, Лукас и других, кто и должен был присутствовать здесь. По левую сторону от девушки сидели четверо мужчин, пока двое других были так увлечены её девушкой. Свон нисколечко не ревновала, по крайней мере сейчас. Она знала, что Реджина выбрала её, и пусть она, Эмма, была той ещё занозой в заднице, но брюнетка её любила и принимала такой, какая она есть. Уловив поддерживающий взгляд своей матери, Эмма улыбнулась. Она, конечно, любила ММ, но иногда её забота выходила за рамки приличия. Наверное, любому будет неудобно, если собственная мать будет спрашивать у своей двадцати девяти летней дочери, как она проводит вечера со своей девушкой. Переключив все своё внимание на брюнетку, Свон поджала губы, пробегая взглядом по округлым формам. Она уже несколько раз успела пожалеть о том, что с утра не проявила чуть больше настойчивости и взмахом руки не привязала Реджину к кровати. - Добрый день, - из таких возбуждающих мыслей Эмму вырвала Реджина, стоящая во главе стола. - Рада всех видеть на нашем собрании. Хочу представить вам, дорогие коллеги, свою опору, которая никогда и ни в чем меня не подводит. Шестеро мужчин, казалось, не особо вникали в речь мэра, когда та представляла им жителей своего города, которые благородно сидели за этим столом. Пока не было никаких докладов и отчётов, только имена и занимаемая должность. Реджина представила и мужчин, что сидели по правую руку от неё. Только сейчас Эмма разглядела их получше: множество морщин, даже у тех, кому было не больше тридцати пяти, отекшие лица, то ли от изнурительной работы, то ли от частого потребления алкоголя. У некоторых были обручальные кольца, и Эмму бесило то, что эти супруги только и пялились на грудь брюнетки. Свон так пристально следила за их взглядами, что не услышала их имена. Ей было до лампочки. Она отсидит час-полтора и с чистой совестью уйдёт домой, где Реджина поблагодарит её за хорошую подготовку. Может, даже и не один раз. Эмма была рада, что её оставили на десерт. В конце собрания она должна будет предоставить отчёт о раскрываемости преступлений и статистику, исходя из которой было ясно, что она явно лучше, чем прошлый шериф. Один из проверяющих, чей вес уже явно перевалил за триста фунтов, перебил брюнетку и попросил первого выступить с речью доктора Вейла, а не бабулю Лукас. Видимо, этот мужчина был хорошо знаком с медициной, раз смотрел на Вейла с таким обожанием. А может, дело тут и не в работе?! Спустя двадцать минут, Эмма чуть не взвыла на весь кабинет. Вейл быстро закончил читать свою писанину, а вот проверяющие не собирались так быстро отпускать его. Начались вопросы, и Эмма уже много раз прокляла свою профессию, ведь к шерифу вопросов будет намного больше. Изо всех сил она старалась не развалиться на столе и сохраняла серьёзное лицо, как и Реджина, сидящая напротив неё с мнимой заинтересованностью в глазах. Её прямая спина, открытая шея, украшенная золотой цепочкой, сложенные руки на столе и выбившийся один локон из уже не идеальной причёски делали эту женщину идеальной по всем параметрам. Эмма до сих пор не могла поверить, что та, с кем она постоянно делила сына, была её истинной любовью. Наконец, опустившись на свой стул, Вейл облегчённо вздохнул, когда его поблагодарили за хорошую подготовку. Реджина была приятно удивлена, доктор без каких-либо запинок отвечал на поставленные вопросы, и причём так грамотно, что ни у кого не было сомнений, что этот человек знает своё дело. Следующей дали слово бабуле Лукас, которая не использовала в своей речи всяких заумных слов, а просто рассказывала о своей работе, как о чем-то прекрасном. Оказалось, слушать про ГМО, которых нет в продуктах в Сторибруке, было ещё скучнее, чем слушать про медицинское оборудование. Эмма всеми способами старалась скрыть свои зевки, но Реджина их улавливала и посылала строгий взгляд. Все были так увлечены рассказом Лукас, в том числе и Реджина, что не заметили хитрую улыбку шерифа. Ох, не к добру это. Опустив руку под стол, Эмма сконцентрировалась на своём желании и взмахнула ладонью. Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом она поймала на себе взгляд Реджины. И вот тут он был не строгим, он был яростным. Телефон, который лежал рядом с брюнеткой на столе, оказался у неё в руках, а пальцы уже что-то быстро печатали на экране, не желая быть замеченными за этим действием. "Ты с ума сошла? У нас собрание. Прекрати все свои шуточки." - пришла смс-ка от Реджины. Усмехнувшись, Эмма начала в ответ что-то печатать: "Я жалею, что согласилась участвовать во всем этом, и готова прямо сейчас выпрыгнуть в окно, а мысль, что ты сейчас сидишь без белья благодаря мне, отгоняет дурные мысли." Миллс лишь закатила глаза. От этого белокурого шерифа можно было ожидать чего угодно. "Слушай Лукас, ты же неравнодушна к еде, или возьми блокнот и делай хоть какие-нибудь заметки." После этого смс Эмма поняла, что разговор окончен, ведь Реджина вновь положила телефон на стол после того, как взмахом руки вернула себе нижнее белье. Свон покосилась на рядом лежащий блокнот и ручку и, опустив их на колени, уже приготовилась что-то писать, но вместо букв вырисовывались какие-то каракули, похожие на цветок. Судя по всему, бабуля Лукас была так убедительна в своей речи, что проверяющая комиссия задала ей всего один вопрос и вызвала Белль Френч. Прямо как урок в девятом классе, - думала Эмма. Уже второй лист она изрисовала цветочками, бабочками и сердечками, как влюбленный подросток, пока Белль и ММ совместными усилиями отвечали на вопросы. В целом их подготовка понравилась Реджине, пока всё шло без сучка без задоринки, что очень радовало. Пока Белль рассказывала про библиотеку, Эмма нарисовала шею, поглядывая на Реджину. Её навыки рисования были неплохими, и Свон уже думала, как покажет своё творение брюнетке, пока в голову не пришла одна идея. Опустив блокнот на колени, Эмма зажмурилась и провела рукой по рисунку, оставляя за собой лёгкую магическую дымку. Её рисунок был в точности шея брюнетки, поэтому Свон была уверена в том, что Реджина всё почувствует. Невесомо касаясь пальцем бумаги, девушка не сводила глаз с женщины, чьё лицо тут же стало встревоженным. Она сразу же посмотрела на Эмму и поняла, что это её рук дело. Казалось, будто сама блондинка сейчас касается пальцами нежной кожи, проводит по бьющейся артерии, лаская чувствительное место. Это было слишком приятно, отчего по спине побежали мурашки. Послав мягкий, но предупреждающий взгляд, Реджина вклинилась в разговор, пытаясь ответить на вопрос одного мужчины, а то Белль начала сдавать позиции. Пока Миллс была увлечена разговором и даже посмеивалась над глупыми шутками проверяющих, Эмма рисовала в своём блокноте что-то по истине прекрасное. Прикусив кончик языка, она старалась вспомнить точные детали, на изучение которых у неё ушло достаточно времени. Аккуратно подстриженная полоска тёмных волос; внешние складочки, на которые Свон часто переключалась во время оральных ласк, чтобы гасить яркие ощущения, отводя брюнетку от сорванного удовольствия; чувствительная горошина, прикрытая мешочком, Эмма могла подолгу изводить Реджину, уделяя внимание только этой части; внутренние складочки и небольшой вход внутрь, где было так горячо и узко. Если бы кто-то сейчас увидел, что рисует девушка, то можно было бы смело сказать, что она учится в девятом классе. Когда полтора часа собрания были позади, Эмма закончила свою работу на холсте. Она ещё пару минут полюбовалась своим творением, понимая, что она нарисовала идеальную копию. В это время проверяющие уже дали слово мистеру Голду, которого изредка перебивал Френч старший, а сама Реджина не сводила взгляда с Эммы. Девушка никогда так долго не была чем-то увлечена, что не касалось тела брюнетки. Миллс и не знала, что рисует Эмма, это показалось ей подозрительным. Слишком заумные слова Голда и глубочайшие познания в своём деле, которые он стремился всем показать, нагоняли на Реджину тоску. Ей жутко захотелось прилечь на мягкую кровать и прикрыть на пару часиков глаза, но какое-то знакомое прикосновение отрезвило её. Эмма старалась всеми силами заставить себя не смотреть на реакцию Реджины. Она понимала, что её самодовольная улыбка выдаст её с потрохами, поэтому она сделала вид, что внимательно слушает Голда. Миллс подумала, что ей показалось, будто кто-то невесомо коснулся полоски волос на её лобке. Она знала, что так может делать только один человек, но Эмма априори не могла сейчас её коснуться, а мысль о магии брюнетке даже в голову не пришла. Пару мгновениями позже она поймала на себе взгляд блондинки и увидела, что та показывает язык, причём в этом жесте Миллс не смогла распознать пошлого намёка, хотя Эмма часто так затравливала Реджину на каком-нибудь семейном ужине, после которого, не доходя до кровати, жадно вылизывала чувствительный комочек. Чуть ли не на целый лист был рисунок Эммы. Она даже не знала, с чего начать, хотя жутко хотелось прикоснуться ко всему сразу. Указательным пальцем она также невесомо провела по внешней складке на бумаге и сделала неверный шаг: она подняла глаза и встретилась с прожигающим взглядом Реджины. Хитрая улыбка тут же заиграла на лице девушке, а одна бровь взметнулась вверх. Вот сейчас Миллс начала нервничать, если Эмма на расстоянии могла прикоснуться к ней, а именно к интимной части её тела, то она на лёгких прикосновениях не остановиться, и даже собрание не спасёт брюнетку. Не став терять времени, Эмма провела по клитору на бумаге, что тут же отразилось на мягком комочке. Хорошо, что все были увлечены речью Голда и своими делами, что не заметили, как Реджина вздрогнула и шумно вдохнула воздух. Она всегда была слишком чувствительной к прикосновениям, как девственница, к груди, животу, пояснице, а когда касались её самой заветной части, она просто не могла себя сдерживать в выкриках и стонах. Проведя ещё раз пальцем по клитору, Эмма опустилась ко входу и обвела его. Ей стало интересно, а если порвать бумагу, Реджина ощутит проникновение? Как бы Свон не хотела войти, она понимала, что не почувствует того тугого ощущения от бархатистых стенок, поэтому решила медленно поглаживать клитор круговыми движениями. Вцепившись в ручки своего кресла зверской хваткой, Реджина попыталась усидеть на месте и не приподняться, хотя даже это не лишило бы контакта к её уже влажной плоти. Она ощущала тёплые пальцы Эммы, будто они действительно были сейчас под узкой юбкой мэра. Брюнетка уловила пару мгновений, во время которых могла выдохнуть и разжать руки, чтобы в её голову пришла идея написать девушке смс, но не успела она взять телефон в руки, как вновь к её клитору был приставлен палец, который выводил круги уже с большим давлением. Поставив обе ноги на пол, Миллс тяжело сглотнула и скрестила щиколотки, но это не помогло. Благодаря своим метаниям на кресле, она привлекла внимание рядом сидящего мужчины и криво улыбнулась, замечая его странный взгляд. Удивительно, как ещё никто не заметил, что брюнетка сходит с ума от дразнящих терзаний её тела. - Я предложил мэру Миллс открыть ещё один цветочный магазин, но моё предложение было отвергнуто. - Сквозь пелену услышала Реджина. - Мисс Миллс? - Брюнетке стоило огромных усилий выпрямить спину и посмотреть на мужчину, ждущего ответа. - Предложение мистера Френча было отвергнуто, потому что он не представил мне отчёт, или хоть какой-нибудь план, где были указаны его цели этой постройки. Я не могу тратить городской бюджет направо и налево только потому, что Вы, мистер Френч, захотели побольше расплату... Зарплату, - Реджина впилась ногтями в свои же руки, ощущая, что Эмма ускорила движения пальцем. Чёрт, эта девчонка не дала ей перерыва, чтобы ответить на вопрос. - А с учётом того, что Ваш один магазин не приносит большой прибыли, я не понимаю, зачем открывать ещё и второй. Миллс сжала кулаки. Даже в диком возбуждении она смогла сформулировать грамотную и убедительную речь, после которой взгляды вновь были обращены на Френча. - У меня есть план, - мужчина достал несколько бумаг и, встав изо стола, начал раздавать по экземпляру всем сидящим. - Ко мне в магазин часто приходят с просьбой упаковать подарок бумагой. Вот я и подумал, что можно открыть не цветочный магазин, а какой-нибудь "Мир подарков", где будет и подарочная бумага, и бантики, рюшечки и многое другое. Насколько я знаю, у нас в городе нет таких магазинов. Выхватив дрожащими руками лист с планом, Реджина послала Эмме убийственный взгляд и шепотом произнесла "Я убью тебя", на что получила лишь усмешку. Свон уже давно выработала иммунитет к подобного рода фразам, и если в первый месяц их отношений, она боялась такого пронизывающего взгляда брюнетки, как огня, и её угроз, то сейчас Эмма лишь закатывала глаза. Решив больше не дразнить Реджину и, наконец, дать ей то, чего она так желает, Свон решила не обращать внимание на усталость в руке и, сильнее надавливая на клитор, начала быстро тереть уже не такой гладкий лист бумаги. Прикусив губу до крови, Миллс прикрыла глаза, она не думала, что Эмма захочет закончить начатое именно сейчас, поэтому уже пыталась придумать в голове план возмездия, пока все присутствующие изучали план этого чертова здания. Реджина была готова сейчас прямо всех разогнать и наброситься на эту блондинку. Никто даже не представлял, каких трудов ей стоило сдерживать себя от стонов и извиваний телом. Знала лишь Эмма, которая с вожделение наблюдала за муками своей возлюбленной. - Что ж, это хорошая идея... - где-то отдаленно слышала Реджина, пока оргазм стремительно подкрадывался к ней. Она нависла над столом и опустила голову, чтобы волосы хоть немного прикрывали её раскрасневшееся лицо. - Мы готовы помочь с этим делом... Отправьте нам факс... Мы переведем сумму... Миллс уже практически дрожала, когда горячая волна начала медленно охватывать её тело, подкрадываясь к заветному месту. Схватив первую попавшуюся бумагу, а ею оказался план Френча, Реджина со всей силы смяла лист, чувствуя, как на кончиках пальцев зарождается магия. Она близка, даже слишком близка, что готова позволить удовольствию захлестнуть её. - Шериф? - Эмма моментально оторвалась от своего занятия, слыша позыв. Чёрт, - про себя выругалась Реджина и начала тяжело дышать, ведь из-за мистера Дьюка она не подошла к финалу. Закрыв блокнот, Эмма отложила его на стол и принялась рассказывать о своём добросовестном исполнении долга. Мысли в её голове были спутаны, она с трудом смогла настроиться на нужный лад, пока Реджина прожигала её взглядом. Когда ярое возбуждение сменилось просто возбуждением, Миллс придумала, как наказать за эту выходку Эмму. Свон не боялась практически ничего. Спать на диване - да, пожалуйста. Отказ от вредной еды - пф, она и втихаря может забежать в кафе и умять пару бургеров. Нет, этим девушку не возьмешь. Самым страшным наказанием для Эммы была неприкосновенность к телу Реджины, и когда-то это было доказано. Когда между двумя женщинами только начинали пробегать искры от физического влечения друг к другу, когда позади был уже первый секс, второй, третий, двадцать третий, настала ссора, которая бывает у каждой пары. Если не вдаваться в подробности, то было так: Эмма где-то накосячила, конечно же, это не понравилось Реджине. Все бы ничего, но Эмма не видела ни в чем своей вины и доказывала свою правоту. Миллс решила не давить, не устраивать скандалов, разговоров, которые ни к чему бы не привели, она просто объявила Эмме сексуальную голодовку. Девушка уже на третий день сходила с ума, была раздражительна, слишком много ела и засыпала с зажатым между ног одеялом, пока рядом с ней лежал эталон красоты в шёлковом пеньюаре. Свон была слишком упертой, поэтому извинилась лишь на седьмой день за свой поступок, после чего сразу же потащила Реджину в постель. Вот и сейчас, слушая рассказ этой блондинки, Миллс знала, как доведет Эмму до белого каления. Мужчины были увлечены работой шерифа намного больше, чем работой остальных. Их впечатляли способности девушки: её стойкость, чёткость, сила и смекалка. На вопросы она ответила достаточно быстро и опустилась на своё место. - Что ж, мисс Миллс, мы впечатлены, - все проверяющие одновременно заулыбались. Женщина мэр - это что-то с чем-то. Мужчины всегда имели слабость к красивым и горячим женщинам, которые, ко всему этому, ещё властны и умны. Реджина знала, какое влияние оказывает на окружающих. - Под Вашим руководством город просто в идеальном состоянии. Незначительная преступность, отличный уровень медицины и образования, про еду даже не стоит говорить. Мы обязательно с коллегами заглянем к Вам сегодня на обед, мисс Лукас, - бабуля улыбнулась в ответ. Она всегда любила, когда её стряпню хвалили. - Вы просто самородок, Реджина. - Дело в том, мисс Миллс, что нам сообщили, что Вы имели с прошлым шерифом личные отношения, - начал мужчина, с которым Реджина разговаривала до начала собрания. Кажется, его звали мистер Грин. - Вот мы и решили проверить, как идут дела с новым шерифом. Видимо, всё в полном порядке. Мужчины даже не подумали о том, что между двумя женщинами в наше время могут быть романтические связи. Может, они подумали о том, что такая сексуальная брюнетка просто не может себя растрачивать на других женщин. Как они заблуждались. К мэру не было больше вопросов, чему все были благодарны. Мужчины поспешили догнать Лукас, чтобы отобедать перед долгой дорогой в Бостон. Реджина даже не возражала, бабуля переключила всё их внимание на себя, а зато теперь, женщина может воплотить свой план в реальность. Эмма обошла длинный стол и села напротив рабочего стола брюнетки, пока та закрывала дверь на ключ. Направляясь к девушке, она заметила лежащий на столе блокнот. Свон что-то упорно в нем писала, и Реджине стало жутко интересно. - Ауч! - испугалась Эмма неожиданного, но лёгкого удара по голове блокнотом. - За что? - Ты, знаешь, дорогая, - присев на диван, Реджина продолжала держать в руках блокнот, после чего открыла его. Каково было её удивление, когда вместо записей с собрания она обнаружила рисунки девушки. И ладно шея, но... - Теперь понятно, как ты меня касалась. - Понравилось? - Усмехнулась Свон и оказалась рядом с Реджиной на диване, положив руку на её бедро. - Я очень зла и всеми силами стараюсь не запустить в тебя файерболом, но ты, милая, перешла все границы, - Реджина провела пальцем по шее, нарисованной ручкой на бумаге, и ощутила свои же прикосновения. - А если бы проверяющие поняли, в чем дело? - Ты зла, потому что я не успела довести дело до конца, - нежно прошептала Свон, и оставила влажный поцелуй на шее. - Но я могу всё исправить. Каких же трудов стоило Реджине скинуть её руку со своего бедра, движущуюся к влажному белью. - Нет, милая, я справлюсь без тебя. - Ехидно улыбалась Миллс. - Ты же знаешь, что я не поощряю, когда ты прикасаешься к себе без моего разрешения. - Мне не нужно твоё разрешение, чтобы прикоснуться к своему телу, - Реджина знала, что Свон будет в бешенстве от дальнейших её действий, но только так она могла преподать ей урок. - И ты мне не помешаешь. Взмах руки, и Эмма сидит напротив Реджины на стуле. Она не привязана, но она приклеена к нему так, что не может встать, а если вытянет руки, то все равно не дотянется до брюнетки. - Реджина, быстро отпусти меня. Я за себя не ручаюсь. - Прошипела девушка и получила жалящий поцелуй с ноткой боли. Миллс грациозно запустила свои руки под юбку и умело стянула с себя трусики, не открывая вида. - Можешь подержать, - небрежно кинув элемент нижнего белья Эмме на колени, Реджина села на диван, слегка расставив ноги. Чёрные чулки всегда были слабостью девушки, как и красная помада, поэтому она уже пожалела о том, что растратила всю свою магию и сейчас просто не может выбраться. - Так вот этим ты пользовалась, - откинувшись на спинку, Реджина взяла в руки блокнот, изучая свою промежность на бумаге. - Что ж, рисуешь ты неплохо. Я бы сказала, даже очень хорошо. Расстегнув свою светлую блузку, в которой в кабинете стало неимоверно жарко, Миллс открыла вид на бежевое кружево, которое Свон ещё с самого утра желала сорвать. - Реджина, это измена. - Эмма уже на самых началах с трудом держала себя в руках, а брюнетка ещё к себе даже не прикоснулась. - Пф, нет, дорогая, - Миллс нежно провела по всему рисунку на листе и вздрогнула, прикусывая губу. - Я не позволяю чужим рукам касаться себя, только твоим или своим, а это не измена. В ответ Эмма лишь зарычала. Она оставила на своей ладони следы от ногтей, пока Реджина доставляла себе удовольствие через бумагу. Её ноги уже откровенно были разведены, юбка приподнялась до бёдер, открывая кружевной край чулок, но Свон сейчас не волновали элементы нижнего белья. Влажная промежность блестела в дневном свете от многочисленных соков, от этого вида Эмма со всей силы сжала трусики, лежащие на коленях, и ощутила на них влагу. Девушка начала материться в голове, желая прикоснуться к этому телу. Она даже не знала, что сказать Реджине, чем припугнуть, чтобы заставить прекратить её действия. - Реджина! - взревела блондинка, когда увидела, как выгибается спина женщины на диване. - Прекращай! - Эмма... - простонала Миллс и, откинув блокнот в сторону, прикоснулась к своему горячему набухшему комочку, быстрее обводя его. - Господи... Эмма... - Твою мать, Реджина! - Девушка начала дергаться на стуле, пытаясь выбраться из оков, но всё было тщетно. Она понимала, что мэр уже на грани и через несколько секунд явно кончит, но она не ожидала, что Реджина уберет руку с чувствительной плоти, так и не доведя себя до пика. - Эмма... - вид Реджины, облизывающей свой влажный палец, заставил девушку саму чуть не кончить. - Одно прикосновение, и я достигну оргазма. Ты хочешь на это смотреть, или хочешь до этого сама довести меня? Свон опять зарычала, как дикий зверь. Она знала выдержку брюнетки, и та не врала, когда сказала, что кончит от одного лишь прикосновения. Уже второй оргазм был не достигнут, и сейчас Миллс явно на грани. Вновь опустив руку, Реджина начала обводить вокруг клитора, но не касаясь пульсирующего комочка. Эмма знала, каких усилий стоит не касаться себя именно в этот момент. - У тебя есть десять секунд, чтобы выбраться, - почти стонала брюнетка, не сводя с девушки потемневшего взгляда. - Иначе, я кончу без тебя. - Чёрт! Реджина! Ты же знаешь, я не смогу. - Как бы Эмма не хотела, она не могла разрушить магию Реджины своей. Она была не так сильна. - Девять. - Реджина! - Восемь, - ликовала брюнетка, все также не касаясь клитора. - Семь. - Блять. - Пять. Когда Реджина уже дошла до трёх, Эмма зажмурила глаза и со всей силы подалась вперёд туловищем. Каково было её удивление, когда она с лёгкостью поднялась со стула, а фиолетовая дымка сменилась белой. - Один. - Это было сказано с такой страстью, похотью, с таким желанием в глазах, от чего Эмма в два счёта оставила брюнетку в одном бюстгальтере и упала перед ней на колени. Откинув руки, Эмма придвинула женщину к себе за бедра и жадно напала на её набухшие складочки. Реджина не успела поднести ладонь к своим губам, чтобы прикусить мягкую кожу, как громкий стон сорвался с её алых губ, а глаза тут же закатились. Несколько быстрых движений языком, и женщина в агонии запуталась пальцами в светлых локонах, приближая сильнее к себе. Этот оргазм был настолько мощным, что не мог сравниться со всеми предыдущими. Это явно стоило двух сорванных удовольствий и приятных мучений. - Дааа... - Миллс начала метаться по дивану, пока язык продолжал порхать над её клитором, продлевая удовольствие. - Моя бесстрашная и озабоченная девочка. - Усмехнулась Эмма и поделилась влагой в поцелуе. Как и говорила, она не поощряла мастурбацию, но сейчас она была готова простить Реджине этот маленький проступок, но всё равно немного наказывала брюнетку, покусывая её нижнюю губу. - А нечего из кабинета устраивать спальню. - Миллс тут же оказалась на лопатках, вытягиваясь на диване, накрытая другим телом. - Да что Вы, мадам мэр, - Эмма двинула бедрами вперёд и уперлась в промежность брюнетки, слыша несдержанный стон. - По-моему, Ваш кабинет видел больше, чем наша спальня. - Это всё Ваша вина, шериф. - Даже под Эммой она умудрялась язвить, за что получала немного грубую стимуляцию при трении клитора о ткань брюк. - Не я соблазняю шерифов, а Вы, непослушная мадам мэр. - Один наглый шериф не видит ничего дальше моей задницы, - Миллс вскрикнула от лёгкой боли, приносимой сжатыми пальцами на своей пятой точке. - Только попробуй ещё раз что-то подобное выкинуть, и ты переедешь обратно к родителям. - Ты не в том положении, чтобы мне угрожать. - Эмма ещё раз двинула бедрами вперёд и потерлась о промежность, наслаждаясь гортанными стонами. - Заткнись! - Сама заткнись! - Заставь меня. - Реджина обожала кидать вызов блондинке, которая потом из кожи вон лезла, пытаясь что-то доказать. - Я заставлю, - оскалилась блондинка. - Но ты будешь немножечко стонать. - Докажи. - Возбуждающие перепалки подогревали интерес и являлись лучшей прелюдией перед сексом. Яростно накинувшись на сладкие уста, Эмма опустила руку к заветному месту и погладила затвердевший клитор. Чувствительность и отзывчивость брюнетки её всегда удивляла. Реджина не любила долгие прелюдии с учётом того, что она и так слишком быстро сдавалась, да и долгий секс тоже был не по нраву, а вот Свон любила томить, мучить, изводить и не давать быстрой разрядки. И даже сейчас, когда брюнетка, вонзая свои ногти в крепкие плечи девушки, умоляла о быстром темпе, Эмма медленно проникала в лоно двумя пальцами, задевая множество чувствительных точек, и пыталась удержать извивающееся тело свободной рукой. Когда большой палец стал поглаживать клитор, а толчки всё же стали жёстче, резче и глубже, Миллс показалось, что она куда-то падает. Перед глазами всё кружилось, а тело пронзила горячая волна удовольствия, отчего Реджина застыла, приподняв бёдра, а с её губ слетел хриплый стон. Женщине понадобилось пару минут, чтобы прийти в норму, пока Эмма осыпала её тело горячими поцелуями. Девушка уже хотела ещё раз опуститься к очагу возбуждения, но Реджина остановила её, дав понять, что нужен небольшой перерыв. - Поехали домой. - Предложила Миллс, обнимая лежащую на ней девушку. - Ещё пару минут. - Эмма любила уткнуться носом в шею своей девушке, вдыхать её чарующий аромат и слышать размеренное сердцебиение. Когда тело брюнетки уже устало быть подушкой для шерифа, Реджина скинула её с себя и принялась одеваться, но Эмма решила сделать это самой. Тут и не обошлось без страстных поцелуев, которые так и планировали перейти во что-то большее, но Миллс быстро пресекла это. Спускаясь по лестнице в мэрии, Эмма бесшумно достала блокнот и провела по рисунку языком. Реджина тут же остановилась на полпути, готовая отобрать этот блокнот, как Свон обогнула её и побежала на улице, громко смеясь. Что ж, за эти шуточки девушка ответит и не раз, а Эмма, пожалуй, спрячет этот блокнот, чтобы ещё воспользоваться им, когда брюнетка будет в каком-нибудь общественном месте.