Wanna fuck you

— Не плачь. Я ещё должен показать тебе самый прекрасный город на свете, — Клаус вытер слезы большим пальцем с щеки Кэролайн. — Мне не нужен этот город, если там не будет тебя. — Я всегда останусь в этом городе. В каждом человеке, любившем меня, хоть их было не так много. В каждом здании, которое я запечатлел на своих холстах. На каждой улице, где я любил гулять. Я навсегда останусь в твоём сердце, Кэролайн. — Я никогда тебя не забуду, — уже спокойным голосом сказала Кэр. Клаус накрыл не губы горячим и страстным поцелуем. Он покусывал их, ему было мало. Хотелось ещё. Хотелось большего. Он начал проникать своим языком в её рот, одновременно, издавая нечеловеческие стоны наслаждения. Это был их последний раз. Последний раз с той, с которой он когда-нибудь планировал провести всю бесконечность. Но теперь их бесконечность это всего каких-то пара часов. Кэролайн тонула в его руках. Она чувствовала его запах, его вкус. Вкус хищника. Самого сильного хищника. Её хищника. Она одна из первых, кто разглядел в нем что-то человеческое. Кэролайн видела это в его взгляде. Вот он. Опять этот взгляд, которым он все время смотрел на неё. В нем были чувства. Страсть, желание… любовь? — Клаус, быстрее. — Попроси меня. — Клаус, умоляю, быстрее. — Как пожалеешь, детка. Он начал стягивать с неё лёгкий белоснежный топ. Медленно, чтобы она запомнила каждое мгновение. Последнее мгновение с ним. Он поцеловал её в шею. Сначала легко, а потом настойчивее, будто хотел показать, что он имеет полную власть над ней. Кэролайн не сопротивлялась. Она хотела, чтобы он властвовал над ней. В последний раз. Клаус спускался все ниже и ниже. Вот он уже дошёл до кремового кружевного белья, которое так чертовски привлекательно смотрелось на бледной коже Кэр. Никлаус на секунду остановился. Он хотел запомнить этот вид. Прекрасная блондинка лежит под ним и жаждет только одного. Его. И она это получит, потому что он без ума от неё. Буря эмоций сейчас была в груди у Никлауса. Он страстно целовал Кэролайн, а та отвечала ему не менее страстными вздохами. Она тянула его за волосы и прижимала голову ближе к телу. Клаус стянул с неё бюстгальтер и начал нежно сосать правый сосок. Он набухал с каждой секундой, а Кэролайн уже было невыносимо от этой пытки. Он стонала и извивалась под ним, а Майклсон наслаждался этим. Он опускался ниже и ниже. Он вёл свою пленительную дорожку поцелуев в самое горячее место Кэролайн. — Да, Клаус, пожалуйста… — Всему своё время. Он начал медленно стягивать с девушки джинсы. Он уже не могла говорить. Кэролайн просто издавала какие-то несвязанные стоны и крики, которые даже Клаус не мог понять. Она изнемогала от желания. Клаус хотел её также сильно, но за тысячу лет существования он развил в себе самоконтроль. Но даже его уже не хватало. Он опустился вниз и начал двумя пальцами входить в Кэр. С каждым разом все глубже, с каждым разом все напористее, с каждым разом все быстрее. — Клаус… Это был уже какой-то пыткой для Кэролайн. Она попыталась резко развернуть Клауса, но её маленькие ручки обхватила грозная ладонь Майклсона. — Нет, дорогуша. Сегодня мы играем по моим правилам. Он стянул с Кэролайн остатки одежды. Сам быстро снял брюки и так сексуально сидевшую на нем рубашку. Клаус дотронулся до лона Кэр своим членом. Он нежно водил им по клитору. Блондинка стонала громче и громче. Клаус заткнул её сладкий рот поцелуем и в ту же секунду вошёл в Кэролайн. — О, Клаус… Он знал. Он точно знал, что ей нравится. Он точно знал от чего она сходит с ума. И он делал абсолютно все, чтобы Кэролайн запомнила это. Он входил в неё резко, а выходил медленно, словно готовясь к очередному толчку. Он целовал ее в шею, в груди, в губы, в её прекрасные волосы. Он смотрел ей прямо в глаза, а она ему. Это было чем-то большем, чем секс. Это было чем-то большем, чем любовь. Кэролайн кончала с каждым разом все сильнее и сильнее. Ее силы, её бесконечные силы уже были на пределе. Клаус сделал последний, самый резкий толчок, и блондинка почувствовала, как ее переполняет тепло. Гибрид крепко обнял её, вдыхая аромат ее тела, и он бы лежал так всю жизнь. — Кэролайн, прости меня. Прости меня за все. — Я прощаю тебя. И я всегда буду помнить тебя, Клаус, слышишь? Всегда. Я люблю тебя, Никлаус Майклсон. — Ты, и только ты, любовь всей моей долгой жизни, Кэролайн.