Заплачь

      — Ну, вот и всё, — облегчённо выдохнула Ангела, когда последние штрихи по восстановлению протеза Гэндзи после неудачной миссии были завершены. — Пульс, дыхание, давление в норме, испорченные пластины на плече и предплечье мы заменили. Система охлаждения в порядке. Завтра смажем все протезы и будешь, как новенький! Ангела натянуто улыбнулась, когда холодный взгляд Гэндзи упал на её лицо. Она знала, что его раздражала любая болтовня. Он был холоден и тверд, как камень, нелюдим и молчалив, и предпочитал, чтобы люди делали свою работу молча. Словно машина. Однако, Мёрси всё равно улыбалась ему и пыталась построить диалог, потому что верила, что машины, всё-таки, в Гэндзи меньше, чем человека.       С того момента, как Шимада был спасен докторами Overwatch, прошло примерно полгода. За это время японец присоединился к секретному подразделению «Blackwatch», где занимался незаконными и опасными миссиями. Не все операции были удачными, и в такие моменты напрягалась вся корпорация. В такие, как сейчас.       — Что ж, увидимся завтра, — Ангела устало встала со стула, который находился рядом с операционной кушеткой, выключила лампу, висящую под потолком, и хотела уже выйти в корридор, но его голос вдруг прозвучал за спиной: — Не уходи. Он дернул вперёд свою механичесую руку, резкая режущая боль пронзила всё его тело из-за этого неосторожного движения. — Гэндзи, тебе нельзя так неаккуратно двигаться! — повышая тон возмутилась Ангела, но быстро успокоилась, когда её взгляд столкнулся со взглядом Шимады. Его глаза на миг стали такими живыми и горячими. Всего на миг, а потом снова потухли, но это была трещина в камне, из которого стремился пробиться цветок.       Гэндзи почувствовал вину и отвёл глаза. — Пожалуйста, — он попытался сказать эти слова как можно ровнее, чтобы не вывалить всю свою боль на эти сильные женские плечи, которые и без того тащили на себе жизни и здоровье всей команды. Однако, голос все равно сломался. — Хорошо. Доктор Циглер села на край операционной кушетки и накрыла металлическую руку своей. Живой и теплой. — Прости, — выдавил из себя Гэндзи, отводя глаза в сторону, — я не должен задерживать тебя больше положенного. — Всё в порядке, Гэндзи. Нам всем тяжело, но тебе особенно. Я понимаю это.       Парень сжал в кулак свои металические пальцы, освобождаясь от ладони доктора. От чего-то стало так гадко на душе из-за того, что она держала его механическую руку. Он чувствовал отвращение. Отвращение к руке. Будто бы его биологические остатки ревновали новое механическое составляющие. Гэндзи перевернулся на бок, превозмогая боль, и накрыл ладонь девушки своей, усыпанной шрамами, но всё ещё живой, рукой. — Тёплая. — Твоя тоже. Ангела опустила голову на подушку, не отрывая взгляда от грустных глаз японца. Гэндзи отодвинулся в бок, чтобы девушка могла поместится рядом с ним.       Они лежали так несколько минут в тишине и темноте. Просто смотрели друг другу в глаза и чувствовали тепло в переплетении пальцев. — Смогла бы ты полюбить робота? — его голос разрезал тишину маленькой операционной. — Нет, — тихо ответила Ангела и опустила глаза, чтобы не видеть его выражение лица. Она знала, как он будет смотреть. — Но ты не робот, Гэндзи. Ты человек, — Мёрси всё-таки взглянула на него, чтобы убедиться, что ещё немного, и блестящие живые слёзы заполнят эти мёртвые глаза. — Ты чувствуешь боль. Роботы этого не могут. — Я жалок. — Это не так. Мертвецки бледное шрамированное лицо, служащее маской хладнокровного ниндзя-убийцы, трескалась от каждого слова, что слетали с губ блондинки. — Заплачь. — Я, — он глубоко вдохнул и сильнее сжал тонкую ладонь. — Я и так выгляжу жалко, а ты просишь меня ещё и заплакать? — Рекомендация от лечащего врача.       Его глаза больно защипали. Кровь прилила к лицу, соленая вода образовалась под веками и стремительно потекла по горячим щекам. — Довольна? — горько усмехнулся он, но вытерать слёзы не стал. — Всё хорошо, всё хорошо, — повторяла Ангела. Она мягко обняла его голову и провела рукой по жестким чёрным волосам. Близость её тела успокаивала, и в то же время давала чувствам выход. Спустя несколько минут дрожание плеч ослабело, мокрые ресницы умиротворенно накрыли веки, а пальцы из плоти и крови наконец-то разжали женскую ладонь, позволяя уйти.       Ангела еще немного полежала на операционной кушетке с засыпающим парнем. Потом она поднялась и снова наклонилась, чтобы поцеловать Гэндзи в лоб. — Спокойной ночи. Японец ничего не ответил, а лишь только коротко кивнул, не раскрывая глаз. Доктор дошла до двери и перед тем, как закрыть дверь операционной, грустно посмотрела на парня внутри, отмечая, как прекрасно выглядят его заплаканые глаза и холодный румянец.