Заберите меня отсюда!

пятнадцать лет спустя

      Я сидела за большим письменным столом, уронив голову на руки. Ну, вот почему я каждый раз позволяю себя уговорить?! Ведь знаю же, чем заканчиваются эти «Да ты только рядом постоишь!» «Это в последний раз!». Мать вашу! А потом «Поздравляю, госпожа министр!» «Гвендолин, это твой долг!». Ну, раз можно было купиться… В конце концов, Волди и Дамби оставили после себя такую кашу, что без умения находить верный путь Англия выбиралась бы из созданной их стараниями задницы ещё лет сто. Ну, два… Всё-таки понятие Долг мне наставник Северус весьма наглядно продемонстрировал, хотелось соответствовать. Но третий?! Третий раз подряд, мать вашу! И развели, паршивцы, как по нотам: «Гарри — Избранный», «уважаемый аврор», «его точно примут, как твоего преемника». Как была ты, Машка, дурой, так и осталась.       Потайной ящик стола тихонько скрипнул, и я взяла в руки ажурную сферу хроноворота. Это всё, что давало мне хоть какую-то надежду. Потому что с возможностями министра магии Англии для меня не составило труда выяснить, что в нынешней России нет и никогда не было моей бабули. В ушах снова зазвучал голос будущего мужа: «Гвендолин, смирись. Ты просто поставила себе недостижимую цель, только и всего. В будущее невозможно попасть. Его ещё нет».       Как же, нет… Есть. И я там была. Другой вопрос, что, пока мы работали над хроноворотом, гоняли недобитых ПСов и наводили порядок в магической Англии, мы добрались до моего прошлого-будущего своим ходом. И настоящее-будущее ничем не отличается от того, что я видела в своём прошлом-будущем… Мордред! Сама запуталась, где у меня прошлое, где будущее… Но на первый взгляд всё так, как я видела в той, другой жизни. Те странные словечки и понятия, которые ставили в тупик моих друзей, вроде твиттера или МП-3, обрели вполне привычные мне воплощения в магловском мире. Но я к этому не имела никакого отношения. Не до магловских изобретений мне было — с магическими бы разобраться.       Хотя, вру. Кое-что всё-таки появилось в магловском мире с моей подачи. Семикнижье «Гарри Поттер и…» Сперва меня магическая общественность чуть на дыбу не подняла за такое хамское нарушение Статута о секретности. Даже близкие, и те косились с подозрением, мол, а не свихнулась ли их сопливая лидерша от чрезмерной «одарённости». Зато через несколько лет сага о мальчике, который выжил, вошла в сборник «Сто изобретений и идей, изменивших магический мир к лучшему». Ещё бы… Теперь «Статут о секретности» нарушали разве что редкие появления драконов, или невовремя спустившийся с гор великан. Люди в мантиях, совы и прочие «необычности» вдруг перестали быть необычностями. «Это ж надо так фанатеть от детской книжки», — вот максимум, который может подумать самый правильный и нетерпимый магл, заметив на улице человека в мантии. Конечно, на мётлах по дорогам никто не летает, но даже такие, казалось бы, ничего не значащие мелочи сильно облегчили магам жизнь. Впрочем, и мётлы не за горами. Надо только дождаться, пока маглы изобретут какой-нибудь антиграв.       Кстати, я и волшебникам подсунула адаптированную версию саги мамы Ро. Теперь большинство детей магического мира хотя бы представляет, чем маглы в действительности отличаются от магов, и не округляют в непонимании глаза, услышав слово «автомобиль». А что вы хотели? Магловедение — это скучно, вот сказку почитать…       Вот так то, что я всё это время считала своей главной целью, постепенно отходило всё дальше и дальше, пока совсем не скрылось в тумане несбывшихся надежд. В какой-то момент я вдруг поняла, что Цель достигнута. Вот только совсем не так, как представлялось. Хотела домой? Так уже. Я дома. Здесь мои друзья, долг, мечты и планы. Всё здесь. Я бы, наверное, смирилась и успокоилась, но навязчивая идея найти бабулю и всё ей рассказать так меня и не оставила. Особенно после того, как я прижала к стенке Снейпа и выяснила, что покойный Дамби мне ожидаемо наврал, с бабулей никто не встречался и никаких объяснений по поводу моего исчезновения не выдавал. То-то Снейп тогда так бесился, когда я поинтересовалась, кто был под обороткой дорогой мачехи. Ему вся эта афера с самого начала была поперёк горла. Начиная с полупонятного древнего ритуала призыва «видящей», заканчивая прочими методами Дамби. Но что он мог тогда сделать?       Я сделала попытку увидеться с бабулей в прошлом. Но умудрилась перепутать дом и вломиться прямо к Грейнджерам. Всё-таки детская память очень несовершенна. Выслушав много интересного о старых маразматичках сначала от мачехи, а потом и от отца, я быстренько ретировалась, пока никто не вызвал полицию, а то и авроров. Объясняйся потом, кто я, и откуда взялась.       И вот сегодня меня опять усадили в кресло министра. А через неделю будет наша официальная свадьба с Регулусом. Я и так давно жила в доме на Гриммо двенадцать на правах хозяйки. Но недавно ко мне явился наставник Северус и заявил, что если я не прекращу «издеваться над парнем», то он лично отправит меня за Грань. Я, разумеется, была в бешенстве, но разговор с Регом всё-таки состоялся. Очень тяжёлый разговор, надо признать. Выяснилось, что я со своими «свободными нравами двадцать первого века» действительно издевалась всё это время над любимым человеком. Оказалось, что моё нежелание затевать помолвку, свадьбу и прочую официальщину служило для Рега, да и для всех остальных, признаком того, что я исчезну при первой же возможности. И, тем не менее, он продолжал работать над нашим проектом по хроноворотам, хоть и понимал, что работает над этой самой «возможностью исчезнуть» для меня. Осознав собственную тупость и преисполнившись искреннего раскаяния, я дала согласие на брак. Дорога в прошлое-будущее окончательно скрылась в тумане.       Но всё же я хотела использовать последний шанс увидеть бабулю ещё раз, сказать ей, как я её люблю… Вот для этого я и достала хроноворот. Тот лес, где пятнадцатилетняя я провела ритуал призыва, на который бабушка и откликнулась, в памяти отложился прекрасно, и вломиться не на ту полянку я не рисковала.       Пятнадцать минут спустя я уже стояла на опушке того самого леса и тщательно выставляла дату в мелких окошечках на одной из граней. Всё-таки точность хроноворотов заметно улучшилась от наших с Регом исследований. Вот только время знаменательного события я не знала. Ночь, и ночь. Мне тогда не до минут было — выжить хотелось.       Махнув рукой на точность, я активировала артефакт. В крайнем случае, подожду…

***

      Ночь. Хмурое небо, готовое каждую секунду полоснуть по плечам холодными струями дождя. Не полоснёт. Дождя в эту ночь не было. С трудом узнавая то причудливо искривлённое дерево, а то остатки некогда огромного и массивного, а теперь совершенно трухлявого пня, я пробиралась по едва заметной тропке.       Да. Вот здесь я тогда и шла, то и дело падая в прелую листву и оставляя на сучках клочья ветхой рубахи. А вот за теми деревьями и должна быть заветная полянка. Я сошла с тропинки и обошла лесную проплешину по большой дуге. Там уже поблёскивал огонёк маленького костра, а встречаться с самой собой я не хотела. Слишком рискованно, да и вообще не рекомендуется всеми без исключения.       Подобравшись со стороны густых кустов, я присела на поваленное дерево. Памятное действо ещё не началось. Худющий оборвыш, опознать в котором пятнадцатилетнюю девушку смог бы только тот, кто обладает совсем уж буйной фантазией, сидел у костра прямо на земле, вытянув к огню руки, больше похожие на хрупкие птичьи лапки.       «Вот уж не думала, что выглядела подобным заморышем. Мне-то казалась, что я горы свернуть способна. Как, же… Самого Малфоя со товарищи в дураках оставила».       Нищенка зашевелилась, кое-как поднялась на ноги и принялась расчищать часть поляны от нападавших с деревьев сучьев.       «А мне-то помнилось, что я это сделала за пару минут, а оказывается, провозилась почти час. Хорошо Малфой меня потрепал».       На голой земле появилась многоуровневая пентаграмма. Чуть кривоватые, явно самодельные свечи встали на кончики лучей. Девочка долго чиркала подмокшими спичками. Потом так же долго со всеми предосторожностями и заклятьями зажигала тёмные фитили. Я не слишком вслушивалась. Ритуал призыва я помнила прекрасно со всеми деталями и нюансами. По сути своей, он действовал, как принудительный портал, притягивая к заклинателю человека, относящегося к нему наиболее хорошо. Весьма странный ритуал, как я теперь понимала. Непонятно, сохранится ли доброе отношение того, кого выдернут, например, голышом из ванной, или стащат с любимой жены.       Но мне тогдашней подобные сомнения были чужды. Единственное, о чём я тогда позаботилась, это куча прелой листвы в том месте, где, по моим представлениям, должна была бы появиться бабуля. Я прекрасно помнила, что чувствовала маленькая оборвашка, выкладывая руны из отрезанных осколком стекла собственных волос и копая палкой ямки для стока крови. Она, то есть, я, хотела лишь снова почувствовать себя нужной и любимой. А это чувство ассоциировалось у тощего загнанного зверька, вытянувшегося сейчас в центре пентаграммы, только с высокой пожилой женщиной, про которую мачеха сказала, что это её бабка.       Кровь тонкими струйками стекала в неглубокие впадины, впитываясь в землю. Над телом слабеющей просто на глазах замарашки собиралось голубоватое марево. Но больше ничего не происходило. Где-то глубоко в чаще ухнула охотящаяся сова. Небо окончательно затянуло тучами. От нетерпения и беспокойства у меня закололо онемевшие пальцы.       И тут добровольная жертва в пентаграмме с громким криком выгнулась высокой дугой и обмякла. «Ну, где же бабуля?! — напряглась я. — Она… То есть, я… Мордред!»       А в следующую секунду в глазах потемнело уже у меня взрослой. Я покачнулась, теряя равновесие, и рухнула прямо в прелые листья. А грязные тощие ручонки гладили меня по лицу, восторженно приговаривая: «Бабуля, бабуля, я тебя нашла!»       Руки сами прижали к груди костлявое тельце: «Тихо, милая, тихо…» — Бабуля, они там… Мне… Они… — захлёбывалась слезами она… Она? Или я? — Тихо, милая, тихо, — прошептала я, доставая хроноворот. — Забудь. Теперь всё будет хорошо. Просто забудь…