Комната чёрных нитей

       На улице стояла жаркая погода, напоминающая больше лето, чем весну. Во время перемены, все дети младших классов выходили на улицу, и устраивали разные игры. Где-то можно было увидеть третьеклассников из семи парней и одной девочки, которые играли в вышибалы, а рядом с ними, за всем наблюдая, группу из пяти девочек, сидевших, на богом забытой, скамейке (если точнее, богом забитым трудовиком). Краска синего цвета сползала на глазах, оголяя доски, из которых была изготовлена сама скамейка. К одной из девочек подошел рыжий мальчик, который остановил игру, которая была в полном разгаре. — Лера, может поиграешь с нами? — Данила спрятал руки за спиной, и ожидающе посмотрел на Мидлер, не смея глядеть по сторонам, ему не очень хотелось встретиться взглядами с другими девочками. Смущенно он покачивался на ветру, из стороны в сторону, его взгляд был уставлен на, не меньше смущенную, Мидлер, которая не могла отвести взгляда от его лица. — Нет. Это не игры для девочек, — громко заявила рядом с ней сидевшая Марьяна, — правильно, Милена? — Марьяна повернула голову в сторону Чижовой. — Да, — Согласилась она, не смея перечить подруге. Когда Марьяна пожирая взглядом Леру, Даня наконец понял, что — это безнадежно. — Даня, они правы, — Мидлер неловко улыбнулась, сморщив нос. — Даня, ты игру испортить хочешь? — спросила подбежавшая, запыханная Лиза, — а ну, бегом назад. — Неред пальцем указала на ребят, которые молчаливо за всем наблюдали. — Ладно, — Кашин устало закатил глаза, и послушался приказного тона «злой Лайзи». — Серьезно? Как ты могла с ним заговорить, с этим… — Донеся до них сзади крик Милены, которая вовсю размахивала руками. — Знаете, что, — Лиза развернулась к ним, и подняла руку верх, но рука Дани остановила её и их пальцы сплелись, что вызвало новую волну удивления у окружающих. — Лиззка, не обращая на них внимания, — Рыжий потянул «подругу» за собой, проходя между удивленными лицами одноклассников. Те, без всякого стыда рассматривали их, удивленно хлопая глазами: кто-то хотел смеяться с этого, кому-то было неловко, а кто-то до сих пор не пришёл в себя. Когда Лиза и Даня добрались до своих мест, Даня наконец отпустил её руки и стал на своей место, кивнув Лизе в знак того, что все хорошо, и нужно продолжить игру. Неред все прекрасно поняла, и не медля поправила кепку на голове, встав в боевую позицию, готова к игре, но тут прозвенил звонок.

***

— Итак, дети, сегодня мы поговорим о соулмейтах, — торжественно объявила учительница математики, на что, кто-то буркнул, из-за этого ему сделала замечание, но, не придав этому большого значения, учительница начала урок. — Но мы говорили об этом, — Лениво проныл Юлик, съехавший на стуле, чуть не упав. — Тц… Онешко, — Елена Николаевна поднесла палец к губам, и недовольно глянула на ученика — вам, молодой человек, одного замечания не хватает? — Женщина скрестилась руки около живота, поправив в тоже время блузку розового цвета. «Юлик» замолчал, что значило, что ему хватало и двух замечаний. Ко второй половине урока, Лиза неловко подняла руку, а рядом с ней сидевший Даня удивился подобному. Учительница заметила Лизу, и дала разрешения на слово, в то время весь класс протих, ведь Лиза на уроках никогда не поднимала руку: ни сходить в туалет, ни переспросить, что-то, ни ответить на вопрос который она знает. — А у тех, кого чёрная нить, обречены на одиночество? — Неред неловко поежилась на стуле, и опустила глаза в пол, боясь, встретится с удивлеными взглядами другиг учеников. — К сожалению, да. Они не могут любить, — констатировала она факт, подойдя ближе к доске, и взяв кусок белого мела в руки. — Еще что? — Елена Николаевна допытливо посмотрела на ученицу, сев за свой стол, и положив на него мел, отряхнув руки от мела, она хотела переспросить, но её опередили: — Нет. Спасибо, — Лайза наконец подняла глаза, встретились взглядами с Даней, который не понимал, к чему это она, но вдруг его осенило, и теперь он не мог дождаться перемены, что утащить Лизу в уборную, и задать ей коварный вопрос, который точно заставить Лизу оказаться в тупике.

***

— Лиз… — Позвал из-за угла Даня девочку, которая успела испугаться от того, что из неоткуда перед ней появился Даня. — Чего тебе? — неочень доброжелательно отозвалась Лиза, недовольно поглядев на укрытие веснушками лицо Даны. — Пойдем со мной? — спросил он, протянув Лизе руку, которая она за несколько секунд взяла в свою руку. Кашин потянул её за собой, во второй раз за день, он нес её к туалету, в котором людей не было лет, этак десять. Они шли молча, минут, так пять, когда они дошли рыжий оглянулся по сторонам, и открыв дверь, которая была, открыла, позволил Лизе зайти первой, как истинный джентльмен, только вот Лиза этого не особо оценила. —  У тебя чёрная нить? — Первым делом спросил Даниссимо, когда они оказались в ее три помещения. Его любопытство, так и рвалось наружу, что Даня не мог его долго держать в себе во время глупого урока. — С чего это ты взял? — Неред отвела взгляд в сторону серой стены, облокотившись об другую её часть. — Ну ты спросила на уроке… — бубнил он себе под нос, — вот я и подумал, — чуть громче сказал Кашин, голубыми глазами изучая Лизу в полный рост, заставив её щёки порозоветь. — Не говори глупостей, я ради интереса спросила, — после долгого молчания, послышался её голос, который был не так уверен, как раньше. — Ну, ладно. — Опустив голову, проговорил Данила, когда Лиззка зло на него посмотрела, показывая, что не имеет настроение на продолжение разговора.

***

С самого детства её уверяли, что соулмейты — это смысл всей жизни, но ей ни разу не говорили о том, что на самом деле важно — иметь право выбора. Кто сказал, что так должно быть? Кто придумал эту вещь — соулмейты? Говорят судьба, так решила, но зачем? И Лиза задавала себе эти вопросы каждую ночь, когда самое время подумать о своей жизни, и понять, что ты в безысходности, из которой не выбраться, как бы сильно не хотелось. Она из минуту в минуту поглядывала на луну, которая освещала половину её комнаты, но не могла добраться до кровати. Мысли Елизаветы путались в голове, как каша, в которую добавили слишком много сахара, и теперь её было невозможно съесть, вот и мысли Лизы было невозможно распутать. Каждая её мысль, надолго заедала в подсознание, не намереваясь исчезать, пока ее не обдумывают, до такой степени, что уже не останется над, чем думать. Лиззка повернулась на другой бок, и полностью укрылась одеялом, не смотря на то, что тёплый ветер дул в распахнутое окно второго этажа, наполнял комнату, и делал её ещё душнее, но Лиза, будто не замечала подобного. Вместе с ней, не имея секунды на покой, мысленно считали время настенные часы, которые раньше забавляли малышку Неред своим громким тиканием в полной тишине и большими стрелками, но не сейчас. А и в правду, зачем нужны соулмейты?