Горячий дуэт

Ричард проснулся по будильнику, но идти на работу совершенно не хотел. Не хотел видеть своего андроида и не хотел объяснять, почему он поступил так. Шатен закрыл лицо руками и решил не идти на работу, хотя бы сегодня. Целый день юноша занимался повседневными вещами. Смотрел телевизор, сидел за компьютером или в телефоне. Готовил еду. Мылся. Читал. Играл с псом и убирался в доме. От уборки парня отвлек телефонный звонок: — Эм… Ричард? Это я-Миллер. Я не буду спрашивать, почему ты отсутствовал сегодня на работе, но твой андроид, он… Пошёл на задание с новым детективом, а оказалось, что он психически не уравновешенный. И после задания он деактивировал твоего андроида и расчленил, — Миллер говорил раздражающе медленно. «Как? Зачем? Что с ним теперь? Это я виноват?» — И что с ним?! Где он?! — не выдержал Фостер и сорвался на крик. — Успокойся, он сейчас в Киберлайф. Неизвестно, смогут ли его починить. — Ясно… Спасибо за информацию. Пока, — сероглазый не дождался, пока Крис ответит и сбросил вызов. Шатен осел на пол. Нервы натянулись как струны и грозили разорваться. Руки дрожали, как с бодуна. Ричард нашёл в себе силы только чтобы встать и рухнуть на кровать. Он не спал, нет, он самоуничтожался. Это у него хорошо получалось, как будто это его работа. В итоге, когда только на телефоне высветилось:

[Будильник] [09:00]

Ричард не пойдет никуда, это он уже решил давно. Если его андроид не появится вообще, он уволится. В саморазрушении, вчера ночью, он понял, что Гэвин хоть и конченный мудак и дефектный андроид, но шатен начал зависеть от него. Фостер встал с кровати и пошёл гулять с собакой, в конце концов собака не должна страдать вместе с ним. Но Гэвин номер два, как будто все понимал и не играл с Ричардом, а только ластился, пытаясь отвлечь хозяина. В итоге, шатен понял, что с псом играть бесполезно, и они ушли домой. Парень лег опять на кровать, с ним и Гэвин номер 2. Хозяин дома не ел и не пил, только и делал, что спал. Лицо у того было бледнее чем обычного, собственно как и обкусанные от нервов губы. Глаза были красные, несмотря на хороший сон. Идеальной прически уже не было, только гнездо в виде непричесанных волос с завитками. А голова болела до невозможностей сильно, из-за того что парень слишком много спит. Фостер проснулся, насыпал корм в миску, сел на стул на кухне и посмотрел в телефон:

[16:00]

«Неужели не смогли спасти? И все из-за меня!» Стресс уже превышал норму, и депрессия уже полдня. И тут звонок в дверь. «Это точно он! Это должен быть он!» С этими мыслями шатен рванул к двери, снося собой маленькую тумбу и какую-то коробку. И вот сероглазый открывает дверь, и на пороге стоит Гэвин, чистый и со всеми частями тела. — Гэв… — Здравствуйте, детектив Фостер. Я модель GR600. Надеюсь на наше совместное сотрудничество, — протараторил андроид и улыбнулся. «Он… Он меня не помнит? Почему? Это шутка?» — А… Это шутка, да? Гэвин, скажи, что это ебучая шутка! Ты ебучий пластиковый гандон! — кричал юноша. — Гэвин? Видимо, вы звали так предыдущую модель меня. Но советую вам не материться, — сказал монотонно синеглазый. Ричард молча впустил Шестёрку. Парень ничего не говорил, он боялся, что только откроет рот и заплачет. Его андроид. Его любимый андроид не помнит Фостера вообще! Сероглазый рискнул заговорить с недо-Гэвином: — И что теперь? Ты даже не девиант. И память тебе не как не вернуть? — спросил шатен вздергивая голову вверх, чтоб слезы не полились по щекам. — Вероятность восстановления памяти 50/50. — И как… Это сделать? — голос предательски дрогнул на полуслове и Фостер сглотнув продолжил говорить. — Рассказать самые яркие воспоминания. Хозяин дома закусил губу, чтобы не заплакать. Он будет пытаться столько, сколько понадобится. Ведь шанс 50/50, значит если сильно постараться, он вспомнить. «Яркие воспоминания…» — Я… Я давал тебе имя… Гэвин. Шестисотый молчал, а его диод мигал желтым. Пытается вспомнить. — Меня ранили на нашем первом задании, а ты наорал на меня матом и стал девиантном, — стал вспоминать сам шатен и улыбаться тем незначительным, но приятным моментам. Андроид до сих пор молчал. Не вспоминает. Никакой реакции. — Потом в больнице, защитил меня от брата и его андроида. Потом, около больницы, мы съехали со склона. Ты каждый день навещал меня. Только ты, — прохрипел сероглазый и улыбнулся ещё шире. — Пх, потом мы играли в игры. И одна из игра зашла слишком далеко… — сказал парень улыбаясь, а слезы потекли, сами собой. Фостер посмотрел на брюнета. Диод горел красным. Глаза и лицо ничего не выражали. «Он не вспомнил! Ничего не вспомнил! Не вспомнил меня!» Парень закрыл лицо руками и начал всхлипывать.