Сны во сне и наяву

      Утром Крэг проснулся от того, что яркий луч солнца щекотал ему нос. Он чихнул и сел в кровати. Было чудесное раннее утро, где-то чирикали какие-то птички (Крэг был не силён в зоологии). Он потянулся и прислушался к себе: хорошее самочувствие и приподнятое настроение, но глубоко внутри — чувство некой неправильности, вернее эмоциональной неудовлетворённости. Было чувство, что его лишили чего-то нужного и почти жизненно необходимого.       Ну, примерно так, как когда в детстве его пустили за кулисы кукольного театра. Туда он шёл с горящими глазами и замиранием в сердце, а обратно — внезапно повзрослевший и серьёзный. Маленький Крэг тогда очень гордился тем, что ему дали прикоснуться к взрослой тайне, но в душе очень печалился концу необыкновенного чуда.       Так и сейчас: всё вроде хорошо, но такое чувство, что где-то закончилась ещё одна сказка.       Крэг откинул одеяло и сунул ступни в тапки. Зевая и волоча ноги, добрался до ванной, включил воду, взглянул в зеркало и вдруг понял, что не так! Он всю ночь спал! Не гулял по ночному Антверпену в енотском облике, не ходил в гости к «русским хакерам», не мерил носки Дана, не кусал мячик Стива, не прыгал по дому с пипидастром в лапах, нейтрализуя ловушки близнецов. Нет, он всю ночь СПАЛ! Да, и проснулся он сегодня не от звонка Сержа.       Крэгу стало грустно. Неужели действительно закончилась его личная сказка?! А он даже не продемонстрировал свои сверхспособности Келу…       Крэг выключил воду и побрёл обратно в кровать, забрался под одеяло и крепко зажмурился: вдруг если он сейчас уснёт, то опять превратится в енота?.. Сон не шёл, зато подкрадывалась на мягких лапках подруга-депрессия.       Крэг свернулся калачиком и тихо шмыгнул носом, было жалко себя, было жалко нелепого, но такого хорошего внутреннего енота. Взгляд упал на яркий комок смятого шёлка. Это был многострадальный галстук от-кутюр. От его вида стало совсем грустно, защипало в глазах и захотелось зарыдать в голос.       Через полчаса позвонил Серж, Крэг коротко отчитался о самочувствии и поспешно отключил телефон.       Ещё через два часа под дверью комнаты Крэга собрался консилиум из близнецов, обеспокоенных тем, что не могут выманить кузена из его комнаты даже хорошо прожаренным бифштексом, и «русских хакеров», которые примчались, бросив все дела и что-то соврав своему начальнику мистеру Смиту, потому что, как сказал Серж, Крэг «неумело врал ему по телефону».       После того как Серж пригрозил сломать дверь, Крэг вздохнул и смирился, что ни уснуть, ни потосковать ему просто не дадут, а когда вышел из комнаты — ещё и устыдился, поглядев на взволнованные лица парней.       Капризничать он больше не стал, да и смысл? Енота он не вернёт, а вот друзей расстроит. Он послушно позавтракал, умылся, оделся и пошёл гулять со всей честной компанией.       Крэг изо всех сил делал вид, что ему весело. И у него это вроде неплохо получалось, все верили, пожалуй, кроме Сержа. Высокий красавец-блондин то и дело поглядывал на хрупкого Крэга и озабоченно хмурился.       Когда в зоопарке подошли к вольеру с енотами, Крэг немного оживился, кормил забавных зверушек с рук и заглядывал им в глаза. Что он там пытался увидеть, Крэг и сам бы не смог объяснить, но чего искал — не нашёл и ещё больше погрустневший запросился домой, сославшись на внезапную усталость. Друзья поспешно засобирались, взволнованно и даже немного испуганно поглядывая на Крэга, Серж даже спросил, не донести ли его до машины?       Крэг невольно рассмеялся: конечно, заманчивое предложение, но он просто устал, помирать прямо сейчас не собирался.       Уже возле самого дома, когда Крэг собрался выходить из машины, Серж повернулся к нему, на минуту удержал за руку и негромко, но внушительно сказал:       — Ты же помнишь, что можешь и должен обращаться к нам по любому вопросу, боец? — и, дождавшись кивка Крэга, продолжил: — Не забывай, мы друзья.       Крэг сглотнул внезапный комок в горле, на секунду ткнулся лбом в плечо Сержа и поспешно вышел из машины. На душе стало гораздо легче и спокойней. Жаль, конечно, что он больше не енот, зато у него есть настоящие друзья, а завтра прилетает его любимый шаман. Всё хорошо. Как говорится: а жизнь-то налаживается!       Кел прилетал в полдень, а Стив и Дан засобирались домой уже утром. Нет, они не стеснялись и не боялись законного супруга кузена. Более того, Стив шепнул по секрету, что Кел понравился всем родственникам и даже несколько примирил родителей Крэга с его «жизненной позицией» (слова отца; Крэг ухмыльнулся, представив в красках эту самую «жизненную позицию»), но присутствовать при встрече молодожёнов близнецы не захотели.       Дан довольно фривольно подмигнул кузену и промурлыкал:       — Думаю, лишние свидетели вам не нужны, сами справитесь, не маленькие!       И заржал как жеребец, малолетний нахал! Но Крэг не обиделся, а даже порадовался неожиданной деликатности братьев, хотя подозревал, что это не их инициатива, а наставления дяди.       Крэг ещё раз обошёл квартиру, проверил, всё ли готово к приезду Кела. В аэропорт он не поехал, такова была настоятельная просьба мужа. Кел позвонил ещё из Штатов и очень просил встречать его дома.       Хлопнула входная дверь. Крэг на секунду замер, чтобы в следующее мгновение броситься навстречу своему обожаемому супругу. Какие-то люди (наверное, грузчики?) занесли несколько объёмных сумок и странный ящик с круглыми дырками. Но парни уже всего этого не видели.       — Мне столько тебе надо рассказать… — Крэг сделал ещё один шаг к Келу.       — И мне, но потом, всё потом… — Кел протянул руку и почти невесомо коснулся щеки Крэга, нежно провёл по губам самыми кончиками пальцев, и в этот миг для них двоих внешний мир пропал, его словно выключили, оставив Кела и Крэга в одиночестве. Таком долгожданном и жарком одиночестве вдвоём.       Спустя то ли миг, то ли вечность Крэг перевёл дыхание и, проведя рукой по влажной от пота груди Кела, пробормотал, блаженно улыбаясь:        — Сумки вроде занесли твои… Там ничего скоропортящегося, надеюсь, нет?       Совершенно неожиданно такая обыденная фраза сработала очень нетривиально. Кел подскочил, как подброшенный пружиной, и с криком: «Он же задохнётся!» — помчался в прихожую, сверкая смуглым задом.       Крэг недоуменно покрутил головой и поспешил за мужем, на ходу натягивая халат. Они встретились на полпути. Кел тащил довольно увесистый ящик, в котором что-то или, скорее, кто-то недовольно пыхтел и скребся.       Смутные подозрения, готовые в любую секунду стать твёрдой уверенностью, закопошились в груди Крэга. Он прищурился и перевёл взгляд с таинственной коробки на Кела. А тот тем временем торжественно открыл ящик, извлёк на свет лохматого сердитого… енота и сунул его в руки Крэгу.       Ошалевший Крэг подхватил увесистого зверька под пухлую попу, и перед его глазами замелькали кадры, будто в ускоренной перемотке: Кел рассказывает, что в их племени тяжелораненых воинов помещали в тело тотемного животного; врач негромко говорит Сержу: «Он очень плох, боюсь, полная реабилитация невозможна»; первое утро после «енотской ночи», когда ничего не болит; удивлённый взгляд врача, и несколько растерянная фраза: «Вы в полном порядке»…       Крэг поднял на Кела глаза и задумчиво протянул:       — Так это ты… Я бы мог сразу догадаться, чьих это рук дело! Но почему енот?..       Кел довольно улыбнулся:       — Потому что он похож на тебя! Такой же милый и умный… И вы уже вроде как знакомы… Придумаешь ему имя?       Крэг потряс головой и скептически усмехнулся:       — А «Л» — это логика! Кел… — он не закончил, когда его в нос лизнул горячий шершавый язык, а за шею обняли маленькие пушистые лапки.       Крэг заглянул в глаза нового члена семьи и облегчённо улыбнулся — сказка-то не пропала, она просто стала немного другой.