Коннор: Стать человеком

— Фу, это совсем не вкусно, — Коннору явно не понравился ополаскиватель для одежды с лавандой. Во рту остался терпкий привкус мыла, цветов и химии. Поставив бутыль на место, он отправился исследовать дом Хэнка, ведь с каждой минутой все становилось страннее. Запахи — теперь он их чувствует по другому, не так, как когда он был андроидом. Они более насыщенные, что ли. Раньше он воспринимал только самые едкие и важные, вроде запаха гари, паленой проводки и остального в этом роде. И очень трудно разобрать каждый. Ощущения и восприятие мира явно изменилось. Коннор провел рукой по стене, почувствовал шов, лёгкие неровности, все мелочи. Диван, оказывается, довольно мягкий и покрыт небольшим слоем шерсти Сумо. Пока что Коннору нравится быть человеком, хотя и ужасно непривычно. — Не получается сделать анализ, — подытожил Коннор, — это так… — но он не успел договорить, как увидел оставленный на столе стакан с кофе и кусок пиццы. Коннор смотрит на еду. Еда смотрит на Коннора. Искра, буря, безумие. Он взял стакан и вдохнул запах. Пахло вкусно, но кофе был остывшим. Он ещё не до конца был уверен в том, что запахи могут иметь температуру, но для себя он решил, что этот напиток пахнет холодом. Сделав большой глоток, он тут же выплюнул его обратно в кружку. — Какая мерзость, — выплюнув последние остатки кофе, заключил Коннор, — зачем лейтенант пьет эту гадость? Надеюсь, что пицца окажется вкуснее. Учась на предыдущих ошибках, он откусил всего лишь небольшой кусочек и начал задумчиво жевать. Пицца явно была сухая и несвежая, однако Коннор явно ее оценил. И всухомятку съел весь кусок. — А это нечего так, — сказал Коннор, облизав пальцы, которые содержали немного от привкуса пиццы. Бывший девиант оглядел комнату, и кое-что зацепило его взгляд — оставленный на полке вискарь. Опа! — Надеюсь, Хэнк против не будет, — Коннор порылся на полке и обнаружил заначку копа. Две бутылки White Horse. Немного повозившись, крышка наконец поддалась и он почувствовал запах алкоголя. Ещё немного принюхавшись, Коннор сделал первый глоток. Обжигающий напиток поцарапал горло и заставил его гореть изнутри. Напиток явно был более противный, чем кофе, однако лейтенант тоже на первых глотках кривится, а потом хлещет, как воду. Поэтому Коннор сделал ещё глоток. Потом ещё один. Потом ещё. И ещё. Первая бутылка виски ушла. В отделе лейтенант не мог спокойно сидеть. У него дома сидит Коннор, который ещё вчера вечером заснул андроидом-девиантом, а сегодня ни с того ни с сего стал человеком. Время тянулось просто адски медленно. На часах было 11.38. Руки тряслись, Хэнк пытался собрать мысли в голове, но они, как мальки в воде, прыскали в разные стороны при малейшей попытке их собрать. В душе сидело нехорошее предчувствие по поводу Коннора. Это волнение подобно тому, как мама волнуется за своего ребенка, когда тот остался один. Боязнь за то, что он может натворить. И чтобы не утонуть в собственный мыслях и не расхерачить пол-отдела, Андерсон отправился за порцией кофе. Когда Хэнк стоял за стойкой и обжигался двойным эспрессо, к нему лёгкой и непринуждённой походкой подошёл Рид. — Ну что, где твой андроид? — поинтересовался Гэвин. — Не твое собачье дело, — огрызнулся Хэнк и сделал глоток. — Не уж то ты его достал, и он сбежал от тебя? — Рид издевался и хотел скорее вывести копа из себя. — Я понять не могу: ты слышишь плохо? Я сказал отвали, — Хэнк был зол, но Рид уходил далеко на задний план по сравнению с тем, что ждало его дома. — Да ну, старина Хэнк, неужели у тебя закончился азарт? Ты стареешь? Андерсон громко втянул носом воздух и выплеснул уже остывший кофе на лицо и рубашку Гэвина, и показав тому средний палец, вышел из столовой. И даже не выключив комп, отправился домой. Ему плевать, что будет. Коннор гораздо важнее. Сев в машину, Андерсон завел ее и выдал педаль газа в пол. Через пятнадцать минут машина остановилась под домом. Хэнк осторожно открыл дверь, и зашёл. — Коннор, привет. Я дома, — сказал Андерсон, снимая кожанку и разуваясь. А в ответ тишина. — Эй, Коннор! — позвал Хэнк, — Коннор ответь. Но ответа не последовало. Коп достал из кобуры ствол и, прижавшись к стене, начал осторожно осматривать комнаты. Как только Коннор начал жить с Хэнком, он выпросил у Фаулера второй табельный ствол. Тот назвал его параноиком, но пистолет дал. В гостиной было чисто. Взгляд устремился на кухню, где Хэнк заметил тело Коннора. — Господи Иисусе, — прошептал Хэнк, пряча ствол обратно в кобуру и рванув к бывшему андроиду. И только подойдя к Коннору, он понял, что тот всего лишь пьян. Очень сильно пьян. На полу возле него лежала пустая бутылка от виски. — Коннор, мать твою, какого черта?! — взвыл Хэнк, — что же мне с тобой делать? Сумо, ты-то куда смотрел?! Ты что, не мог его остановить?! — обратился коп к только что подошедшему псу. Подняв Коннора, Андерсон понес его на руках, как невесту, к себе в спальню, осторожно положил его на кровать и заботливо укрыл одеялом. Сквозь незавершённое окно солнечные лучи попадали на лицо Коннора, устраивая там парад оттенков и теней. От него жутко несло перегаром, но даже не смотря на это, Хэнк вынужден был признать, что он безумно красив. Более красивого человека он в жизни не видел. Нереально правильные черты лица, темные густые волосы, беспорядочно разбросанные по подушке, бархатный разлет бровей. Его вид рождал ощущение доверия. Андерсон уже собирался уходить, но решил ёще раз бросить взгляд на Коннора. Нет, он слишком красив. Почему он раньше не уделял этому так много внимания? Хэнк подошёл к кровати, и склонившись над Коннором, поцеловал того в лоб, как мать, которая успокаивает своего ребенка, который не может уснуть. Сухие губы копа коснулись лба бывшего RK800, и Хэнк почувствовал себя лучше. Просто так. Выйдя из спальни, он осторожно закрыл дверь и решил, что раз Коннор теперь человек, то ему надо будет поесть, да и элементарные предметы личной гигиены будут не лишние. Андерсон тихо оделся, вышел из дома и отправился по магазинам. Копа не было часа два, и за это время магазины успели здорово ему надоесть. Однако, он все-таки купил все, что запланировал: немного овощей и фруктов, газировку для Коннора, виски для себя, колбасок, десяток яиц, хлеба и так, по мелочи. На самом деле, Хэнк даже и не припомнил, когда у него было столько еды дома. Когда он вернулся, Коннор, естественно, спал, при этом нечеловечески храпя на весь дом. Слегка улыбнувшись уголками губ, Хэнк разобрал покупки, покормил зверюгу, выпил чаю и отправился спать в гостиную. Как только голова Хэнка коснулась подушки, тот заснул. *** Воскресенье. 12.56. Утро. Самое ненавистное время после хорошей пьянки. Во рту сухо, кажется, что там сейчас образуются мини-барханы и пройдёт мини-караван мини-верблюдов. Да ещё и это непередаваемое смертельное амбре, благодаря которому в комнате сейчас начнут обои отклеиваться вместе со штукатуркой. А башка так трещит, будто головой в колокол залез, а он начал звонить. Коннор проснулся от сильного звона будильника и попытался интуитивно нащупать его рукой, но тщетно. Затем мужчина разлепил один глаз, упростив тем самым себе задачу найти это злосчастный аппарат и, всё-таки обнаружив его, попытался дотянуться рукой, но расстояние было слишком большим, а бывший андроид уже начал потихоньку съезжать с простыни и через мгновение благополучно грохнулся на пол. Коннор больше не мог пошевелить ни руками, ни ногами, как будто его придавили 100-килограммовой гирей или даже Хэнком. Сквозь сон Андерсон услышал, как в спальне что-то глухо упало на пол, будто мешок с картошкой. Тот немедленно встал и пошел проверять. На полу, запутавшись в одеяле, валялся Коннор, от которого несло так, что ему бы позавидовал любой алкаш. Сам же он был похож на китайца — непонятно, какого цвета, и глаза щелочками. — Ну что, выспался, алкоголик чертов? — зевнув, поинтересовался Хэнк. — Ага, — сонно пробубнил Коннор, — Хэнк, а почему так голова звонит? — Ох, голубчик, да у вас похмелье, — заключил Андерсон. — Помоги мне, пожалуйста, — взмолился Коннор, пытаясь встать, но вместо этого, запутавшись в одеяле, начал падать навстречу Хэнку. Тот осторожно его поймал и помог подняться на ноги. — Уф, слушай, от тебя такой душок, иди-как ты прими душ, — посоветовал Хэнк и повел похмельного Коннора в душ. С горем пополам, и при помощи Хэнка тот залез в ванну. — Ох, эммм, тебе надо снять одежду, — чего это Хэнк так засмущался? — Отвернись… — бормотнул Коннор, — отвернись, я стесняюсь. Тяжело вздохнув, Хэнк послушно отвернулся, а Коннор принялся стаскивать с себя брюки, а затем и рубашку, которую чисто по дружески забрал у копа. — Я готов, — нерешительно прошептал он. Хэнк обернулся. — Эй, не подглядывай, — заверещал Коннор, прикрываясь шторкой душа. — Кхм, кхм, — прокашлявшись в кулак, начал Хэнк, — ты в трусах мыться будешь? — А что, нет? — с искреннем ужасом поинтересовался Коннор, — Хэнк, отвернись пожалуйста. — Господи, как ты мне дорог, — недовольно возмутившись, протянул тот, но все же отвернулся. — Ну всё, успокойся. Не буду я тебе мешать. Только пожалуйста, давай скорее, — вздохнул мужчина, закатив глаза. Через несколько секунд, лейтенант услышал шум текущей воды, а ещё через пару секунд — взвизгивания андроида: — Ай! Ой! Ауч! Ой! — Знаешь, Коннор, одна часть меня хочет поинтересоваться, что ты там делаешь, а другая говорит, что ответ будет куда более волнующим, — настороженно процедил Хэнк. — Все в порядке, лейтенант… наверное — замешкался тот, — просто не могу выбрать оптимальную для моего тела температуру. Вода либо обжегающе горячая, либо холодная, как лёд. Возможно твой кран неисправен. — Это ты не исправен, — съязвил Андерсон, — просто не прокручивай сильно вентиль, — проинструктировал бывшего андроида Хэнк и про себя подумал: «Ей богу, как ребенок. Может его лучше в детской ванночке купать? » И тут в голову Хэнка залезла мысль, от которой ему стало очень не по себе. — Коннор! — позвал Хэнк. — Да, лейтенант? — отозвался тот, перекрывая воду. — В общем, эммм, ты там это, как его, аккуратнее мой свои эти, бубенчики, бубенцы, орешки, — вот вроде бы, взрослый мужик, а ведёт себя, как стеснительный подросток. — Эмм, я не совсем понял тебя. О чем ты? — О чёрт, как же это тяжело, — Хэнк сделал вдох-выдох и продолжил, — достоинство свое осторожнее мой, — сейчас Андерсон молился всем старым богам и новым, чтобы у Коннора процент IQ оказался достаточным, чтобы он понял, о чем идёт речь. — О, ты имеешь в виду детородный орган? — О да, Господи спасибо, — взмолился Хэнк, — да именно это я имел ввиду. — Ох, эм, ладно, как скажешь, — смущённо сказал Коннор, включая воду. В это же время за шторкой послышался вопль Коннора, а затем оглушительный грохот. Лейтенант, не раздумывая ни секунды, отдернул шторку и увидел лежащего в ванной бывшего андроида, схватившегося за левую ногу. — Лейтенант, я чувствую сильные пульсации и покалывания в ноге. Это очень больно! Я умру, да? Я не хочу умирать. Только не в ванной и не голым! — жалобно взвыл от боли тот. «Да твою ж андроидскую мать! Ну за что мне это чувырло из Киберлайф?» — А вдруг у меня опухоль? — дрожащим голосом предположил побледневший от ужаса Коннор. — Хуёпухоль, придурок! — раздраженно выпалил Андерсон, — ты так и собираешься тут лежать? Давай я помогу тебе встать, и посмотрим, что там у тебя с ногой, — более ласково и даже заботливо предложил Хэнк и принялся поднимать Коннора на руки. Сказать что андроид смутился, как только почувствовал, что его обхватывают сильные руки лейтенанта, — ничего не сказать. Его лицо было как огромный помидор, который несколько раз обмакнули в красную краску. Правда, Хэнк тоже был не в восторге от того, что держал на руках голого, мокрого мужика. Да, к такому его жизнь не готовила. К этому времени, вода начала вытекать из ванной на плитку, и Андерсон, не заметив ее, поскользнулся и рухнул в ванную вместе с Коннором так, что оказался лежащим на животе у парня, а их лица были на ненормально близком для напарников расстоянии. Казалось, что краснеть больше некуда, но Коннор побил все рекорды.