Ирония любви

Гермиона проснулась, когда комната уже полностью наполнилась неярким утренним светом. Девушка потянулась в большой мягкой кровати, не чувствуя вечерней усталости. Откинула одеяло на другую часть кровати и уже думала вставать, как… …как решила припомнить, с каких это пор в её арсенале появилось одеяло с белыми розами; откуда на ней довольно «интересного покроя» ночнушка, хотя всю жизнь она отдавала предпочтения домашним штанам и футболке (если вдруг кто-то войдёт без предупреждения!). И коронный вопрос, почему Гермиона не в своей спальне? Она решила построить логическую цепочку. Так, вот Джинни со своей наиглупейшей затеей, потом гадание, затем же опять Уизли-младшая со своими «это ОН», как будто её заело… а после? А после, закончив все водные процедуры, староста пошла спать… в свою комнату. Без сомнений, всё вокруг казалось какой-то злой шуткой. Потому что теперь на месте, где висел флаг гриффиндора, сейчас «красовалось» знамя… слизерина?! А может, это всё сон? Девушка нахмурилась. Ведь сон получался злой, ужасный и отвратительный, раз начинался именно с этого. Но, конечно, самое удивительное ждало девушку впереди. Взвесив все «за» и «против», Гермиона практически вскочила со своего места и поспешила покинуть… комнату. Назвать её своей язык не поворачивался. Но только девушка коснулась дверной ручки, как её опередили. Дверь открылась и на пороге показался… он. Гермиона неверяще оглядела его, предварительно ущипнув себя за руку (а точно ли она спит?). Но проверка ничего не дала, боли, естественно не было, а вот… страх. Ещё бы, перед ней стоял тот-кого-нельзя-называть. С красными глазами, бледной кожей и… без носа. Факт последнего отчего-то развеселил девушку и та не смогла сдержать улыбки. Лорд зло посмотрел на неё, бегло оглядывая всю с головы до ног. И тут Грейнджер захотелось провалиться куда-нибудь. Она же… в ночнушке… перед тёмным волшебником. Он же небось и во сне в неё Аваду пустить может. Однако вместо непростительного, безносый спросил у неё вполне спокойно: — Кто ты? Брови шатенки взметнулись вверх. Потому что… да потому что… Высшие Силы, кажется, не поняли её просьбы «провести каникулы необычно». Про подружек с сотней тараканов в голове и наличие странных (это ещё мягко сказать) снов речи не было и в помине. — Кто ты? — повторил вопрос, следя за реакцией. Но реакции не последовало. Девушка всё ещё находилась в ступоре. Закричать? Позвать на помощь? Закатила глаза. Ага, как же. Она во сне… в непонятном сне. И кого тут звать на помощь? Девушка отошла назад (наконец-то вспомнила, что нужно было уже раньше сделать так!). А Темный Лорд теперь смотрел ей прямо в глаза. И было в его взгляде и злость, и удивление, и желание… узнать?! А что узнать? Кто она такая? Ну тут всё просто. — Кто ты? — Гермиона. — выпалила на одном дыхании, чувствуя, что силы покидают её. Хотелось куда-нибудь присесть или выпить воды. Ни для того, ни для другого возможности не предвиделось. Волдеморт мрачно усмехнулся, подходя к девушке всё ближе. — Значит, подружка Гарри Поттера? И это было последним, что запомнила Гермиона.

***

Девушка очнулась, тяжело дыша. Огляделась, убедилась в том, что на ней надеты штаны и футболка с лисицей (она любила рыжих!) и спокойно выдохнула. На прежнем месте был и флаг факультета (в своё время купленный в небольшой лавке мистера Биннса). — Так… это всего лишь был кошмар, Гермиона! Бояться нечего! — успокоила себя девушка. В конце концов, после вчерашнего мало что ещё может присниться. Для себя гриффиндорка решила, что это она себя просто сильно накрутила после слов Уизли. И напевая весёлую мелодию, шатенка решила привести себя в порядок и навестить бывших соседок.

***

Увиденное поразило Гермиону до глубины души. Патил с каким-то отстраненным видом вот уже несколько минут расчесывала одну и ту же прядь волос; Уизли сидела в позе, отдаленно напоминающий асана из йоги; Браун же… а Браун улыбалась всем и каждому, мечтательно хлопая ресницами. — Привет. — гнетущую тишину прервала именно Грейнджер, пытаясь казаться веселой и бодрой. Хотя, кажется она уже догадывалась, почему подруги чувствовали себя именно «так». Но понять, что же значит это самое «так» девушка не смогла до конца понять. — Как дела? — Прекрасно! — Отвратительно! — Я не выспалась! Гермиона закатила глаза и уже было хотела сказать что-то вроде «каждый сам виноват в своих ошибках», но передумала, осознавая, что ссориться с подругами сейчас глупо и… опять же, глупо! — А почему это ты не выспалась, Парвати? Вот мне сегодня мой прекрасный Бон-Бон приснился. Я была в бальном платье, а он в том костюме, со Святочного бала. — Ну конечно-конечно, кому властитель сердца, а кому-то… слизеринский белобрысый хорёк… — не выдержала Джинни, отгоняя от себя картинки из сна. — Я всего-то хотела знать, что Гарри… вот кто моя судьба, а не этот! — Уизли скривилась. — А мы с Ноттом сидели под проливным дождем… — начала вдруг Парвати, печально вздохнув. — И он, наверняка дал тебе свой пиджак, чтобы ты не замёрзла? — предположила Лаванда. — Ага, как же! — усмехнулась девушка. — Он отобрал у меня мой же зонт. Вот такой вот принц… вроде из хорошей семьи, а манер никаких. И почему я не поехала с Падмой на неделю раньше? Это ты во всём виновата, Лаванда. — Я? И как же? — оскорбилась светловолосая. — Ну ты же говорила, что будет весело. Надо только дождаться определённого момента. — Ну… ну… не всё так плохо. Рано или поздно, вы начнёте симпатизировать своему избраннику. Может, так даже лучше. К тому же, мы ещё не послушали мнения Гермионы. Что тебе приснилось? Вчера в зеркале был красавец. Не будь у меня Рона, то я бы даже позавидовала тебе. — Да уж лучше бы я увидела профессора Слизнорта. — прошептала представительница Золотого Трио сквозь зубы. Рассказывать о безносом «кавалере» девушка не решилась, поэтому просто поспешила сменить тему. — Кстати, а кто как планирует провести каникулы?

***

В Большом Зале было на удивление многолюдно. Гермиона села напротив Гарри, который всё время прикрывал лицо рукой. Рядом с ней были Джинни и Парвати, боявшиеся даже взглянуть в сторону слизерина. Лаванда и Рон сели чуть дальше от них, мило о чём-то беседуя. Грейнджер решила просто не обращать на них внимания. Но у неё вышло это до того момента, как близнецы не начали «атаку». — Эй, Герми! — они сдвинули подруг с места, садясь по обе стороны от шатенки. — Неужели ты ничего не скажешь этому глупцу? — их голоса звучали в унисон. Одни мысли на двоих. — Дай пять, брат! Гермиону же начинал раздражать весь этот шум. Да и что она может сделать, в конце-то концов? На стороне Браун — сама магия. А что же тогда делать Гермионе? «Неужели ты решила так быстро сдаться?» — да уж, ехидства и язвительности её внутреннему голосу не занимать. Ну ничего, вот разберётся со всем этим бредом, обезопасит себя и… тогда сможет расслабиться. — Кстати, Миона, а кто твой суженый? — поинтересовался Фред, уже давно забыв о новой пассии младшего брата. — Лучше бы ты про сестру спросил? Так, стоп! Что значит суженый? — Суженый — это… — Не смей издеваться надо мной, Джордж! — глаза Грейнджер сверкали праведным гневом. — Откуда ты знаешь про «суженого»? Вы что, тоже гадали? — девушка прищурилась, пытаясь поймать близнецов на лжи. — Ещё чего! Нет, конечно. — отмахнулся Фред, смахивая невидимую пылинку со свитера. — Мы в такое не играем. Думали, ты тоже умная девочка, Миона. Но как оказалось… — Меня Джинни заставила. — Вынудить величайшую ведьму столетия плясать под свою дудку… да, сестренка, а молодая версия сама-знаешь-кого, видимо, многому научила тебя. — Фред! — у Уизли начинали сдавать нервы. Кроме того, что в зеркале она увидела далеко не Гарри, так ещё и сам он, кажется, уже тоже «занят». — Бедный Поттер! — «пожалел» его Джордж (на свитерах были вышиты их имена, поэтому Грейнджер не трудно было понять, кто есть кто). — Он попал в такую западню. — Почему? — насторожилась Джинни. — Ну так… ему привиделась ОНА… — Я прекрасно знаю, что каждый в зеркале видит представителя противоположного пола. Это мало что даёт. — Ну, вообще-то не каждому. Кажется, кому-то с Когтеврана не повезло в этом плане. — Гермиона уже хотела было закрыть уши. — Короче говоря, наш золотой герой по уши связан с… — С? — Пожирательницей смерти. — С-с к-какой? — Джинни залпом выпила тыквенный сок. После услышанного она была на грани истерики. — Не знаю. Она была в маске. Но, как мне известно, Псов женского пола не так уж и много. К тому же, это ещё ничего. А вот если бы кому-то из вас Волдеморт привиделся, тут, конечно, да… можно было бы расстраиваться, а так… — но договорить близнец не успел. Гермиона вскочила с места и, почти заставив Джинни подняться, покинула Зал. Да уж… завтрак удался на славу! — И зачем только я их послушала? — причитала рыжеволосая, чуть ли не рыдая. — Братья ещё называются! Ненавижу! — О, Уизлетта! — голос Драко раздался совсем близко. — А что это ты такая расстроенная? И опухшая, выглядишь не лучше мантикоры! — съехидничал Малфой, стоя чуть ближе, чем его свита — Нотт, Гойл и Крэбб. — Ну тогда беги отсюда! А то вдруг сильно проголодаюсь и даже тобой полакомиться не побрезгую?! — Слизеринский хорёк! — Предательница крови! — Ты мне всю ночь испортил! — Ты тоже! Винсент и Грегори рассмеялись в голос. Один только Теодор стоял, не зная, как реагировать. Видимо, ему тоже сегодня Парвати во сне «пришла». — Тебе тоже?! — спросили они в одно время. — Так, ну мы выяснили отношения. А теперь давайте лучше думать, что со всем этим делать… — предложила рациональную мысль Гермиона, не желая и дальше наблюдать за всей это перепалкой. — Презираю! — Того же мнения! Так они и разошлись. Нотт в ответ на всё только пожал плечами, а Гермиона покрутила пальцем у виска.

***

— Нет, ну каков наглец! Презирает он меня… да пропади пропадом этот чёртов ритуал. — А я говорила! — как бы невзначай сказала Грейнджер, готовясь к любой реакции. — Миона, да ты была права. А я сглупила, послушала близнецов и… — Так, не поняла! О последнем поподробнее. Уизли, опустив глаза в пол, села на диван, увлекая за собой и подругу. — Ты только не злись, ладно? — Мне уже не нравится начало разговора. Допустим, я не буду злиться… рассказывай. — Всё началось около трёх недель назад. Я тогда засмотрелась на Гарри и… — девушка закусила губу, нервно теребя край юбки. — Джордж всё увидел, захотел «помочь». — Джордж — твой брат? — на всякий случай уточнила Гермиону. — К счастью, в моём окружении больше нет людей с таким именем. — И чем тебе не по душе это имя? — Да нет, оно красивое… но ассоциации не очень хорошие. И вообще… — Так, не отходим от главного… — гриффиндорка на корню пресекла все попытки подруги умолчать о правде. — Джордж сказал, что у него есть книга с древними ритуалами. То гадание, которое мы провели, имеет действие, схожее с амортенцией. Сам того не замечая, человек начинает влюбляться в того, кого увидел в зеркале. — Что? Но как ты могла пойти на это? Вдруг бы тебе, не знаю, первокурсник какой-нибудь выпал, а? — На самом деле, существует одна оговорка. Человек на подсознательном уровне жаждет увидеть того, кого… л-любит. Однако я поняла, что это глупость. Малфой и всё такое… — Ну теперь-то, конечно, мы поняли свою ошибку. Да только поздно. А сны — это тоже оговорка? — Уизли согласно кивнула. — Подожди, но ведь книгу принесла Лаванда, разве нет? — Ну да… Фред уговорил меня, я уговорила Лаванду, а та, в свою очередь, Парвати. Просто Патил никогда бы не согласилась на эту авантюру, если бы Лаванда её в конец не достала. А она это лучше всех умеет! И Фред так настаивал. Я сопротивлялась, но потом увидела Гарри и Чжоу… — Уизли начала быстро тараторить, наблюдая за тем, как лицо подруги начинает принимать злое выражение. — Пойми же, Джинни, магия бессильна, когда дело касается любви. В конце концов, лучше бы ты ему любовное зелье подлила, чем это… — Ты же обещала, что не будешь злиться! — рыжеволосая обиженно поджала губы. С братьями эта хитрость всегда работала. — Кто сказал, что я злюсь? Я вообще радуюсь! Видишь, как мне хорошо, как я отлично выспалась. В комнату этот безносый пришёл, а я… в ночнушке. — Ммм… в ночнушке?! — голос у Джинни сразу изменился, став более нежным. — А что такого, ты же не боишься так спать, когда совсем рядом комнаты мальчиков?! — Вообще-то, для сна я больше отдаю предпочтение спальному комплекту, — — То есть, ты до сих пор носишь серую футболку с лисой? — Гермиона хоть и кивнула, но почти сразу же успела пожалеть. — Да уж, подруга, тебе лиса в самый раз. Осталось только герою твоих снов приобрести что-нибудь с картинкой волка. Думаю, мантия сойдёт. — Ах так! Ну ладно, Джинни, раз тебе так весело, то сама и разбирайся во всём. Кареглазая, обидевшись на подругу, от которой хотела получить совет и поддержку, покинула гриффиндорскую гостиную и направилась в сторону башни старост. Сегодня определённо был не её день. Хотя представить тёмного мага в мантии с изображением волка было достаточно интересно. До чего же гадания могут довести… И почему Гарри вообще решил колядовать?

***

Том Марволо устало откинулся в кожаном кресле. День не задался с самого утра. Точнее, ещё с ночи. Он никак не мог отделаться от чувства, что упускает для себя что-то очень важное и нужное. Сначала ему приснился странный сон с ужасающим содержанием (уж казни и те были лучше!), где он увидел молодую девушку. Та представилась подружкой Поттера, что ещё больше злило Тёмного Лорда. Даже во сне этот мальчишка никак не мог его оставить. Оставалось только попытаться успокоиться и… — Вы звали меня, мой Лорд? — Люциус пришёл не вовремя. Впрочем, в данный момент мага больше волновало совсем иное. — Подойди! — голос у волшебника звучал устрашающе, но Малфой всё-таки поспешил выполнить «просьбу». — Где Беллатриса? — Она… немного приболела. Сказала, что не хочет подвергать вас опасности. — вполне правдоподобно соврал глава платинового семейства. Сестра жены вела себя немного… необычно. Она вовсе не болела, но чувствовала себя при этом «отвратительно». Кажется, ночью ее мучали кошмары и это не могло не отразиться на её состоянии. Малфой вникать не стал в проблемы тёти своего сына (большая и злая уже, сама разберётся!), а только пообещал, если что, прикрыть. Маг никак не отреагировал на это, а только спокойно продолжил: — Мне нужна информация… об одной особе. Подруга Поттера… грязнокровка… как её там… — Гермиона Грейнджер. — Точно! Я хочу знать всё о её жизни. Кто она, с кем дружит, что любит… и кого… — К-конечно, мой Лорд. Я всё узнаю. Том снисходительно улыбнулся Малфою и тот, поняв намёк, поспешил оставить господина наедине. В голове Люциуса было несколько версий, зачем же Волдеморту могла понадобиться информация о грязнокровке. Возможно, он хотел шантажировать ею самого Поттера или кого-то из его окружения или же, её бы убили в назидание. Всё-таки она сыграла не последнюю роль тогда в Министерстве. Именно она помешала одному из Пожирателей добраться до пророчества. Правда, настоящая причина была иной и Малфой даже в самом страшном сне не мог себе представить, в чём именно была вся суть.