Ирония любви

Гермиона потянулась в кровати. На удивление ей сегодня совсем ничего не снилось. Девушка подумала, что это хороший признак и всё снова начинает налаживаться. Оставшиеся часы пятницы и суббота прошли быстро. Настал воскресный поход в Хогсмид. Умывшись и приведя себя в порядок, шатенка решила сильно не заморачиваться с одеждой. В конце концов, Рона она упустила, а кроме него ей никто и не нужен. «А как же завидный женишок?» — язвительно спрашивает внутренний голос, коря хозяйку за то, что та на интуитивном уровне выбрала себе не то, чтобы не очень красивого, но и просто отвратительного по характеру человека… нет, существо… — Заткнись! — цедит девушка сквозь зубы, надеясь, что все старосты ещё либо спят, либо же ушли куда-нибудь. Ей совсем не хочется прослыть сумасшедшей и загреметь в Мунго. Хотя после увиденного двумя днями ранее волшебница уже сомневается в полной своей вменяемости. — Но жизнь продолжается! — на лице натянутая улыбка. Потому что она должна встретиться с подругами, потому что никто не должен видеть грусть в её глазах. И тут гриффиндорка с удивлением осознаёт, что воспоминания о Уизли с Браун под ручку совсем не трогают. Конечно, на душе всё ещё остаётся какой-то осадок, однако в общем и целом… да, волшебница считает себя свободной и даже счастливой. В конце концов, вся эта их авантюра могла закончиться куда хуже. «Ну куда уж? Только ты могла так влипнуть, Гермиона Джин Грейнджер!» — внутренний голос, казалось, решил свести её с ума. — Я уже семнадцать лет Гермиона Джин Грейнджер! — зло прошипела в ответ своему отражению шатенка, заправив выбившуюся прядь за ухо. Сегодня будет особенный день и она никому и ничему не даст его испортить. — Так и надо, Гермиона, выше нос! — натянула новую парадную мантию (миссис Грейнджер непреклонна, когда дело касается гардероба её единственной и горячо любимой дочери) и покинула спальню. Покинула гостиную старост, затем башню и оказалась в длинном коридоре. А очень скоро показался портрет Полной Дамы. К большому удивлению волшебницы, подруги уже ждали её. — Вы так быстро собрались? — не удержалась немного подколоть. — Замечательно. Грейнджер уже было хотела развернуться в обратном направлении, однако выразительный взгляд Джинни заставил её передумать. — Что? — девушка недоверчиво покосилась на остальных гриффиндорок, лишь сейчас заметив, как те прятали глаза. — Ну же… рассказывайте! — В общем тут такое дело… — рыжеволосая медлила с ответом. А что ей сказать? «Привет, Гермиона. Прости, но кажется, слизеринский хорёк начал мне симпатизировать. И кстати, он идёт с нами…» — ужасно бредовая идея. Правда, слов девушки не понадобилось. Совсем рядом появился Малфой собственной персоны, а с ним и Нотт. — Ладно, допустим мне всё равно… но надеюсь свою свиту «платиновая принцесса» с собой не притащила? Аббот с подругой переглянулись. И эти взгляды стоили стольких слов. — Кххх… Крэбб и Гойл шли позади Драко, поправляя волосы, аккуратно уложенные… гелем? Гермиона усмехнулась. Ну хоть какое-то моральное удовлетворение от всего этого цирка. — Прости… — одними губами прошептала Патил. Хотя Гермиона не сомневалась, что и Парвати заставили принимать участие в этом балагане. — А вот и Бон-Бон… — Лаванда бросилась на шею возлюбленного, обнимая того за шею. И если Рону и было тяжело от того, что девушка практически повисла на нём, то виду он не подал. Только широко улыбался, демонстрируя ряд белоснежных зубов и взгляд а-ля «я сбежал из Мунго"(которым его однажды наградила Грейнджер за… Хотя вспомнить, за что именно шатенка могла бы с чистой совестью покрутить у виска, смотря на юношу, оказалось слишком трудной задачей. Потому что начиная с самого первого курса этот «рыжеволосый идиот» любил поиздеваться над её и без того шатким нервным состоянием. И только когда парочки воссоединились под весёлые комментарии близнецов Уизли в стиле «Не смей приближаться к моей сестре, болван», обращенные исключительно к тому-который-блондин-от-самых-корней. Правда, после нескольких таких заявлений гриффиндорцы всё-таки смирились с положением вещей и поспешили встать по разные от маглорожденной стороны. — Герми, как дела? — начал первым Джордж, в то время, как его брат напевал себе под нос что-то весёлое. — Отлично! — кареглазая натянуто улыбнулась. Хотя ей было не по себе от того, что её слова не произвели совершенно никакого действия и этих Уизли не наказали. Вот и результат… Аббот и Блуштер нашли своих «принцев» в лице слизеринцев. Как бы прискорбно это не было, но одна только Лаванда оказалась «в своём уме». И Гермиона вообще не принимала отговорку «это всё магия». Вот она сама видела того-кого-нельзя-называть и что с этого? Джин Грейнджер как была его полной антифанаткой, так и осталась. В ряды Лестрейндж не вступила и впредь не собирается. Так или иначе, гадание не имеет силу, пока человек способен на сопротивление. — Правда? — удивился Фред. — А мы-то думали, что тебя, Миона, расстроит тот факт, что по твоей вине твои добрые друзья чуть не попали в лапы главной целительницы. Если бы девушка пила что-нибудь, то наверняка поперхнулась бы, но так у неё было время сконцентрироваться. Значит, всё-таки её слова были услышаны. Только… — А что-то случилось? — как ни в чём не бывало спросила шатенка, теребя край шерстяной кофты. Мантию она, кстати, решила оставить. В конце концов, это же не Святочный Бал. Да и судьбу свою девушка встретить не планировала… да и ближайшие лет пять тоже. — Просто кто-то пожаловался на нас мадам Помфри. Мол, мы заставляем «бедных девочек худеть до неузнаваемости»… — мастерски спародировал Джордж голос целительницы. — Ну что, Герми, долго мы тебя уже достаём с голоданием, а? Гермиона пусть и не опустила взгляд в каменный пол замка, но сказать в ответ что-то колкое не смогла. Всё-таки она наболтала всякой чепухи мадам Помфри в порыве чувств. — А ведь я донёс тебя до самого Больничного крыла позавчера и поверь, Миона, пусть ты и выглядишь довольно худой, мне было достаточно тяжело. — Фред… это ты… ты помог мне? — Грейнджер была удивлена и почувствовала ужасное чувство стыда. — Идиотка! — прошипела Гермиона. У неё уже начинали сдавать нервы. Нет, ну надо же было ей согласиться на эту авантюру. Знала же, что ничего хорошего из этого не выйдет. Теперь из-за всех этих переживаний ещё и близнецов так подставила. — Что-что? — переспросили Уизли в унисон. — Ты тоже это слышал? — переглянулись. — Я не буду просить у вас прощения, потому что вы ужасно сильно подставили меня с той книгой про ритуалы. Так что… мы квиты… — наконец выдала девушка, стараясь даже не смотреть на юношей. Да только как можно спокойно себя чувствовать, находясь в компании высоких парней, на которых надет свитер с оленями. Девушка громко рассмеялась, давая накопившейся отрицательной энергии выйти наружу в виде чего-то… полезного для здоровья. А потом гриффиндорка надавала парням по цветастым шапкам. Да, так ей было определённо лучше. Настроение улучшилось, что несказанно пришлось по душе всем. — Ну что, подруга, ты больше не дуешься на меня? — Джинни увела Гермиону дальше, предварительно оттолкнув братьев. Драко в ответ лишь фыркнул. Кроме рыжей дьяволицы у него здесь никого не было. Теодор, Крэбб и Гойл уже вовсю (как могли!) обхаживали своих девушек, а те (в свойственной себе манере!) отвечали. Конечно, брату Уизли точно не повезло, как подумал блондин. Эта Браун напоминала ему Панси. Но если Паркинсон делала это лишь наедине с самим Драко, да ещё и довольно умело, то с Лавандой этот номер не прокатывал. Та как будто пыталась доказать всем и каждому, что вот оно «Рон Уизли мой». Только вот самой «сладкой парочке» было по меньшей мере наплевать с самой высокой башни на мнение окружающих. Да и сама заучка теперь никак не реагировала на «Бон-Бон» и «милый Ронни», предпочитая идти впереди и не привлекать внимания к своей персоне. Однако если верить Джиневре (а зачем бы ей понадобилось врать?), то Грейнджер «обскакала» всех со своим «безносым кавалером». И Малфой мог бы прыснуть от смеха, слушая увлекательный рассказ Уизли о том, почему же именно он не мог забыть о ней, да только ему не позволяло это воспитание и положение, занимаемое родителями. Родители. Интересно, а они сильно разозлятся, узнав, кто именно станет невестой их сына (о другом Драко уже и не думал!)? Хотя, с учётом того, что тот-кого-нельзя-называть тоже втянут в эту авантюру, то и его отцу не отвертеться. К тому же, кажется и тётка его нашла свою «судьбу». Ну, опять же, если верить рассказам о золотом мальчике, который видел кошмары с участием Пожирательницы. «Как же хорошо!» — подумал Малфой, злорадно ухмыляясь. Теперь-то Уизли никогда в жизни не посмотрит в сторону Поттера полным любви взглядом. А та самая Уизли уже, казалось, в сотый раз объясняла подруге о том, что девушка должна была надеть что-то более… подходящее. — А чем тебе не нравятся мои штаны? — гриффиндорка искренне не понимала возмущений Джинни. В конце концов, она идёт отдыхать в кругу друзей (школьных врагов, ослов…, но основном друзей, конечно), а не «цеплять» парней, как выразилась рыжеволосая пятью минутами ранее. — Нет, они очень… удобные и всё такое, просто… — Мы всё равно уже покинули замок. К чему сейчас об этом говорить? — Ну… — рыжеволосая загадочно улыбнулась. И мисс Грейнджер это не нравилось совсем. Потому что ничего хорошего это хитрое выражение лица для окружающих принести не могло. — Знаешь, мы тут с девочками решили посетить «Магазин-Невидимка». Там так много всего, но даже если ты ничего себе и не найдёшь, то я взяла с собой кое-какую одежду. — девушка весело захлопала в ладоши, прямо как Лаванда на днях. «Всё-таки хорошо, что я от них съехала!» — промелькнула мысль, успокаивая девушку. Она бы не удивилась, если и Патил тоже копирует движение соседок в самые-самые интересные моменты. «То ли ещё будет, когда Лорд прискачет к нам…» — язвительно заметило сознание. — Замолчи! — сквозь зубы процедила шатенка. — Я-я? — удивилась рыжеволосая, подумав, что Грейнджер не мешало бы посетить Больничное Крыло и выпить хотя бы успокаивающее зелье. — Да… то есть нет… — раздраженно ответила волшебница, понимая, что хорошее настроение летит к чертям. Хотя Воландеморт на коне… эта картина явно была способна немного развеселить. — Прости, Джинни, просто… я не выспалась. — честно призналась девушка, вспоминая, что всю ночь она прямо-таки боялась сомкнуть глаз. Мало ли ещё что (или кто?) придет. Когда же староста крепко заснула, то видела перед собой только человека в чёрной мантии и маской на лице. И нет, это был не тот-которого-нельзы-называть, потому что у того мужчины был нормальный цвет кожи (руки они свои не прятал!) и волос… каштановые. Однако припомнить, где именно могла видеть его, гриффиндорка не смогла. Точнее говоря, она даже не видела его всего, а как так можно понять: знакомый или нет?! — Понимаю… — Уизли многозначительно улыбнулась ей. — Я и… тоже. Весь день вчера думала, что же надеть. Как думаешь, хорьку… ему понравилось? — спросила настолько тихо, чтобы никто, кроме них двоих не услышал. — Безусловно. Если ты ещё и в дальнейшем будешь называть его именно так, то и мне вся эта затея придётся по душе. Уизли в ответ только обиженно надула губы (как всегда!) и искренне не поняла, почему же подруга не спешит сказать ей что-то ободряющее (на «извини» уже не рассчитывали). Только вот Гермиона много раз поддавалась на уловки младшего ребёнка Молли Пруэтт и ей хватило. «До сих пор расплачиваюсь…» — невесело подумала гриффиндорка, оставляя всю компашку (которую одна только древняя магия и могла вместе собрать!) позади. В конце концов, вот уже и Сладкое Королевство впереди. А в магазин одежды было решено не ходить. Ведь каждой девушке так трудно определиться с цветом туфелек (платья, лодочек…), а если уж она не одна, то подавно. Так они все могли застрять с одной только мантией (а Аббот просто обожала данный вид одежды) до самого вечера. Сначала ребята приобрели сладости: лакричные палочки, леденцы, шоколад и пару новых вкусностей, недавно поступивших. Затем отправились в «Три метлы», заказав кто медовуху, а кто сливочное пиво. — Всё-таки хорошо отдыхать в кругу друзей! — близнецы откинулись на деревянные сидения в пабе мадам Розмерты. За столом уместились все и почти сразу же начали обсуждать новости из мира. — А вы слышали, что поезд вообще не собираются чинить… — оповестила всех Мелисса, крепко держа руку Винсента. — И ещё… кажется, всё произошедшее… дело рук сами-знаете-кого… — шёпот девушки был слышен лишь узкому кругу людей. Грейнджер передёрнуло. От таких речей ей становилось не по себе. — Ну и повезло же тебе, Миона! — голос Фреда звучал глухо и… — Ч-что? — шатенка не поверила услышанному — Фред, ты чего? — Я Джордж… — близнец в ответ только ухмыльнулся. — И за тобой, кажется, завёлся хвостик. — девушка, поражённая происходящим, взглянула на то место, куда показывал гриффиндорец. За одним из дальних столиков сидела Полумна Лавгуд, которая не сводила со старосты внимательного взгляда.

***

Тёмный Лорд проснулся в самом наилучшем расположении духа. Настроение позволило ему не наслать на ворвавшегося в комнату Малфоя, лицо которого было до сего взволнованным. — Мой Лорд! — почти пропел Пожиратель, всё ещё не до конца веря увиденному. Перед ним стоял самый сильный темный волшебник столетия (а может и тысячелетия) и был он довольно-таки весел и улыбчив (хотя и скрывалась за этим смертельная опасность в случае чего!). — Люциус, рад видеть тебя! — ответил на приветствие легким кивком головы и надменным выражением лица (насколько позволял новый образ!). А выглядел Воландеморт весьма неплохо. Кожа приобрела человеческий цвет, появился нос и пухлые губы (намного пухлее, чем до того) и волосы… каштановые и густые. Да и черты лица стали более… выразительными и в тандеме весьма хорошо сочетались. — А чего ты такой бледный? — будничным тоном поинтересовалось его Темнейшество. А глава платинового семейства на это еле сдержался от того, чтобы не фыркнуть в ответ. Он так долго искал слетевшую с катушек сестру супруги, а потом ещё и очень долго уговаривал её отдать гримуар. На удивление, магическая книга и ей самой понадобилась. И по словам Нарциссы понял, что у Беллатриссы что-то случилось. А после слов вышеупомянутой персоны в стиле «мой любимый грязный Поттер» только покрутил пальцем у виска (но так, чтобы никто не видел) и с горе пополам забрав важный для ритуала атрибут, ретировался. Ритуал же проводился глубокой ночью. Было необходимо не так уж и много: сама книга, слеза нимфы, кинжал верховных жриц, ну и ещё несколько «незначительных» вещиц. Конечно, Малфой добыл всё, но так и не понял, зачем же Марволо могло понадобиться возвращать молодое тело, всё ещё не окончательно победив надоедливого мальчишку. Хотя, поразмыслив, мужчина смекнул, что всё та же фанатичная Лестрейндж лучшее оружие против гриффиндорца. — Что-то случилось? — даже если у повелителя теперь был нос, его глаза излучали опасность. — Н-нет… только, я думал… вы… мой Лорд… — вчера уже будучи юношей, Риддл потерял сознание и Люциус грешным делом думал, что тот, может быть (хоть бы уж!) отдал коньки. Пришлось его ещё тащить до кровати, но это после добычи гримуара Блэков было не самым сложным. — Значит решено, мы отправимся в Хогсмид! — уверенно сказал Марволо, всё ещё смотрясь в огромное зеркало в резной оправе. И как бы ему не хотелось подмигнуть самому себе, юноша (на вид!) вовремя остановил себя. Для начала нужно найти ту, из-за которой он всё это затеял. А зная, что большинство учеников (и сама маглорожденная остались в замке, то не трудно было догадаться, что так называемые каникулы и праздники они будут отмечать именно в Хогсмиде!).

***

— Луна, что такое ты говоришь? Что значит «ты умрёшь»? — Гермиона взглянула на светловолосую, к которой подсела около пяти минут назад. Та хмурила белые брови, а глаза излучали первобытный страх. А ведь никогда прежде Лавгуд так себя не вела. — Мне жаль, Гермиона, но то и значит… ты умрёшь! А чтобы избежать этого, тебе необходимо довести начатое дело до конца. — Начатое дело… начатое дело… — Грейнджер задумалась, перебирая в уме, что же именно могла упустить из виду. Эссе дописала, профессор МакГонагалл всё сдала, первокурсники здоровы, в Башне ничего не сломано, с другими старостами обо всём договорилась… так… Не может быть! Но Луна только заговорчески улыбнулась, попивая напиток чёрного цвета. — Именно, Гермиона, ты молодец! — светловолосая кивнула. — Отныне твоя судьба в руках суженого, а его — в твоих. «Какого…» — подумалось Гермионе, но вслух она ничего не ответила. — Но поторопись, иначе будет поздно. Она что, золушка из сказки? Ни кареты, ни платья, ни хрустальных туфель у неё не имеется, поэтому гриффиндорка никому и ничего не должна. В конце концов, откуда Лавгуд обо всём знает, а? — Пожалуй, закажу ещё кружку сливочного, — светлоглазая подошла к стойке, оставив Гермиону с ещё большим количеством вопросов, чем было до сего момента. — Ты уже знаешь, что делать… сердце подскажет. Оно и подсказало. Только вот девушка на это лишь покрутила бы указательным пальцем у виска, не соберись в пабе столько людей. Да и что именно ей нужно делать? К тому же, староста явно начинала болеть (сходить с ума?), потому что женская интуиция (в существование которой шатенке очень даже плохо верилось!) подсказала ей поскорее уходить. Так девушка и поступила. Попрощалась с друзьями (большинство из которых ей многозначительно подмигнули) и покинула территорию заведения мадам Розмерты. — В конце концов, — размышляла гриффиндорка вслух, — нет ничего плохого в том, что я хочу обмануть саму судьбу. Я скорее умру, увидев своего несчастного женишка, чем от того, что его не будет рядом. Девушка смотрела себе под ноги, в то время, как на улице почти никого не было. Хотя именно двенадцать часов было самым пиком. Но гриффиндорка, конечно же, на это не обратила никакого внимания. И лишь преодолев приличное расстояние и завернув за один из бесконечных углов, девушка с кем-то столкнулась. — П-простите… — прошептала девушка, отойдя немного назад. Увидела начищенные до блеска лакированные туфли (явно мужские!), подняла голову. — Мистер Малфой?! — удивилась кареглазая. Девушка испугалась, что отец Драко узнал об отношениях сына с Уизли и поэтому прибыл. — Мисс Грейнджер, — как можно более вежливо поздоровался с ней Люциус, поправив длинные белые волосы. Он не хотел портить с грязнокровкой… ладно-ладно, с маглорожденной… отношения. Мало ли, может быть Лорд правда не шутил, говоря, что убьёт любого, кто навредит ей. И как именно подружка Поттера могла воспользоваться тем, что самый темный маг столетия так сказать… нуждался в ней. — У меня к вам есть интересное предложение. Гермиона огляделась по сторонам в поисках хоть какого-нибудь волшебника, но как назло, поблизости не было ни души. На самом деле, глупо нападать на взрослого мужчину, если он вполне «миролюбив» в данный момент. И всё же гриффиндорка нащупала в кармане брюк палочку и с силой сжала её, намереваясь воспользоваться ей по мере необходимости. — Предложение? Малфой в ответ только кивнул, всё ещё не теряя «фамильного превосходства». Кажется, выбора у неё не шибко много… И зачем вообще ей сдался этот Хогсмид?!