Наука не прощает потерю головы.

- Мира? – Ковальски, наконец, подал голос, поднимая взгляд на девушку, - у тебя есть что почитать? Разговоры пока оставим на завтра. - Конечно, есть, - девушка сразу достала из тумбочки запылившуюся книжонку толщиной в два пальца и протянула ученому, - надеюсь, Вы такое читаете. Поблагодарив, Ковальски в задумчивости ушел в медотсек. Книжка аккуратно легла на прикроватную тумбу, а сам ученый задумался серьезней надо всем, что сейчас произошло. Снова эта убивающая аура. Шатен поежился, вспоминая ощущение на коже. Смотрел, как будто волк на добычу, только вот Шкиперу это не совсем шло. Сознание твердило, что его мысли вероятнее всего ошибочны, но молодой человек ничего не смог поделать. Ковальски ожидал чего угодно тогда, кроме поцелуя, почему-то и ему так показалось на тот момент, как и ребятам, который не состоялся из-за … Что же тогда заставило командира попятиться и отпустить Ковальски? Страха в его глазах? Или что-то еще. Да, действительно, он был немного напуган. И даже быть может, вспомнил какой-то фрагмент из того злополучного дня. Но чтобы так? А что, если на касания Шкипера у шатена всегда будет такая реакция? Если психологическая травма, нанесенная любимым человеком, останется навсегда, напоминая о великом промахе. Ковальски сам не заметил, как уснул, размышляя об этом всем. Ребята после утренней тренировки и душа сидели, завтракали за столом в кухне, о чем-то беседуя между собой. Шкипер в этот раз хвалил младшего из коммандос, потому что тот особо постарался. Рико, что-то доготавливая на плите, увлеченно мурлыкал себе под нос. Мира обернулась к сидящему на диване Ковальски: - А Вы есть не хотите? - Спасибо, но я уже позавтракал, - ученый отвлекся от книги, укладывая ее на колени, и потер глаза. Надо было что-то предпринимать, сидеть здесь он больше не мог. Наверняка, дома скопилось куча информации, нужно было проверить почтовый ящик, но спутниковая сеть на цокольном этаже не ловила. Нужно было забираться повыше, как раз квартира на 10 этаже в этом и помогала. - У меня есть вопрос, Шкипер, - Ковальски привлек легким покашливанием внимание командира, и встал с дивана, подходя к столу, где сидели ребята, - я до сих пор пленник или мне можно все-таки идти домой? - Ты пленник, хоть и свободно передвигаешься по базе, что противоречит всем нашим уставам, - Шкипер хмуро наколол остатки завтрака на вилку и отправил в рот. - Ладно, - вздохнул ученый. - А если со мной пойдет Мира присмотреть, чтобы я там ничего подозрительного не делал? – он сделал кавычки по воздуху, явно выделяя последние слова. - Я не согласен, только под моим надзором. Не то, чтобы я не доверял своей команде, но проверять стоит, - командир строго посмотрел сначала на Миру, потом на Ковальски, заставив последнего смиренно принять неизбежное. Но, все-таки, в штаб-квартире были такие вещи, которые не нужно было видеть особенно Шкиперу. Свежий лесной воздух заполнил легкие, а яркий солнечный свет заставил прищуриться. Конечно, сидя почти неделю под электрическими источниками света, любое яркое солнце ослепит. Сквозь густой лес они за минут двадцать добрались до штаб-квартиры Ковальски, взгляд упал на высотку, которая стояла на краю спального района. Довольно-таки близко от базы коммандос «Пингвин», это заметил Шкипер, не сводя настороженного взгляда всю дорогу с ученого, чтобы тот не подумал даже сбежать. Лифт привез их к нужной квартире, и Ковальски приложил ладонь к датчику отпечатков возле нее, который был замаскирован под часть рисунка на стене. Замочная скважина в дверях была фальшивой. Перед тем, как они зашли в дом, шатен повернулся к ребятам: - Пожалуйста, сохраняем спокойствие и ничего не трогаем, хорошо? Шкипер ожидал увидеть кучи оружия и запрещенных материалов, Мира думала, что все просто будет завалено научными книгами, чертежами и расчетами, а также огромный лабораторный стол со всеми мировыми запасами реагентов. Но в итоге ошиблись оба. - Добрый день, Ковальски, - домашняя система идентифицировала хозяина и доброжелательно поприветствовала того на входе. - Ева, ко мне приходил кто-нибудь или оставлял сообщения? – сказал ученый в пустоту, за руки втягивая немного ошарашенных ребят в квартиру и закрывая дверь. Блондинка сразу прошла дальше, в проходе застывая перед большой комнатой, где явно творился научно-творческий беспорядок. Не совсем то, что она представляла, но было довольно мило – Мира улыбнулась своим мыслям. - К Вам два раза приходил Сэм, один раз неизвестный, представился другом из Дании. Он оставил вам сообщение. Проиграть Вам его? - Нет, нет, как-нибудь потом, - Ковальски схватился за голову, узнавая того друга из Дании и зная, что сейчас будет. Ученый помнил отношения Ганса и Шкипера, и очень сейчас хотелось, чтобы второй не понял, о ком речь. - Друг из Дании? – Шкипер буквально припер к стенке Ковальски, выжидая ответ. Тот шумно сглотнул, пытаясь подобрать слова и не реагировать на такой жест, - Это случайно не тот самый, о ком я думаю? - Шкипер, я не уверен, что это тот, о ком Вы подумали. - Тогда прослушай его сообщение, чего тебе стесняться? - Это может быть личным. Не нужно лезть мне в душу так сильно, - Ковальски попытался отстранить от себя командира, но тот схватил его за руку и сильно сжал, крепче прижимая к стенке. - Отпустите… - легкая паника накрыла ученого, и тот оттолкнул с силой от себя Шкипера, - я включу это сообщение, не надо только снова применять силу. Рука Ковальски, которая была сжата до этого пальцами брюнета, мелко дрожала, и тот ее спрятал за спину. Все-таки прикосновения давались очень тяжело. - Прослушать сообщение, Ева. Сообщение гласило самим голосом Ганса: « Здравствуй, мой дорогой друг. Надеюсь, твое отсутствие не значит того, что тебя поймали и убили, или еще хуже, что ты снова пустил свою жизнь на наркоту, как после работы в больнице. Второй раз я тебя вытаскивать не буду, это слишком проблематично. И ты мне обещал так больше не поступать. Так, вот, о чем я. Я сейчас, четвертого октября, нахожусь в Нью-Йорке в гостинице «Пиранья». Если будет время – зайди, я думаю, что будет поговорить, о чем. Пробуду до семнадцатого. Чао, Ковальски, надеюсь, свидимся.» Шкипер некрасиво ругнулся и пошел к двери. Ковальски сразу понял, куда он направился, и за плечо схватил того, удерживая. - Шкипер, не надо никуда идти. Я прекрасно понимаю, что у Вас с ним «прекрасные» отношения, но это не повод… - Шкипер резко повернулся, как-то грубо и несдержанно скидывая руки Ковальски со своих плеч, и на эмоциях влепил тому звонкую пощечину. Мира на заднем плане громко вздохнула – Командир опять это сделал. - Шкипер, не нужно идти на поводу, - Мира попыталась как-то отвлечь брюнета от осознания произошедшего и от Ганса, - Вы должны все обдумать, а не сломя голову лететь мстить. - Пусть идет, если хочет, - голос Ковальски сейчас совсем не выражал эмоций, он убрал свою ладонь, которую держал на горящей щеке, и прошел в комнату. Мира, покачав укоризненно головой, прошла за ним. Шкипер же остался стоять и раздумывать, что ему предпринять. Его мимолетный порыв гнева снова причинил боль Ковальски, на самом же деле ученый не был виноват в том, что у них с Гансом «добрые приятельские» отношения. И с кем дружит или общается шатен его тоже не должно волновать, потому что это личное. Не должно. Блондинка прошла в комнату, восторженно рассматривая библиотечный шкаф. Там стояли и самые новые издания, и совсем с ветхим корешком книжонки, которые в руки брать надо с предельной аккуратностью. Ученый быстро переоделся, надевая уже излюбленную светло-бирюзовую рубашку и черные джинсы. Щека еще болезненно саднила, и шатен погладил ее пальцами, будто этим движением стараясь снять боль, но только скривился от ощущения. - Извините, что подслушала сообщение. Вы работали в больнице? Почему ушли из медицины? – девушка все так же просматривала библиотеку, вынимая некоторые книги и увлеченно их пролистывая. - Я работал в больнице полгода, на тот момент как раз в соседнем штате была гражданская война, и сплошь поступали раненые, которым помочь было практически невозможно, - Ковальски прикусил губу - воспоминания еще болели. – На моих руках умерло больше сотни человек. Из-за политики больницы мы не могли им сделать эвтаназию, приходилось колоть сильные наркотики, продлевая мучения. - Понимаю, это очень тяжело, - Мира подошла к ученому и положила тому руку на плечо, успокаивая, - перед тем, как попасть в элитный отряд, я проходила практику в больнице. Но особо тяжелые случаи доставались другим, и меня избежала участь видеть смерть. - Это реально было кошмаром наяву. Хорошо, что тебя не коснулось. Счастливая, - Ковальски улыбнулся, похлопав своей ладонью по руке девушки на своем плече, - а теперь к делу. Он подошел ближе к лабораторному столу, доставая из шкафчиков пластиковые контейнеры с всякими различными растворами в ампулах, и выставляя в ряд на стол. Девушка все с тем же восторгом уже начала смотреть содержимое. - У меня есть запасные экземпляры, и я готов ими с тобой поделиться, если нужно. Как-никак – я твой должник. Тут сбоку послышался тихий свист. Шкипер ошарашенно рассматривал доску с приписками и фото чуть ли не с открытым ртом. Он внимательно разглядывал фото людей. - Ни хрена себе у тебя коллекция, Ковальски. Даже я стольких людей не знаю. Ковальски промолчал, продолжая помогать Мире отбирать нужные ей ампулки в отдельный переносной контейнер. Шкипер дошел до конца доски, где висели фотографии коммандос. - О, а этой фотографии даже у меня нет, - он тыкнул пальцем в одну из фото, смотря в сторону ученого, - И почему именно моих фото тут больше всего? Шатен стиснул зубы, продолжая игнорировать Шкипера и сортировать реагенты, пытаясь не сбиваться и выбрать нужные. - Наверное, потому что Вы командир, - Мира спасла ситуацию от лишних вопросов. Это ей показалось логичнее всего, да и Ковальски сдавать, как стеклотару, она не хотела, даже если их догадки с Рядовым верны. Все же их подозрения были не беспочвенны, но кто знает, как оно на самом деле. Командир рассмотрел заметку на ярко-желтом приклеенном листе, явно сделанную впопыхах корявым почерком «Аллергия на Этомидат! Антиаллерген из Японии, доставка трое суток. Сумма ******$». Это было известно только ему самому и врачам, которые были в больнице после той неудачной операции, когда пришлось заказывать лекарство из Японии. И то это даже несмотря на секретность самого спонсора, сама по себе операция шла под грифом «секретно», к ней допускались лишь некоторые. - Ковальски… - брюнет сорвал этот листочек и быстро подошел к ученому, протягивая, - а ЭТО откуда тебе известно? Молодой человек посмотрел на листочек и вырвал его из рук Шкипера, смяв и положив в карман. Смятение читалось в глазах шатена, он было отошел на шаг назад. Но главный из коммандос положил ученому руки на плечи, развернув его к себе и выжидая ответа. Он явно не хотел отвечать, да и вообще держать молчание дальше было сложно. Но в тоже время понимал, что нещадно просто спалился. Надо было просто сразу выкинуть эту бумажку, не оставлять таких улик. Но он же не догадывался, что через несколько лет к нему в штаб придет сам пациент, которого он спас. Озадаченный взгляд ученого был опущен, он явно пытался что-то экстренно придумать, чтобы отвести от себя подозрения. Мира стояла и с замиранием сердца наблюдала за развитием событий. Она помнила, как долго командир искал того человека. Но чтобы им оказался Ковальски – "шпион", с которым в первые дни так обходились? - Будете спрашивать, зачем я это сделал? Или снова уда…- ампула с красной жидкостью из рук ученого со звоном разбилась о пол, пуская легкий дымок; Ковальски не дали закончить, потому что Шкипер сгреб его в крепкие объятия, широко улыбаясь. Он просто был сейчас рад, что все-таки интерес его был утолен. Даже, когда сдался, он втихую проверял каналы, стараясь попасть на нужную ниточку. И вот, спустя столько времени. Сердце Ковальски забило чечетку, и он дрожащими от волнения пальцами слегка вцепился в майку командира на плече, пытаясь отстранить. Тот сказал почти шепотом: - Значит, это ты тот «ангел-хранитель», про которого говорил врач. - Видимо, мой бывший коллега все-таки не стал держать язык за зубами, - вздохнул Ковальски. Постепенно ученый расслабился в объятиях дорогого человека и положил тому голову на плечо. Время как будто остановилось. Мира решила оставить их наедине, радостно уйдя на кухню делать чай себе, а парням – кофе. - Может я и в самом деле был неправ с самого начала, восприняв всё в штыки, - Шкипер мягко погладил шатена по спине, - этот анонимный звонок сбил с толку и заставил думать самое худшее. - Да, я уже выяснил, кто это был. Один из моих информаторов, который от обиды за маленькую сумму решил насолить. И вы с ним прекрасно знакомы – «Красная Белка». - Этот мелкий червяк, - от эмоций Шкипер чуть сильней сжал в объятиях ученого, - он нам жизни не давал, я помню нашу расправу над ним. - И именно он принес мне информацию на ваш отряд. Тогда я… - Ковальски вдруг замолчал, думая, что болтает уже лишнего. И после неловкой паузы продолжил совсем другое, - узнал о том, что он был побежден вами. Данные ему были больше не нужны, и я их забрал. - Ковальски, я очень сожалею обо всем. Если бы я знал раньше... - Шкипер поднял голову, глядя в глаза ученого. Взгляды снова встретились; как в замедленной съемке, задний план приобрел эффект «размытия». На секунду, сам того не осознавая, Ковальски потянулся к желанным губам брюнета, не замечая, что тот проделывал тоже самое. Их губы почти встретились, казалось бы, еще пару миллиметров; в проходе в предвкушении застыла медик-коммандос, радуясь такому быстрому развитию событий. Но в самую последнюю секунду шатен, будто опомнившись, что делает, приоткрыл глаза и отстранился, упираясь ладошкой в грудь Шкипера. Мира разочарованно стукнула ладошкой о другую и ушла на кухню. - Извините. Времени мало, мне еще нужно многое уладить, пока мы здесь, - шатен выбрался из ослабивших хватку рук Шкипера, и подошел к шкафчику в библиотечном шкафу, нажимая на какую-то скрытую кнопку. Выдвинулась узкая полка, в которой лежали еще какие-то медицинские ампулы, какие-то странные приборы и пара контейнеров для линз. - Да, конечно, можешь не спешить, - Шкипер озадаченно взял чашку с горячим кофе из рук Миры, не отрывая взгляда от отошедшего молодого человека. Он прекрасно мог понять отстранившегося в последние секунды шатена, но ему показалось, что тот и сам был не против. Или просто показалось? Ковальски чертыхнулся, не обнаружив запасной пары линз, и вздохнул, привычным ловким действием пальцев снял уже отжившие свой срок линзы с глаз, аккуратно их помещая в контейнер. С его дико минусовым зрением было жизненно необходимо использовать какие-либо приспособления для его улучшения. Нащупав на полке выше свои очки, ученый надел их и обернулся к Мире, встречая сразу вопрос той в лоб: - О, оказывается, Вы носите очки? Не думала, что плохое зрение и Вас замучило, - девушка оценивающе провела пальцами по воздуху перед ученым в жесте, похожим на фокусировку кадра в прямоугольнике из больших и указательных пальцев, - а Вам идет. - Спасибо, Мира, - Ковальски слегка смущенно поправил на переносице очки и улыбнулся, - обычно я ношу линзы, потому что от долгого ношения очков начинает болеть голова. Ученый задумался, почесывая затылок и озадаченно глядя на пустой контейнер запасных линз. Чтобы создать еще одни, взаимодействующие с коммуникатором, требовалось как минимум пара суток. На пару суток работа встанет, это очень огорчало. Можно было прямо сегодня приняться за создание, но он не сможет полноценно работать, пока в его квартире, считай, посторонние люди. Шкипер сидел на стуле, попивая кофе, и все еще пристально наблюдал за Ковальски, переосмысливая все, что происходило в последнюю неделю. Сегодня он явно заметил тягу шатена к нему, иначе бы просто не зашло все так далеко. И явно видел в медленно прикрывающихся изумрудных глазах чувства, которые испытывал их владелец в данный момент. И задавал себе тот же вопрос. Не показалось ли? - Ковальски, а что насчет базы Блоухола? – командир вдруг вспомнил то, что хотел спросить уже пару дней. - Я сейчас Вам ничем не смогу помочь, - ученый всплеснул руками, поворачиваясь к брюнету, - из-за недели в заточении я не создал запасную пару линз для коммуникатора, и сейчас оторван от мира. Могу только связываться с некоторыми приближенными людьми через Еву. - Как все запутано-то, - командир вздохнул, отставляя уже полупустую чашку на стол, - и сколько же времени займет создание этих твоих новых линз? - Точно никогда нельзя сказать, зависит от многих факторов. Где-то от двух до четырех дней, так как рука уже набита. На данный момент это будет как раз максимальное количество времени, учитывая отсутствие некоторых материалов и два отвлекающих фактора, - строго подытожил ученый, слушая, как сбоку Мира заливается хохотом. Шатен вопросительно изогнул бровь, глядя на девушку и искренне не понимая, что послужило такой реакции. - Мне понравилось, как вы завуалировали красиво то, что мы Вам будем мешать, - медик протерла слезящиеся от смеха глаза, успокаиваясь, - но мы же можем уйти, правда, командир? - Это исключено, - Шкипер пожал плечами, - Ковальски все еще под наблюдением, как вызывающая подозрения личность. Мы не можем на себя брать такую опасность. Молодой человек вздохнул, оценивая ситуацию. Вызывать к себе поставщика остальных материалов было опрометчиво, потому что он не хотел раскрывать личность того в целях банальной безопасности. А Шкипер так это просто не оставит и будет так и продолжать пилить взглядом, потому что всё еще видит в нем угрозу. Можно было бы пожить у коммандос, используя их лабораторию. Но не факт, что даже там его оставят наедине с требующими точности приборами. - Судя по всему, я еще пленник, - тяжело вздохнул ученый, - ладно. Мира, мне нужна будет твоя помощь как ассистента, ты справишься? - Конечно, для меня честь работать с Вами, Ковальски. Потребовалось еще время, чтобы связаться через Еву с поставщиком, пока медик-коммандос со Шкипером, которого девушка еле увела от ученого, сидели на кухне за закрытой дверью, что-то обсуждая на отвлеченные темы. Командир все порывался следить за ученым, но девушка мягко пресекала его попытки, склоняясь к тому, что сейчас они будут только мешать и тормозить процесс. Сборы заняли довольно долгое время. Когда недостающие детали были доставлены, Ковальски сложил в сумку все самое необходимое и зашел на кухню к ребятам, устало потирая уже болящие глаза под очками. - Мы можем возвращаться.