Колесо фортуны

      За пределами клуба меня ожидал темно-синий «Ягуар». Машина полностью соответствовала названию марки: плавные изгибы корпуса перетекали в своего рода «морду» — поистине хищную и излучающую совершенно неприкрытую угрозу. Будь я в другом положении, то ни за что бы не полезла внутрь. Но деваться было некуда. Эндрю уже открыл дверь с полностью затонированными стеклами, ведущую в темноту салона.       Минут пятнадцать спустя, сидя на переднем сидении, отделанном дорогой черной кожей, я куталась в свою в шубу, лихорадочно размышляя над дальнейшим планом своих действий. Глупо было не признать то, что я была в полной заднице.       Но, несмотря на это, со своей задачей я справилась — смогла задержать Петерса и даже не занялась с ним сексом, что было моим личным достижением. Однако переходить от одного сумасшедшего вампира к другому, словно игрушка, не входило в мои планы, но если я попытаюсь удрать или сделать что-то из ряда вон выходящее, скандинав убьет мою мать.        Но был ли хоть шанс того, что это всего лишь блеф с его стороны? Если он убьет мою мать, то у него больше не будет рычагов воздействия на меня.        Подумав об этом, я воодушевилась, заерзав в кресле, подставляя руки ближе к печке. Теплый воздух слегка разгонял богатый, но очень искусственный запах древесины, которым был пропитан салон автомобиля. За ним не четко, тонким шлейфом ложились знакомые металлические нотки, говорившие об опасности.        Через секунду в мою голову скользнула тревожная мысль о том, что у Дьярви в руках есть ещё несколько рычагов, помимо Рене, например, хотя бы то, что полиция ищет меня, а он может сделать звонок копам в любой момент.       Нет, конечно же, я бы смогла сбежать из-под оков, но это могло бы привести к встрече с Вольтури, которые могли бы вынести мне смертельный приговор, так как я, разрывая решетку в тюрьме, чуть не раскрыла вампирскую тайну для смертных.        К тому же, последнее, чего бы мне хотелось — это каким-то образом навредить моей семье, которые оказывались под ударом в любом случае. За ними пристально следит полиция и федералы, Дьярви. Да и Вольтури, конечно же, только и ждут того, чтобы напасть.       Что будет, когда они узнают о ребёнке? От этой мысли у меня зашевелились волосы на затылке. Господи боже. Нет, Джонатана ни в коем случае нельзя было оставлять у Калленов не только по той причине, что полиции известен тот факт, что Ханна была беременна, а также из-за того, что Вольтури непременно заинтересуются таким редким экземпляром. Выходило так, что к ребёнку тянут лапы все, кому не лень: полиция, чёртов скандинав и негласные блюстители вампирских законов.       От интенсивной работы мозга у меня разболелась голова. Мне бы не помешало подкрепиться, но теперь я даже понятия не имела, когда смогу это сделать. Может быть, нужно было все-таки как-то уговорить Дьярви и напиться свежей, человеческой крови? Мой монстр одобрительно заурчал, но я попыталась заглушить этот рокот своими мыслями. Нет-нет, это ужасная идея. Да, человеческая кровь придала бы мне сил, но зачем они мне, если вступать в схватку с Петерсом все равно не было никого смысла? К тому же, пьнящий нектар кружил мне голову, а мои мысли должны были оставаться ясными настолько, насколько возможно.       Если в доме Калленов начнется бойня, я должна была быть полезной и попытаться спасти всех, включая ребёнка. Только бы у Роуз и Эмметта всё получилось, и они уже успели выехать за пределы страны.       Я могла бы позвонить Джасперу и узнать обстановку, но Дьярви предусмотрительно захватил мой клатч с собой. Как можно было быть такой идиоткой, Свон? Я мысленно выругалась, с трудом игнорируя навязчивое желание ударить ладонями по приборной панели.       Из клуба доносилась гремящая музыка, стоны и всхлипы удовольствия. Казалось, что запах свежей крови пробивается ко мне даже сквозь закрытые стекла, зовя меня, но я не должна была ему поддаваться. Тряхнув головой, едва не испортив прическу, я отвела взгляд от окна, предпочитая начать рассматривать свои руки и ногти, наспех накрашенные серебристым лаком.        От всего происходящего у меня голова шла кругом. Прошлой ночью я гнала по заснеженной трассе, стараясь как можно быстрее добраться до Роттердама, чтобы доставить младенца в безопасное место, а теперь я снова находилась в опасности. Эдвард мертв, Элис воскресла, Джаспер бросил меня. Если бы я была человеком, то от этого безумного калейдоскопа у меня бы точно помутился рассудок. Иногда мне хотелось отмотать время назад и не переезжать в Форкс, тогда бы ничего не произошло. Я бы всё ещё была человеком, закончила школу, поступила в университет, встречалась бы с обычным парнем, жила бы нормальной человеческой жизнью. Может быть, так было бы лучше для всех?       От печальных мыслей меня отвлек звук открывающейся двери. Улыбающийся и сытый Дьярви скользнул на водительское сидение, окутав меня морозным воздухом. Захлопнув дверь, он завёл машину и потянулся к приборной панели, чтобы включить музыку.       — Ты похожа на птичку со сломанными крыльями, — бросил он мне, криво улыбнувшись, явно довольный собой.       Должно быть, после того, как он подкрепился, его настроение значительно улучшилось, но это было мне вовсе не на руку. Судя по всему, Петерс был настроен решительно и был уверен в том, что всё будет так, как он задумал.       Из динамиков зазвучали тревожные аккорды песни, которая была мне смутно знакома, возможно, из прошлой жизни. Тонкое звучание клавишных проникало в мой мозг с каждым новым звуком, как и обволакивающий голос солиста. Слушать музыку было так по-человечески. Странно.

We kiss the stars. We writhe. We are your main desire, your flesh. We are сold, we're so cold. We are so cold, we're so cold*.

      Я восприняла эти слова на свой счёт, понимая, что речь идёт о вампирах. Нам всегда было холодно. Мы — это всего лишь одинокие бессмертные странники. Если бы мне предложили этот выбор ещё раз, согласилась бы я?       Видя, что я задумалась над смыслом песни и не отвечаю на его слова, Дьярви снисходительно улыбнулся, а затем нажал на педаль газа, отчего машина резко рванула с места. Моё тело вжалось в обивку кресла, а я пожалела, что не пристегнулась. Бросив взволнованный взгляд на Петерса, я увидела, что он ведёт машину одной рукой, а второй пытается достать сигареты из кармана своего пиджака. Единственная смертная привычка этого вампира, которую я знала.       — Не поможешь, птенчик? — он вёл себя так, словно мы едем на какую-то долбанную вечеринку, чтобы расслабиться, а не чтобы устроить кровавую баню.       Я подвинулась ближе к нему, запуская пальцы в его карман и выуживая оттуда сигарету и зажигалку. Щелкнув ей, я подожгла табак и осторожно вставила сигарету в улыбающиеся губы. Мужчина ловко зажал её краем губ, пробормотав:       — Премного благодарен.       Кивнув в ответ, я вновь отстранилась, кутаясь в свою шубу плотнее, хотя, в этом не было никакого смысла — салон достаточно прогрелся. Вскоре к слабеющему запаху хвои прибавился запах сигаретного дыма с запахом вишни. Удивленно вскинув брови, я вновь взглянула на вампира, который беззаботно курил, постукивая пальцами по рулю, следя за дорогой. Поймав мой взгляд, он весело прищурил алые глаза, протягивая мне сигарету.       — Хочешь попробовать, вишенка? — насмешливо спросил он, окутав меня густым дымом.       В моей голове вспыхнула неоновая вывеска его клуба, где мы встретились в первый раз. Он чуть не прикончил меня и Эдварда, но именно в том месте состоялась та самая злополучная сделка между ним и моим бывшим женихом.       Кивнув, я приняла дымящуюся сигарету из его пальцев, сделав небольшую затяжку, откидываясь на сидение. Машина неслась по шоссе с непростительной скоростью, игнорируя светофоры и правила дорожного движения.       — Не боишься, что тебе пришлют кучу штрафов? — поинтересовалась я, чтобы заполнить гнетущую тишину, разбавляемую негромким звучанием музыки.       Вампир лишь рассмеялся и протянул ко мне пальцы, чтобы забрать сигарету у меня изо рта, немного размазав помаду, которая осталась и на фильтре. Он открыл окно, впуская в салон холод и свежий воздух. Красные угольки и лишний пепел полетели куда-то далеко вместе с ветром; он вновь затянулся, после чего произнес:       — Беспокоишься? Ты не представляешь даже, как беспокоюсь я. Рождество уже наступило, и только я один остался без подарка. Не считаешь это обидным?        Лично я считала, что этот самодовольный ублюдок не должен был получить даже сраного уголька, но, к несчастью, моё мнение не играло никакой роли, поэтому я лишь неопределенно пожала плечами.       Оставшуюся часть пути мы проехали под музыкальное сопровождение, не разговаривая друг с другом. Я наблюдала за тем, как снежинки липнут к окну. Машина неслась слишком быстро, поэтому пытаться наслаждаться пейзажем не было смысла, так как он превращался в тест Роршаха. В моей голове были молитвы лишь о том, чтобы в особняке никого не оказалось, и мы проделали свой путь зря.       Когда машина резко затормозила напротив запертых ворот особняка, я поняла, что все пропало, так как даже отсюда я слышала то, как вампиры переговариваются внутри дома.       Видимо, Дьярви тоже понял, что мы не зря заглянули на рождественскую вечеринку, поэтому его лицо просияло. Он заглушил мотор, а затем с вампирской скоростью вышел из машины и оказался около моей двери, нетерпеливо протягивая руку и помогая выйти из машины.       — Давай же, дорогая, если подарок не идет ко мне, то к нему иду я, — подгонял меня мужчина, криво улыбаясь.       Захлопнув за мной дверь автомобиля, Петерс подождал, пока я схвачусь за его локоть, а затем двинулся вперед, открывая калитку, которая оказалась не заперта.       — Ого, да нас уже ждут. Как приятно, — продолжал глумиться он, делая вид, что не чувствует с какой силой мои пальцы вцепились в его локоть.       Пока мы шли по дорожке к дому, то я напряженно вслушивалась, пытаясь понять, сколько человек внутри. Я точно была уверена насчет того, что там находится Карлайл и Джаспер, так как они о чем-то негромко переговаривались, как только машина подъехала к воротам, но сейчас в доме стояла гробовая тишина. Это был плохой знак. Оставалось надеяться, что они единственные, кто остался в особняке. Хотя, я была бы счастлива, если бы там не осталось никого. От мысли о том, что с Хейлом может что-то произойти у меня засосало под ложечкой.       Те несколько секунд, за которые мы проделали путь от ворот до входной двери, показались мне вечностью. Я старалась понять, кто ещё есть в доме, но не могла. Радовал лишь тот факт, что я не слышала биения человеческого сердца.       Дьярви, не удосуживаясь пропустить меня вперед, прошел в залитый светом холл, не выпуская мою руку. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним и с грохотом захлопнуть за собой дверь.       В светлой гостиной все также мигала ель, как и пару часов назад, словно я никуда и не уходила. Джаспер и Карлайл замерли посреди комнаты, явно ожидая нашего прихода. Со стороны лестницы показалось какое-то движение. Элис неторопливо спустилась вниз, застегивая ветровку для бега, словно она собралась сделать внезапную ночную пробежку.       И тут до меня внезапно дошло. Все вампиры переоделись из праздничных нарядов в более удобную одежду, которая могла бы не сковывать их движения. Должно быть, они намеренно остались здесь, чтобы задержать Петерса. Мне на секунду стало дурно, но я взяла себя в руки, выдергивая руку из ладони вампира, тот, к моему облегчению, не препятствовал.       Присвистнув, скандинав обвел помещение взглядом, сцепив руки в замок за спиной, и медленно двинулся вглубь комнаты, словно находился у себя дома.       — Вот это домик, вот это я понимаю размах, — произнес он доброжелательным тоном, продолжая разыгрывать комедию неизвестно для кого. — Настоящий замок. Но, ребята, с такими врагами, скажу я вам, жаль, что вы не предусмотрели рвов.        Я нервно замерла позади Дьярви, скользя взглядом по непроницаемому лицу Джаспера, который был одет так, словно мы собрались с ним на очередную тренировку в лесу. Блондин даже не смотрел на меня, вперив свой взгляд в фигуру Петерса, который постепенно сокращал расстояние между ними. Обстановка была настолько напряженной и опасной, что я почти чувствовала её физически, словно энергетика оседала на коже, пытаясь придавить меня к земле. Или все дело было в тяжелой шубе.       Жаль, что я не умела читать мысли, как чёртов Эдвард, это сейчас бы нам пригодилось. Всё, что у меня было — бесполезный щит, с которым я так и не научилась работать. И кому он нужен в таких ситуациях?       — Отнюдь, мы весьма миролюбивы, так что рвы нам ни к чему. И все же ты находишься на нашей территории, Дьярви. Мне помнится, что мы не ждали сегодня гостей, так что, боюсь, что тебе придется уйти, — Карлайл, как и всегда, исполненный ледяным спокойствием, наконец-то заговорил, делая шаг вперед, преграждая вампиру путь.       Скандинав стоял ко мне спиной, поэтому я не могла видеть его лица. Он пришел в ярость от сказанного отцом семейства или решил и дальше разыгрывать глупый спектакль? Судя по его расслабленной спине — Петерс выбрал второй вариант.       Внезапно по комнате пронеслась мощная волна спокойствия, которая на секунду выбила воздух из моих легких и заставила чуть покачнуться. Мои колени подогнулись, мне ничего не оставалось, кроме как схватиться за угол дивана, медленно оседая на него. Шуба с тихим шелестом соскользнула с моих плеч, обнажая их.       Воспользовавшись этим моментом, Элис быстро переместилась Петерсу за спину, встав рядом со мной, словно хотела сказать мне что-то, но не могла. Её глаза смотрели на меня невидящим взглядом, лихорадочно дрожа в глазницах, готовые вот-вот выпасть из них. Неужели она вновь начала видеть видения? Это могло означать только одно. Джонатан находится вне дома.       В отличие от меня, скандинав весьма стойко перенес воздействие на свою психику, даже не шевельнувшись. Карлайл продолжал сверлить вампира взглядом, который говорил о том, что если он не уйдет сейчас, то Каллены будут вынуждены применить силу.       На идеально гладком лбу Хейла пролегла морщинка, должно быть, он был озадачен. Проследив за его взглядом, я поняла, что он продолжает смотреть на Дьярви. Чёрт! Вот бы подойти поближе. Возможно, мне стоит попробовать подняться и встать между Карлайлом и Петерсом, но поможет ли это?       — Кто бы мог подумать, что ваша семья окажется такой богатой на способности. Никогда бы не подумал, что в ваших рядах есть эмпат, — хриплый голос мужчины звучал удивленно и одобрительно одновременно.       Неужели Джаспер смог его заинтересовать, а не разозлить? Это было хорошо или плохо? Моя голова разрывалась от нервов и множества других вопросов, но я не могла их задать. Неожиданно острые ногти вампирши судорожно вцепились в мое плечо, оставляя на коже алые полосы.       — Белла…- с трудом прохрипела Элис, склоняясь ко мне, чем привлекла внимание рыжеволосого, который резко обернулся, обращая внимание на нас обеих.       Его глаза цвета вина неодобрительно прищурились, а затем он отрывисто процедил:       — Иди ко мне.       Я видела, как в золотистых глазах вампирши мелькнуло отчаяние, а затем они словно остекленели. Она медленно распрямилась, а затем сделала шаг в сторону скандинава. На её лице застыло напряженное выражение, словно она старалась побороть его волю, но не могла.       — Джаспер, нет! — вскрикнул Карлайл ещё до того, как блондин сорвался с места, намереваясь приблизиться к Элис.       Продолжая контролировать разум девушки, он что-то шепнул ей на ухо, прежде чем выставить руку перед собой, как бы пытаясь дать понять этим жестом, чтобы все оставались на своих местах.       — Спокойствие. Вы же не хотите, чтобы с кем-нибудь из вас здесь случилось что-то плохое, не так ли? — голос вампира звучал мягко и поучительно, хотя, на самом деле, он начал раздражаться.       Хейл встал рядом с Карлайлом, напряженно вглядываясь в лицо вампира, стоящего от него в двух шагах. Я понимала, что должна что-то сделать, но уже было поздно, Элис послушно подошла к Дьярви, который по-дружески приобнял её за плечи, прижимая к своей груди.       — Убери от неё свои…- блондин не успел закончить свою фразу, как вампир перебил его.       — Прежде чем ответить на мой следующий вопрос, подумайте о том, что я могу открутить этой малышке голову в любую секунду.       Ситуация начала принимать опасный оборот. Я медленно поднялась на ноги, даже не имея никакого точного плана действий, но осознание того, что я должна была сделать хоть что-нибудь, заставило меня действовать.       — Дьярви, это лишнее, — мой голос прозвучал слабо и расслабленно, словно я только что продрала глаза. Черт тебя дери, Джаспер, вместе с твоими фокусами, которые подействовали вовсе не так, как требовалось.       Все резко обратили на меня внимание, словно заметили мое присутствие в комнате только сейчас. Хейл скользнул по мне взглядом, а затем, убедившись, что я смотрю на него, медленным кивков указал мне на дверь, требуя, чтобы я немедленно уносила ноги. В этот момент я поняла, что должна остаться и сделать все, чтобы никто не пострадал.       — Это всего лишь предосторожность, птенчик, расслабься, — с обманчивой улыбкой произнёс Дьярви, явно давая мне понять, что я не должна вмешиваться. Тогда зачем он привез меня сюда? Неужели он действительно надеялся на то, что я буду молча стоять и смотреть, как он угрожает членам моей семьи? Я всё ещё была зла на Элис и Джаспера, но не настолько, чтобы позволить им погибнуть вот так.       — Давай же, говори, зачем ты здесь, — судя по тону майора — он действительно начал закипать, несмотря на то, что внешне выглядел невозмутимо.       Петерс, всё ещё обнимая провидицу за плечи, неожиданно рассмеялся и двинулся к дивану, усаживаясь на него вместе с девушкой, которая выглядела, словно сломанная кукла с затуманенным взглядом. Свободной рукой рыжеволосый потянул меня назад, вынуждая сесть. Его рука покоилась на моей талии, обнимая меня мягко и бережно, но это был очень обманчивый жест.       — Пришёл за сюрпризом, который для меня оставил Эдвард, — на полных губах вампира появилась широкая улыбка, а затем, видя, как мужчины переглянулись, он продолжил. — Понимаю, что глупо требовать какие-то подарки, держа в руках двух изумительных девушек, но сделка есть сделка. Где ребенок?       Этот вопрос повис в воздухе, словно занесенный топор над головами всех присутствующих. Я понимала, что из всех вампиров я единственная, чьей мозг недоступен Дьярви, поэтому я должна была что-то придумать. Джонатана здесь не было, иначе Элис не смогла бы увидеть видение. Судя по тому, как она вцепилась в мое плечо, там было что-то страшное. Правда, у меня были подозрения насчет того, что я так и не узнаю, что именно она увидела.       — Думаю, тебе стоит говорить непосредственно с Эдвардом о ваших с ним делах, что, как ты знаешь, невозможно, — коротко и сухо ответил Карлайл, пытаясь этими словами поставить точку в переговорах. Но если бы всё было так просто.       Скандинав изобразил тяжелых вздох, словно ему сейчас придется объяснять элементарные вещи, которые никто, почему-то, не понимает.       — Если бы он умер до того, как успел зачать дитя — другое дело. А так... Ребенок появился на свет, значит, он принадлежит мне. Соответственно, смерть Эдварда никак не влияет на наши соглашения. Так где же он? — несмотря на то, что голос вампира звучал обманчиво вежливо, всем своим видом он выказывал раздражение и нетерпение, стискивая хрупкое плечо Элис все сильнее и сильнее.       — Мы не имеем отношения к вашим делам и не были свидетелями сделки. Разговор окончен, Дьярви, — отчеканил Карлайл, а затем с непроницаемым лицом направился к двери, распахнув ту, показывая этим жестом, что скандинаву пора отсюда выметаться.       Это был очень опасный и рискованный ход со стороны главы семейства, так как рука Петерса находилась в нескольких сантиметрах от горла Элис, которая и так воскресла всего пару недель назад. Или теперь, имея «элексир бессмертия», мужчина не беспокоился за состояние членов семьи, зная, что их можно вернуть к жизни?       — Даже не думай убивать её, это бессмысленно, — я выплюнула эти слова ещё до того, как успела подумать о том, что мне следует сказать, чтобы спасти вампиршу.       Игнорируя распахнутую дверь, рыжеволосый повернулся ко мне, удивленно приподняв светлые брови, как бы прося продолжать.       — Ты ведь не психопат и не хаотичный убийца, у тебя есть мораль, как мы все уже поняли. Элис не принадлежит ни к моей линии, ни к линии Эдварда, так что, будь добр, отпусти её.       Я сама поразилась тому, что сказала весьма дельную мысль. Судя по тому, что мужчина задумался, пристально вглядываясь в мои глаза, я попала в самое яблочко.       — Давно ли ты стала экспертом по мотивации в моих поступках? — добродушно проворчал вампир, но все-таки нехотя убрал руку с плеча девушки.       Впрочем, судя по тому, что она не шевельнулась, её разум всё ещё находился во власти Дьярви.       Пользуясь моментом, он обнял меня крепче, прижимая к твердой груди. Я не сопротивлялась, прекрасно зная, что это бесполезно. Чем ближе я находилась к его телу, тем больше у меня было шансов ударить его, да и к тому же, он пока не собирался вступать в драку, прикрываясь моим телом, словно щитом.       Мой нервный взгляд встретился с неожиданно теплым взглядом Джаспера, который молча благодарил меня за спасение провидицы. Темная часть меня зашевелились, недовольно рыча и шепча мне о том, что мне бы следовало спасать свою задницу, а не эту чертову предательницу, которая украла моего мужчину. Но я грубо затолкала монстра подальше, понимая, что его присутствие сбивает меня и не дает ясно мыслить. Да, если бы я была настоящим животным, то непременно бы насладилась зрелищем того, как голова брюнетки с хрустом отрывается от тела, а затем летит на другой конец комнаты, словно уродливый мяч. Проблема была в том, что я не была так жестока и бесчеловечна. Пока.       — Думаю, нам стоит уйти. Ребёнка здесь нет, ты и сам это слышишь. Дом пуст. Не будем тратить время, — я зашевелилась, попытавшись встать, но была резко притянута назад сильной рукой.       Дьярви мягко рассмеялся над моей жалкой попыткой вразумить его. Глупо было надеяться на то, что он уедет отсюда ни с чем.       — Ты торопишься куда-то, птенчик? — заботливо спросил он, запуская пальцы в мои волосы, делая вид, что он гладит их, на самом же деле, он мог снять мой скальп за считанные секунды. В том, что рыжеволосому не раз приходилось это делать, я даже не сомневалась.       — Ребёнка здесь нет. Это все, что мы можем сказать…- судя по тону Карлайла, он медленно начинал терять терпение.       Вампир прервал его, отрывисто прошипев, глядя на Джаспера, который застыл в опасной близости от дивана, в любую секунду готовый броситься на скандинава.       — Слушай мой голос и повинуйся. Выбей из него информацию.       — Нет! — вскрикнула я, с ужасом понимая, что сейчас произойдет.       На идеальном лице блондина отразилась боль, он сжал зубы, до последнего стараясь сбросить липкую паутину дурмана со своего сознания, но это, должно было, не удавалось сделать ещё никому. Словно по щелчку пальцев его глаза потухли, а сам он превратился в безвольную куклу, которая бросилась на Карлайла с такой быстротой, что у меня на секунду зарябило в глазах. Два размытых силуэта какое-то время метались по комнате, пока, наконец, майор не впечатал отца семейства в стену, вцепившись в его шею, готовый оторвать вампиру голову. Мужчина схватился за его руки, стараясь оторвать их от себя, но все было тщетно.       Понимая, что ситуация становится безвыходной, я попыталась рвануться с места, но Дьярви предвидел это, поэтому сжал мое тело в стальных объятиях, готовый раздробить ребра и снять с меня скальп, если я соберусь дергаться снова.       — Не мешай, Белла, иначе я сломаю тебе что-нибудь, — его голос звучал сосредоточенно, Дьярви отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.       Борьба у противоположной стены продолжалась, но я не могла повлиять на её исход. Либо Карлайл выдаст местоположение Джонатана, либо Джаспер убьет его. Затем, должно быть, вампир примется за самого Хейла, а если и тот откажется говорить, возьмется за Элис. Судя по всему, его способности были рассчитаны лишь на контроль двигательного аппарата, так как он не мог заставить людей говорить что-либо, их мысли и память были закрыты для него.       — Оторви ему голову, как только я скажу, — лениво пробормотал Петерс, хладнокровно наблюдая за тем, как майор избивал Карлайла, который пытался защититься, но всё было безуспешно.       Я сражалась с Хейлом и прекрасно понимала насколько он силен и расчетлив, хоть он никогда не дрался со мной в полную силу.       — Дьярви, прекрати это! Это бессмысленно! — я осмелилась повысить на вампира голос, чувствуя, как паника захватывает мое тело.       Если бы я могла плакать, то я бы уже впала в истерику, так как понимала, что ничем хорошим это не кончится.       Внезапно мое плечо пронзила знакомая, резкая боль, а затем послышался хруст костей, который совпал с похожим звуком на другом конце комнаты. Я и Карлайл издали звук боли одновременно.       Этот ублюдок сломал мне плечевую кость и даже глазом не моргнул! Мой монстр резко вскочил внутри меня, но я, кое-как совладав с болью, заставила его успокоиться. У меня было чертовски мало времени, тратить его на заранее проигрышную борьбу не было смысла.       Джаспер продолжал скручивать Карлайла и дробить его кости так, словно он ломал куклу, а не живое существо. Тем не менее, отец семейства лишь рычал от боли и пытался вырваться, но молчал. Их размытые силуэты метались по комнате, врезаясь в стены и мебель, но Хейл не позволял мужчине выскользнуть в открытую дверь.       Я крепко зажмурила глаза, стараясь сосредоточиться и игнорировать тупую боль в плече, которое не собиралось регенерировать без крови. Сначала утром Джаспер проломил мне череп, а ночью мне сломали плечо. Бессмертие — это так прекрасно.       Отмахнувшись от собственных язвительных мыслей, я погрузилась внутрь себя, стараясь игнорировать стальные объятия Петерса и шум борьбы, буквально резавший мне по ушам. Сделав глубокий вдох и выдох, я представила, что это просто обычная медитация, ничего страшного не происходит, но я должна действовать быстро.       В который раз за последние месяцы я стояла перед прозрачной стеной в своем разуме. Сквозь нее я могла видеть все происходящее, но не могла заставить перегородку пасть или хотя бы сдвинуться. Я перепробовала все: ломать ее, давить на нее, пытаться обойти, сделать подкоп, перепрыгнуть — ничего не работало. Эта стена окружала меня, словно кокон, не давая возможности выпутаться или раздвинуть границы.       Последняя мысль внезапно зацепила меня. Раздвинуть границы. Задумавшись над этим, я вдруг осознала, что смогу это сделать, если перерасту этот кокон, и он попросту лопнет. Сосредоточившись на энергии прозрачного кокона вокруг, я представила, что становлюсь больше и выше, будто бы превращаясь в великана. Если бы я была человеком, то на моем лбу непременно бы выступил пот от напряжения. Стиснув зубы, я растягивала границы своего щита. Минус был в том, что кокон не спешил рваться, он рос вместе со мной, но мой прогресс был очевиден — ненавистная стена наконец-то сдвинулась и захватывала больший радиус действия, а не только мое тело.       Распахнув глаза, я уставилась на Джаспера невидящим взглядом, пытаясь мысленно вырасти до таких размеров, чтобы щит смог дотянуться до него. Прозрачная стена покрывала комнату миллиметр за миллиметром, до тех пор, пока, наконец-то, не дошла до Хейла, захватывая его. Я напряглась, стараясь удержать щит, чтобы дать вампиру возможность стряхнуть с себя подчиняющие путы Дьярви. От напряжения у меня заныла голова, боль была такой силы, что, кажется, готова была проломить мой череп, словно я растягивала не ментальный щит, а собственные мозги и сосуды.       Молясь о том, чтобы все получилось, я замерла, концентрируясь только на блондине, ожидая, пока он придет в себя.       Через несколько томительных секунд, Хейл вдруг вздрогнул, а затем ослабил хватку на шее отца, ошарашено оглядываясь по сторонам, пытаясь осознать, что произошло. Тряхнув светлыми волосами, он вдруг резко обернулся и уставился на меня. Мы оба не верили в то, что у меня получилось это сделать.       Державший меня Петерс неожиданно издал счастливый и беззаботный смех, вдруг склонившись надо мной, чтобы оставить на моем виске теплый поцелуй.       — Я ждал, когда ты созреешь, птенчик, и не зря! — торжественно объявил он, закачав меня в своих руках, словно я была самым ценным сокровищем на земле.       Джаспер помог Карлайлу подняться с пола, все ещё продолжая держаться в радиусе воздействия моего щита. Но я понимала, что не смогу держать его слишком долго: моя голова была готова разорваться от боли и напряжения, к тому же, сломанная кость в плече требовала крови для регенирации — мои силы таяли с каждой секундой.       — Дьярви, — предостерегающим голосом начал Карлайл, но вновь был прерван вампиром.       — Одну секунду, — тон скандинава был вежливым и доброжелательным, словно он находился на деловой встрече.       Прежде чем я успела сделать что-либо, он схватил меня за голову двумя руками. Раздался знакомый щелчок. Последнее, что я увидела — это была размытый силуэт Джаспера, который бросился в нашу сторону.       Мне свернули шею второй раз за два дня.