У вас завелся малыш-паучиш

- Спайди, Спайди, Паучок, не ложись ты на бочок, придет в красно-черном волк и укусит за бочок, - напевал высокий, крупный мускулистый мужчина, покачивая колыбельку, - он укусит за бочок, кровью вдруг ты истечешь. Слишком жестоко? Но это наш малыш-Спайди, мы должны приготовить его к жестокому и суровому миру. И не тебе, Желтый, говорить о правильном уходе за младенцами, ты уже родился старым скрюченным и желтым. Верно, автор? Пой ему, милый, пусть поскорее уснет. Тебе же на работу пора. - Спят усталые игрушки, паучки сопят, - послушно затянул Дэдпул с умилением поглядывая на крохотного ребенка в простыне с рисунком паутины и знаком Спайдермена. Автор знал, как уложить дитя, а наемнику на самом деле нужно было отживить пару-другую плохишей. – Танки, сабли, даже пушки ждут ребят. Эй! – тихим угрожающим шепотом обратился он к четвертой стене, - зачем мне так по-дурацки переделывать песни, я знаю их нормальный текст. Он уснул, иди. Я позову Слепую Эл, приглядеть. - Шутка на уровне детсадовца, но я поаплодирую, - великодушно полклонился Дэдпул и рыбкой прыгнул в окно. Опять трагично проигнорировали дверь, но спустя пару минут она бесшумно приоткрылась, пуская в комнату худощавую морщинистую женщину в черных очках и с собакой. - Заткнись, Арти, - прохрипела Эл, дергая за поводок, пес одарил ее печальным влажным взглядом карих глаз и замолк, положив лапы на пол возле кроватки, а на них голову. – Как это чудовище и где достало ребенка? – она быстро ощупала малыша, - нормальный, здоровый человеческий детеныш, Уилсон украл его? Вытащил из конуры, тихо Арти, забрал с помойки в момент просветления или трипа от несвежих тако? Но малыш-Спайди спал, тихо посасывая кулачок и не обращая внимания на остальной мир, ему снились милые, бессвязные сны – мозг работал на полную, обрабатывая и запоминая множество новой информации. Спайди ведь еще кроха, ему столько предстоит узнать. Через пару часов он проснулся, мяукнул, закряхтел, попищал, а когда и этого не хватило, заорал пожарной сиреной – Эл подскочила со своего кресла, замотала головой и, морщась, подошла к колыбельке. Менять пеленки ей приходилось не так часто, запах заставил Арти возмущенно рычать, а ее брезгливо кривить губы, но вскоре малыш, замотанный в наволочку, опять лежал в кровати. Эл смотрела на него, изредка трогая пальцем мягкую щеку, не замечая, как губы складываются в нежную улыбку. - Тебя нужно покормить? – обратилась к молчащему младенцу. – Не уверена, что чудовище хранит детскую смесь и я вряд ли найду ее среди коробок с хлопьями. Подождешь, пока привезут заказ? И все же, как ты здесь оказался... эта квартира не лучшее место для детей... Да и... – Эл дернула носом и удивленно округлила глаза. Она так часто бывала здесь, по своей ли воле или Уилсон приносил, что привыкла к запахам мексиканской еды, масла, свинины, пороха, крови, какой-то стылой безнадеждности, отдающей мокрыми тряпками... сейчас к вакханалии добавился новый аромат, неприятный, но домашний. Словно где-то убежало на печь молоко. «Уилсон заботился о ребенке? – Эл покачала головой. – Ну, он все же осторожен с детьми и старается не причинять им вред без причины. Но откуда такой сильный и внезапный отцовский инстинкт?» Если бы она могла увидеть стены, залепленные плакатами и гигантскими фотографиями с Человеком-Пауком, стенд с фигурками в разных варициях костюмов, диван с подушками с паучинным знаком, маскарадный спайдерменовский костюм на размер Дэдпула, коробки с хлопьями, тарелки, магнитики на холодильник, ложки, тостер, покрывало, мобиль для ребенка – все со знаком Спайди или с изображением его маски. А самое главное, что глаза у малыша уже были ясные и светлые, самого чудесного карамельного оттенка. И на столе рядом с холодильником лежала газета, забытая, открытая на странице с маленькой заметкой о взрыве на заводе Оскорп, с перечислением погибших... Ричард и Мэри Паркеры, Бенджамин и Мэй Паркеры, в том числе. Разве мог Дэдпул, прыгая по вселенным, упустить мир, в котором он воспитал бы осиротевшего Паучка. Уж не тогда, когда ему это предлагает автор, м? Сколько бы Уилсон не кричал на четвертую стену, все равно он не позволил бы забрать малыша в детдом... не после того, что сделали с Расселом, определено. Он вернулся к утру, недоуменно вздернул бровь, когда Арти бросился к нему с невероятным желанием облизать лицо и оставить пару отпечатков на костюме. На стенах, на потолке, на собаке и на Эл белели мягко фосфорецирующие пятна паутины, а малыш смотрел на быстро двигающего Дэдпула, не отрываясь, словно отслеживая. - Скучал по мне? Скучал по мне? – Уилсон закатил глаза, мастерски подогревая бутылочку и возвращаясь к Спайди. – Осторожней, не подавись. Эта страшная женщина совсем не кормила тебя и ты плевался на нее паутинкой, милая маленькая чимичанга? – засюсюкал он, садясь на диван к устало и сердито убирающей с лица нити Эл. – Разве он не должен быть покусан пауком, чтобы начать творить эту х... паутину? Ты позволила насекомым-арахнидам лазать по ребенку? – яростно прошептал Уилсон старой знакомой. - Твой новый сосед сумасшедшее непонятное существо, а не человек, - Эл насмешливо скривила губы, отбивая пистолет, ткнувшийся в висок, - подходит тебе, папашка. Эта дрянь у него из рук выходила, и никаких пауков. Откуда ты взял ребенка? – перевела она тему. - Он стал для меня даром небес, - патетично возвестил Дэдпул и поднялся, мягко покачивая засыпающего младенца, - и я воспитаю себе наследника и великолепного Спайдипула. Придумай получше, Желтый!