ты никогда не была моей

Когда люди начали расходиться, девушка в тёмных одеяниях подошла к могиле, на которой была фотография улыбающейся Оксаны Фроловой. Год прошёл со смерти «хорошего друга и дочери», как гласила могильная плита. Девушка скинула с себя капюшон чёрной толстовки и встала напротив могилы. Ира положила букет любимых азалий Оксаны и стала разглядывать фотографию. — Знаю, — тихо проговорила она, — что приходила совсем недавно, но., — она взглянула на девушку, — Просто накопилось. Кузнецова со вздохом присела на скамейку, стоящую рядом. — Я ведь растеряла всех друзей, у меня только ты осталась. Мне больше не к кому идти. Она положила локти на колени, а руки сцепила в замок, смотря куда-то перед собой. Она так делала, когда приходила сюда, то есть, часто. Спустя полчаса, когда голоса наконец стихли и Ира осталась в одиночестве, она начала шептать: — Знаешь, я буквально вчера вспоминала нашу с тобой первую встречу, — она тепло улыбнулась, — и думала о том, судьба ли нами управляет или мы ею. В тот день Антон хотел познакомить Иру со всеми близкими, также с Оксаной, придя к ней в гости. Там был и Алексей. Когда они вошли в квартиру, Фролова улыбнулась девушке и сжала в своих объятиях, чем очень удивила девушку, но удивила приятно. — Ты приняла меня, обняла как родную и после этого я не могла думать о ком-либо, кроме тебя. Мне кажется, это была любовь. — Ира закрыла лицо руками, — Чёртова любовь с первого взгляда. С того момента они часто проводили время вместе: приходили друг к другу в гости, гуляли в парках, ходили в ночные клубы. Ира надавила на место чуть выше локтя, где была её «метка», её, как она думала, «клеймо». — Ты понимаешь, какой это кошмар, жить в мире, где ты уже знаешь о последней фразе своего возлюбленного? Где ты знаешь, что его не станет и ты будешь рядом с ним. Это ужасно. Мир с самого начала приобрёл серые тона, но когда ты появилась в моей жизни, я узнала и о других красках…— она подняла взгляд на Фролову, — Спасибо. Девушка смутно, но помнила момент, когда им с Антоном пришлось разойтись. Она помнила его гнев, недопонимание, помнила его извечные вопросы: «кто он? «, «когда это случилось? «. Когда же она рискнула сказать ему про Оксану, то парень сначала завис, а после спросил её: «почему?» Очень простой вопрос, казалось бы сначала, но… — Действительно. Почему? Чем же ты меня зацепила? Что мне в тебе так сильно понравилось? — девушка усмехнулась. — Проще сказать, что я любила в тебе всё и… ничего. Она посмотрела на небо: тучи сплочались и темнели с каждым мгновением всё сильнее и сильнее, нагоняя на душу тоску и печаль. Где-то завывал ветер, а людей становилось всё меньше. Ира улыбнулась тёплым воспоминаниям. — Знаешь, мне нравилось заплетать твои длинные мягкие волосы в косу, гладить тебя по голове, наблюдая как ты таешь от моих прикосновений. Я знаю, ты не любила, когда кто-то прикасался к твоим волосам, но мне ты всегда разрешала их трогать. Была ли это некой моей привилегией? Была ли я кем-то особенной для тебя?.. Ира задумалась, но спустя некоторое время продолжила свой монолог. — Мне нравилось ходить с тобой в музеи и парки, обсуждать прочитанные книги и увиденные картины, размышлять с тобой над вопросами о вечности, пить вечером красное вино, — сердце, казалось, сжималось всё больнее с каждым словом, но ей надо было выговориться. Только она могла её выслушать. — Мне нравилось засыпать в твоих объятиях. Оксана для девушки всегда была героиней из приключенческих книг: — Мне нравилась в тебе та изысканная простота, затерявшаяся во времени, которой не было ни у кого. Ты никогда не была шаблоном. Ты всегда была настоящей. Ира знала и даже приняла то, что она была такой же как и все, ничем не отличающейся от остальных, типичной марионеткой в руках людей. Но когда в её жизни возник прекрасный цветок, ей хотелось меняться вместе с ним, быть лучше для него. Быть лучшей. — Мне нравилось сидеть с тобой в кафе, пить вкусный кофе перед рабочим днём и рассказывать всё, что накопилось в душе за последние дни. Я знала, что ты меня всегда выслушаешь и поддержишь. — Ира улыбалась тёплым воспоминаниям. — Но больше мне нравилось слушать тебя. Я готова была часами слушать лишь твой голос. Сознание подкинула ей ещё одно приятное воспоминание: их первый поцелуй. Оксана тогда должна была идти на важную встречу и девушка ей помогала собираться, но перед выходом не удержалась и оставила кроткий поцелуй на губах Фроловы. Это было так спонтанно, но до невозможности красиво и приятно. Единственное, что сказала ей Оксана, было: «Ты мне помаду стёрла». Она улыбнулась и зашла в лифт. — Мне нравилось, что ты всегда так крепко обнимала меня каждый раз, когда мы прощались, словно в последний, — девушка свела брови и на лице появились морщинки. — Мне нравилась твоя общительность, то как ты умела быстро находить общий язык даже с самыми невозможными людьми, но… Ира вновь взглянула на неё. — Мне не нравилось, когда ты улыбалась другим парням и смеялась над их шутками. Я видела как они заигрывали с тобой, а когда говорила тебе об этом, ты называла меня ревнивой и глупой и уходила. Раздался гром, уносимый ветром вдаль, отчего звук был еле слышен. — Мне не нравилось, что ты металась между мной и Лёшей. Ты вечно извинялась, а я прощала, снова оставаясь дома одна. Ира изо всех сил сдерживала слёзы и никак не могла понять из-за чего: из-за того, что с ней не были до конца честны или же было бы лучше, чтобы ей врали, но были живы. — Мне не нравилось, что за всё то время, которое мы были знакомы, ты ни разу не сказала мне о своих чувствах, — девушка срывала голос. — Мне не нравилось, что ты запрещала целовать тебя в публичных местах, ведь ты считала, что это НЕ НОРМАЛЬНО. Она мотала головой и сжимала челюсть. — Мне не нравилось пьяной приходить к друзьям и плакать им о своей неразделенной любви к тебе. Особенно к Антону, который никак не мог забыть её. — Мне не нравилось тебе изменять. Особенно с незнакомыми. Ира тяжело вздохнула. — Мне не нравилось, что я никогда не была твоей. Тучи перестали сгущаться над ней, ветер стих и хлынул дождь. — Мне не нравилось, что ты никогда не была моей. В этой мёртвой тишине она просидела ещё некоторое время и, когда её одежда насквозь промокла, встала и направилась к выходу, лишь бросив кроткий взгляд на мокрый, грязный букет цветов.

***

» — Оксана в нетрезвом состоянии выбежала на перекрёсток, где её сбила машина. Спасти не успели. Ира была в том ресторане вместе с ней, но на девушку что-то нашло, её сильно обидели и она сама не знала, что творила.» Кузнецова держала её хрупкое, окровавленное, ещё живое тело в своих крепких объятиях. Оксана посмотрела на неё из-под опущенных ресниц. — Потерпи немного, — Ира плакала в последний раз в своей жизни, — Скорая уже едет. — Я люблю тебя. Руку сильно обожгла боль, заставившая девушку закричать. Чуть выше локтя зачеркнулась надпись «я люблю тебя». — Лучше бы ты была с Лёшей, чем так ушла от меня. — Ира надела капюшон, — Лучше бы ты никогда не была моей, но была живой. Ира осознала две вещи в тот день: Оксана была её родственной душой и… она любила её. Какой смысл мне жить в мире, где нет тебя?