Мы хотели как лучше!

      Питер с воодушевлением прыгал по кровати, размахивая игрушечным резиновым пауком — в отличии от большинства его друзей, он крайне любил пауков. Мальчик ждал когда же наступит заветное время прогулки — десять часов утра. За окном приветливо светило солнце, погода так и манила на улицу. Вот минутная стрелка подбирается все ближе к 10…

***

       Клинт бездумно щелкал пультом от телевизора. Все программы казались каким-то дурацкими, раздражающими. Он поглядел на часы — 9:58. Сверху раздавались радостные смешки и стон пружин внутри матраса кровати. Не то чтобы Клинт не любил детей: даже напротив, он очень хорошо к ним относился, особенно к собственным. Но неожиданная перспектива провести долгожданный выходной с ребенком, когда ты собирался отдохнуть в уединении, немного портила настроение…

***

      10. Питер пулей сорвался с кровати и побежал к лестнице. — Раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь… — считал он вслух ступеньки. — До-оброе утро! — выкрикнул мальчик, спрыгивая с последней ступеньки.

***

       Когда за спиной раздалось громогласное «До-оброе утро!» Клинт удачно остановил выбор на канале с мультфильмами. — Ну не… — многозначительно протянул мальчик. — Мы должны идти гулять. — Сначала ты должен съесть завтрак, — как всегда спокойно сказал Бартон.        Он достал из холодильника заранее приготовленную еду и аккуратно поставил на стол. — Кушать подано!

***

       В парке было многолюдно. У Питера разбегались глаза: батут? Карусель? Площадка? Качели? Он не мог решить. И тут его взгляд остановился на новенькой палатке, на боку которой яркими оранжевыми буквами было написано: «ТИР». — А ты ведь хорошо стреляешь, да? Тебя ведь даже зовут Соколиным Глазом! — обратился он к Клинту. Тот оторвался от телефона. — Да, знаешь, весьма неплохо. А почему тебя интересует? — Тир.        Клинт тоже заметил яркую зелено-оранжевую палатку. Из всех аттракционов парка только она, пожалуй, могла хоть как-то его заинтересовать. — Ну, пойдем, пойдем! — закричал Паркер и изо всех своих сил потащил старшего товарища к аттракциону.        Как только они подошли к палатке, все внимание Питера поглотило нечто, по его мнению, просто прекрасное. Иссиня-черный бархат, сине-зеленые стекляшки глаз, невероятного размера плюшевое тело… Паук. Огромный, черный, игрушечный паук. Мальчику показалось, что он еще никогда так сильно не хотел обладать какой-либо вещью. Не в силах выразить восторга, он молча указал на паука рукой.

***

       Клинт был несколько поражен выбором своего подопечного. Его самого пауки, мягко говоря, не впечатляли. Но, что поделать? За стеной спокойствия скрывалась максимально добрая душа, и он не смог отказать ребенку.        Подошел к продавцу, оплатил положенные правилами аттракциона десять выстрелов («Хоть столько мне и не надо» — подумал про себя Клинт). Хотел было предложить Питеру пострелять, но тот стоял на месте и неотрывно смотрел на паука, над которым значилась надпись: «Приз большой, мягкий. 7 попаданий». Клинт зарядил ружье и принялся сбивать установленные на полочках банки. Как он и ожидал — десять из десяти. И вот заветная игрушка в его руках.

***

       Питер, не помня себя от счастья, обнял паука, который был всего в половину меньше мальчика. Весь оставшийся день он не выпускал его из рук. Батут? Отлично, для прыжков свободные руки не нужны. Еда? Так он не маленький, мороженое и одной рукой поест. Паркер даже отказался идти на карусель, так как по правилам безопасности руки должны быть свободны. Он все время благодарил Бартона, обнимая нового друга. — Он замечательный! Правда, замечательный! Ты, что не согласен? Ну и ладно… Спасибо!

***

< tab> День пролетел незаметно. Питер и Клинт вернулись домой поздно вечером, да настолько, что Питер смог лишь поужинать, искупаться, и завалиться на кровать. Он даже не стал ни с кем особо разговаривать — так сильно устал.        Удобно устроившись на кровати, мальчик аккуратно уложил рядом с собой паука, расправив каждую лапку, а затем заботливо укрыл одеялом. Через пять минут из комнаты доносилось лишь легкое похрапывание…