Ночёвка

Близилась ночь. Солнце уже зашло, но жара, простоявшая весь день не собиралась покидать пустынные улицы. Розововолосая девочка быстрым шагом двигалась вдоль дороги. Душный и сырой воздух давил на её маленькое и хрупкое тело. Она явно куда-то спешила. Совсем стемнело. Нацуки уже миновала большую часть пути и дом Юри вот-вот должен был показаться впереди. Девочке не нравилось ходить в темноте, но раз пригласили — надо прийти. Гнетущая тишина и полумрак тревожили Нацуки и заставляли постоянно оглядываться назад. В рюкзаке за спиной шуршал любимый пледик. Им девочка собиралась укрываться этой ночью у подруги, несмотря на то, что сейчас лето и по ночам не так уж и холодно, а наоборот — жарко. Вообще-то довольно мило со стороны Юри было приглашать Нацуки на ночёвку, ведь они до этого не очень-то и ладили. "Наверное, это шаг к перемирию" — решила девочка. Тёплые мысли успокоили её. Наконец, знакомый фонарь над знакомыми дверьми пролил свет на голову Нацуки. Она потопталась на месте и осторожно нажала на звонок. Он противно затрещал. За дверьми послышались торопливые шаги и дверь распахнулась. - Нацуки! Т-ты пришла! — Юри выглядела очень радостной. - Привет, Юри! Конечно я пришла, не могла же я отказаться, — Нацуки улыбнулась в ответ. - Проходи, проходи. Девочка сделала шаг вперёд и в лицо ей хлынула прохлада. Она сняла кроссовки и пошла за Юри. Та уже сидела за столом в гостинной и откупоривала бутылку неизвестного алкогольного напитка. Повсюду стояли свечи и слабо мерцали в полумраке. "Что-то мало это похоже на дружеские посиделки" — пронеслось в голове у Нацуки. Она присела на краешек стула. На столе стояла тарелка с салатом и пара бокалов, которые Юри дрожащими руками наполнила до краёв. - Что это? — Нацуки указала на напиток. - Это вино. Красное, — Юри мечтательно улыбнулась, но тут же встрепенулась, — Я п-просто люблю этот сорт вина, ты не п-подумай, это не с-свидание, ну то есть м-можно и так сказать, н-но... Она опустила голову. Щёки её стали пунцовыми. Нацуки была сбита с толку и тупо пялилась на неё. Осознав всю глупость ситуации девочка взяла бокал и сделала маленький глоточек. Видимо напиток стоял в морозилке и стоял долго — он был ледяным. - Довольно вкусно, — ей действительно понравилось. Нацуки взяла свой рюкзак и достала кексики. - Будешь? Юри не отвечала. - Эй, всё в порядке? Девушка схватила свой бокал и осушила его, не отрывая дрожащих губ от холодного стекла. Глаза Нацуки поползли на лоб, а Юри икнула и натянуто улыбнулась. - Я в-включу фильм. Юри включила какой-то очень жуткий фильм, и Нацуки всё время дёргалась на страшных моментах. Вопреки ожиданиям девочки, сиреневоволосая уселась на другом конце дивана и теперь часто ловила на себе взгляд подруги. Вечер был окончательно испорчен. Нацуки всё думала: чувствует ли она что-нибудь по отношению к Юри? Вроде она очень интересный и милый человек, вроде они с ней разные, а противоположности притягиваются... Но что-то ей в Юри совсем не нравилось и настораживало. У Юри же в голове всё было куда проще. Она безумно любила Нацуки. Она безумно хотела её. Она была безумна. Конечно, девушка понимала, что с ней что-то не так, что нужно обратиться к психиатру, но... Она боялась, что вся её любовь к Нацуки — это всего лишь одержимость и если она будет лечиться, вылечит и последнюю радость в своей жизни. Через пару часов фильм закончился. Выпивка тоже — Юри хлебала вино, как ненормальная. Девушка пошла в ванную, а Нацуки начала стелить себе место на диванчике в комнате Юри. Она затушила свечи и легла под пледик. Нацуки решила, что нужно дождаться хозяйки дома, прежде чем засыпать, иначе это будет неприлично. Девчонка долго лежала и смотрела в потолок, но Юри что-то долго не приходила. Тогда она встала и пошла в ванную. Там было пусто. Нацуки стало страшно. Одна, в незнакомом доме, Юри куда-то пропала... Девочка решила посмотреть в остальных комнатах — может подруга просто решила что-то поделать перед сном. Она осмотрела гостиную, кухню, но везде было пусто. В конечном итоге Нацуки просто вернулась в спальню чтобы взять телефон и позвонить Юри. Она пошарила рукой по стене и нащупала выключатель. Свет разлился по комнате. Девочка взяла телефон и посмотрела на время. 22:47. Поздно уже. Вдруг шеи коснулось чьё-то сбивчивое дыхание. Нацуки взвизгнула и хотела отскочить, но холодные руки крепко схватили её, и к шее прижалось что-то холодное, и, очевидно, острое. - Не двигайся, иначе я вспорю тебе горло своим любимым ножом. Хриплый голос. Голос Юри. - Юри?! Это ты?! Что ты делае.. - Молчи!!! Заткнись, Нацуки!!! Нож сильнее вжался в шею и тонкая струйка крови стекла по ней. Нацуки пискнула. - Я больше не могу терпеть!!! Я слишком долго держалась!!! Юри развернула Нацуки лицом к себе. Её глаза горели возбуждением, и в них читалось полное безумие. Нацуки была в ужасе и попыталась отстраниться, но Юри крепче прижала её к себе и впилась поцелуем в её губы. Нацуки вырывалась, думая лишь о сохранении своей жизни и, желательно, невинности. Юри в её глазах в один миг превратилась из подруги в монстра. Значит последняя не могла отступать. И она это знала. Юри толкнула девочку. Та с грохотом упала на пол и ударилась головой об него. - Ты меня ненавидишь, ведь так?! — Юри была в гневе. Нацуки что-то пролепетала. Из глаз у неё текли слёзы, а по полу растекалась лужа крови. Юри неожиданно захохотала: - АХАХАХААХАХ! Знаешь что?! Мне всё равно!!! Можешь меня ненавидеть, презирать... МНЕ БУДЕТ ВСЁ РАВНО!!! Нацуки вжала голову в плечи. Она осознавала, в каком положении находится и решила просто не реагировать на происходящее. Быть поддатливой куклой. Смириться. "Так у меня хотя бы будет шанс выжить" — подумала она. Юри уселась на Нацуки, склонилась над её лицом и лизнула верхнюю губу. Девочка просто закрыла глаза. Юри не понравилось, что девчонка перестала реагировать. Любой хищник испытывает больший интерес к жертве, если она быркается или убегает. Девушка слезла с Нацуки и приказала ей встать на колени. Та послушно выполнила приказ. Юри подняла нож и поднесла его ко рту девочки. - Оближи его. - Но я же поранюсь... - Ты забыла? МНЕ ПОХУЙ. Нацуки всхлипнула и потянулась языком к острому предмету. Юри улыбалась. Девочка лизнула нож с тупой стороны. По взгляду Юри ей стало ясно, что этого недостаточно. Она зажмурилась и провела по ножу языком, как по леденцу. Острая боль. Кровь потекла по подбородку и закапала на пол. Нацуки скорчилась. - Продолжай! — Юри смотрела на девочку с нескрываемой радостью. Наконец-то тот, кто заставил её страдать поплатится. Нацуки поняла, что от неё требуют. Она приоткрыла рот, и холодное оружие тут же легло на язык. Девочка стала облизывать и посасывать его, стараясь не кричать от невыносимой боли. Она представляла, будто делает минет. Лицо, пол, одежда... Всё было в крови и слезах. Тем временем Юри испытывала визуальный оргазм, наблюдая, что объект её страсти полностью подчиняется ей. У неё в мозгу что-то окончательно защемило и в девушке не осталось ничего, кроме похоти. Юри вновь расхохоталась. Ей было очень хорошо. - Снимай шорты! Нацуки молча выполнила приказ. Ей было очень страшно. Не так она представляла свой первый раз. Надежда, что он будет не последним, медленно угасала, когда девочка смотрела в глаза Юри. - Ложись на пол. - Может лучше на кровать... - ЛОЖИСЬ НА ПОЛ!!! Нацуки решила больше не спорить. Она легла на пол. - Тебе, наверное, не понятно, почему я такая? — Юри осмотрела окровавленный нож. - Ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума? – она села рядом с девочкой и закатала рукав. Вся рука была усыпана шрамами. - Ты ведь страдаешь сейчас, так? — Юри грустно улыбнулась. - Это всё потому, что я люблю тебя, глупышка... — прошептала она. Юри вдруг резко полоснула себе по руке ножом. Тёмная кровь хлынула в бокал, подставленный заранее. Девушка взяла жгут, который неспроста лежал на тумбочке и перемотала себе руку выше пореза. Потом взяла бинты и неумело закрыла рану. Нацуки завороженно смотрела на всё происходящее. Какой-то отголосок её разума надеялся, что её мучительница потеряет сознание от потери крови, но этого не произошло. Бокал был наполовину полон. Юри вновь заулыбалась и нежно взяла руку Нацуки. Та поняла, какая участь её ждёт и снова зажмурилась. Боль не заставила себя долго ждать. Такая же тёмная, но, кажется, немного другого оттенка кровь потекла в бокал. Теперь он был полон. - Я знаю, что тебе понравилось красное вино. Это почти тоже самое, но гораздо лучше. Наша кровь слилась вместе и этот напиток — знак нашей любви! Юри отхлебнула из бокала, заставляя Нацуки корчиться от омерзения. Для сиреневоволосой девушки это был вкус победы. И он был восхитителен. Юри приоткрыла рот Нацуки и стала медленно вливать в него кровь. Нацуки глотала через силу, но в конце концов не выдержала. Всё содержимое её желудка выплеснулось наружу. Девочка в последний миг успела повернуть голову. По полу растекалась лужа. - Видимо, тебе не очень понравилось, — Юри даже не огорчилась. - Фхфхпм, - произнесла что-то невнятное Нацуки. - Ну ничего, я знаю, что тебе понравится, — девушка ухмыльнулась. Юри отвернулась от Нацуки и стала рыться в комоде. Девочка уже хотела бежать, но что-то подсказало ей, что просто так ей не спастись. Она тихонько взяла с пола нож и медленно стала подползать к Юри. Бешеный адреналин охватил Нацуки с головой. Ей было нереально страшно. Вдруг девушка обернётся? Вдруг рука дрогнет? Да и не хотелось девочке убивать свою подругу. Бывшую подругу. И вот, Нацуки стояла над Юри, копошащейся в комоде. В руке у неё был нож, заляпаный кровью. Ей нужно всего-то воткнуть его в спину девушки. Девочка закрыла глаза. Замахнулась. Юри в это время нашла то, что искала и развернулась, чтобы продемонстрировать Нацуки ручку, которую она когда-то "позаимствовала' у девочки, и использовала её не по назначению, как в её грудную клетку с криком вонзили окровавленный металл. Ручка покатилась по полу. - АААААА!!! Ааааааа! Оооох... — Юри скорчилась от боли. Она посмотрела вниз. Над её правой грудью красовался нож. Кровь сочилась сквозь свитер. Нацуки стояла с глазами, полными ужаса. Она только что ранила человека. Ранила Юри. - Я.. Я не хотела! — девочка стала истерично оправдываться. - Я знаю. Я бы на твоём месте поступила точно также... Аргх! Больно... — девушка поморщилась. Она сняла кофту, открывая взору Нацуки свою огромную грудь в кружевном бюстгалтере. Юри выдернула нож и отбросила его в сторону. Из раны хлынула кровь. Девушка выбежала из комнаты, так как аптечка была на кухне. Нацуки не могла пошевелиться от страха. Единственное, что она смогла сделать — это взять свой телефон и написать отцу, что её хотят изнасиловать. Она не надеялась на скорый ответ, но ответная СМС-ка пришла на удивление быстро. _______________ Папочка "Никому ты не нужна. Не придумывай." ________________ Нацуки стало очень обидно. Она хотела написать отцу ещё что-нибудь, чтобы он поверил, но не успела. В комнату вошла Юри. Всё также в бюстгалтере, но вместо ножа была куча бинтов и разнообразных кровоостанавливающих повязок. - Я вернулась, солнце! — она сияла. Видимо наличие дыры в груди её совсем не смущало. Юри, улыбаясь, приказала девочке снять трусы, лечь на пол и раздвинуть ноги. Та, честно сказать, офигела. Она хотела было начать спорить, но решила не провоцировать насильницу лишний раз. Когда беленькие трусики оказались на полу, Нацуки хотела закрыть промежность хотя бы рукой, но Юри в один миг подскочила к ней и положила девочку на пол. Он больно давил на лопатки и лежать было совсем не удобно. Девушка лизнула гладкий лобок, отчего Нацуки пискнула. Живот всё ещё крутило. - Я буду нежна, — задумчиво оглядела свою любовь Юри и взяла ручку. Заметив родной предмет канцелярии, Нацуки удивилась. На лице Юри появилась гаденькая ухмылка. Она посчитала своим долгом обьяснить: - Я украла твою ручку и мастурбировала ею, — она хихикнула. На лице Нацуки появился нескрываемый ужас, а Юри продолжила: - Я очень долго хотела выебать тебя этой ручкой и наконец, шанс предоставился! Я несказанно рада! - Юри, пожалуйста, нет... - Я же уже сказала, МНЕ ПОХУЙ, ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ!!! Нацуки плакала. Плакала, когда Юри, облизнув ручку поводила ей у узкого входа. Плакала, когда та заливалась смехом, увидев слёзы девочки. Плакала. Ей не хотелось лишаться девственности так. Ей не хотелось лишаться девственности вообще. Вдруг Юри надавила и буквально воткнула ручку во влагалище Нацуки. Девочка заорала. - Я НЕ ХОЧУУУУУУУ!!!!!!! Она рыдала, проклиная тот момент, когда перешагнула порог этого чёртового дома. Когда самовольно пришла в логово чудовища. Но сколько бы девочка не кричала, не рыдала, невинности было уже не вернуть. Юри, с увлечённой улыбкой двигала ручкой туда-сюда, крутила ею. Нацуки всхлипывала. Боль потихоньку проходила. Становилось даже немного приятно. Но девочке всё равно было противно и страшно от происходящего. Юри же, одной рукой работая в Нацуки, второй удовлетворяла саму себя. "Это как 5D порно, ахах!" — заметила она. Но её импровизированная "лоля" что-то была совсем не рада. Её лицо выражало полное негодование, хоть иногда и проскальзывали нотки удовольствия. - Тебе что, не нравится? — насупилась Юри. - К...конечно..нет...м...меня тут...н...насилуют...в...вообще-то... — Нацуки пожалела о своих словах. Но девушке было плевать на её ответ. Она ускорила темп. - Б...больно... - Это по твоему больно?! А мне, думаешь, было приятно, когда ты ранила меня?! — Юри вдруг вспомнила, что у неё в груди дыра и уточнила, — В переносном смысле! Ну и буквально тоже!! Нацуки промолчала. Ей было не до разговоров, ведь Юри двигала ручкой всё быстрее. Она входила почти полностью. Девочка стонала. Ей было уже очень приятно. Вдруг всё её тело затряслось, в глазах потемнело. Нацуки накрыл первый в её жизни оргазм. Крик медленно стих до скулежа. Она лежала полуголая с закрытыми глазами. Внизу живота непонятно тянуло. Ноги касалось что-то влажное. Должно быть, это то, чем её бесцеремонно выебали. А где Юри? Девочке вновь стало страшно. Приложив огромные усилия она открыла глаза и повернула голову на бок. Ей было видно лишь тёмный проём двери и кусочек шкафа. С улицы доносилось стрекотание сверчков. Где-то в доме тикали часы. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Интересно, сколько сейчас времени? Вдруг послышался грохот и ругательства. Через минуту в коридоре заскрипел ламинат. "Видимо это Юри" — подумала Нацуки. И точно. Это была Юри. Она вошла в комнату. В глаза сразу бросилось чёрное короткое платье с множеством кружев. Вырез на нём был настолько большим, что объёмная грудь Юри была на половину оголена. Сиреневые волосы были красиво размётаны по ней. Нацуки заметила, что кожа вокруг повязок на груди приобрела неестественно белый цвет, а сами бинты пропитались кровью. "Может, она всё же умрёт и мои страдания закончатся?" — подумала она. Но Юри умирать не собиралась. По крайней мере, не сейчас. Она нарядилась в платье, которое собиралась надеть на свою с Нацуки свадьбу. "Ну и на общие похороны, наверное, тоже можно" — решила она. В руках Юри несла такое же одеяние, только на пару размеров меньше и белое. Для Нацуки. Потому что она заранее знала, что будет с ней. Хоть в семейной жизни, хоть в загробном мире. Со своей любимой девочкой. Юри кинула платье Нацуки и подала команду надеть его. Девочка не решилась спорить. Трусы ей надеть не разрешили, что было весьма печально. Платье было ей точно по размеру, но оно было слишком уж вычурное и готическое, по её мнению. Нацуки такое никогда бы не надела такое в другой ситуации. Юри любовалась своей малышкой. Она была так рада, что лишила своё солнышко девственности и теперь лишит ещё и жизни. Она была рада, что станет особенной в жизни солнышка. Она была рада. А солнышко радо не было. Солнышко чувствовало, что намечается что-то совсем не хорошее. Ну, конечно, происходящее и так сложно было назвать хорошим, но Нацуки понимала, что может быть хуже. Она так устала... План Юри был прост — выебать девочку ножом. Красиво, эпично, романтично! "Нацуки испортила мне жизнь, совратив моё сердце и испортив мозги. Она заплатит за это. Своей жизнью! Ахах!" — на этом мысли девушки замкнулись. Юри взяла с верхней полки шкафа фотоаппарат-полароид. Она встала напротив зеркала и приказала Нацуки встать рядом. Сделав пару снимков, девушка выбрала лучший и положила на стол, черкнув что-то на обратной стороне. После этого Юри развернулась к девочке и крепко обняла её. - Я тебя так люблю... Нацуки не знала, что ответить и поэтому промолчала. - Почему ты молчишь?! Ты должна была сказать, что тоже любишь меня!!! — она опять завелась и оттолкнула девочку. Та, хоть и удержала равновесие, всё равно заплакала. Она была морально и физически измотана. Юри подошла к ней и стала подталкивать к кровати. Нацуки на секунду обрадовалась, что следующий заход будет на мягкой поверхности, но потом вспомнила всю эту ерунду с платьями и фотографией и поняла, что просто так ей на этот раз не отделаться. Юри положила Нацуки на белоснежную кровать, прижала её и засосала девочку. Было немного больно из-за ран, но своим языком она вытворяла во рту Нацуки такие вещи, что последняя аж застонала, так как это было действительно волшебно. Она скромно ответила лёгким треперанием языка, но на Юри это произвело мощнейшее впечатление. "Надо же! Она целует меня в ответ! Я так счастлива!!!" Но несмотря на то, что Юри добилась ответной симпатии (а может и не симпатии, Нацуки ведь просто очень устала), она отступать не собиралась. Юри сползла с девочки и потянулась куда-то вправо. В руке её блеснул нож, впитавший за сегодняшнюю ночь столько крови. - Неееет... — Нацуки прикрыла глаза. Мягкая кровать подействовала неё не лучшим образом — она уже засыпала, но знала, что этого допускать нельзя. Мало ли что придёт в голову сумасшедшей. Юри подняла подол платья и полюбовалась изнасилованной, но всё ещё прекрасной киской. Девушка раздвинула ноги Нацуки и покрепче ухватила нож. Судя по всё округляющимся глазам, девочка начинала понимать, чего хочет Юри. - Ты хочешь меня убить? — она вспотела. - Ты заставила меня страдать и теперь я покараю тебя за это, — девушка мило улыбнулась. - Но я не хочу умирать! — слёзы вновь потекли из глаз. — Твою судьбу я уже определила и твои слова ничего не изменят. Нацуки нервно вздохнула. Она, конечно, могла попробовать выбраться, но она была так слаба... Девочка чувствовала, что у неё не хватит сил даже чтобы кричать. Даже думать становилось сложнее. А вот у Юри сил будто и не поубавилось. Она уже водила лезвием по половым губам девочки. Сиреневые волосы, приятное лицо, искажённое гримассой озабоченности, чёрные кружева обвивают грудь... Всё это Нацуки видела в последний раз. Она закрыла глаза. Закрыла глаза на свою смерть. Она приняла решение. Не сопротивляться и умереть. Просто принять безысходность, как должное. Сдаться. Бедная девочка не смогла бороться с усталостью и моральной истощённостью. Она уснула. Уснула, когда решается её судьба. Хотя, всё уже решено. Но вот, Юри замирает. У неё в голове на секунду проясняется и она осознаёт, что же творит. Но всё это проходит, стоит девушке заметить нож в своих руках. Жалость исчезает без следа. Остаётся лишь похоть и безумная любовь. Невзаимная любовь. Осознание этого больно отдаёт в груди. Там, где окровавленные бинты. И Юри, не думая больше ни секунды резко вводит лезвие в отверстие девочки, сразу же оставляя глубокий порез сбоку. Нацуки просыпается от боли, но не может кричать и просто лежит. Из закрытых глаз по щекам катятся прозрачные крупинки слёз. Лезвие входит и выходит, кромсая внутренности. Нестерпимая боль рвёт на куски заставляет сжимать зубы, но девочка не может, она слишком слаба даже для этого. В глазах Юри она просто кусок мяса. Кусок, который можно изрезать, как хочешь, ведь он уже мёртв. Но Нацуки ещё не мертва. Может её телу уже и всё равно, но душа ещё жива. Хоть она и на пределе, колыхается где-то на грани между жизнью и смертью, но она жива. Душа, которая вначале боролась за жизнь, а теперь, когда тело мертво и нет больше сил, хочет умереть поскорее, чтобы не страдать в этом отвратительном мире, где твою физическую оболочку заставляют биться в агонии и умирать из-за собственного эгоизма и похоти, где на тебя в с е м п л е в а т ь . . . Первые лучи солнца пробились из-за горизонта и клочками осветили спящий город. Несмотря на всю энергию, передающуюся через них, для многих они были знаком спокойствия и умиротворения. Лучи были легки и могли лететь куда вздумается, но они пробились через окно с незакрытыми шторами и обласкали нежное, но такое безразличное личико. Лучики, наверняка ожидали, что безразличие сменится лёгкой улыбкой, от теплых прикосновений солнца, но разве мёртвые улыбаются? Душа, такая же тёплая, как лучики, уже покинула свою грязную оболочку. Липкие от слёз и крови нити, удерживающие её оборвались, и она, словно воздушный шарик устремилась вверх — к облакам, к солнцу. Может, она стала лучиком? Может, это она сейчас стелится по своему лицу, жадно запоминая каждый сантиметр, потому что скоро его спрячут в землю — туда, куда не достают лучики. Может, это она проскальзывает по лицу девушки, что молча сидит рядом, чтобы убедиться: показалась ли ей глубокая тоска в её глазах или та действительно жалеет, о том, что сделала? А девушка в ужасе. Она сидит на мокрой от литров крови кровати и не может поверить в происходящее. Она действительно убила свою любовь. Она уничтожила смысл своей жизни. Она поддалась одержимости, не обратилась к нужным людям вовремя и теперь будет страдать до конца своей жизни. А когда наступит конец? Это зависит лишь от неё. Хотя, судя по трясущимся рукам, тянущимся к окровавленному лезвию, она уже всё решила. Нож крепко лежит в руке. Девушка плачет. Она хочет, чтобы всё это оказалось дурным сном. Но это не сон. Лезвие чиркает по горлу. Из сонной артерии хлещет кровь. Девушка из последних встаёт с кровати и, опираясь на стену пытается взять фотографию, лежащую на столе. Но ноги не держат. Девушка оседает на пол. Перед глазами окно. Солнце выглядывает из-за горизонта. Оно светит всем людям на земле. Девушка улыбается ему в последний раз. В глазах темнеет.