Безумие и... надежда

      Страшная безысходность терзала меня. Тому было немало причин — я оказался совершенно никому не нужен. Мои выкладки по теории гиперпространства были проигнорированы, на мои письма в Академию Наук и непосредственно Президенту этой страны никто не ответил, Изабелла решила пока не приезжать в Россию, а прочие мои навыки оказались не востребованы. Собственно, ничего удивительного в этом не было — что я умел? Водить корабли, которых здесь пока что просто не было, вести космический (и отчасти — воздушный бой) на наших кораблях, фехтовать на световых мечах (которых здесь было ровно одна штука), стрелять из бластеров (которых здесь не было вообще) да работать с нашими же компьютерами. Толку от моих навыков здесь, в этом мире, просто не могло быть. Конечно, совсем без денег я не остался — кое-что осталось от «похода в казино», когда я делал себе меч. Только вот я понимал, что рано или поздно деньги закончатся — и я останусь совершенно на мели. Надо было что-то срочно решать.       Конечно, одной из идей было попробовать прорваться к Президенту лично. В самом-то деле, с моими-то возможностями по контролю разума сделать это было не так уж и сложно. Только вот… даже несмотря на эти возможности был некий риск того, что меня всё же могут убить… Несмотря на то, что смерти как таковой я не боялся («смерти нет — есть лишь Сила»), всё же надо было подготовиться к этой, без сомнения, самоубийственной миссии.       Я начал подготовку с того, что решил разработать альтернативный план — с каждой минутой мне идея с поездкой «в гости» к Президенту нравилась всё меньше и меньше. Я позволил себе немого посмотреть новости и задумался. Глубоко так задумался — в стране и мире творилось столько всего, что мои идеи про гиперпространство могут очень сильно повлиять на ситуацию в мире. Но и без этого было уже нельзя — Земля становилась слишком опасным местом для Человечества, и дать людям выход в большой космос значило бы спасти их. Только вот… люди как-то в последнее время космосом не особо интересовались. Они больше думали, как заработать побольше денег, а космос — это не то, что позволит заработать много и сразу. В него надо вкладывать, вкладывать и ещё раз вкладывать — и быстро эти средства не «отобьются». Так что — ситуация была, что называется, патовая. Если ничего не делать — Человечество просто погибнет в одной из возможных войн, а если дать кому-то из мировых лидеров доступ к тем технологиям, что у меня есть, он непременно попробует получить с их помощью какое-либо преимущество в военной сфере… То есть, прежде, чем давать кому-то доступ к этой информации, надо было сначала установить мир на Земле. И это было самым сложным…       Там, в моём мире, я был Джедаем — хранителем мира и справедливости в Галактике. Попутно я был командиром звёздного крейсера и офицером Космической Полиции. Словом, к моему мнению прислушивались. И прислушивались не только из-за того, что я, как и мой экипаж, находился в фаворе у начальника. Ко мне прислушивались потому, что я полностью заслужил свою репутацию. Здесь же я был никем. Здесь я был «просто парнем, у которого есть какая-то светящаяся палка и странные способности». Я не смог этим заинтересовать совершенно никого — Изабелле понравилась демонстрация моих способностей в Париже, но не более того… Так что без поддержки кого-то из мировых лидеров я не мог совершенно ничего.       И вот, когда я уже решил ехать в Москву, со мной по скайпу связалась Изабелла. Снова — мы с ней разговаривали вскоре после того, как я вернулся из Парижа, и девушка тогда ответила, что, конечно, ей понравилось то, что она увидела, но фокусы ей нравились не настолько сильно, чтобы вот так всё бросить — и примчаться в Россию ради неких совершенно туманных перспектив.       – Я рад тебя видеть, — совершенно не покривив душой, сказал я. — Как твои дела?       – Не жалуюсь, — ответила девушка. — Но я не для этого звоню. Скажи мне, твоё предложение пока в силе? Насчёт обучения на Джедая?       – Да, — сказал я. — В силе. А что — у тебя что-то изменилось?       – Не по телефону, — ответила девушка. — Как тебя найти? Пенза — это где вообще?       Я объяснил, как добраться до моего города и как найти мой дом. Изабелла пообещала, что прилетит буквально через два дня и отключилась. Что же, то, что она решила учиться на Джедая, радовало. Только вот это пока совершенно не приближало меня к моей цели. Хотя, если потом обучить ещё несколько Джедаев, то, может, удастся и мир на Земле организовать? Хотелось бы верить…       Я подготовился к визиту девушки к себе в гости — привёл квартиру в порядок, перестирал все вещи, привёл в порядок себя и по-быстрому «набросал» программу тренировок. В тот день, когда Изабелла должна была прилететь в Пензу, я отправился её встречать. Мне удалось сохранить машину, доставшуюся от Алексея. Платить за неё было не так уж и много, деньги у меня были, так что я просто «загасил» кредит — и теперь у меня была «Шнива». Ездил я, правда, не так уж и много — некуда особенно было ездить…       Теперь же я ехал в аэропорт. Дорогу я знал — всё же, рядом с аэропортом была работа, где когда-то, почти год назад, работал сначала Алексей, а потом и я. Так что я совершенно спокойно доехал до аэропорта, поставил машину на стоянку и отправился внутрь аэровокзала. Самолёт из Москвы, на котором должна была прилететь Изабелла, как раз только что приземлился, и я стал ждать. Вскоре я увидел, как Изабелла, одетая в юбочный комплект белого цвета, входит в помещение терминала. Костюм состоял из пиджака, под которым я явно видел блузку, и юбки чуть ниже колена. Наряд очень хорошо шёл девушке. Я искренне любовался ей, ведь она была просто прекрасна…       Я ожидал разного, но не мог и представить себе того, что Изабелла, увидев меня, подбежит ко мне и бросится на шею. Тем не менее, именно это и произошло. Девушка обняла меня изо всех сил. Я подхватил её и прижал к себе. Изабелла буквально уткнулась мне в грудь (всё же, она была несколько ниже меня).       – С тобой всё хорошо? — спросил я.       – Да, — ответила она. — Только пока не отпускай меня. Всё хорошо…       – Голос у тебя такой, как будто ты плачешь…       – Не обращай внимания. Всё нормально. Сейчас пойдём.       Изабелла в самом деле очень быстро успокоилась. Может, она и плакала, уткнувшись в меня, но глаза у неё оказались сухими. Голос почти не дрожал, когда она сказала:       – Пойдём. Ты ведь на машине?       – Да. Ты, кстати, хорошо говоришь по-русски.       – Ну, немного подучила. У тебя просто чудовищный акцент тогда был, когда ты приезжал в Париж.       – А ведь я старался от него избавиться… Мне говорили, что даже получается.       – Льстили тебе, поверь…       Так, за разговором, мы и дошли до стоянки. Изабелла увидела мою машину.       – Что это такое? — спросила она.       – Внедорожник, — просто ответил я. — «Шевроле Нива».       – Это что же, правда, что дорог в России нет?       – С чего ты взяла?       – Ну, ты ведь на внедорожнике ездишь…       – Милая, это просто потому, что я в других машинах за рулём чувствую себя неуютно, — улыбнулся я. — А дороги… дороги у нас тут совершенно разные — есть и такие, что как стекло просто, и есть такие, где хорошо ездить только на таких машинах. Но, думаю, что и во Франции так же…       – Можно узнать — по пути будет какое-нибудь совершенно безлюдное место? Мне надо поговорить с тобой — наедине, чтобы поблизости совершенно никого не было.       – Да, такое место есть. И сейчас там совершенно никого нет.       – Тогда поехали. Поскорее, если можно.       Я помог Изабелле устроиться на сидении переднего пассажира, сел за руль и аккуратно вырулил со стоянки. Как и раньше, «Шнива» прекрасно слушалась руля. Я поехал на выезд из Терновки, где, собственно и располагался аэропорт. Играла музыка с моей флешки, Изабелла сидела, полуприкрыв глаза. Я не удержался и «прочитал» её ауру. Я, конечно, был сильным Джедаем, но читать мысли не умел. Да и умел ли хоть кто-то, кроме самых мудрых магистров? На поверку все случаи телепатии, которые мне приходилось видеть, были лишь очень сильной эмпатией, и вот именно она была вполне себе реальной.       Изабелла, как я понял, находилась под очень сильным стрессом — недавно она пережила что-то весьма неприятное, да ещё и не один раз. Ну что же, я помогу ей, чем смогу. Ведь именно обучение на Джедая и станет той помощью, в которой она сейчас нуждается больше всего.       Даже несмотря на то, что я особенно не разгонялся, мы долетели до пляжа сравнительно быстро. По причине не самой купальной погоды (+20 и пасмурно) людей там не было. Я совершенно спокойно завёл машину прямо к берегу и заглушил двигатель. Наступила, можно сказать, оглушительная тишина — сюда почти не доносились звуки с дороги, ближайшие дома были довольно далеко, так что — здесь было тихо…       – Наверное, тебя интересует, почему я решила изменить своё мнение? — спросила Изабелла, повернувшись ко мне.       – Да, — ответил я. — Ты ведь расскажешь мне?       – Конечно. Произошло очень много всего — и, наверное, Сила подсказала мне, что я должна приехать сюда. Ты ведь говорил о видениях Силы…       – Что за видение было у тебя?       – Я видела, как ты погибаешь. Раз за разом. Страшной смертью.       – И что это было?       – Похоже на снайпера. Большой калибр, стрельба с большой дистанции. Это одна из причин, по которым я решила стать Джедаем.       – А другие?       – Я больше не могла оставаться там, дома. Моя родина слишком сильно изменилась. Слишком — для меня.       – А что случилось-то?       И Изабелла рассказала. Как говорится, всё это могло быть смешно — не будь это настолько грустно и мерзко. У неё был парень. И как-то раз этот парень предложил Изабелле эксперимент — попробовать втроём. Она, он и ещё один парень. Девушка чисто из любопытства решила попробовать. Сомнения у неё появились ещё на стадии, когда её молодой человек стал ей помогать готовиться к этому «свиданию». Как бы, принять душ, помыться и одеться современная девушка может и сама, помощь кого бы то ни было в этом деле не так уж и требуется. Конечно, когда парень помогает, например, потереть спину или что-то ещё, это может быть прелюдией к близости, но раньше ничего такого у Изабеллы с Жаком не было. Что сказать — это, конечно, было странно, но приятно. Это заводило. Заводило ровно до тех пор, пока Жак не начал советовать, какое бельё надеть Изабелле. Девушка насторожилась. Нет, это по-прежнему выглядело интересно и отчасти завораживало, но чем-то от всего этого «попахивало». Чем-то нехорошим. И всё стало совсем плохо, когда в гости пришёл тот самый «приятель» Жака. Это был очень сильно похожий на обезьяну негр. Нет, Изабелла не была расисткой, и к темнокожим жителям Франции она относилась вполне себе толерантно. Конечно, среди них были разные люди — как вполне приличные и нормальные люди, так и разного рода «маргиналы». И конкретно этот негр относился как раз к тем самым маргиналам…       Изабелла поняла намерения своего молодого человека в тот момент, когда он начал целоваться с негром взасос. Девушка отвесила Жаку пощёчину и просто вышла из квартиры. Когда через два часа она вернулась, никого уже не было, лишь на столе лежала записка от Жака: «Очень жаль, что ты не поняла меня. Но за такими отношениями будущее — ведь они намного приятнее, чем то, что считалось нормой раньше. Прощай».       Всё это — то, что Жак решил сменить ориентацию, видение Силы и общий настрой Изабеллы, повлияло на то, что девушка решила всё бросить во Франции и начать учиться на Джедая. Тем более, что она ещё в Париже увидела то, что она нравится мне. Конечно, может, в чём-то я и проигрывал её парню — я был старше, не таким красавцем (Изабелла как-то показала мне его фото), но девушка успела понять, что она искренне нравится мне. И она решилась приехать…       Я слушал Изабеллу — девушке надо было выговориться, а сам потихоньку сканировал её ауру. Я сделал то, чего раньше никогда не делал — потому, что считал это нехорошим поступком, но я был просто обязан сделать это. Дело в том, что Изабелла сейчас была довольно сильно возбуждена. Возбуждена именно в сексуальном смысле. И среди её намерений был секс — здесь и сейчас. Поэтому я немного «снизил» градус возбуждения, чтобы девушке хотелось не так сильно, просто потому, что, как правило, после такого секса обычно оба партнёра чувствуют себя неловко друг перед другом, а именно этого я хотел бы избежать.       – Разумеется, я обучу тебя, — сказал я. — Я сделаю из тебя настоящего Джедая — и всё у тебя будет хорошо. Хорошо во всех смыслах. Только верь мне.       – Я верю, — сказала Изабелла. — Поехали тогда? Покажешь, где ты живёшь…       – Поехали, — согласился я. — Только сильно эмоционально не реагируй…       – Ты думаешь, я ни разу не видела, как холостяки живут? — усмехнулась Изабелла. — Видела, поверь мне. И удивить меня беспорядком сложно. Очень сложно.       Тем не менее, девушка была удивлена. Всё же, определённый порядок у меня был — в прихожей и зале. Да и в моём «кабинете» — местами. Но всё равно, когда работаешь над чем-то, рано или поздно начинается такой… «творческий беспорядок», когда попользовался, например, планшетом для чего-то — и оставил его там, где им пользовался. Или — взял почитать книгу с полки, читал и оставил там, где сидел с ней. Для меня это нормально. Как выяснилось, Изабелла это поняла — но не приняла.       – Значит так, Учитель, — она выделила интонацией последнее слово. — Ты будешь меня учить — а я буду поддерживать здесь порядок, так как это, как мне кажется, для тебя слишком сложно. А чем ты питаешься?       – Да чем придется, — ответил я. — Что куплю, то и ем. Перед тем, как за тобой ехать, я пельменей купил…       – Пельменей? Это что? Слышала это слово…       – Пельмени — русская национальная еда для холостяков. Представляет собой кусок фарша внутри теста. Можно есть по-разному — варить, жарить, тушить… Главное — фантазия…       – Ясно. Ну что же, сейчас попробуем эти… пельмени.       На самом деле я умел готовить, хотя, конечно, и не любил. А в холодильнике, помимо приснопамятных пельменей, были ещё несколько банок свиной и говяжьей тушёнки, овощи (огурцы с помидорами), ну, и так, по мелочи. В общем, я имел возможность есть не только пельмени, о чём и заявил Изабелле. Так что через несколько минут мы в четыре руки увлечённо крошили в салат помидоры, огурцы, пару крутых яиц, две картофелины и пару сосисок. А что — вкусно, витаминно и вообще…       Потом я показал Изабелле план занятий. И вот этим я удивил девушку очень сильно. Да, там было очень много всего. Да, там были физические тренировки, медитации и занятия по фехтованию. И отдыха там было очень и очень мало.       – А как же отдых? — спросила девушка. — Тут даже на сон отведено лишь семь часов. А всего отдыха — вместе со сном — восемь часов.       – Понимаешь, обучение Джедая начинается с двух лет. Сначала он юнлинг, потом падаван, и лишь потом ему присваивается звание рыцаря. Ты лишь немного младше меня. Но я могу обучить тебя, хотя для этого и придётся очень много работать.       – А оно стоит того? Ведь у тебя фактически, не было детства...       – Хороший вопрос — стоит ли оно того… Знаешь, за всё время, что я жил там, в том мире, меня похищали, пытали, в меня стреляли, ампутировали выстрелами разные части тела, я задыхался в спасательной капсуле… Да много чего со мной было в том мире. Но одно я могу сказать совершенно точно: да, оно того стоит. Мы спасали Землю, мы защищали её, мы стояли за миром между Новой Республикой и Империей. Так что — да, оно того совершенно точно стоит. Если бы мне пришлось делать выбор, на основе того, что я знаю про себя — я снова бы прошёл сквозь всё это. Просто потому, что это всё — действительно нужное и хорошее дело.       – Я понимаю, — сказала Изабелла. — Что же, давай попробуем это обучение… Вдруг что-то и получится…       – Нет, — сказал я. — Пробовать нельзя. Надо делать — или не делать. А вот пробовать нельзя.       – Ты говоришь прямо как магистр Йода, — улыбнулась девушка.       – А, Йода… Да, я в кино его видел. Встречаться не приходилось, хотя, вроде как, Джедаев для нашего филиала он чуть ли не лично отбирал. Но в том, что не надо пробовать — он был прав. Если ты не делаешь что-то, а лишь «пробуешь» — ты работаешь не в полную силу. И ты в таком случае попросту не сможешь понять, как работает Сила. Так что если учиться — то учиться серьёзно, а не «пробовать». Ты на это согласна?       – Да, — согласилась Изабелла. — Я на это согласна.       Остаток дня прошёл за тем, что я показывал Изабелле, как именно надо медитировать, рассказывал про контроль дыхания и про то, как чувствовать Силу. Так как Изабелла была одарённой, она уже имела дело с Силой, но пока что не умела её контролировать. У неё были видения Силы, несколько раз Сила помогала ей в критических ситуациях — например, в прошлом году у машины Изабеллы отказали тормоза, но, по словам девушки, время как бы «растянулось» — и она успела вспомнить, как на машине с автоматической коробкой передач можно произвести торможение двигателем. В результате вместо того, чтобы «размотаться» по двум-трём столбам, девушка более-менее аккуратно остановилась на обочине и вызвала техпомощь.       Наступил вечер. Мы занимались буквально до темноты, так что пришло время сна. Я разложил диван в своей комнате, застелил его чистым бельём и сказал:       – Собственно, вот — это для тебя.       – А ты?       – А что я?       – Где ты спать будешь?       – Ну, на полу. Или в зале, на диване. Я там даже более-менее помещаюсь.       – Не дури, Алексей, здесь места на двоих хватит и ещё останется. Кроме того, не ты ли говорил, что ты с той Изабеллой, из своего мира, жил? Разве я тебе для этого не подхожу?       – Подходишь, конечно, — ответил я. — О чём спор-то? Ты мне очень нравишься — и я этого не отрицаю. Но всё же, чтобы вот так, на второй встрече, парень и девушка спали вместе… Пусть даже и «просто спали»… Для меня это, как минимум, странно.       – Кажется, одно из твоих кредо — чего хочет женщина, того хочет Бог, так?       – Да, есть такое, — ответил я.       – Тогда не спорь. Здесь мы вдвоём поместимся, и ничего плохого в этом нет.       Я подчинился. Сначала душ приняла Изабелла, потом я. Разумеется, когда я вышел из душа, девушка уже легла, накрывшись одеялом. Я ввинтился под одеяло рядом, запоздало подумав, что надо было достать из шкафа второе одеяло, чтобы не пользоваться одним. А то подумает ещё про сексуальные домогательства…       Не успел я закончить эту мысль, как Изабелла попросила:       – Повернись ко мне, поговорим немного перед сном. Ты ведь не против?       – Не против, — ответил я, поворачиваясь на другой бок.       – Какие у тебя планы? — спросила девушка.       – Обучить тебя. Сделать из тебя настоящего Джедая.       – Ну, это понятно. А потом?       – Настолько далеко я пока не заглядывал, — немного покривил душой я.       – Ты ведь не собираешься делать ничего такого… нехорошего? — спросила Изабелла.       – Насколько я понимаю — нет, — честным голосом ответил я. — С завтра начнём полноценное обучение — и всё будет хорошо.       – А можно спросить?       – Конечно.       – Ты меня совсем-совсем не хочешь?       – Странный вопрос, — ответил я.       – Ну, мне он странным не кажется, — сказала Изабелла. — Мы лежим в одной постели, на мне только бельё, кстати, почти прозрачное, а ты даже не прикоснулся ко мне… Вот я и думаю, что я тебе не нравлюсь…       – Что ты, ты мне очень нравишься. Просто… Я не знаю, как именно тебе это показать, чтобы это не выглядело как домогательство. Всё же, сейчас законы довольно странно составляют.       – Ну, законы меня сейчас интересуют меньше всего на свете. Мне хочется знать, нравлюсь ли я тебе. Просто обучение на Джедая — это, конечно, здорово. Я даже верю в то, что всё, что ты рассказал мне — правда, но… Ты ведь говорил, что та Изабелла — твоя девушка. Значит, наверное, ты не только работал с ней вместе. Я права?       – Ты права, — ответил я. — Много чего у нас с ней было — и всё было хорошо. Если тебя интересует, будет ли у нас с тобой секс — ты уж прости за прямоту — то, да, будет. И именно тогда, когда ты этого захочешь. Захочешь по-настоящему…       – А как это? Я вот, например, сейчас хочу…       – А ты в этом уверена? Ты уверена, что сейчас ты хочешь именно настоящей близости? Хочешь заняться Любовью по-настоящему — или просто перепихнуться?       – А как различить?       – Ну, когда девушка хочет просто секса — она хочет просто секса. Хочет именно секса, а не близости.       – А разница есть?       – О, ещё какая. Это я могу гарантировать. Секс — это только секс, физическая близость. А вот настоящая Близость — это единение не только на физическом, но и на всех прочих уровнях. Когда переплетаешься с партнёром не только телами, но и «душами» — вот это настоящее удовольствие!       – А как узнать, хочу ли я секса — или настоящей Близости?       – Ты поймёшь это сама. Вот попробуй проанализировать, чего ты хочешь сейчас.       Изабелла немного помолчала.       – Знаешь, мне кажется, что ты прав. Наверное, я хотела просто «поквитаться» с Жаком за то, что он сделал. Мне в самом деле хотелось просто перепихнуться с тобой. Просто перепихнуться — а потом сказать себе, что ты — ещё один «деятель», который просто хотел секса… Я рада, что ошиблась…       – Я всё понимаю, — ответил я. — Сложно сразу начать доверять человеку, которого видишь фактически второй раз в жизни. И особенно сложно доверять ему, если он говорит о каких-то сверхспособностях. В конце концов, всё то, что я показал там, в Париже, можно объяснить с более-менее логической точки зрения. Уличные маги и не такое показывают. А то, что я рассказал про Изабеллу де Круа — просто социальная инженерия. Мол, если нравится девушка и ты хочешь познакомиться с ней — в ход идут любые средства. Просто посидел в библиотеке, покопался в архивах — вот, данные и получены. Ты ведь так думала?       – Ну, да. Ты читаешь мысли?       – Нет. Мысли мы читать не умеем. Просто Сила очень хорошо стимулирует эмпатию. Чувства человека очень легко прочесть.       – Тогда последний вопрос на сегодня. Ответишь — и я спать.       – Хорошо.       – Покажи что-нибудь… необычное. Чтобы было понятно, что это совершенно точно Сила, а не «ловкость рук».       – Хорошо. Сейчас придумаю что-нибудь.       Я задумался. В самом-то деле, что можно показать девушке сейчас такого, что выглядело бы не как фокус, а именно, как проявление Силы? Хотя пара-тройка идей есть… Лишь бы ей и в самом деле понравилось… Я сконцентрировался, направляя энергию Силы.       – Я жду, — сказала Изабелла.       – Ну, как бы, протяни руку вверх, — сказал я.       – Ой, это как? Я же почти под потолком… Но я же совершенно ничего не ощутила!       – Разумеется. Я поднял тебя при помощи Силы. Кстати, насчёт почти прозрачного белья ты была права. И оно тебе очень хорошо идёт!       – Но ведь темно же!       – Не для Джедая. Могу описать, какие на тебе трусики, если не веришь. Правда, я не знаю, как этот фасон называется, но могу просто сказать, что именно я вижу…       – Не надо. Я верю тебе. Опусти меня на диван, пожалуйста.       – Хорошо.       Изабелла медленно и плавно опустилась рядом со мной. Я нежно поцеловал девушку, после чего мы всё же заснули. Без провокаций дело не обошлось — Изабелла во сне закинула на меня ногу.       Я проснулся несколько раньше Изабеллы — минут на десять, не больше, и, повернувшись, стал смотреть, как девушка спит. Во сне она была похожа на настоящего ангела. Да, я знаю, что ангелов обычно изображают светловолосыми, но несмотря на то, что Изабелла была шатенкой, выглядела она как ангел.       Длинные ресницы дрогнули и поднялись, открывая большие серо-голубые глаза. Несмотря на сонный вид, Изабелла выглядела замечательно.       – С добрым утром, милая! — сказал я. — Как спалось?       – Знаешь, спалось хорошо. Я думала, что будет хуже, но… Спала я очень хорошо. Это ты при помощи Силы сделал?       – Нет. Это ты сама сделала. За счёт того, что разобралась вчера в своих желаниях. Собирайся — пробежимся…       – Я плохо бегаю. Не было такой привычки.       – Не беспокойся, я тоже не очень хорошо. Мы спокойно пробежимся — и всё будет очень хорошо.       Мне надеть шорты и футболку — пара секунд. Потом помог Изабелле найти в её сумке наряд для тренировок, состоящий тоже из небольших шортиков, топа и кроссовок. Прежде, чем девушка надела шорты, я остановил её.       – Что не так? — спросила она.       – Ты прямо на них шорты надевать собралась? — спросил я, показывая на те самые «полупрозрачные трусики», о которых Изабелла говорила ночью.       – Ну да, наверное. Другого фасона у меня всё равно нет…       – Понимаешь, в чём дело… Бежать — или даже просто быстро идти — тебе в этом нельзя. Натрёшь себе ТАМ всё, что только можно — и даже то, что нельзя. Днём сходим с тобой в какой-нибудь магазин нижнего белья — подберём тебе что-нибудь для тренировок… А пока… пока сделаем так. Так как я искренне сомневаюсь, что у тебя там есть что-то, чего я не видел, я предлагаю тебе просто снять их — и надеть шортики на голое тело. Я могу отвернуться.       – Хорошо.       Отвернуться я просто не успел — Изабелла всё сделала очень быстро. Только что она стояла в трусиках и топе — и вот, она уже надевает шорты, а трусики лежат на диване.       – А ты быстрая, — уважительно сказал я.       – Ну, в какой-то степени, — улыбнулась девушка. — Пошли что ли?       Я не планировал ничего «жестокого» — лёгкая пробежка-прогулка от моего дома до Подвесного моста, через него, по набережной до Ростка и далее — до Бакунинского моста, через него — и по прямой, назад, к моему дому. Бежать всю дорогу было вовсе необязательно, просто бег — шаг — бег. Помогает тренировать лёгкие, да и нагрузка неплохая. Я показывал дорогу Изабелле, она двигалась следом. Мы не разговаривали — девушка пока не имела опыта в таких «прогулках», а я старался не напрягать её.       После пробежки мы вернулись в квартиру. Я уступил Изабелле право принять душ первой, а сам зашёл на кухню — нарубить салата на завтрак. Одному это было, конечно, несколько сложнее, чем вдвоём с Изабеллой — но я имел определённый опыт в этом деле. К тому моменту, как Изабелла подошла ко мне, замотанная в полотенце, приготовленное специально для неё, салат был уже готов.       – Подожди, я сейчас, тоже ополоснусь — и будем завтракать, — сказал я.       – Хорошо. Тебе спинку не потереть в душе?       – А ты этого точно хочешь — или просто проверяешь меня на предмет — не сорвусь ли?       – И то, и другое, — улыбнулась Изабелла.       – Хорошо, — согласился я.       Мы прошли в ванную комнату. Я, быстро освободившись от вещей, залез в ванну, включил душ и, сняв со стены мочалку, стал её намыливать.       – Хм, — сказала Изабелла. — Есть проблема. Если задвинуть занавеску, я не смогу тебе помочь, но если оставить всё так — вода из душа будет разбрызгиваться на пол…       – Ну, ты можешь отказаться от своей затеи — или просто залезть сюда, ко мне. И что ты выберешь?       Ответом мне было молчание, шелест полотенца, которое заняло место на полотенцесушителе, после чего занавеска была задвинута.       – Дай мне мочалку, — сказала Изабелла.       Что же, так как ставки были подняты до самого максимума, мне оставалось лишь выполнить её просьбу.       – Обопрись о стену, — попросила Изабелла.       Я подчинился, и девушка стала тереть мне спину. Нет, я, в принципе, знал, что так можно получить гораздо больше удовольствия от мытья, но в прошлой жизни такое мы практиковали не очень часто. Редко вот так получалось остаться вдвоём — и чтобы было время на разные забавы…       Сначала шея, потом лопатки, спина, ниже, ноги… Это было очень и очень приятно. Вот меня ополаскивают водой — именно той приятной температуры, которая и не обжигает, и не холодит — а просто даёт ощущение чистоты… А потом я ощутил руку девушки там, где, в принципе, её в данный момент быть не должно…       – А что это ты делаешь? — спросил я.       – Как что — делаю тебе хорошо. Разве ты этого не хочешь?       – Ты даже не представляешь, как хочу. Но… Я хочу сделать это вместе с тобой, чтобы хорошо было и тебе, и мне. Ты сама этого сейчас хочешь?       – А ты как думаешь?       Даже Джедаем быть не надо, чтобы понять, что сейчас Изабелла в самом деле готова к этому. Я развернулся и обнял девушку, прижав её к себе. Она в ответ, привстав на цыпочки, поцеловала меня в губы. Мы долго целовались — и её руки блуждали по мне, исследуя новые места и новые способы дарить мне удовольствие, и мои руки блуждали по Изабелле, изучая её…       Наши руки жили, можно сказать, своей жизнью, так же, как и я, Изабелла полностью отдалась поцелую. Но всё рано или поздно заканчивается. Мы оторвались друг от друга. Мы не разговаривали — слова были лишними здесь и сейчас. Я подхватил девушку на руки и вместе с ней вышел из ванной. Дверь в мою комнату была рядом, лишь протяни руку. Я нежно уложил Изабеллу на диван и стал покрывать её тело поцелуями. Губы, шея, всё ниже и ниже… Вот и красивые аккуратные полушария, увенчанные нежно-розовыми кругами… И от моих ласк они твердеют, становятся выше и тверже. А я продолжаю работать своим языком и губами… Изабелла буквально выгибается дугой, опираясь лишь на затылок и ягодицы. Да, ей сейчас приятно — но самое приятное ещё очень и очень нескоро…       Опускаюсь ниже. Целую девушке живот, чувствуя губами, как у неё в животе «порхают бабочки». Ну что же, пусть порхают — сейчас будет самое интересное… Всё ниже и ниже — вот и точка средоточия удовольствия — если всё делать правильно, конечно. А как делать правильно — знают немногие. Мне же подсказывает Сила, с помощью которой я могу считывать эмоции Изабеллы, и мой опыт. Конечно, эта Изабелла — не та, что осталась в моём мире, но эти две девушки удивительно похожи. А значит, и мой опыт кое-что значит…       Осторожно работаю языком, изображая им «шмеля в бутоне розы». И понимаю, что Изабелле от этого хорошо, очень хорошо. Чувствую, как удовольствие, которое испытывает Изабелла, нарастает, нарастает — и вот, скоро оно достигнет своего пика. Работаю синхронно с девушкой — и помогаю ей достичь пика. И это… восхитительно — так как я чувствую, как она кончает, и это прекрасно! Это нельзя передать никакими словами, это надо чувствовать, и мы чувствуем это вместе.       В словах по-прежнему нет необходимости — мы прекрасно понимаем друг дружку без слов. Мы — как единое целое, я чувствую желания Изабеллы — она чувствует мои. И я, устроившись между ног Изабеллы, вхожу в неё. Подбираю ритм, приятный Изабелле, и, контролируя его, начинаю движение. Ей хорошо, мне хорошо — а что ещё надо?       Потом мы просто лежали на диване, совершенно без сил, но зато донельзя счастливые. В жизни Изабеллы, как я понял, это был первый секс, при котором была настоящая близость. Ну что же, я понимал её — это было очень сильно и очень приятно… На разговоры сил почти не было, но…       – Теперь я понимаю, о какой разнице ты говорил вчера, — сказала Изабелла. — С обычным сексом ТАКОЕ, конечно, не сравнится. Спасибо тебе. Большое спасибо.       – Да не за что пока, — ответил я. — Сейчас отдохнём, позавтракаем — и учёба начнётся…       И учёба началась — конечно, после того, как мы позавтракали. Я рассказывал девушке, как правильно чувствовать Силу, рассказывал о том, что это вообще такое (начал, конечно, с фразы о том, что до сих пор никто так и не смог объяснить, что же такое Сила), рассказал о том, что, помимо Светлой Стороны Силы, есть ещё и Тёмная Сторона. И, разумеется, получил вопрос:       – А она что — сильнее?       – Нет. Она быстрее позволяет тебе достичь желаемого. Но при этом она буквально выжигает тебя изнутри. Это как наркотик. Ты ведь во время работы врачом видела наркоманов на последней стадии?       – Видела. Приятного мало. Видела и тех, кто крепко «сидел на игле».       – Вот. Тот, кто активно использует Тёмную Сторону, выглядит так же. Она много даёт — но забирает ещё больше. Ситх — или просто тот, кто использует Тёмную Сторону, может казаться более могущественным, но в итоге он просто сгорает. И сгорает намного быстрее, чем мы, Джедаи. Так что ты должна научиться распознавать соблазны Тёмной Стороны.       – А как это делать?       – Начать с того, что Джедай использует Силу для познания окружающего мира, для защиты себя и людей. Мы никогда не используем Силу для нападения на кого-то. Это первый, и, наверное, основной постулат Силы. И надо знать мантру.       – Что за мантра?       – Нет эмоций — лишь покой, нет неведения — лишь знание, нет страстей — лишь спокойствие, нет смерти — лишь Сила.       – Но это как для робота какого-то…       – Скажи мне — я сегодня был похож на робота?       – Ну… нет.       – Правильно. А почему?       – Наверное, потому, что эта мантра — указание не для всей жизни, а лишь для тех ситуаций, когда можно в самом деле поддаться соблазнам Тёмной Стороны?       – Не совсем верно. Просто Джедай сам должен решать — как поступать в тот или иной момент жизни. И мантра — лишь указание для этого.       Так я объяснял Изабелле, что же есть Сила, что делает Джедая Джедаем и как надо себя вести, чтобы всё всегда было хорошо. После того, как было закончено с теорией, я начал рассказывать о том, как надо погружаться в медитацию, чтобы почувствовать и укрепить связь с Силой. Изабелла пробовала всё то, о чём я ей рассказывал — и у неё неплохо получалось. Ближе к вечеру мы добрались до основных техник Силы, таких как притяжение, рывок и ускорение.       Разумеется, не стоит думать, что я собрался обучить Изабеллу всем навыкам Силы за один день. Это физически было невозможно — всё же не зря обучение начинается в возрасте до трёх лет. Можно рассказать человеку о Силе за один день — если начать рассказ в три часа утра, не делать перерывов ни на что — и закончить в три часа ночи, но чтобы объяснить, как пользоваться теми или иными навыками Силы, не хватит и года. А отточить мастерство до такого состояния, чтобы человек не думал «Так, сейчас я «рывком» отниму у него автомат, потом «толчком» отброшу его назад», а просто сделал всё то же самое за долю секунды — на это уходит вся жизнь. Я же обучал Изабеллу по форсированной программе, по которой готовили тех, кого мы в нашим мире «извлекли» из прошлого. Да, она была сильно ужатой, но в ней очень много времени отводилось самоподготовке. То есть, я мог объяснить Изабелле смысл какого-нибудь упражнения, после чего сказать: «вот тебе час времени, покажешь потом, чего достигла».       Так, собственно, мы и занимались — с утра пробежка, на которой Изабелла стала показывать всё лучшие и лучшие результаты, потом душ — чаще всего совместный, завтрак, потом учёба, учёба и ещё раз учёба. Сначала — теория, затем практика. Изабелла училась восприятию, эмпатии, «контролю сознания» и подобным «небоевым» техникам. «Боевые» приёмы Силы я планировал давать ей несколько позже — когда девушка с гарантией сможет ими пользоваться без риска что-то уничтожить. У нас были перерывы на еду и отдых, а заканчивали мы учебный день обычно в час-два ночи актом любви. Я каждый раз доводил Изабеллу до полного изнеможения — и девушка засыпала совершенно довольной.       Через месяц я понял, что у нас заканчиваются деньги. Я задумался, где их можно было снова взять. Вариант с «обыграть очередное казино», увы, не подходил — после разорения казино, принадлежавшему тому матершиннику, считавшему себя офицером, моя фотография висела на входе в любое игорное заведение. Конечно, войти-то туда я смог бы в любом случае — «контроль разума» пока что никто не отменял, но… пришлось бы брать под контроль всех, кто был в казино. Не знаю, «потянул» бы я такое, и проверять мне это как-то не хотелось. Нужен был какой-то другой вариант — и он совершенно точно не должен был связан с причинением вреда хорошим людям. И вскоре такой вариант мне представился…       Помимо «обычных» казино есть ещё казино «электронные», которые так же, как и простые, являются «лохотроном». Соответственно, я не против такого способа обогащения, как «обжуль жулика». Они отбирают деньги у простых людей и забирают их себе, а я заберу у них — и пущу на что-то хорошее. Ну, а раз есть идея — пора ей заняться. Заодно преподам ещё несколько уроков для Изабеллы…       Я сел за компьютер, попутно рассказывая свой план:       – В той жизни коммандер Уилфред Айвенго был очень хорошим хакером. Мне, конечно, до его уровня очень и очень далеко — я по другим вещам специализировался. Тем не менее, он научил меня «ломать» сайты. Сказал, что пригодится для общего развития. Так что сейчас мы найдём очередное «лохотронское» казино — и лишим его заработка. Вопросы?       – А если там просто честные люди отдыхают?       – Милая моя, честные люди по казино не ходят. В том казино, которое я «отряхнул», не было ни одного честного человека. Я потом уже посмотрел по базам данных — там был весь «цвет» теневой экономики города. А здесь — самый настоящий «лохотрон» — выиграть просто невозможно даже в теории. Так что — поступим как Юрий Деточкин.       – А кто это?       – Герой фильма «Берегись автомобиля». Прекрасное кино о том, как человек отбирал авто у жуликов, продавал их — а деньги переводил детским домам. Вот и я сейчас сделаю кое-что в этом роде — 90% на помощь каким-нибудь нуждающимся — 10% нам. Нам хватит.       И работа закипела. Сначала найти казино, проанализировать их сайт — и потом приступить к работе. Да, давно я не занимался ничем подобным. Да и делал что-то в этом роде я всего один-два раза. Просто не было такой необходимости у меня. Пару раз я взламывал (вручную) каналы связи Империи и один раз — каких-то пиратов. Здесь всё было одновременно и проще — и сложнее. Всё же, имперцы использовали каналы связи, защищённые по самым высоким военным стандартам. Пираты зачастую пользовались списанным армейским имуществом, так что тоже кое-какие понятия о шифровании имели. Здесь же всё было гораздо более примитивным, но у меня и не было того оборудования, к которому я привык. Так что приходилось компенсировать недостатки техники своими умениями и воображением. И у меня получалось…       Так, все деньги поступают на один счёт, и вот его номер. Счёт, разумеется, зарегистрирован в одном из банков. Банк коммерческий (не люблю их), и счёт, конечно же, застрахован. Что это значит? А значит это следующее — если денежки со счёта умыкнут — то их клиенту возместит банк. Да, сам банк деньги потеряет — но, положа руку на сердце — жалко мне его? Нет. Так что — вперёд, и с песней.       Систему безопасности банку ставили явно профессионалы — и они работали на совесть. Только вот в любой, даже самой защищённой системе всегда есть «слабое звено» — и это человек. Как только мне удалось выяснить, кто именно отвечает за систему безопасности этого банка — дело было, считай, сделано. Используя методы социальной инженерии, о которых говорили мы с Изабеллой, несколько виртуальных телефонных номеров и синтезатор голоса, мне удалось внести новую учётную запись в список тех, кто мог работать с этим банковским счётом. Ну, а потом… Потом, правильно, несколько переводов на анонимные счета, загодя открытые в нескольких заграничных банках, где очень хорошо следят за «банковской тайной», после чего переводы денег нескольким тяжело больным, для которых объявлен сбор средств — и те самые 10% себе. Десяти процентов оказалось достаточно, чтобы заказать кристалл для меча Изабеллы и безбедно прожить ещё пару лет.       Пришло время, и я стал обучать Изабеллу именно боевым навыкам Силы, тренировать её реакцию и рефлексы. На крыше я оборудовал стрелковый тир, где стал учить девушку стрелять — пока что из свежекупленных страйкбольных приводов, но некоторые навыки были универсальными для страйкбольного и боевого оружия. Там же я стал преподавать и фехтование. Сначала мы тренировались с боккенами, которые я собственноручно сделал, а потом, когда Изабелла сама сделала себе меч, — уже с мечами, поставив мощность клинков на самый минимум. По-прежнему работы было не много, а очень и очень много. Попутно я ещё и дорабатывал свою монографию о гиперпространстве и методах расчёта курса для гиперпространственного корабля.       Уставали мы с Изабеллой очень сильно — но оно того всё же стоило. Девушка уже почти сравнялась со мной в скорости боя на мечах, она могла подняться по отвесной стене дома и очень хорошо стреляла. В Силе она тоже постепенно начала догонять меня. И это было прекрасно. Но также это означало, что скоро придёт время мне ехать в Москву, и оттуда я, скорее всего, уже не вернусь. Я не говорил про это Изабелле — не надо было ей знать про эти планы. А то отправится девушка со мной — и будет не один труп весьма немолодого и уставшего от жизни Джедая, а два, один из которых будет принадлежать молодой ещё леди. Нет, оно мне не надо совершенно. Тем не менее, о планах передать кому-то данные по гиперпространству мы поговорили…       – И почему ты так зациклен на том, чтобы передать данные вашему президенту? Тем более после того, что там у них произошло?       – А что произошло-то? Я как-то далёк от новостей в последнее время.       – Просто после всех этих событий на Украине, после этого их переворота, у вас тут тоже начались волнения. И они достигли своего апогея аккурат перед твоим сюда прибытием — как ты сам рассказал. И власть тут сменилась. Я сама не в курсе, но, кажется, власть перешла к оппозиции. Только вот если прежнего президента я уважала — как и многие в моей стране, то того, кто сейчас занимает этот пост… Да ты сам посмотри.       Изабелла вывела на монитор изображение нового президента. Вот я не знаю, как это работает, но есть люди, которые при всей безупречной внешности и аккуратной одежде могут вызывать отвращение. Этот был как раз из таких. Ростом он был несколько ниже меня, но считается здесь высоким, коротко подстриженные волосы, цвет глаз непонятен… Одет вполне себе прилично и аккуратно — но вот вызывает он отвращение. Почитал я, что про него писали — и очень сильно удивился — как ТАКОЙ тип может вообще стать президентом? Сидел, против него дела возбуждали, да на нём грязи больше, чем в болоте. Тем не менее — президент…       – Ничего себе! — сказал я. — Да уж, тип на редкость мерзкий. А что пишут в его официальной биографии? Ага, сейчас посмотрим… Пламенный борец с коррупцией, кристально честный человек, борцун с режимом… Закончил универ за рубежом, основал несколько контор сомнительной законности… Всё понятно. И таким у нас верят? Да уж… А с другой стороны — а кому ещё можно это передать? Хоть одну страну назови…       – Я не знаю. Что-то такое ощущение, что весь мир сошёл с ума. США — с их новым «лидером» они тут же попробуют получить военное превосходство над всем миром, чтобы диктовать свою волю.       – А кто там сейчас? Вроде тот, Тёмный, решил уйти с поста президента…       – Да тётка какая-то. Ненавистью в сторону почти всех стран дышит. И по-собачьи лает…       – Серьёзно?       – Смотри сам…       Да, если новый президент России просто вызывал отвращение, то американская «госпожа президент» — это просто нечто. Тётка, уже сильно в годах. Вроде она была когда-то женой одного из президентов США, но теперь решила сама стать президентом. Стала — но, кажется, сами американцы не рады были…       – А что твой президент? — спросил я.       – Мой? После Шарля де Голля у нас президентов, считай, что и не было. Нынешний во всём смотрел в рот США, а теперь… теперь я даже не знаю, что у нас за президент такой. Прочие во всём мире — тоже какие-то совершенно аморфные типы. Кто-то более-менее адекватный есть в Израиле…       – Им точно не светят новые технологии, — категорично сказал я.       – Но почему?       – Потому что первым делом израильтяне ударят по своим соседям. Я всё понимаю, я их всегда очень уважал — но тогда на Ближнем Востоке такое начнётся, что хоть святых выноси. Нет, от них ничего хорошего не выйдет. Знаешь, чего я сейчас больше всего хочу?       – Нет…       – Построить корабль — и улететь отсюда. Пусть земляне сами свои проблемы решают… Взять с собой тебя — и рвануть куда-нибудь… Хоть на Кореллию ту же. Там неплохо. Был там пару раз. Но без поддержки государства мне корабль просто не построить… Если удастся реморализовать хотя бы этого российского президента — это будет уже хорошо. Но, как мне кажется, шансов маловато.       – А если устроиться где-нибудь на Земле?       – Понимаешь, здесь, чтобы жить — надо работать. А с моей квалификацией меня только в грузчики и возьмут. Как думаешь, смогу я так жить — бывший капитан первого ранга, командир звёздного крейсера, работать грузчиком?       – Наверное, нет, — ответила Изабелла. — Я понимаю тебя. Иди лучше ко мне, всё будет хорошо — хотя бы на время…       С каждым разом мы любили друг дружку всё сильнее — как в последний раз. Я понимал, что Изабелла любит меня, и я тоже любил её. И я хотел сделать ей самый большой и ценный подарок — подарить ей Звёзды. Подарить девушке целую Галактику, полную приключений и замечательных, интересных вещей. Подарить целый мир, в котором ей было бы очень интересно. Загвоздка была лишь в том, что на пути между мной и Звёздами стояли такие люди, как новый российский президент…       – Что это — спросила Изабелла, глядя на сообщение, которое пришло ей на комм.       – Логин и пароль от моего облака, — сказал я. — Там будут файлы. Те самые файлы, с принципом работы гипердвигателя. С подробным обоснованием его работы. И с методическими указаниями по расчёту курса для гиперпространственного корабля.       – Но зачем оно мне?       – Пусть побудет у тебя — на тот случай, если со мной что-то случится. Если что-то плохое случится со мной — то ты станешь тем, кто даст людям дорогу к Звёздам. Ты станешь первым рыцарем-Джедаем на Земле.       – Но тебе вовсе не надо этого делать. Тебе не надо рисковать собой. Мы найдём способ, кому передать эти файлы. Мы построим корабль. Всё будет хорошо!       – Конечно будет, — усмехнулся я. — С чего ты взяла, что нет? Разумеется, всё будет отлично. Но я должен попробовать сделать это, поговорить с этим человеком. Джедай я или кто? А Джедай всегда помогает людям. Так что я обязан поехать туда. Я обязательно вернусь, любимая. Верь мне.       И вот я, одетый в костюм, купленный ещё для казино, сижу в купе поезда «Сура». При мне ноутбук, в котором находятся все мои предложения, на поясе у меня световой меч, и я знаю, что назад я, скорее всего, не вернусь. Новый президент кажется мне человеком, которого мало интересуют Звёзды. Зато за своё место он очень боится. А то, что я хочу показать ему — очень сильно его испугает. Ну что же — посмотрим, чем кончится всё это…       Ночь в поезде — полчаса на «позавтракать, почистить зубы, умыться и побриться» — и я начинаю движение в сторону резиденции президента. Он сейчас не в Кремле, а в своей загородной резиденции. Попасть туда с одной стороны проще, с другой — сложнее. Ну что же — цель есть, так что — вперёд…       Взяв под контроль разум таксиста, прошу отвезти меня туда, куда мне надо. Два часа в пути. Вышел из машины аккурат около ворот в резиденцию. На входе охрана. Двое. Интересуются документами.       – Вам не надо смотреть мои документы!       – Мне не надо смотреть Ваши документы.       – Я могу пройти.       – Вы можете пройти!       Выход на территорию. Я хорошо просмотрел планы вчера со спутника, так что теперь ориентируюсь здесь как у себя дома. Мне надо вон в то здание. Снова охрана, и снова меня пропускают. Вот и вход. Спокойно прохожу внутрь, делая «внушение» всем, кто пытается остановить меня. Вот и кабинет президента. На двери — табличка с именем и фамилией. Да, мне противно, что мы тёзки. А фамилия… Человеку с такой фамилией лучше просто сидеть в колхозе каком-нибудь — и не отсвечивать. Приличнее будет.       Открываю дверь. Президент сидит за столом. Над ним нет никакого портрета. Ну правильно — «кто здесь власть — мы здесь власть!», как он орал на одном митинге, что я успел увидеть в записи.       – Ты кто такой? — хамовато спрашивает президент.       – Человек, который может предложить кое-что интересное, — отвечаю я. — Раз меня пропустила Ваша охрана, значит, мне в самом деле есть что Вам предложить.       – Удиви меня.       – Хорошо. Как раз у Вас на стене ТВ висит, на него и выведу «картинку». Одну минуту.       Я поставил ноутбук на стол, включил его и, подключившись к телевизору, вывел изображение на него.       – А теперь — смотрите и слушайте, — сказал я.       Я запустил презентацию. Она была хороша — во всех смыслах. Я рассказывал о том, что могут дать людям Звёзды, рассказывал, как именно можно туда попасть — минуя скорость света и парадокс Эйнштейна. Я не готовил никакой речи, предпочитая выступать экспромтом — и, ситх побери, у меня хорошо получается. Конечно, я сейчас просто «мечу дуриндфайры перед гаморреанцами» — президент, такое ощущение, просто не понимает ни слова. Что с него взять — юрист по образованию, да и то — не самый хороший. Зато кричал громче всех. Ну что же…       – Я закончил, — сказал я. — Если Вы не возражаете…       Я протянул руку в сторону графина с водой, тот сам наклонился, когда к нему подплыл по воздуху стакан и налил воды. Я пошевелил пальцами — и стакан сам переплыл мне в руку. Я попил воды, смачивая горло и язык, и любуясь выражением лица президента. Было понятно, что он просто не понимает, что это такое сейчас было.       – Да что ты, мать твою, такое? — наконец, смог выговорить президент. Я мысленно скривился — я успел допить воду и отправить стакан назад, на столик. Такого отсутствия воображения я даже не ожидал.       – Я так понимаю, слово «Джедай» Вам ничего не скажет? — вежливо осведомился я.       – Но… но это же выдумка! Кино для детишек!       – А про Мультиверсум Вы тоже не слышали? Хотя бы в теории? Хотя бы что-то? Ах, Вы же юрист… Такие материи Вам непонятны просто… Конечно, можно было изучить всё это в свободное время, но у Вас его ведь не было — Вы так активно рвались к власти… Не до чего просто было, так?       – Ты чего, собственно, хочешь?       – А что — не видно? Хочу предложить воплотить это всё в металле и композитах. Хочу подарить Человечеству Звёзды. Но для этого нужен мир на всей Земле.       – Мир на всей Земле? И как же ты планируешь это сделать?       – А это уже, при всём уважении, Ваша задача. Президент здесь Вы — Вам и решать, как устроить мир на всей Земле. На планете должен быть мир — и не в ущерб интересам России. Уровень жизни должен стать нормальным — но не в ущерб высоким технологиям. В общем, задание у Вас есть — можете работать… Через месяц приду — проверю.       – Что-то грубишь мне, Джедай…       – Знаете, господин президент, кто-то сказал, что человек получает ровно столько уважения, сколько он заслужил. Я прожил в стране, которой управляете Вы, уже полгода. И мне здесь категорически не нравится. Такое ощущение, что всё, что Вы говорили, пока раздували скандалы против существующей власти — Вы говорили исключительно чтобы заручиться поддержкой простых людей, а выполнять Вы всё это даже не собирались. Как мне кажется, более коррумпированных людей, чем те, кто работает с Вами, я не встречал. Да и резкая смена курса — разоружение армии, отдача спорных территорий — как-то оно нехорошо, Вам не кажется?       Кажется, я его довёл — иначе с чего бы это вдруг президенту понадобилось хвататься за трубку телефона? Я подождал, пока он поднимет её, после чего ударил молнией. Разумеется, трубка взорвалась прямо в руках.       – Кажется, это разговор между мной и Вами, господин президент. Зачем здесь кто-то ещё?       – Чего тебе надо вообще?       – Ну, я как бы уже сказал — хочу подарить людям дорогу к звёздам. По-моему, это очевидно. Только вот, как мне кажется, пока Вы находитесь у власти — ничего Россия не получит. Пойду, попробую договориться с кем-нибудь другим…       – Стоять!       – Ну, допустим, стою. И что дальше?       – Ты просто не можешь покинуть страну с этими данными! — дошло, наконец.       – И что же Вы со мной сделаете? Я, как бы, Джедай, если что…       – Что — и меч есть?       – Вы про этот меч? — эфес красиво вылетает из-под полы пиджака и прыгает мне в ладонь. Палец безошибочно ложится на клавишу активации — лезвие зелёного цвета вспыхивает у меня в руках.       – Это что?       – Странный Вы человек. Сами же про меч спросили. Вот он. И он, что самое приятное, работает!       – Ничего, охрана о тебе позаботится! А это, — он указал на ноутбук. — Нам пригодится…       – Нет, — грустно сказал я. — Не пригодится, — и очередная молния с моей ладони буквально разметала ноутбук по всей комнате. — Всё равно Вы не стали бы над этим работать. А из моей головы эти данные Вам никак не достать…       – Да тебе просто не жить за оскорбление действующей власти!       – Тот, кто прячется за угрозами — сам не очень-то смел, — парировал я. Да, я понимал, что пришёл час моей смерти. Только вот страха не было. К тому же, «смерти нет — лишь Сила». А раз смерти нет, то почему бы не поиздеваться напоследок?       Я повернулся спиной к президенту и пошёл к выходу. Разумеется… Раздался щелчок предохранителя. Я, не глядя, протянул руку — и в неё буквально «улёгся» небольшой пистолетик. Повернувшись лицом к президенту, я увидел настоящий ужас в его глазах. Сказал:       – Пистолет самозарядный малогабаритный, ПСМ, сокращённо. Калибр — 5,45, почти как у этого вашего Калашникова. Применялся как оружие самообороны — для разного рода генералов и прочих ВИПов. Значит, ВИПом себя считаете? Ну что же, оно похвально, конечно — но не против таких, как я. Ваше счастье, что я не убиваю таких, как Вы. Руки пачкать противно…       Несколько раз передёрнул затвор, выбрасывая патроны из магазина, оттянул его в последний раз, выбрасывая патрон из ствола. Потом просто бросил пистолет на пол.       – И помните — сегодня Вы остались живы лишь благодаря моей порядочности. Good bye!       И я вышел из кабинета. Точнее, попытался. Так как, когда я открыл дверь, оказалось, что в коридоре стоят очень много бойцов охраны президента… Разумеется, они были вооружены. Только вот машинки у них были очень незнакомые. Конечно, что-то от «Калашникова» в них проглядывало, но именно, что «что-то». Раньше я таких автоматов не видел. И у меня вовсе не возникало желания быть расстрелянным из этих автоматов. Так что… Движение рукой — и бойцы в прямом смысле обезоружены. Их автоматы вылетают через окно — вместе со стеклом. Все — кроме одного. А что — мне же интересно, из чего меня убивать собрались…       – «СР-3м», — прочитал я. — Не совсем понятно, что бы это значило, но звучит серьёзно. А что у нас в магазине? Ох, какие большие патроны! Это что же — 9 миллиметров? Парни, а вы уверены, что вы не перестарались? Я, вообще-то, вовсе не терминатор какой, чтобы меня из такой пушки валить… А теперь быстро рассосались все отсюда — пока я в самом деле не разозлился!       Стоит ли упоминать о том, что сотрудники охраны в самом деле бросились наутёк? И это — несмотря на то, что они, в отличие от меня, были вооружены, на них были какие-то бронекостюмы… Да, Сила может творить чудеса… Сила — и то, что я опустошил магазин автомата, выдав одну длинную очередь у них над головами. Я, в самом деле, не хотел никого убивать. Зачем? Ведь убийство — это не наш метод.       Проход через всё здание и выход на улицу. Ох, вот это — по-настоящему «горячая встреча». Перед входом в здание стояло ни много ни мало — три «бардака». Вот откуда их сейчас взяли — сие есть тайна, покрытая мраком. Ведь на самом деле эти машинки, БРДМ-2, числятся на балансе войск РХБЗ, которые к охране президента никакого отношения просто не имеют. Зато в башнях у них установлены уж очень монструозные пулемёты КПВ…       Машины стояли «мордами» к крыльцу личных апартаментов президента. И как только я вышел из двери, операторы открыли огонь. Ой, как же глупо-то! Они били одновременно по мне — а про то, что я, вообще-то, Джедай, они даже не знали. И то, что мне уйти с линии огня — как нечего делать, операторы-наводчики тоже не знали. Они стреляли — но не попадали совершенно. А потом они расстреляли все ленты. Поясню — лента у КПВ состоит из пятидесяти патронов. И все пятьдесят они и «высадили» по мне. Совершенно безрезультатно. Ну что же, теперь моя очередь…       Я буквально вижу сквозь броню, как наводчик первой машины, матерясь, пытается поменять короб с пулемётной лентой. Ну что же, пытайся, пытайся — авось чего и выйдет. Только вот не сейчас — точно. Взмываю в воздух и приземляюсь сразу за башенкой первой машины. Достаю меч. Активирую. Удар в броню сразу за башней. Нет, настоящую броню (например, танковую) меч режет долго. Но здесь же броня противопульная максимум! Меч выписывает немного неровный круг, после чего Силой я подхватываю башню и взгляд к взгляду сталкиваюсь с наводчиком-оператором. Тот сейчас сделал бы честь любому персонажу аниме — в момент удивления.       – Привет! — жизнерадостно говорю я.       – П-п-п-п-ри-в-в-в-ве-ет! — заикается он в ответ мне.       – Ну, игры кончились. Беги — если жизнь дорога!       Солдат буквально срывается с места, падая с высоты «бардака», но тут же поднимается на ноги — и куда-то убегает. Я буквально перелетаю на второй «бардак». Оператор, наверное, уже успел перезарядить ленту — но пользы от этого нет — взмах меча буквально отсекает ствол пулемёта. Разумеется, он ещё и оплавляется — так что попытка выстрела не приводит ни к чему хорошему. Я хищно смотрю на третий «бардак». Мехвод, не дожидаясь команды командира, начинает сдавать назад, оператор же ловит меня в прицел. Ну что же, ты уже попытался, теперь моя очередь. Взмах рукой — и «бардак» поднимается в воздух. Лёгкое движение ладонью — и он переворачивается вверх колёсами. И финал — движение рукой вниз, и «бардак» «ложится» на «спину». Финиш. Конечно, экипаж, скорее всего, не сможет выбраться из машины, если им не помочь — но мой световой меч прекрасно справляется с прорезанием нового люка в «брюхе» машины.       Я отворачиваюсь и иду по направлению к воротам. И тут-то я и ощутил боль. Нет, не так. Я ощутил БОЛЬ. Что-то ударило меня в спину и, пробив насквозь, вырвало большой кусок мяса из моего живота. И лишь потом я услышал громкое «Бум!». У меня ещё хватило сил обернуться — и я буквально успел увидеть, как ещё одна пуля калибра 12,7мм ударила меня в грудь. Я упал. Сил на то, чтобы встать, уже не оставалось, но моё упрямство пересилило боль. Что-то щёлкнуло — и я оказался на ногах, прямо перед своим телом. Я ещё успел увидеть, как третья пуля попала в голову, разбрызгав её содержимое чуть ли не по всему парку… Только вот я почему-то не умер. То есть, я знал, что такое «призрак Силы» — но никогда не думал, что сам стану им…       Насколько я знал, призраками Силы становятся только самые сильные и уважаемые Джедаи. Я знал про Оби-Вана Кеноби и магистра Йоду — слышал про них от Люка, но я даже предположить не мог, что такое может случиться со мной. Может, дело в том, что у меня незаконченные дела остались? Обучение Изабеллы, в частности… Ладно, как там она? Когда я отправлялся в Москву, девушка собралась лететь домой, в Париж. Лишь бы с ней ничего не случилось…       Как оказалось, призраком Силы быть не так уж и плохо — буквально в ту же секунду я оказался около Изабеллы, в Шереметьево. Девушка смотрела на большом экране выпуск новостей. Там как раз говорили о зверском покушении на президента РФ. Да, моё убийство выглядело особенно зверски — с такого ракурса…       Я увидел, как девушка буквально изменилась в лице, поняв, что человека, которого она любила, больше нет. Я хотел успокоить её, но, несмотря ни на что, она меня пока не видела. Ладно, может, потом увидит. А пока просто буду следовать за ней — я надеюсь, глупостей Изабелла не наделает…       Глупостей Изабелла не наделала. Она поступила именно так, как мы и планировали — на всякий случай. В США скоро должны были пройти выборы президента. Главными кандидатами были действующая дама-президент и один весьма интересный мужчина. Интересен он был тем, что чем только не занимался в своей жизни, везде при этом добиваясь успеха. Занимался строительным бизнесом — и весьма преуспел в нём, снимался в кино (правда, мельком и не на главных ролях), выступал в шоу «реслинг» и тоже преуспел. А теперь этот джентльмен решил стать ни много ни мало президентом США — и рассчитывал добиться успеха и на этом поприще. Я не знаю, можно ли было доверять этому человеку, но, определённо, он казался более адекватным, чем дама, сидящая в Белом Доме сейчас. Один её собачий лай и дёргающаяся голова говорили о многом.       Изабелла смогла найти номер общественной приёмной Бизнесмена, как мы его называли между собой, и позвонила туда. Путём убеждений она вышла на самого кандидата — и рассказала ему о неких технологиях, которые у неё есть. Разумеется, Изабелла говорила так искренне, что Бизнесмен согласился её выслушать лично. И теперь Изабелла должна была пересесть в Париже на самолёт до Нью-Йорка, где располагалась штаб-квартира Бизнесмена. Примечательно то, что именно в этом здании снимали один из эпизодов комедии «Один дома-2», где Бизнесмен появился в роли самого себя в диалоге с главным героем.       Полёт прошёл нормально, если не считать того, что Изабелла проплакала всю дорогу. Я по-прежнему не мог ей показаться. Точнее, я прилагал все усилия к этому делу — но девушка меня пока что просто не видела. Я решил, что, может, она пока что просто не готова осознать, что «смерти нет — есть лишь Сила». Может, позже она сможет видеть меня. А пока я просто буду рядом — и смогу защитить её.       Изабелле организовали просто королевскую встречу в Париже — прямо в здании терминала её ждали весьма представительные ребята в черных костюмах. Табличка «Isabella Croix» присутствовала. Девушка подошла к встречающим. Те на английском обратились к ней:       – Мисс Изабелла? Прошу следовать за нами.       И девушка проследовала. Разумеется, было понятно, что это какие-то люди, которым поручено препроводить её к Бизнесмену — но всё равно было немного страшновато. Хотя, чего Изабелле было бояться? Она теперь владела Силой, а в сумочке лежал её световой меч, которым Изабелла прекрасно умела пользоваться. Джентльмены и Изабелла вышли на лётное поле, прямо около входа на терминал их ждала машина. Несколько минут езды на ней — остановка возле частного «Гольфстрима», вся компания поднимается на его борт, самолёт идёт на взлёт. Полёт до Нью-Йорка прошёл быстро и комфортно. Девушка смогла отдохнуть и более-менее успокоиться. Наверное, она сейчас обзывает меня разными нехорошими словами. Ну, пусть обзывает — лишь бы с ней всё было хорошо. Надеюсь, Бизнесмен сможет понять, что именно предлагает Изабелла — и тогда на Земле будет мир. Даже если Бизнесмен и не сможет стать президентом США — что маловероятно: дядька он неглупый и его уважают, — думаю, он сможет найти возможность для создания первого гипердвигателя. А там и какая-нибудь частная компания подтянется. В общем, у людей будет шанс на спасение в случае чего. А это — самое важное.       Изабеллу доставили на беседу к Бизнесмену. Это был высокий джентльмен, блондин с немного непослушными волосами. По его телосложению было понятно, что в реслинге он в самом деле добился успехов — несмотря на возраст, Бизнесмен выглядел хорошо. Изабелла стала рассказывать:       – У меня есть несколько файлов, в которых описана технология. Это неземная технология, которая поможет людям выйти за пределы Солнечной системы. Один человек, который всё это записал, уже погиб, пытаясь поговорить про эту технологию с президентом России. Тот дал понять, что его это всё не интересует. Вы же мне кажетесь тем, кто сможет использовать всё это правильно. Собственно, лучше про всё это расскажет сам автор. Есть на чём воспроизвести видео?       Привезли ноутбук. Разумеется, он был подключен к Сети. Изабелла вбила логин и пароль от облака, нашла нужный файл и запустила его. Н-да, надо было мне его просмотреть что ли. Морда у меня на экране та ещё… Может, поэтому мне русский президент не поверил?       – Здравствуйте! Если Вы смотрите это видео, значит, меня уже нет. Собственно, я предполагал, что так может быть — и решил просить помощи у Вас. Я — землянин, но я из другого мира. Я сам не знаю, как вышло, что я оказался здесь, но это сейчас и неважно. Я не прошу верить мне на слово — пусть учёные проанализируют файлы, которые привезла Изабелла. Ничего сложного там нет — я старался расписать всё так, чтобы физики этой Земли могли всё понять. Среди файлов, что есть в этом облаке, присутствуют: теория гиперпространства, описание реактора холодного термоядерного синтеза и описание ионного двигателя высокой мощности. Такие двигатели у вас есть, но мощности им просто не хватает. Я передаю все эти технологии Вам — но с одним условием. Они не должны использоваться для войны против других стран Земли.       – Хорошо, леди, — сказал Бизнесмен. — Я Вас понял и услышал. На самом деле, мне идеи этого парня импонируют. Можно ли что-то из его файлов передать для анализа учёным?       – Конечно. Он предвидел это. Вот, на этой флешке. Это как раз насчёт ионного двигателя. Думаю, это как раз покажет, что он говорил правду.       – Хорошо. Вы пока можете пожить в этом отеле. Я распоряжусь, чтобы Вы ни в чём не испытывали затруднений.       Ну что же, хорошо, когда тот, с кем ты хочешь работать, готов окружить тебя максимальным комфортом. Изабелле номер очень понравился. Мне, собственно, тоже, но моего мнения никто не спрашивал, а высказать я его просто не мог. Первым делом девушка приняла душ (я не хотел подглядывать, но… так вышло), а потом свернулась на кровати в клубок и заплакала. Снова.       Я сел рядом с ней и попытался гладить её по голове, говоря:       – Успокойся, не надо. Успокойся, я здесь…       – Кто здесь? — вскочила на ноги Изабелла.       – Я здесь, — ответил я. — Неужели ты не видишь меня?       – Где ты? — спросила она, глядя прямо сквозь меня.       – Я здесь, прямо перед тобой. Только я теперь призрак Силы…       – Я плохо понимаю тебя, я не вижу тебя…       – Я здесь, в этой же комнате. Ты пока не можешь меня видеть, наверное, но это ненадолго. Скоро будешь видеть — и я смогу учить тебя дальше.       – Чему учить? Как потерять вообще всё и всех на свете? Ты понимаешь, что у меня больше никого нет? Я одна осталась! Я больше никому не нужна!       – Ты нужна. Мне. Ты нужна этим людям, так как только ты сможешь отправить их к звёздам. Я не смог — но ты сможешь. Ты станешь первым земным Джедаем, ты будешь учить их!       – Я не хочу этого! Я хотела жить с тобой, заниматься с тобой любовью — я только этого хотела! Зачем ты всё это сделал?       – Милая… Я не знал, что так будет. Я был уверен, что смогу договориться с этим президентом. Кто же знал, что он окажется настолько неадекватным персонажем!       – И ты ничего не мог сделать? А как же твоя Сила?       – Я мог уйти оттуда — но буквально утопив всю эту дачу в крови. Я не хотел этого. Я вообще против убийств — этим они и воспользовались. Но я не допущу, чтобы кто-то обидел тебя.       – Да что ты теперь можешь?       – Пока не знаю, — сказал я. — Но я сделаю всё, что смогу. И даже больше.       – Расскажи мне тогда. Расскажи про то, как стать рыцарем. Как выжить в этом мире, чтобы не повторить твою судьбу.       – Хорошо. Я расскажу тебе так, как я сам это понимаю.       И я рассказывал — о Силе, о кодексе Джедая, о том, как и когда стоит применять способности, даруемые Силой, а когда лучше стерпеть. Я рассказывал долго, благо теперь мне не надо было дышать, у меня не пересыхало горло и я больше не уставал. Но были и минусы — призрак Силы по умолчанию не может многого из того, что доступно простому человеку. Не может ощутить прикосновение ветра к коже, прикоснуться к любимому человеку — и вообще, радостей всё меньше и меньше. Разумеется, про это я Изабелле не говорил…       Разговоры мы продолжили в ванной комнате. Я и рад был бы ничего не видеть, но Изабелла, как специально, устроила мне сеанс троллинга — она медленно разделась и весьма эротично устроилась в ванной.       – Ты это специально? — спросил я.       – Ну, как бы тебе сказать… Ты бросил меня одну. Я понимаю, как ты относишься к сексу — но, чёрт возьми — ты умел доставить мне удовольствие! И оказалось, что мне от тебя не только он нужен — я полюбила тебя! По-настоящему! А ты — что ты сделал? И зачем? Вот можешь ты мне объяснить — зачем ты это сделал? Зачем оставил меня одну? Так что — да, ситх побери! Я это делаю специально!       – Если я попрошу прощения, это ведь ничего не изменит?       – Как ты догадался?       – Хорошо, но, если ты будешь делать вот такие вещи… Ох, ты вот это тоже для троллинга делаешь? Если ты будешь делать такое — тебе от этого легче будет?       – Отчасти. Отчасти — оттого, что троллю тебя, отчасти — всё же разрядка какая-никакая… А ты… Если не хочешь, чтобы я так делала — придумай что-нибудь. Докажи, что я не зря тебя полюбила!       Вот и что с ней делать? Самое обидное, что я тоже испытывал некие чувства к этой девушке. Не привязанность (я так и не понял, что же это такое), а что-то большее. Что-то похожее на любовь. Самое забавное, что кодекс Джедая был очень размыт во всём, что касалось таких отношений. Каждый Джедай (мне приходилось общаться с теми, кто помнил ещё Старую Республику и старый Орден) решал всё это для себя по-разному. Кто-то блюл целибат, кто-то жил тайной жизнью (начальник мог и не шифроваться, хотя, наверное, тогда дни Падме как сенатора были бы сочтены), кто-то встречался со своей избранницей совершенно открыто. Орден просто не мог решать за Джедая ВСЁ — это было не совсем этично.       После ванны и разговора Изабелла легла спать — разумеется, назло мне, голышом и под тонким одеялом. Я же устроился на полу рядом с кроватью и погрузился в медитацию, в которой и провёл время до утра. Основные события как раз утром и начались…       Девушка собралась пройтись — приказа сидеть в номере у ней не было, траур справлять — как-то странно, когда молодой человек здесь же — хоть и в обличьи призрака, так что Изабелла ощутила сильное желание просто пройтись. Приведя себя в порядок и позавтракав, она стала собираться.       – Не так быстро, — сказал я. — Меч спрячь на себе.       – Куда я его спрячу? — спросила Изабелла. — Не в трусы же! Да и негде там.       – Я ценю твоё остроумие, — сказал я несколько суховато. — Но можно попробовать просто на теле. Здесь не Пенза и не Париж. Здесь сумочку и отобрать могут. А меч, закреплённый на теле, никто не найдёт — без личного досмотра.       – Хорошо. И что ты предложишь?       – Посмотри в аптечке на предмет пластыря. Сейчас придумаем, как его закрепить…       Пластырь в аптечке нашёлся. Это была даже большая катушка, предназначенная для того, чтобы закреплять повязки. Ну, а у меня родилась идея, как закрепить с помощью этого пластыря меч…       – Значит так, подними подол платья. Ощупай себя немного выше попы. Чувствуешь?       – Что именно?       – Ягодицы уже почти кончились, а спина ещё не началась. Можно меч спрятать там — стоймя — и прихватить его пластырем. Сможешь сама?       – А куда же я денусь-то? Сейчас и сделаю…       Закрепить что-то почти вслепую — реально сложное дело. Конечно, я подсказывал Изабелле, всё ли она делает так, как положено — но всё равно, процедура заняла гораздо больше пяти минут. Но — оно того стоило, ибо, как только Изабелла вышла из номера, ей в лицо ударила струя какого-то вещества — и девушка тут же упала без сознания. Вот что получается, когда хозяин этого огромного отеля выделяет для тебя целый этаж — просто некому было заметить то, как два человека в форме парамедиков, совершенно не торопясь, подошли к упавшей девушке, сделали вид, как будто они оказывают ей первую помощь, подняли её на ноги, и, поддерживая, увели её в лифт. А потом просто — запасной выход, карета «Скорой помощи», все положенные спецсигналы… Только вот машина ни в одну больницу не приехала. Она «передала» груз на другую машину, та приехала в аэропорт, при этом водитель показал охране аэропорта какие-то интересные «корочки», их пропустили на лётное поле, машина подъехала к борту самолёта, Изабеллу перегрузили внутрь, после чего самолёт запросил разрешение на взлёт.       Разумеется, я проследовал за похитителями в самолёт. Разумеется, я был внутри, когда тот взлетел — но пока я совершенно ничего не мог сделать… Летели мы не очень долго — всего лишь до Вашингтона. А там всё повторилось в обратном порядке — Изабеллу выгрузили из самолёта, погрузили в микроавтобус и повезли куда-то. Куда-то — потому что я Вашингтона не знал совершенно. Какое-то время мы ехали, потом оказались возле какого-то особняка, который казался мне смутно знакомым. Тем не менее, я его не опознал, а отправился вслед за Изабеллой. А девушку занесли в лифт, после чего он куда-то «провалился». И проваливался он очень долго — метров на сто мы успели спуститься. Двери лифта открылись, Изабеллу понесли куда-то, я, разумеется, полетел за ней. Кстати, летать мне понравилось. Немного непривычно — но, как минимум, быстрее, чем пешком.       Изабеллу положили на стул в одной из комнат, после чего один из «похитителей» профессиональным движением ввёл ей в вену какое-то вещество. Я прекрасно понимал, что это всего лишь антидот — вряд ли кто-то будет устраивать такое похищение ради банального убийства. Так что сейчас Изабелла придёт в себя, и мы узнаем, что же за балаган здесь, собственно, происходит. Девушка пришла в себя. Происходило это медленно, но вот она уже почти в порядке… Так как я стоял не за спиной Изабеллы, а прямо напротив неё, она меня увидела. Я это понял по тому, как расширились её зрачки. А потом дверь у меня за спиной открылась — и в помещении появился «заказчик» всего этого действа. Я обернулся — и понял, что дело пахнет неприятностями…       В комнату вошла президент США. Это объясняло многое, если не всё. И за Изабеллу можно было уже не бояться — её совершенно точно не станут убивать — прямо сейчас. А несколько дней — для Джедая это просто масса времени. Так что — если не убили сразу, то можно и порыпаться. И мы сделаем это.       Президент села на подставленный ей одним из охранников стул. Какое-то время она пристально рассматривала Изабеллу, после чего изрекла:       – Что же Вы, милочка, такие вещи творите?       – Какие — такие?       – Ну, усиливаете моего конкурента, например. Он же таким образом на мой пост метит! Он же не о народе думает — лишь о себе!       – А Вы о ком? — спросила Изабелла. Суда по голосу, антидот подействовал полностью, и девушка прекрасно себя контролировала.       – Конечно же, о народе нашей великой страны! Страны, которая победила нацизм и терроризм!       – Прошу прощения, госпожа президент, но нацизм победил СССР, а что касается терроризма, то тут тоже не всё так гладко…       – Вы сомневаетесь в достижениях нашей страны? Да, как Вы смеете!       – Я согласна, что США внесли большой вклад в разгром Германии, а флот Японии, да, США разгромили сами. Только вот не надо себе приписывать тех побед, где США не преуспели!       – Мы разгромили Ливию!       – Которая вам не угрожала. А после убийства Каддафи Вы смеялись в прямом эфире!       – Он был террористом!       – Он просто строил жизнь в своей стране без зависимости от США!       – Короче, Вы передадите мне то, что Вы передали моему конкуренту?       – Нет. Вы тут же попытаетесь использовать это для того, чтобы заполучить власть над всем миром. Этого я позволить не могу.       – Да кто ты такая вообще, чтобы говорить так с самим президентом США?       – Я — Джедай. Хранитель мира и порядка в Галактике. И Вам меня просто не запугать.       – Хорошо, Джедай, — издевательским тоном произнесла президент. — Посиди пока здесь, подумай над своим поведением. Потом посмотрим, как ты запоёшь… Джедай… Явно, кто-то пересмотрел «Звёздных Войн»…       Мы с Изабеллой остались одни.       – Значит, теперь ты меня видишь? — спросил я.       – Как это ни удивительно — но да.       – Очень хорошо.       – Нет, не хорошо, — ответила девушка. — Этот костюм тебе совершенно не идёт.       – Ну, извини, другого просто нет. Как-то я не встречал магазина одежды для призраков Силы.       – Извини. Ладно, давай дальше учиться.       – Хорошо. Только проверь — меч на месте?       Изабелла, стараясь, чтобы этого движения было незаметно (наверняка, здесь стояли камеры наблюдения), проела рукой по спине. Меч оказался на месте. Это радовало.       – Ну что же… На чём мы с тобой остановились в последний раз?       И мы занялись учёбой. Занялись с максимальной плотностью и самоотдачей. Изабелла изучала всё, что только можно было изучить в столь малом объёме, не привлекая к себе никакого внимания. За этими занятиями прошло несколько дней. Перерывы были — на сон, еду (кормили довольно сносно — армейскими пайками) и санитарно-гигиенические процедуры. В туалет, к счастью, выводили, в умывальную комнату — тоже. Как я и предсказывал — никаких запугиваний или пыток к Изабелле никто не применял — президентше слишком были нужны данные, что были в облаке Изабеллы. Кроме того, она немного представляла, что произойдёт, если Изабелла ей данные передаст — но в искажённом виде. И как потом ошибку найти и исправить? Так что с девушкой обращались максимально корректно.       Я же, тем временем, пользуясь своей сущностью, посетил Бизнесмена… А вот там как раз работа кипела. Бизнесмен, как я понял, успел вычислить «крота» в своих рядах и сейчас выспрашивал у него, на кого тот работает. «Крот» успешно отмалчивался. Тем не менее, кое-что удалось узнать. Всё же, Бизнесмен был человеком неглупым — и он понял, кто именно стоит за похищением Изабеллы. В конце концов, удалось проследить перегрузку Изабеллы из машины в машину, удалось отследить, что за самолёт вылетел из Нью-Йорка, удалось узнать, какой конторе он принадлежит. И Бизнесмен начал действовать…       – Уважаемая госпожа президент, — немного издевательским тоном произнёс он в камеру. — Я не буду говорить, что именно Вы стоите за похищением моего человека. Тем не менее, я знаю, что в день похищения этой девушки, — перед камерой появилось фото Изабеллы, — в Нью-Йорке присутствовали агенты Вашей охраны. Я не буду утверждать, что они произвели это похищение, но их сфотографировали выходящими из моего отеля. По-прежнему, я не могу утверждать, что за похищением этой девушки, — снова фото Изабеллы, — стоите Вы, но слишком уж много второстепенных фактов говорят о том, что Вы имеете к этому отношение. Так как Вы, госпожа президент, знаете наши законы, я просто задам Вам вопрос — где означенная девушка? И, если Вы мне не ответите, я имею самое полное право потребовать Вашей отставки — через процедуру импичмента. Ваш супруг, в своё время, смог от этой процедуры откреститься — но сможете ли Вы?       После того, как запись прекратилась, Бизнесмен попросил передать её на ТВ, чтобы показывали по нескольким федеральным каналам. Затем он опубликовал копию на youtube и написал про эту запись твит в своём микроблоге. Всё выглядело настолько безобидно и культурно, что было совершенно не похоже на объявление войны. Я отправился назад, к Изабелле.       – И что это значит? — спросила девушка, когда я рассказал ей всё, что видел.       – Теперь, если эта дама не предъявит тебя публике, ей грозит отставка. Тут очень интересные законы — в том, что касается таких вещей. То есть, если она не предъявит тебя живой и здоровой — народ может запросто потребовать отставки президента. Так-то народу здесь плевать на всё — но они любят подобные шоу. Бизнесмен знает об этом — и теперь, если в течение нескольких дней президентша тебя не отпустит — её личная охрана принесёт тебя в Нью-Йорк на руках, перевязанную бантиком — да ещё и с головой президентши и ключами от Белого Дома в руках. Хочешь?       – Нет, мне такого счастья не надо.       – Ну и хорошо. В общем, скоро всё изменится…       Может, и в самом деле, всё прошло бы так, как я говорю — если бы не одно «но». Никто не знал о безумии президентши. Догадывались многие — но точно этого не знал никто. И через несколько часов эта дама показала своё истинное лицо…       В комнату, где содержали Изабеллу, прикатили столик. На столике стоял плоский ТВ, над которым находилась веб-камера с микрофоном. Охранник включил телевизор. На экране появилось лицо президентши.       – Итак, милочка, даю Вам последний шанс — Вы дадите мне те данные, что я хочу получить?       – Нет, — ответила Изабелла. — Вы их не получите. Ваш конкурент — может быть, так как он себя показал джентльменом, в отличие от Вас. Если Вы меня сейчас отпустите, я обещаю не выдвигать никаких обвинений в Ваш адрес…       – Да никто тебя никуда не отпустит, потаскуха мелкая. И раз этих данных не получу я — пусть же они не достанутся никому. А в России, наверное, технологии остались?       – А не Ваше это дело, госпожа президент! Даже если и так — что Вы сделаете?       – О, много чего я сделаю! Сейчас и сделаю… Конечно, этот русский ничего не сделает без моего приказа, но ведь его и сменить могут… А чтобы этого не случилось — пусть Россия горит огнём! Они всё равно дикари!       – Вы же не собираетесь…       – Именно это я и делаю! — и президентша показала в объектив камеры «тот самый» ядерный чемоданчик.       Увы, но я пока не знал, что я могу делать при помощи Силы, а Изабелла ранее ничего подобного просто не делала. На моей памяти единственный, кто мог оказывать Силовое влияние на человека через видеосвязь — это шеф. Но шефа здесь не было, а были только мы. И мы ровным счётом не могли ничего сделать… Президентша отдала приказ о ядерной атаке России…       – Нет, отмените атаку! — закричала Изабелла, но было уже поздно — президентша отключила связь.       В комнате бункера наступила тишина. Двое охранников, что привезли телевизор, оказались в состоянии шока, узнав о том, что президент, которого они поклялись защищать, оказалась сумасшедшей стервой.       А ещё через какое-то время на мир обрушился Армагеддон…       – Фух! Приснится же такое! — сказал я, вскакивая в холодном поту с кровати.       – Что с тобой? — спросила Изабелла.       – Просто увидел весьма странный сон. Вроде всё то же, что было до встречи с тобой, но потом… И президент в России не тот, что был, и в Штатах тётка какая-то… Меня русские «спецы» убили, ты в США уехала, чтобы с их кандидатом договориться, но тебя эта тётка похитила…       – А потом?       – А потом тётка-президент атаковала Россию ядерными ракетами, и Россия, скорее всего, ответила. Конец всему. И ведь, знаешь, что самое обидное — на самом деле тут такой вариант развития событий был реален до того, как я начал все эти свои «телодвижения». Жуть, что здесь творилось…       – Ну, я всего не видела — не до того просто было, но наслышана. И про Крым, и про прочее… Мало приятного. Но почему был этот сон?       – Я не знаю. Может, видение Силы на тему того, что было бы, если бы всё пошло не так? У Люка что-то такое было, да и у меня пару раз — лет так десять назад…       – Может, это даже не про тебя видение? Может, в самом деле в Мультивёрсуме есть ещё один Алексей — который тоже так попал?       – Ситх его знает. Но будет жалко, если погибнет и он, и Изабелла…       – Хоть бы у них был шанс…       …Где-то в Мультивёрсуме, в то же время…       Система оповещения о ракетном ударе сработала совершенно штатно, не всё успели ликвидировать по приказу нового президента. И донесение о ракетно-ядерном нападении принесли в тот самый кабинет, в котором несколькими днями ранее президент принимал того странного человека. Но теперь на президента было страшно смотреть. Несмотря на то, что с момента предупреждения прошло уже около пяти минут, он так и не предпринял никаких действий. Адъютант стоял около двери кабинета президента — и ему пока не было страшно. Парню был всего двадцать один год, и он пока что не понимал, что миру пришёл конец. Зато это очень быстро понял министр обороны, который был здесь же. Уволить его президент не рискнул — чтобы армия не взбунтовалась. Он планировал сначала постепенно ослабить армию — и только потом поменять министра обороны. Не успел.       – Он там что — в штаны навалил? — грубо спросил обычно очень вежливый министр.       Адъютант и рад был бы улыбнуться немудрёной шутке, обыгрывавшей фамилию президента, но улыбка как-то не получалась. Тогда министр сам вошёл в кабинет президента. Там странно пахло — такое ощущение, как будто президент, в самом деле… навалил в штаны. Министр подошёл к нему.       – Что будем делать?       – Как она могла? Как она могла? Ведь она сама помогла мне добиться поста президента... Что я сделал не так?       Министр понял, что президент, помимо всего прочего, сошёл с ума. Ну что же, бывает и такое. А страну спасать надо. Может, его потом и проклянут потомки — но важно лишь то, что эти потомки у него будут. Министр обороны достал из кобуры табельный пистолет — и выстрелил президенту в голову. Мозги залили стену, а министр обороны уже достал из раскрытого сейфа телефон спецсвязи.       – Алло! Президент, к сожалению, был признан недееспособным, так что будем работать по протоколу два. Запускай!       И с этого момента сделать что-то уже было нельзя. Война перешла в состояние чисто машинных отношений…       Когда американский президент Рональд Рейган объявил о создании «Стратегической оборонной инициативы», он ставил своей целью разрушить экономику Советского Союза, подсунув ему неподъёмные исследования. Мол, пусть Советы помучаются, пытаясь построить то, что построить невозможно в принципе. Ну что же, экономика Союза в самом деле рухнула, погребя под обломками великую страну. Но советские учёные, работавшие на «оборонку», в очередной раз смогли доказать, что для них нет ничего невозможного — при наличии хорошей мотивации и отсутствии проблем с финансированием. Они сделали первый вариант того, что потом назвали «Изделие». «Изделие» было испытано в обстановке максимальной секретности, после чего оно пошло в серию. Их было запущено не так уж и много — всего полторы тысячи штук. Их вывели в космос — как разного рода спутники.       Разумеется, ни одно устройство не может работать несколько десятилетий кряду — даже в идеальных условиях, к которым космос, конечно же, не относился. «Изделия», разумеется, проходили ТО — тоже, в состоянии максимальной секретности. Космонавты сами не знали, ЧТО именно они ремонтируют. Просто «Изделия» находились в специальной защите — и понять, что вот ЭТО — не настоящий спутник связи, было довольно проблематично. Разумеется, настоящие блоки «Изделий» находились внутри, и они почти всё время были выключены — была предусмотрена дистанционная система активации, так называемый «Протокол №2». И сейчас он был активирован…       Полыхнули дюзы двигателей коррекции орбиты, отработали пиропатроны, отстрелившие фальшивые панели и «крылья» солнечных батарей. Встречать американские МБР готовились боевые лазеры с ядерной накачкой. Да, дорогие, да, одноразовые, да, старые — но когда под ударом твоя страна — глупо считать деньги.       Вот американские ракеты выходят на низкую околоземную орбиту, чтобы проделать часть полёта по баллистической траектории. Они входят в зону действия лазеров. И те начинают срабатывать. Что такое боевой лазер с ядерной накачкой? Это ядерная бомба, энергия взрыва которой «накачивает» луч лазера, направляя его в одну точку. Разумеется, система одноразовая, так как момент выстрела разрушает саму систему. Но мощности ей не занимать — чтобы спалить ракету с ядерной боеголовкой — хватит доли секунды.       Разумеется, не всё сработало так, как и должно. Где-то не произошло подрыва, и лазер не сработал, где-то луч просто не попал в цель, где-то лазер выстрелил по ложной цели — но именно по этой причине Советский Союз, и Россия впоследствии, не стали «класть все яйца в одну корзинку». Боевые лазеры были лишь первой линией обороны. А были и ещё…       Несколько лет назад, во время перевооружения армии, которое начинал ещё предыдущий президент, были разработаны некие противоракетные системы космического базирования. Разумеется, было разработано много всего интересного — и далеко не всё было показано в новостях. Одним словом, на орбите теперь находилось немало электромагнитных орудий. Каждое из них было рассчитано на три — максимум пять выстрелов, так как потом просто «выгорала» вся электроника и ствол приходил в негодность, но орудий было много. Одним словом, по тем ракетам, на которые не хватило лазеров, били теперь «рельсотроны». Да, это было оружие более ближнего радиуса стрельбы — и они были так называемой «шрапнелью», чтобы с гарантией зацепить идущие по баллистической траектории ракеты. Конечно, и они не могли сбить всё, и часть боеголовок всё же должна была сделать своё «чёрное дело», но… всё же количество жертв будет меньше. Гораздо меньше.       Одновременно с запуском «Протокола №2» стартовали и русские ракеты шахтного базирования. И их было много, очень много. А чтобы было не так скучно, атаковали прямо с маршрутов боевого патрулирования и «Тополя» с «Ярсами». Подвсплыли для нанесения ракетных ударов лодки-ракетоносцы. И стартовали со своих аэродромов «стратеги». Это была очень грозная сила…       Разумеется, американские военные учёные тоже не просто так получали свои зарплаты. И, разумеется, они тоже хотели защитить свою страну. Американская система ПРО по праву считалась почти «непробиваемой». Она была даже лучше знаменитого израильского «Железного Купола» — а тот был очень хорош. И, конечно же, американцы сильно надеялись на свою ПРО.       Как можно преодолеть ПРО? Можно пройти быстрее, чем ракета-перехватчик, можно пройти выше радиуса действия ПРО, можно ниже, можно тупо перенасытить систему ПРО (просто запустить ракет больше, чем там в состоянии перехватить). А можно использовать всё вышеперечисленное…       Может, предыдущий президент и был милитаристом, но он дал очень хорошие указания тем, кто разрабатывал оружие для России — оно должно быть лучшим в мире. И оно стало таким. Некоторые ракеты не несли боеголовок — настоящих боеголовок. Они несли разного рода ложные цели. И ракеты-перехватчики разного типа атаковали их. Некоторое ракеты не имели ядерных боеголовок — их целями были сами элементы ПРО. Какие-то ракеты шли на сверхмалых высотах — и радары ПРО их просто не «видели», другие ракеты неслись на гиперзвуковой скорости — и ракеты-перехватчии просто не могли их догнать.       Сначала начали падать боеголовки на Россию. Их было не так уж и много — по сравнению с количеством ракет, которое было выпущено. Но, если говорить сухими цифрами, то их было всё ещё слишком много. Над некоторыми особо важными городами и районами работала своя «местечковая» ПРО, сбивая ракеты, которые летели туда, куда лететь было не надо. Но таких мест было не так уж и много… Затем боеголовки обрушились на США, и их было значительно больше. В отличие от американских ракет, российские были нацелены преимущественно на военные и прочие стратегические объекты — военные базы, арсенылы, аэродромы, порты и прочее. Конечно, немало ракет изначально было нацелено и на Вашингтон. Гуманность гуманностью — но у президента США было две Ставки — Белый Дом и Скалистые Горы. По обеим целям отработали с особым цинизмом…       Люди в бункере уже знали, что Россия ответила на удар, так неосторожно начатый американской президентшей. Так как она сама находилась в том же бункере, под Белым Домом, долго она не прожила — её убили её же охранники. Девушку с минус двадцатого уровня выпустили из комнаты — но, так как выходы уже были блокированы, она осталась в центральном зале, смотреть, как США гибнут под массированными ударами русских ракет. Особо неприятно было смотреть на то, что многие ракеты из США просто не долетели до цели — их сбили русские системы, которых, как принято было считать, у них просто не было. Несколько раз бункер трясло от близких взрывов. Конечно, он находился на очень большой глубине и им ничего сейчас не угрожало, но наверху творился настоящий ад, и когда теперь удастся выйти наружу, никто даже не пытался предсказать. Да и до предсказаний ли сейчас было — ресурс автономности этого бункера был не таким уж и большим, а так как он был ещё и несколько разукомплектован… Сложно было сказать, хватит ли запасов хотя бы на три месяца…       Как только вспышки ядерных взрывов достигли орбиты Юпитера, их засекла одна очень интересная станция. Так как она была установлена здесь специально на подобный случай, она тут же ретранслировала сигнал по гиперсвязи. Именно это она и должна была сделать…       Если бы через три дня кто-то мог посмотреть на небо, он увидел бы кое-что необычное и интересное — даже невооружённым глазом. Но мало кто мог это сделать. Где-то небо было затянуто радиоактивными облаками и дымом от пожаров, где-то людям просто было не до того — надо было спасти то, что спасти ещё можно, и попытаться спасти то, что спасти было нельзя. А спутники… Очень много спутников сбили русские лазеры и «рельсотроны». Мало что смогло уцелеть в той бойне на орбите. Так что приближение пяти двухкилометровых «кинжалов» осталось незамеченным. Это были огромные корабли. И, если бы тот, кто их увидел, задался своей целью опознать их, он с удивлением сказал бы: «Да это же, чёрт возьми, «Звёздные Разрушители»! Только что-то они какие-то большие…».       Тем не менее, это и в самом деле были они — «Звёздные Разрушители». Просто это была четвёртая, улучшенная модификация этого, во всех отношениях, прекрасного корабля. Но особенно бы этот наблюдатель удивился, если бы увидел, как крейсеры выпустили «москитные силы». Дело в том, что помимо характерных силуэтов «СИДов» он бы увидел другие, не менее известные машины. Длинная «морда», раскладывающиеся в «косой крест» плоскости, увенчанные лазерными пушками… Разумеется, этот гипотетический наблюдатель должен быть «в теме» и находиться на таком расстоянии, чтобы видеть всё вышеперечисленное…       Корабли выпустили ещё и челноки, которые под конвоем истребителей направились к Земле. Но челноки эти были особыми — такое ощущение, что они были оснащены какой-то дополнительной защитой от радиации…       Третий день в бункере Изабелла встретила медитацией. Алексей сказал, что, скорее всего, что-то изменится, и изменится в лучшую сторону — но что здесь могло измениться? Изабелла видела то, что осталось от президента — и ей это совершенно не понравилось. Несмотря на то, что президент оказалась совершенно безумной, всё же она не заслужила такой смерти.       Тем не менее, девушка вышла из медитации, натянула комбинезон, который ей здесь выдали, и пристегнула на пояс меч. Она носила его совершенно открыто. Кто-то из охраны вспомнил, что она называла себя Джедаем, так что меч мало у кого вызывал непонимание. Конечно, включать Изабелле его пока не приходилось, но мало ли… Протерев лицо салфетками, девушка сходила в столовую на завтрак. Конечно, армейский паёк — далеко не самая вкусная вещь, но помереть от голода он не даст. Так что, Изабелла съела свой завтрак и подошда к коменданту бункера, полковнику Хаммонду.       – Сэр, удалось ли установить с кем-нибудь связь?       – Увы, но пока нет. По Вашингтону нанесли несколько очень мощных ударов, так что связи теперь долго не будет.       – Жаль.       – Да, я понимаю. Чёрт, вот что этой ненормальной не жилось спокойно? Ведь мир же был с этими русскими! Они ведь неплохие ребята были… Эх, такие две страны угробила, старая карга…       – Да, мне тоже очень жаль, — ответила Изабелла.       В отличие от Хаммонда, девушке терять было нечего — самый дорогой ей человек был теперь лишь призраком, и то, что США лежат в руинах, Изабеллу не очень сильно расстраивало. Конечно, были в Штатах и хорошие люди — тот же Хаммонд или Бизнесмен — но особой жалости к ним она не чувствовала. Немного погуляв по бункеру, Изабелла отправилась к себе. Как только она осталась одна, из темноты появилась фигура. Фигура была облачена в совершенно неуместный здесь костюм-тройку и ослепительно белую рубашку. Оказалось, что сквозь этого человека просвечивают лампы освещения.       – Привет! — спокойно сказал призрак.       – Доброе утро, — ответила Изабелла. — Конечно, если оно и в самом деле доброе…       – Ну, вы живы, у вас есть воздух, системы рециркуляции, еда и вода. Значит, всё не так уж и плохо.       – Но рано или поздно всё это кончится…       – Поверь, скоро всё изменится. Я знаю совершенно точно.       – Откуда? Снова Сила подсказала? Что же она не подсказала тебе, что не надо идти к вашему президенту? Что не надо лететь в США? Что же она не подсказала, что эта американка запустит ракеты по России?       – Я не знаю, — просто сказал Алексей. — Пути Силы неисповедимы. Но я совершенно точно знаю, что вот-вот что-то произойдёт. Что-то хорошее…       – Странно.       – Я знаю. Но так будет…       Они немного позанимались — Алексей продолжал учить Изабеллу, как направлять Силу, работая буквально на «автомате». Потом Изабелла немного потроллила своего Учителя на предмет того, что некоторые вещи призракам недоступны. Тот, как всегда, смиренно промолчал. Пришло время обеда. И именно в это время в районе шлюзовой камеры раздался сильный удар.       Изабелла и несколько военных бросились к шлюзу — мало ли что это может быть. Автоматчики стояли полукольцом, держа шлюз под прицелом. Изабелла встала, держа меч наготове. Внезапно раздался ещё один звук, как будто открылась наружная дверь шлюза. Потом она закрылась и начала отворачиваться кремальера внутренней двери. Солдаты передёрнули затворы своих MP5. Изабелла активировала меч. Несколько взглядов метнулись на неё, привлеченные гудением активированного светового меча. Девушка показала глазами: «Я же говорила, что я Джедай…».       Тем временем, кремальера довернулась — и дверь открылась. Солдаты немедленно взяли на прицел то, что должно было появиться. Изабелла осторожно потянулась Силой…       – Не стрелять! — крикнула она, но было уже поздно — по вышедшей фигуре в белой броне ударило несколько очередей. К счастью, пистолетные патроны 9x19 Para оказались неспособны пробить металлопластиковую броню имперских коммандос. Отделение бойцов вышло из шлюза и заняло периметр напротив солдат.       Вслед за коммандос вышел ещё один человек. На нём был чёрный мундир, на поясе — бластер в кобуре. Правда, кобура была застёгнута, и сейчас человек был безоружен.       – Здравствуйте! — сказал он на английском с каким-то странным акцентом. — Мы очень спешили, чтобы спасти хоть кого-то. Мы не сильно опоздали? Можете опустить Ваше оружие, мы не причиним Вам вреда.       Это было столь неожиданно, что наступила самая настоящая немая сцена. Тем не менее, и военные, и Изабелла скоро пришли в себя. Девушка первой спросила:       – Вы ведь из Империи?       – Из Новой Империи, — ответил офицер. — И это история не для шлюзовой камеры, Вы не находите?       – Конечно, — ответил полковник Хаммонд, подходя сзади. — Поговорим в конференц-зале?       В конференц-зале места хватило всем — всё же, это был президентский бункер. Коммандос сняли шлемы — это были вовсе не клоны, как кто-то ожидал увидеть. Разные лица, весьма бледные — как объяснил один из бойцов, назвавшийся мастер-сержантом Джоксом, их подразделение год дежурило при Имперской Академии наук, на космической станции. А с солнечным светом там как-то напряжённо. Имперский офицер стал рассказывать.       – Так получилось, что после всего, что было, мы называемся Новая Империя. Переименовываться назад, в Республику, было бы глупо и дорого финансово. А после всего, что сделал Палпатин, начался небольшой финансовый кризис. С кризисом мы, собственно, справились, но, в итоге решили не менять названия. Императором у нас сейчас работает Мон Мотма. Она сначала изо всех сил отказывалась, требовала провести демократические выборы и всё такое, но, во-первых, никто эту идею не поддержал, а во-вторых, ей объяснили, что она — самый лучший кандидат на роль Императрицы. И она теперь правит. Дама она справедливая, честная. Конечно, многое из первоначальных планов пришлось поменять — например реформу Вооружённых Сил. Когда она узнала, что держал в секрете Палпатин, то схватилась за голову.       – И много чего он держал в секрете? — спросила Изабелла, которой этот вопрос подсказал призрак.       – Леди, я вижу Вашего призрака, — сказал имперец. — И для Вас, и для него есть хорошие новости. А по поводу Вашего вопроса… Палпатин держал в секрете очень многое. Вторжение йюужань-вонгов, например. Нам про них сообщил Траун — гранд-адмирал Траун. В общем, Мон Мотме пришлось много работать — и одним президентским сроком, как она планировала, дело не обошлось бы. Сейчас она Императрица вот уже более десяти лет — и Новой Империи удалось очень хорошо продвинуться в развитии. А наша организация занимается всего лишь исследованиями в области жизни вне Империи. Конечно, приходится тесно сотрудничать с военными (Джокс улыбнулся), но без них некоторые вещи было бы очень сложно сделать. Например, если бы не группа «Звёздных Разрушителей», мы просто не успели бы прибыть так быстро. Так что — у нас, своего рода, симбиоз с военными.       – А как Вы узнали про Землю? — спросил Хаммонд       – Земля была случайно обнаружена во время войны клонов. Во время гражданской войны хотели здесь базу устроить для борьбы с Империей, но база не понадобилась. Тем не менее, за Землёй наблюдали — надеялись на Контакт в ближайшее время. Потом, к сожалению, земляне нас разочаровали — столько раз отказываться от разработок гравитационных технологий в пользу новых безделушек… Постепенно аванпост на Вашем естественном спутнике был свернут, и мы оставили только автоматическую станцию в районе Вашей пятой планеты. Таким образом мы и узнали о том, что у Вас тут началась война. Я гнал корабли на максимальной скорости, чтобы только успеть, чтобы спасти как можно больше людей. И, кажется, мы успели.       – Ваши планы насчёт Земли? — спросил Хаммонд.       – Нет у нас никаких планов. Мы спасём всех, кто пострадал от ядерных ударов — сейчас специальные команды с наших кораблей работают по всей планете, мы поможем всем, кому помощь необходима, мы поможем с дезактивацией территорий, загрязнённых продуктами распада. В общем, сейчас мы просто хотим помочь Земле. И если кто-то захочет переселиться на территорию Новой Империи — мы можем с этим помочь. Но нам нужны не просто «жители» — а те, кто будет работать на благо Новой Империи. Или… нам нужны Джедаи — и имперец посмотрел на Изабеллу.       – Я думаю, что об этом можно поговорить позже, — сказала девушка. — Я тут не в приоритете. Но то, что Вы поможете людям — это очень хорошо.       Вскоре после этого собрания коммандос отправились на шаттл, который стоял прямо над шахтой входа в бункер. Там был опущен специальный «рукав», так что никаких проблем с дезактивацией не было. Представитель Новой Империи остался в бункере. Так как он хотел пообщаться с Изабеллой наедине, ему предоставили такую возможность. Они остались в кабинете, который должна была занимать президент США.       – Итак, давайте представимся. Меня зовут Райм. Точнее, коммандер Раймус Итиль. Несмотря на звание, я человек гражданский. Точнее, стал им после Гражданской войны. Бывший коммандер Флота Альянса за Возрождение Республики. Сейчас пришлось снова надеть форму, чтобы взаимодействовать с военными.       – Изабелла Круа. Я гражданская. Врач общей практики. Жила во Франции. В Париже. Просто примерно год назад — наш, земной год — ко мне прибыл с разговором Алексей, который сейчас призрак Силы. Он сообщил мне, что я — Джедай, но пока необученный, и Сила дремлет во мне. Алексей пробудил Силу во мне, обучил. Но потом, при попытке договориться с президентом России, погиб. Насколько мне известно, его убили, и он стал призраком Силы. После своей смерти Алексей продолжил обучать меня — и преуспел в этом.       – Я могу кое-что предложить ему. Дело в том, что из своей экспедиции Траун привёз один архив, принадлежащий Палпатину. И там было описание технологии создания клона — ускоренного создания, всего за год, после чего в этого клона можно было «залить» призрака Силы. Точнее, если речь шла о призраке Силы, то он как бы «заселялся» в клон ещё на моменте его выращивания. Технологию опробовали и даже неоднократно — во время вторжения вонгов было немало Джедаев, которые погибли… слишком рано. Так что, если есть желание…       – У меня есть, — с ходу сказала Изабелла. — И очень даже сильное желание.       – Ну, здесь, на Земле, говорят: «Чего хочет женщина — того хочет Бог». Конечно, я не сильно религиозен — но леди права. Если есть возможность восстановить, скажем так, прошлую мою жизнь — ей надо воспользоваться.       – Очень хорошо. Нам понадобится образец Вашей ДНК, Алексей. Это реально сделать?       Изабелла задумалась. Где можно взять образец тела Алексея? Само тело, скорее всего, уже утилизировали. Можно, конечно, посмотреть у него дома — если дом уцелел, конечно…       – Скажите, — обратилась она к Рему. — А этот город уцелел? — и она ткнула пальцем в родной город Алексея.       – Да. На него вообще ни одна боеголовка не упала. Там рядом какой-то объект, как мы поняли — очень хороший противоракетный «зонтик» был развёрнут. Всё, что туда летело — было сбито. В городе и пригородах даже фон не повысился. Сейчас там наши люди развернули несколько госпиталей — для приёма людей с пострадавших территорий. Так что город не пострадал.       – Тогда можно попасть туда? Образцы ДНК Алексея есть в его квартире.       – Хорошо. Я выделю Вам свой катер — и нескольких бойцов в сопровождение. Сюда можете не возвращаться — давайте сразу на крейсер.       – Ладно, — ответила Изабелла.       Она легко попала на катер по гравитационному лифту. Действительно, от шлюзовой камеры до катера шла прозрачная «труба», герметично прилегавшая и к шлюзу, и к катеру. Девушка поднялась в лифте, осмотревшись по сторонам. Да, от Вашингтона мало что осталось. Изабелле было жалко, что она не успела посмотреть США до того, как всё это случилось. Она вообще любила путешествовать — потому и полетела в Россию. В катере был удобный пассажирский салон. Иллюминаторов, правда, не было, но были хорошие экраны. Изабелла обратилась к пилоту, но тот уже знал, куда именно надо лететь. Пилот был облачён в некую версию брони коммандос. Его шлем лежал рядом с креслом. Это был молодой, судя по лицу, человек вполне европеоидной внешности.       – Леди, если Вы хотите посмотреть, то можете присесть в кресло второго пилота. Я без него полетел — а тут и обзор хороший, и точно дом укажете. Только пристегнитесь. Я не лихач, но придётся пройти по суборбитальной траектории. Будет и невесомость, и прочие радости. Вас не укачивает?       – Вроде бы нет.       – Это хорошо. Но, на всякий случай, санитарный пакет лежит под креслом.       – Ясно. А откуда Вы все так хорошо знаете английский язык?       – Ну, мы же знали, куда придётся лететь. Образцы основных земных языков у нас были, а изучить язык при помощи наших технологий — не проблема. Правда, после третьего языка без отдыха голова немного болела…       Пилот поднял катер (довольно лихо поднял), после чего положил машину в набор высоты. Конечно, Изабелле приходилось летать — всё же, из Парижа в Москву и оттуда в Пензу, да и потом — из Москвы в Париж, потом в Нью-Йорк… Но лететь на пассажирском «Боинге» и на этом «катере» — это, как говорится, «небо и земля». Первым делом, в катере не было совершенно никакого ощущения полёта. Ни перегрузок, ни качки… Девушка тут же поделилась своими мыслями с пилотом.       – Разумеется, ничего такого нет. Это же гравитационная технология. Мы сейчас идём на трёх скоростях звука. Как выйдет на суборбитальную траекторию, я специально уберу тягу, чтобы Вы смогли попробовать, что такое невесомость.       Сначала Изабелла хотела попросить пилота этого не делать, но потом решила перетерпеть. Всё же, Алексей говорил о карьере космического специалиста — а что это за специалист, который даже невесомости не пробовал? Так что Изабелла храбро согласилась с доводами пилота о невесомости.       А катер мчался всё выше и выше. Изабелла смотрела в блистер пилотской кабины и, кажется, начинала понимать, что же такого интересного там, в космосе. Как пилот и обещал, когда катер вышел на суборбитальный участок маршрута, он убрал тягу, предоставив катеру некоторое время лететь по инерции. И да, это было потрясающе. Изабелла в первый раз в жизни ощутила невесомость — и ей понравилось. Конечно, у невесомости есть масса не совсем приятных побочных эффектов, и долгое время находиться в ней — не самое хорошее времяпрепровождение — но в небольших количествах она хорошо действует. А ещё Изабелла увидела Землю из космоса. Конечно, технически, это был лишь суборбитальный полёт — но всё равно, Изабелла поняла самое главное в жизни военного (и не только военного) космонавта — насколько хрупкой и беззащитной является наша планета из космоса. Её надо защищать и оберегать — и это путь Джедая…       Пилот провёл катер так, чтобы как можно аккуратнее приземлиться в Пензе. Изабелла сама показывала, где находится дом, в котором жил Алексей. Хорошо, что у девушки всегда была хорошая память — а Алексей ещё и тренировал её. Конечно, с большой высоты город выглядит вовсе не так, как с поверхности Земли, но Изабелла и пилот смогли посадить катер рядом с домом. Изабелла под охраной троих бойцов высаживается из катера. Коммандос, ощетинившись бластерами, прикрывают её от всевозможных угроз. Угроз, правда, нет. Кто-то сидит дома, кого-то призвали в армию. То, что Пенза не подвергалась ядерной атаке, означает лишь то, что в городе активно боролись с мародёрами и паникёрством. Уровень преступности снизился практически до иррационального числа.       Вот и знакомый подъезд. По причине отсутствия электричества (как оказалось, его давали на три часа в сутки) дверь приоткрыта. Первым в дверь проникает коммандо. Он профессионально осматривает подъезд, пользуясь режимом термографа. После его одобрения в дверь осторожно входит Изабелла. Вслед за девушкой в подъезд входят и остальные бойцы.       Знакомая лестница, четвёртый этаж. Разумеется, металлическая дверь заперта. Изабелла достаёт ключи. Как она смогла их сохранить — она сама плохо представляет. Тем не менее, ключи у неё есть. Два оборота ключа — дверь открыта, и Изабелла вместе с коммандос входит в квартиру. Вот и комната, в которой они с Алексеем занимались всем — от теории Силы до любви. Сердце Изабеллы сжалось от боли — если бы она была чуть-чуть понастойчивее, Алексей не поехал бы в Москву, его не убили бы, и ничего этого не случилось. С другой стороны — теперь у человечества появился шанс на настоящее будущее. Жаль только, что цена этого будущего оказалась столько высокой.       В комнате Изабелла немного замерла, соображая, с чего начать поиски. Ага, вот расчёска — девушка долго уговаривала Алексея подстричься, но он так и не успел. За время обучения Алексей довольно сильно зарос, и, при регулярном расчёсывании, на расчёске оставались его волосы. Далее, она нашла ноготь. Ноготь лежал на полу, около плинтуса. Видимо, именно по этой причине Алексей и не смог убрать его пылесосом. Ну что же, ноготь тоже сойдёт. А потом она увидела Сокровище. В самом деле, именно так — с Заглавной Буквы. Носовой платок с каплями крови. Изабелла даже помнила, откуда эти капли. Во время тренировки девушка не смогла сдержать удар — и локтем разбила нос Алексею. Разумеется, это «вылилось» в ласки, нежность и урок целительства, но платок, покрытый кровью, остался там, где Алексей его забыл. Ну что же — кровь, волос и ноготь — источник ДНК у Изабеллы теперь есть…       А теперь — с улицы ничем не примечательного города — прямо на орбиту. И вот теперь у Изабеллы захватило дух по-настоящему. И ведь было от чего. Бездонная чернота космоса, разбавленная лишь искрами звёзд. Пять огромных крейсеров. Настолько огромных, что с Земли их было видно невооружённым глазом. Истребители, что несли вахту вокруг звёздных Левиафанов… И «внизу» — Земля… Такая маленькая — и, в то же время, такая родная планета…       Катер вошёл в док флагманского «Разрушителя». Райм встречал Изабеллу прямо в ангаре крейсера. Он же и проводил девушку прямо в генетическую лабораторию. По пути он признался.       – Я ведь почему Вашего Алексея увидел? Да, я сам Джедай. Не самый сильный, но мне хватает. Именно по этой причине я и решил помочь и Вам, и ему. Просто, на мой взгляд, каждый заслуживает шанс на счастье. Тем более, что мне, увы, такого шанса не дали.       – Вы кого-то потеряли?       – Да. В один из последних дней Гражданской Войны. Она была пилотом истребителя… И она вызвалась добровольцем на одну операцию. Нет, я понимаю сейчас, что это задание было необходимо — но… Почему она погибла — а я выжил? Ведь я тоже не в тылу отсиживался — почти всё время на передовой — и ни царапины, а она…       Так, за разговором, они дошли до лаборатории. Специалисты осмотрели «трофеи» Изабеллы и остались довольны.       – Тогда мы начнём выращивать клон прямо сейчас, — сказал один из учёных.       – У вас здесь есть всё необходимое? — удивилась Изабелла.       – Да. Этот корабль, хоть и полноценный боевой крейсер, всё же принадлежит Академии Наук. Разумеется, здесь есть всё самое необходимое для почти любых исследований. Так что сейчас будет произведено извлечение ДНК вашего Алексея из того, что Вы нашли — а потом начнётся создание клона. И тогда Ваш призрак Силы пройдёт через преобразователь — и сольётся с клоном. И через год из этой камеры, — Райм показал рукой. — выйдет Ваш Алексей. Совершенно новый, без единой царапины…       – Это прекрасно!       … За несколько месяцев имперцы более-менее очистили Землю от последствий ядерной атаки, вылечили почти всех, пострадавших от лучевой болезни, после чего отправились назад, на свою базу. Разумеется, с ними полетела и Изабелла. Также желание «сменить обстановку» выразили ещё несколько тысяч землян. И корабли отправились на свою базу. Изабелла всё свободное время проводила в отсеке, где была установлена камера, в которой рос клон. Генетикам это вскоре надоело — и девушку вежливо попросили заняться пока что чем-нибудь другим. Девушка подчинилась, но всё время перелёта до базы она медитировала.       На базе, разумеется, почти все земляне покинули борт. Изабелле же предложили, пока растёт клон, стажировку в местной клинике. И Изабелла, помня о рассказе Алексея о его прошлой жизни, согласилась. Так время и шло — клон рос в своей камере, Изабелла изучала местную медицину и совершенствовала навыки Силы. Через почти год, когда девушка получила свои первые медицинские «корочки» образца Новой Империи, Раймус пригласил её на церемонию открытия камеры клона.       В лаборатории собрались почти все учёные генетической лаборатории. Изабелле, как лицу лично заинтересованному, разрешили самой открыть камеру. И она сама ввела на пульте нужную комбинацию цифр. Сначала заработали насосы, откачивая из камеры жидкость, аналогичную околоплодным водам, в которых рос клон. Затем камера открылась. Разумеется, Изабелла видела Алексея без одежды — и не раз, но она была потрясена, снова увидев его. То же тело — но теперь без единого шрама. Кожа — розовая, как у младенца. Мокрые волосы, облепившие череп… Вот Алексей делает первый вздох… Ну, кричать он, разумеется, не стал, но зато зашёлся в кашле, буквально выплёвывая из лёгких остатки жидкости. Первый шаг — и Алексей чуть не упал. Вот открылись его серо-голубые глаза, прищурились от яркого света, а затем немного хриплым с непривычки голосом Алексей сказал:       – Получилось? Я снова живой?       – Да, получилось, милый, — сказала Изабелла и, не смущаясь наготы Алексея, бросилась ему на шею. — Как же я по тебе скучала!       – Охотно верю, — сказал он. — Задушишь ведь!       Через два дня в столовой базы встретились Алексей и Раймус. Алексей выглядел гораздо лучше, чем в момент выхода из камеры. Он был чисто выбрит, на нём был запасной комбинезон одного из офицеров — просто найти на базе одежду настолько большого размера было сложно. Алексей наворачивал большой бифштекс, когда к нем подсел Раймус.       – Спасибо большое, коммандер, — сказал землянин. — Можно сказать, Вы меня с того света достали. Я не знаю, сколько может «жить» призрак Силы, но ощущения у меня были под конец не самые приятные.       – Да не за что. Это моя работа — помогать людям.       – Ясно. Вы врач?       – Да. Джедай-целитель. Наставник каким-то чудом спас и себя и меня во время Приказа 66. Когда Альянс начал создаваться, мы примкнули к нему. Потом я стал военным врачом. Наставник к тому времени, увы, погиб. А я так и стал работать — помогал раненым на поле боя, вытаскивал их из-под огня, спасал пилотов с подбитых кораблей. Так и с подругой своей познакомился…       – И она вызвалась добровольцем на одну миссию?       – Да. Перед битвой при Эндоре откуда-то появись координаты системы, где, якобы, находился на борту личного супердредноута Палпатин. Или его клон. Точно, наверное, никто не знает. Туда отправили почти весь «москитный» флот. Но брали только добровольцев. И Брейя вызвалась добровольцем. Назад вернулись три истребителя и четыре бомбера. Они выполнили задание — но какой ценой! Из трёхсот машин –лишь семь…       – Значит, кто-то «слил» Хитрый План Палпатина?       – Да. Кто-то, кто саботировал и охрану бункера на Эндоре.       – Вы ведь были там?       – Да.       – Расскажите, пожалуйста.       – Хорошо. Тем более, что эта история и впрямь достаточно необычна…       … В небесах Эндора шёл бой. Самый настоящий эскадренный бой, каких не было, наверное, со времён Войны Клонов. Два флота перемалывали друг друга ради одной недостроенной станции. Повстанцы привели сюда, в систему Эндора, всё, что могло летать и стрелять. Одних только «крестокрылов» было около тысячи. А ещё были и более новые «бритвы» и «ашки»… Но и старички-«костыли» прекрасно работали по большим кораблям Империи. Конечно, повстанцы были бы полными идиотами, если бы полагалась лишь на «москитный» флот. Хватало здесь и больших кораблей. Корветы класса «CR-90» были в очень больших количествах. Крейсеры класса «Победа», захваченные у Империи в прошлых сражениях. Пара более новых «Имперских», командиры которых сами перешли на сторону Восстания. Дюжина крейсеров мон-каламари. Фрегаты «Туманность»… Всего этого добра очень много — но и безумно мало, в сравнении с Третьим Оперативным соединением Имперского Флота. Но, командование повстанцев понимало, что это — последний бой. Победа — или смерть, третьего не дано. Было совершенно точно известно, что на борту станции будет сам Палпатин — а это значило, что это единственный шанс закончить, наконец, эту войну.       И поэтому бой шёл не на жизнь, а на смерть. Имперцы тоже понимали, что на карту поставлено слишком много — и дрались изо всех сил. Вот пал бункер на Эндоре — и защита станции выключилась. Флот Империи «грудью» встал на защиту станции. У повстанцев появилось преимущество — манёвр. Имперцы теперь при всём желании не могли активно маневрировать, так как они теперь были вынуждены держать оборону станции. Та, конечно, время от времени вела огонь из своего главного калибра, но системы наведения «Звезды Смерти — 2» или не были отрегулированы, как положено, или просто не были смонтированы — так что чаще всего станция стреляла «куда-то туда». Но численное преимущество Империи никто пока что не отменял — и ряды повстанцев начали редеть. Спасение было в уничтожении станции. И тогда несколько истребителей при поддержке старого кореллианского грузовика «ушли» внутрь станции — на ней в некоторых местах очень сильно не хватало броневых листов. План был такой — долететь до реакторного отсека — и разнести там всё вдребезги и напополам. Разумеется, план был совершенно безумен, даже без учёта противодействия со стороны Империи. А оно было — и оно было очень сильным. Имперцы, прекрасно понимая, что одну такую станцию повстанцы уже уничтожили, приняли все возможные меры безопасности. Несколько эскадрилий истребителей и перехватчиков барражировали пространство вокруг станции. Зенитные орудия были смонтированы там, где только можно — и даже там, где нельзя. Словом, план по уничтожению «Звезды Смерти — 2» был настоящим безумием. Но его надо было выполнить. И туда пошли «Проныры» во главе с Веджем Антиллесом. Они выполнили задание. Но эскадрилья полегла почти в полном составе. И не было бы с ними кореллианской «галоши», погибли бы все, и Антиллес не смог бы взорвать реактор. Но он смог…       Перед тем, как станцию окончательно поглотил огонь, с неё стартовал челнок модификации «адмиральский катер». Но, видимо, стартовал он уже повреждённым — так как до атмосферы он не летел, а фактически падал. Но пилоты были хороши — они смогли превратить «почти неуправляемое падение» в «почти управляемую посадку». Челнок смог не сгореть в атмосфере и не разбиться о поверхность Эндора.       Как известно, посадка считается мягкой, если с её места можно уйти своими ногами. Наверное, эта посадка была мягкой лишь отчасти. Первый и второй пилоты сидели прямо на грунте около того, что недавно было космическим челноком, способным к гиперпрыжкам. Теперь же это была лишь груда металлолома. Пилоты сняли свои скафандры, на них были лишь форменные брюки и майки. Всё оружие пилотов лежало перед ними — никто из них не хотел отдавать свою жизнь ради того, что доживало последние минуты в пассажирском отсеке.       Раздался звук двигателей. Пилоты насторожились, но вскоре увидели челнок, украшенный символикой Альянса. Пилот заложил шикарный вираж и посадил машину на той же поляне. Имперские пилоты переглянулись. «Вот это лихач!» — читалось в их взглядах. После того, как челнок замер на своих опорах, откинулась его аппарель. Выскочили несколько повстанческих бойцов, которые тут же направили бластеры на имперских пилотов.       – Всё нормально, мы сдаёмся, — сказал имперец с майорскими знаками различия. — Хватит, навоевались уже.       – Он там? — спросило новое действующее лицо. По всей видимости, это был пилот повстанческого челнока — так как он появился уже после всех. Выглядел он странно: лицо всё замотано бакта-пластырями, низ лица скрывает массивный дыхательный аппарат. На верхней части лица — странного вида полумаска. Кто это был, имперцы так и не поняли, но от этого человека веяло Властью — так что майор просто кивнул. — Спасибо. Ну что же, пойдём, посмотрим, так ли страшен ситх, как его малюют.       Пилот и, наверное, второй пилот, подошли к челноку. Посадка, и в самом деле, была жёсткой. Обшивка корабля была не просто смята в гармошку, в некоторых местах она буквально была разорвана. И пилоты повстанцев заглянули внутрь пассажирского отсека через такой «разрыв» в обшивке. И им открылось не самое приятное зрелище…       В пассажирском кресле сидел… ну, наверное, раньше ЭТО было человеком. Очень старым человеком. Его лицо было очень мерзким и уродливым, голова была совершенно лысой — лишь несколько седых волос показывали, что раньше их было сильно больше. На старике была мантия, когда-то чёрная с лиловым подбоем, но теперь щедро залитая кровью, которая лилась из рваной раны на животе. Старика буквально насадило на одну из опор кресла после того, как в момент удара оно соскочило с этих опор. Старик не смог освободиться и при помощи своего светового меча — тот лежал рядом, и его эмиттер был сломан…       Видимо, старик почувствовал, что на него смотрят. Он открыл глаза и простонал:       – Помогите мне! Я очень устал… Я умираю…       – То же самое ты говорил и в ту ночь, когда погиб Винду. Помнишь? — спросил высокий пилот.       – Кто ты? Я не вижу тебя, но твой голос…       – Я тот, кого ты уничтожил, — сказал пилот. — Тот, кого ты заставил обманом убивать хороших людей.       – Ты… Да как ты смеешь говорить об этом? Ты… ты привёл молодого Скайуокера? Зачем… зачем ты привёл его сейчас?       – Затем, чтобы мальчик сам взглянул на то, до чего доводят соблазны Тёмной Стороны. Чтобы никто не смог совратить его.       – Вытащите меня отсюда… Я не хочу… не хочу умирать. Судите меня… Вы же Джедаи… Помогите мне.       – Мы Джедаи? — высокий посмотрел на низкого. — Нет, ошибаешься. Я — уже не Джедай. А Люк… Видишь ли, он просто знает, ЧТО ты сделал. Что ты сделал с Галактикой. Тем более, что он ничего не сделает. Это моя работа. Моё искупление…       Высокий отстегнул от пояса гранату. Выдернул чеку и, поставив таймер на пять секунд, забросил гранату в челнок.       – Пойдём, Люк, — сказал он. — Не на что здесь смотреть…       Они ушли. В челноке грохнуло. Граната была плазменной — и сейчас в челноке всё горело и плавилось. А отец и сын шли к своему челноку…       – То есть, Вы сами это видели? — спросил Алексей       – Да, я там был. Полетел с ними, на случай, если кому понадобится помощь. Но те пилоты были молодцы — в рубашках родились, в отличие от их главного…       – А тот пилот, что вёл Ваш челнок — неужели это…       – Да, это он. Выяснилось, что последние полтора года он активно помогал Альянсу. И это он передал информацию про «Императорский Кулак», он снял защиту с бункера на Эндоре и он приказал сдаться Флоту. Без его помощи потерь было бы больше, намного больше.