По дороге к тебе

Рассветное солнце закрадывается в комнату сквозь щель между тяжёлыми занавесками и прокладывает путь дальше - прямо на пока спокойное лицо парня. Но стоит лучу коснуться его глаз, как тут же приходит на смену привычная складка между бровей и недовольный вид. Бакуго еле разлепляет глаза, чтобы наконец встать с кровати и убраться с этого ебучего луча рассвета. Он раздвигает шторы, запуская больше света в его просторную квартиру. Затем быстро быстро отходит от окна, чтобы его ещё за нудизмом никто не спалил, все-таки тяжело иметь привычку спать абсолютно голым. Кацуки влезает в первые попавшиеся трусы, которыми оказались семейники в горошек, и продолжает привычный путь на кухню за ароматным кофе, который хоть чуть-чуть скрасит это ненавистное утро. Кофемашина знает своё дело, поэтому уже через пять минут Бакуго стоит на своем балконе и понемногу отпивает терпкий напиток из чашки. С пятого этажа ещё тот видок на ветку дерева, но парня это устраивает, и он понемногу расслабляется облокачиваясь животом на перила, задрав голову. Каждое утро одно и тоже: один и тот же вид, один и тот же дом, один и тот же кофе. Скукота. - Хей, вчера трусишки были поинтереснее! - кричит кто-то во все горло с земли. Бакуго давится кофе и со свирепым видом склоняется на звук - видит немного придурковатого парня, который машет ему рукой. Он его слепым считает? - Чего?! - с чего этого парня заботят его трусы, охерел что ли? - Я говорю: вчера труселя лучше были! - раздирает свою глотку красноволосый придурок - Иди на хуй!!! - И тебе пока! Придурок убегает прочь, а Бакуго продолжает мысленно материть все на чем свет стоит и задумывается - с каких пор его трусы стали интересновать прохожих? Ладно его жопа светится на экранах и баннерах на улице, рекламируя это ненавистное белье, а сейчас-то почему? Но пришло время собираться на работу, поэтому Кацуки благополучно забыл красноволосого в спешке.К сожалению парня, ему об этом напомнили.

***

Сегодня директор сказал, что Бакуго будет сниматься в студии не один, а с моделью на полставки, который почему-то до сих пор задерживался, что, конечно, бесило пунктуального блондина. Но взрыв Кацуки предотвратили, когда объяснили, что если они будут гармонично смотреться в кадре, то парень останется, а если нет, то Бакуго продолжит сниматься один. Блондин молился, чтобы пришел косой, с кривой задницей и сколиозом всего позвоночника сразу. Но дверь распахивается, и заходит крепкий как бык парень, в котором Кацуки сразу узнает утреннего придурка. Он тихо про себя ругается и пытается повернуться так, чтобы его вообще невозможно было узнать. Но твою мать: - О-о-о, привет, трусы в горошек! Это прям судьба. - орёт придурок на всю студию Бакуго взвинчивается, словно змея перед броском и так же шипит: - Я убью либо его, либо себя, но сниматься не буду! - и, видимо, выбирает первое, поэтому кидается на беднягу. Закрывает глаза вся студия, кто-то даже закрывается от брызг крови, и никто не пытается помочь новоявленной модели, потому что оттащить взбешённого Бакуго от своей жертвы просто невозможно, он скорее тебе горло перегрызет. Но были слышны только крики Бакуго и чей-то смех - ни воплей, ничего. Все открывают глаза и ахают. Агресивно сопротивляющегося Бакуго, держит на вытянутых руках красноволосый парень, который при этом смеётся, словно ему кто-то анекдот рассказал. Челюсти у всех пробили пол, и с тех пор их никто так и не нашел. Как позже все узнали, что его имя - Эйджиро ставит Бакуго и пытается пожать ему руку, параллельно представляясь, и ожидает услышать его имя. - Бакуго Кацуки, дебила кусок - выплёвывает блондин и громко топает в самый дальний угол студии, убивая от туда всех своей зловещей аурой. К Эйджиро подходит фотограф - высокий парень с черными волосами и странноватой улыбкой, хлопает его по плечу: - На площадке он другой, поэтому на ней он тебя не убьет. Но ты держись пацан - он даже слезу пустил, однако тут же убрав её, продолжает - кстати, что за трусы в горошек? - Да так, увидел его на балконе.... - его перебивает истошный вопль из угла: - Ещё одно ебучее слово, и ты больше никогда свою варежку не откроешь! Киришима захлопывает зубастый рот, разводит руками и начинает готовиться к съёмке. Стоило ему скинуть майку, как все поняли - этот парень в спортзал ходит, как к себе домой. Рельеф его мышц было видно с любого расстояниях, смуглая кожа оттеняла их в приглушенном свете студии, даже аура Бакуго на некоторое время исчезла, так как её хозяин заинтересовался новой моделью. Киришима уже надел белье, которое он должен был рекламировать, и его поставили рядом с уже готовым Кацуки, который сразу зловеще зашептал: - Только попробуй наложать, кишки выпущу. Эйджиро только кивнул, теперь он сосредоточен на работе и даже не улыбается. Сегодня будут только фотографии, но если все пойдет хорошо, то парни возможно снимутся в ролике. Как только они встали рядом друг с другом, спиной к фотографу, Серо словно молнией поразило. Он тут же принялся воплощать свою идею. Камера не переставая щёлкает, вылавливая малейшие изменения теней и изгиба бедер, работа каждой мышцы и её движения были засняты. Сначала модели развернулись к друг другу спинами, но Кацуки упорно оставлял лишь островки соприкосновения своей кожи с кожей парня. Затем модели под руководством Серо изогнулись в сторону камеры, соприкасаясь плечами, показывая торс, но ноги оставались в том же положении. Под таким углом было очень хорошо видно каждую жилку и венку, особенно выигрышно смотрелось натянувшееся на бедрах бельё, Серо уже облизывался от предвкушения следующего кадра. Модели встали очень плотно - лицом к лицу, причем фотограф заставил их максимально сильно вжаться пахом в пах. От чего Бакуго был в явном негодовании, но ему за это платили, поэтому он молча терпел, зато Киришима светился от счастья и даже прикусил губу, иногда заглядывая в янтарные глаза коллеги. Эти взгляды заметила вся студия, в том числе и Бакуго, ему казалось, что у него скоро будет дырка. К счастью парня, съёмка закончилась, и у Серо было уже достаточно материала для работы. Он планировал выбрать несколько самых ярких фотографий из трёх и сделать так, чтобы на экране они появились чередой трёх вспышек всех трёх поз. Модели наконец оделись и подошли к экранам, где уже была толпа народу, кто-то даже на телефон снимал получившиеся фотографии. Когда парни взглянули на причину переполоха, то поняли, они здесь будут работать очень долго, скрипя сердцем, даже Кацуки признал, что они чертовски хорошо гармонируют на снимке, по крайне мере, их жопы точно. Они создали контраст между белым бельем на смуглой кожей и черным на светлой, слегка притемнённой загаром. - Спасибо Кацуки, хорошо поработали! - Киришима радостно протягивает руку для рукопожатия, на что ему со всей силы пожали руку и брезгливо плюнули: - Не сдохнуть бы от счастья - но запоздало Кацуки вспоминает, что у этого парня на него есть компромат, поэтому в момент, когда Киришима отпускает его руку, Кацуки хлопает его по плечу и почти бегом уходит из студии. Где-то сзади Серо говорит о светлом будущем и что скоро они будут на обложке одного из знаменитейших журналов, сколько будет рекламы! А Кацуки устраивала тишина этой студии, редкие шорохи от передвижения штативов. Ещё парень этот красноволосый, вроде бесит, а в душу-то запал, никто так не раньше не осмеливался поступать и говорить так с Бакуго, тем более поднимать на руки. В этом что-то было, словно в голове щёлкнул какой-то переключатель из-за этого придурка. Но блондин не хочет заморачиваться просто орет: "Нахуй всё!", и топает к себе домой.

***

Но следующим утром ему напоминают, что он никогда не забудет красноволосое чудо, которое, кстати, сейчас машет ему рукой и ставит "класс" его, черт бы их побрал, красным обтягивающим боксерам. Бакуго ворчит, Бакуго орет, Бакуго материться, но выходит к Киришиме, и они вместе идут на работу. По дороге Эйджиро не забывает постоянно пихать и трогать блондина, а Кацуки не устает каждый раз слать его куда подальше. И такое начало происходит каждый день. Каждый день Кацуки давится кофе от криков внизу, каждый день его трусы становились самой обсуждаемой темой за пять минут разговора-крика с земли до балкона и обратно. Каждый день у Кацуки было ощущение, что Эйджиро хочет его либо избить, либо затрогать до смерти, поэтому он упорно его отталкивает. А Киришима каждый раз улыбается непрошибаемо счастливой улыбкой и ближе садится в метро, но не распуская руки, за что Кацуки ему благодарен. Каждый день превращается в каждую неделю. Кацуки превращается из огромной колючки в ёжика, который милый, но на всякий случай тяпнет за руку или уколет. Киришима превращается из дебильного знакомого-коллегу в друга-идиота. Обычный мат с балкона в перемешку с кашлем превращается в громкое: " Ща выйду! Не голоси придурок!". Оценка трусов превращается в целое искусство, и теперь Эйджиро знает весь гардероб Кацуки, заодно научился по трусам угадывать его утреннее настроение: насколько опрятны и красивы трусы - тем лучше настрой. Прикосновения Киришимы, сопровождаемые матом, превращаются в просто прикосновения: больше нет криков, лишь лёгкое движение плечом, если Кацуки совсем нестерпимо, тогда Киришима убирает руку и улыбается, придвигаясь ближе - на такую замену Кацуки всегда согласен. Скучные дни превратились в дни на американских горках, на которых никогда не узнаешь, что будет за следующим повтором.

***

Светлое будущее наступает через месяца два - три, когда работы Серо и его модели стали известны среди очень крупных фирм, захотевших чтобы их продукт рекламировали именно они. Поэтому в студию,где в самом разгаре съёмка, заваливаются сразу два человека и каждый, заглушая другого, кричит, чтобы рекламировали и снимались именно с его продуктом. Это были представители Nike, которые поддерживали молодежные движения, и Чупа-Чупс, который тоже поддерживал молодые таланты. Серо соглашается сразу, потому что давно мечтал о популярности своих работ. Предлагаемый товар был сразу при представителях, поэтому работа началась незамедлительно. Сначала переодели Кацуки, его костюм представлял собой черные обтягивающие шорты до колен, подчёркивающие упругие ягодицы, с различными цепочками на шортах, которые своей тяжестью выделяли точечную фигуру , наверху была футболка цвета морской волны немного больше чем надо для создания спортивного образа, на голове была красная бейсболка с внутренним черным козырьком, кроссовки были красные с черной подошвой и лейблом. Ему вручили апельсиновый леденец и сказали ждать вторую модель. Костюм Киришимы состоял из свободных штанов камуфляжного цвета для поддержки тяжести фигуры, наверху белая футболка в обтяжку с принтом под граффити, чтобы подчеркнуть мышцы и накаченность парня. На голове черная бейсболка надетая козырьком назад, поэтому убрали вечную непонятную укладку вверх, на обыкновенные распущенные волосы, немного торчащие из прорези в бейсболке над лицом. Как только они вместе встали на белую площадку освещённую сальфитами, все ахнули: парни смотрелись максимально гармонично и дополняли друг друга, в тоже время оттеняя их различия, поэтому получался настолько бурный коктейль образов и противопоставлений, что всех в студии будто снесло ударом морской волны. К тому же конфеты, которые они ели, показывали насколько модели разные: Кацуки ожесточенно грыз её, а Киришима гонял по рту, обсасывая. Серия снимков с конфетами была сделана и отдана счастливому мужчине, который тут же убежал. Вторыми шли кроссовки. Серо заставил Бакуго прижаться к спине никак не сопротивляющегося Эйджиро, сказал им поднять ноги, согнуть из в колене и приставить подошва к подошве, скрестив при этом руки. Передать эмоции Серо, когда он увидел на экране что у него получилось, просто невозможно. Получилось дерзко, вызывающе, но от этого не отталкивающе, наоборот, снимок завораживал. Казалось, что сейчас модели оживут и схлестнуться в ожесточенной борьбе, а потом встанут, отряхнулся и пойдут плечом к плечу в ближайший бар. Второй представитель еле дождался, когда все фотографии окажутся на флешке, которую он в последствии чуть не вырвав из рук фотографа, скрылся за дверью.

***

Через неделю Бакуго с Киришимой проснулись знаменитыми. Баннеры, экраны и сайты пестрили рекламой с их участием. Продукция расходилась с устрашающей скоростью, и теперь каждый третий прохожий тыкал пальцем на шедших на работу моделей. Серо стал известен в кругах знаменитых фотографов, чем очень гордился. Ещё через неделю они снялись в ролике для мужского белья, только уже не инкогнито, как Бакуго, а полноценно, во время которого блондин тихо молился всем богам. А все из-за прикосновений и рук, которые, казалось, были везде: незаметно соприкасались плечами, подушечки пальцев дотрагивались до талии и медленно шли до груди, Киришиму заносило при ходьбе в сторону Бакуго; второй при этом уже устал цыкать на него и посылать грозными взглядами, от которых уже ломило глаза. И ведь по какой-то причине каждая мелочь в его поведении цепляла Кацуки: постоянное покусывание губы, её вечное облизывание, дёрганые движения вне кадра. "Пиздец а не обстановка для работы" - думал про себя разозленный в конец блондин. Но взрыв атомной бомбы предотвратил Серо, слишком удачно предложивший отметить такой прорыв в баре неподалеку. Он подмигнул Эйджиро, на что тот спрятал взгляд в своих распущенных волосах, заставляя голову Бакуго кипеть и свистеть, как чайник на плите, который уже готов свалиться оттуда к чертовой матери. Они отправляются в бар. Поначалу все вели себя слишком тихо, еле слышны были разговоры между парнями, алкоголь из-за нервов уходил слишком быстро, особенно у Киришимы. Он напивался со скоростью света, выпивая одну кружку за другой. Бедный официат, нагонявшись с этим пивом, принес ему пятилитровую стеклянную кружку. Тут уже помогала вся компания, понемногу раскрепостившись они громко говорили, смеялись, шутили, Бакуго с Серо на пару рассказывали про смешные казусы в студии при съемке. Под конец в стельку пьяный Эйджиро обвисает на более менее трезвом Бакуго и с наслаждением расписывает какой он замечательный, неземной и вообще самый лучший на земле, а он-Эйджиро готов ради него горы свернуть, за любовь свою. Бакуго дёргается, замирает, понемногу заливаясь краской, а Киришима шепчет на ухо, опаляя своим горячим дыханием - Я люблю тебя, Бакуго Кацуки - Совсем мозга поехала?! - первая реакция Бакуго на происходящую херь, но блондин удивляется сам себе: он не обматерил это горе луковое, а это прорыв. - Ка-а-ацуки - тянет красноволосый и падает блондину на грудь головой мгновенно засыпая. А у блондина внутри ураган, его мало кто звал по имени, но этот красноволосый идиот - зараза одним словом. Блондин тяжело вздохнув, шепчет себе под нос: "Теперь разбирайся, Бакуго, со всем этим дерьмом " - поддерживая рукой Эйджиро, чтобы тот не сполз на пол. Кацуки оплачивает остальную половину счета и выволакивает тяжёлую тушу из бара, параллельно проклиная вовремя слинявшего Серо. Адреса модели парень, конечно же, не знает, поэтому ничего остается, кроме как тащить его к себе домой, а там уже решить что делать с этим чертягой. Они приезжают к дому Кацуки как раз в тот момент, когда он только справился с вечно падающим на него пьяным Эйджиро. Блондин вместе с таксистом вытаскивают неподъемную тушу, укладывая на ближайшую лавочку. Бакуго нехотя отблагодарил помощника, расплатившись с ним, он затолкал его в лифт. В квартиру Бакуго затаскивал Киришиму за руки, волоча по полу, (пусть только потом ему спасибо не скажет!). Он оставляет его середине коридора и уходит в душ, пускай этот дебил дальше сам с собой разбирается. Вода приятно ложилась на кожу, смывая весь этот день и заодно пот от тасканий этого буйвола. Она дарила спокойствие и Кацуки даже прикрыл глаза от блаженства, но засыпать в душе не очень-то и хотелось, поэтому парень быстро взбодрился и в одних боксерах вышел из ванны. А не тут-то было, вдруг его совесть ( смотрите-ка вылезла) не позволила оставить Киришиму, как говорится, на коврике. У парня был вид верного пса, который готов на все ради хозяин, лишь бы быть рядом с ним. Кацуки не выдержал... Они затащил этого красноволосого быка на диван в зале и уже со спокойной душой пошел спать. Но нет, в жизни так просто ничего не бывает, и Бакуго в этом самолично убедился. Блондин почти погрузился в сон, уже начал видеть какой-то незамысловатый сон; мышцы расслабились, тело обмякло. Вдруг рядом падает что-то горячее и тяжёлое, нагло лезет под одеяло и захватывает в объятия. Бакуго подрывается тут же, оборачивается, а там пьяный Эйджиро забрался к нему в кровать, не забывая во сне улыбаться - Ты с какого дуба рухнул придурок?! - орет разбуженный блондин. Значит в чувствах признался, значит можно в постель - херушки! Бакуго пытается выбраться из тисков сильных рук на талии, отпихивает, бьёт, а ему вообще все равно. Только спустя час мучений Кацуки сдается и падает рядом с этой красноволосой печкой, которая прижимает его ближе, окутывая свои теплом и приятным ароматом одеколона. Широкие плечи скрывают Бакуго от всего на свете, горячая кожа согревает и расслабляет подстегнутые адреналином мышцы, и блондин уже растекается лужицей, утыкаясь носом в изгиб шеи Эйджиро. Сегодня можно, только сегодня - уговаривает себя Кацуки и засыпает.

***

Бакуго просыпается на постели один. "Сбежал" - думает блондин, и от этого его постель становится ему ненавистна: простыни веют холодом, одеяло не греет, подушка вообще оказывается на полу. Ком подходит к горлу, а Кацуки понимает, что он, если честно, был рад признанию, чтобы этот придурок был рядом и уже перестал будить соседей в семь утра, а стал бы его личным будильником, чтобы они просыпались вдвоем, чтобы Киришима встречал своей вечной улыбкой. Бакуго стало вдруг так горько, так невыносимо тоскливо, что от него: вспыльчивого, неуправляемого, грубого - в который раз сбежали. Он собрался и уже хотел вставать, как вдруг в комнату влетает Эйджиро, улыбаясь как всегда тепло и радостно. Что-то трещит о завтраке, о прекрасной кофемашине, о том что у Бакуго нет ни одного подноса. А блондин надеется, что красноволосый не откажется от своих слов, не струсит перед Кацуки, и тогда он будет готов разделить квартиру, кровать и жизнь с этим идиотом. - Кацуки - блондин поднимает голову на зов и видит рубиновые глаза полыхающие огнем решимости - я не помню вчерашнего вечера, только урывками. И там был эпизод, где я тебе признался. Знай, это не пустой пьяный бред. Я действительно люблю тебя - а внутри у парня все колотится и скачет. Все тело готово к звонкому и звучному удару, что Кацуки пошлет, но продолжает копать себе могилу пока парень напротив сидит и почему-то продолжает на него смотреть - прости, что забрался к тебе в кровать без разрешения, просто признаюсь, что мне стало действительно холодно и одиноко. Вот теперь делай со мной что хочешь. - Киришима покорно сдался в руки судьбы. Бакуго встал и непринужденно зашагал к Киришиме, остановился напротив, положив руку на плечо, сделал вдох выдох и сказал с наибольшей небрежностью: - Не извиняйся за свои чувства, придурок. Я принимаю твои чувства, поэтому с завтрашнего дня ты переезжаешь, потому что в моей квартире пиздец холодно. Усёк? - Кацуки снова вздыхает и уже шепчет - Спасибо, что не сбежал - Я же люблю тебя, Кацуки - скачет вокруг залитого краской блондина Эйджиро. Обнимает его, тискает, словно большого кота, который норовит его оцарапать, наконец вырваться и нормально поесть. Эйджиро кормит хозяина квартиры завтраком, позже они отправляются на работу. Где Серо поздравляет их под мат Кацуки и смех Эйджиро.

***

Это потом Киришима сознается, что он доставал Серо своим заявками на модель, что на протяжении четырех месяцев наблюдал за Бакуго и с каждым днём влюбляясь все сильнее. А Кацуки потом привыкнет засыпать вместе с Киришимой, вдыхая его запах, ощущая на боку сильную тяжёлую руку своего парня.