Может, стоит верить в сказки?

***

Минсок — самый обычный паренёк, продающий невероятно вкусные булочки. А Чондэ — его друг, владелец небольшой фирмы неподалёку. Он не пропускает ни дня, всегда приходя в пекарню к часам восьми. Тогда Сюмин (так его называли друзья) закрывает пекарню, оставаясь наедине с другом. Наливает Дэ стакан молока, одновременно спрашивая «Как прошёл день? Как на работе?». Такие вроде бы банальные вопросы всегда согревают сердце Чена, похлеще тёплых булочек от милашки-пекаря. Его щёчки сейчас были все в муке. — Подойди ко мне. — Что такое? Что-то случилось? — спрашивает Сю, подходя к Дэ.       Чондэ аккуратно, предварительно взяв салфетку, стал протирать щёки Минсока. Их взгляды пересеклись. Минсок покраснел с самых пят до макушки. Сердце стучит так сильно, что кажется, даже прохожие на улице услышали биение сердца Сю. А после нежной улыбки Чондэ, Мин совсем тает и улетает мысленно в такие дали, о существовании которых, прежде и не думал. Дэ встаёт, приближается к Минсоку так сильно, будто хочет слиться с ним в единое целое. Потом целует, так нежно и невесомо, просто прикасаясь губами сначала ко лбу, после к кончику носика, а дальше и вовсе к губам. — Я люблю тебя, — произносит Чен, обнимая Мина и, по ощущениям, ломая ему парочку рёбер. — Но…как…когда…почему…что? — заикаясь, с трудом говорит Сюмин. — Всё потом. Просто ответь мне, что испытываешь ты? Любишь ли? — Прости, Дэ-я. Но я не могу так. Я не гей, извини, — произносит Минсок, чувствуя такую сильную боль на сердце, будто ножом кто-то провел и вывернул наизнанку все. — Если я люблю тебя, то это не значит, что я гей. Я просто люблю тебя, дурак. Любовь и чувства не зависят от пола. А слово «гей» — это просто ярлык, что люди вешают на других. — Всё равно, — Мин вздохнул, — Чен, я не испытываю…- боль, -…к тебе того же. — Ох, тогда прости меня, я думал… Хотя, какая разница, что я там навыдумывал. Давай просто будем оставаться друзьями? А сейчас, позволь мне уйти, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя, — сказав это, он развернулся и ушёл. Минсок никогда не ощущал себя настолько лживым по отношению не только к Дэ, но и к самому себе. Сюмин и не думал, что Чондэ испытывает какие-то чувства к Мину, помимо дружеских. Но он ведь любит Чена, тогда почему не говорит? Боится. Просто боится того, что с ним поступят также, как его бывший. Переспал с ним и на следующий день уже забыл, как его зовут. Видишь ли ему от Мина нужен был только секс и все. А Сю — очень нежная и трепетная натура, что верит в сказки о принце на белом коне. Если так подумать, то Минсок всегда верит, что если в жизни не было волшебства, то ты прожил её напрасно. Каждый день должен быть наполнен разными красками. В жизни должно быть все: счастье, любовь, грусть, печаль, ненависть, боль, тоска, ожидание, восхищение, восторг, ужас… Перечислять можно бесконечно. Минсок переоделся и ушёл домой. Стакан молока и булочка так и остались одиноко стоять на столе, будто дожидаясь своего законного владельца. Сю идёт и думает о многом. Зачем он так сказал Дэ? Почему он наконец-таки не забудет все это? Просто потому, что он такой. Мин вздыхает. — «Может пора бы уже смириться со своей никчемностью?» — усмехается сам над собой Сю. Минсок решил посоветоваться со своим лучшим другом. — Алло, Бэк, ты сейчас не занят? — Алло, нет, а что-то случилось? — Да. Я могу прийти к тебе? — Конечно, жду уже. По твоему голосу можно сказать, что случился пиздец, а значит, я достаю коньяк. — Ох, ты всегда знаешь, что мне нужно, спасибо, уже иду. Погода была что ни на есть хороша, на что Мин и решил переключить свое внимание. Птички, что радостно щебетали, сидя в своих гнездышках, сильно радовали глаз Сю, ведь он затосковал по ним за время их отсутствия. Птицы всегда приносят Мину счастье. Он не только безумно сильно любит внешний вид птичек, но также и различает их по пению, что словно услада для его ушей. Они всегда в тяжелые моменты, будто поддерживая его, поют, да так красиво и завораживающе, что нельзя было поверить, что так великолепно поют маленькие птички. Ни одна мелодия, ни одна композиция не увлекает его так, как птичье пение. Он считает, что нет ни одной песни, которая может быть красивее той музыки, что создает сама природа. Благодаря пению птиц, он еще больше ощущает себя в сказке. — «Ладно, думаю, не стоит итак усугублять мое настроение», — думает Сю, — «Все ведь не так уж и плохо, как я думаю», — улыбнувшись самому себе, Ким и дальше радостно зашагал, предвкушая встречу с дорогим ему другом.

***

— Вот так вот. — Мда, ну и ситуация. Но черт, я тебя не понимаю, ты же его любишь, да и он вроде порядочный парень. Так может, стоит дать ему шанс? — Я не знаю. Я так устал и запутался, что просто невозможно. Котелок вообще не соображает. Ладно, — вздыхает, — хватит обо мне. Давай поговорим о тебе. Как там ваши отношения с тем лопоухим придурком? — Какие отношения? Дурак, — Минсоку прилетает пинок, пока краснеющий Бен пытается не выдавать смущение, — У нас нет никаких отношений. Мы просто друзья, ясно тебе? — Понял я, понял, — пытаясь не заржать в голос, произносит Сю, — Но все-таки, что ты чувствуешь по отношению к нему? Ибо по твоей реакции на мои слова, ты явно к нему неравнодушен. Я прав? — Ладно. Да, ты прав. Доволен? Мне он нравится, и я ничего не могу с этим поделать. Вряд ли я ему нравлюсь… Мне кажется, что ему просто нравится меня бесить… Эх… — Не переживай, а я думаю наоборот. Ты ему нравишься, я уверен, — с лицом самого дипломированного специалиста говорит Минсок, поправляя одной рукой свои невидимые съехавшие очки на переносице, — Он то и дело находит любой предлог, лишь бы увидеться с тобой. Неужели ты, человек с настолько развитой интуицией, не замечаешь его стремлений захватить все твое внимание и все твои мысли? — Тогда, он конкретный уебан. — Неправильно. Любимый тобою, сводящий своей улыбкой тебя с ума, эльфийский уебан. Ауч, больно же, — получает нокаутирующий и отправляющий в космос, пинок от Бэки Всевластного. — Придурок, ты сейчас у меня… — не успевает Бэк договорить, как звонок на мобильный прерывает его, — Я сейчас. Бэкхен подошел и увидел знакомую фотографию своего (пока еще нет) эльфийского уебана: — Мда, правильно говорят: «Вспомнишь говно, вот и оно». Долго ждать не пришлось, — закатив глаза, Бен все же принял вызов. — Да? Что случилось опять? Я же только два часа назад выпроводил тебя из своей квартиры, — Мин активно задвигал бровями, намекая на что-то неприличное, на что Бэк только шикнул и ретировался из комнаты, дабы избежать будущих подъебов, — Неужели тебя подвела память, и ты забыл, из-за чего я так поступил? — плотно закрывая за собой дверь в комнату, говорит он. — Бэкки, прости. Мне правда не стоило распускать руки… Я так виноват перед тобой. Но ты тоже виноват! — ЧТО, БЛЯТЬ?! В чем это я виноват? Я тебя за шею и ключицы не кусал и засосы также не оставлял. Мне теперь перед другом приходится ходить в водолазке, чтобы все следы прятать, прикрываясь отмазкой, что мне холодно. А мне жарко, мистер фонарный столб с недотрахом! — Ты виноват в том, что настолько соблазнителен. Особенно в той белой футболочке с великолепным глубоким вырезом… Стоп. А что за друг там у тебя? — Бэку показалось, что он даже слышал рык из трубки, из-за чего он испугался и решил, что стоит начать волноваться за себя (и за хризантемку, конечно же) чуть больше, — Я выезжаю, жди через пять минут. — КАКОГО ХУЯ, ПАК УЕБАН? — но на этот вопрос, ему уже никто не ответил.