Извинения и их последствия

Грёбаный Джейс Вэйланд-не Вэйланд-Моргенштерн-не Моргенштерн опять все испортил. Ладно, фактически, в этой ситуации он поступил правильно. Спас жизни своих друзей и самого мага. Магнусу просто нужно было придумать, на кого злиться, потому что до этого момента он злился просто так. На ситуацию. На весь мир. На Алека? Нет, на Алека он злиться не мог. Конечно, мага взбесили слова Лайтвуда, его пренебрежение заботой, которую Бейн пытался предоставить, и он вспылил, ответив парню так же резко и грубо, но… он всё понимал. Понимал отчаяние Алека, его нервозность, намерения идти на крайние меры, агрессию по отношению ко всем подряд. Они ведь с Джейсом парабатаи. Не то, чтобы Магнус досконально разбирался во всех этих нефилимских штучках, но вполне мог представить, насколько эта связь важна и необходима. Маг просто попал под горячую руку, хах? Он уверен, что Алек не поступил бы так намеренно. Он все понимал. Но как же, мать твою, всё его бесило и злило прямо сейчас. Тупая ярость бурлила под ребрами так настойчиво, что хотелось со всей возможной силой ударить кулаками в стену, разодрав костяшки. А потом так же душевно вмазать Александру по его ангельской моське. Для отрезвления, так сказать, вправить мозг на место, и разобраться с проблемой последовательно, а не очертя голову бросаться на поиски, рискуя всем, чем можно рискнуть. Чёртов мальчишка. Но, несмотря на эти мысли, Магнус не смог бы злиться на Алека, даже если бы захотел. Потому что… Не смог бы, и всё. Добравшись до дома, Бейн прямо в одежде плюхается на диван в гостиной и сверлит гневным взглядом потолок бессчётное количество времени. Он не замечает, как проваливается в беспокойный, прерывистый сон. Исчезает ли раздражение и желание перебить посуду, швыряя её с балкона как можно дальше, когда он просыпается на следующее утро(полдень—тоже утро, цыц)? Абсолютно нет! Ещё и шея затекла на этом диване дурацком. Пока Магнус агрессивно пьёт кофе и так же агрессивно принимает душ, солнце начинает закатываться за горизонт, отбрасывая алые блики на огромные окна лофта. Хэй, Нью-Йорк, ты совсем с ума сошёл? Здесь когда-нибудь вообще бывает день? Как ни удивительно, со вчерашнего вечера никто из охотников не попытался связаться с Верховным магом Бруклина, а значит, не вляпался в неприятности. Ну разве не чудо? Магнус решает воспользоваться лучшим из доступных способов избавиться от осточертевшего напряжения и злости на мир. Магия. Есть ли на квартире Магнуса Бейна, Верховного мага Бруклина, защитные чары? Разумеется. Почему Алек Лайтвуд, не позвонив и никак предупредив о своём приходе, беспрепятственно попадает внутрь без приглашения или разрешения? Потому что это Алек. Если уже сейчас дозволено слишком многое из того, что никогда не было дозволено другим. Магнус не слышал, как он вошёл. Его магия просто не может навредить этому охотнику. Не хочет. — Магнус, — звучит мягко голос парня, и Бейн незаметно вздрагивает. Маг не может заставить себя сдвинуться с места, чтобы подойти, или что-то сказать в ответ. Но хочет. Усмирившаяся было глупая ярость снова поднимается в груди, пригвождая к месту. Ну что, снова поговорим о том, что надо отследить Джейса? Магнус закатывает глаза и совершает очередной замысловатый пасс руками, перемещая сгусток энергии по воздуху. — Я не умею извиняться, но я… прошу прощения, — звучит немного неуверенно, но всё же настойчиво. Бейн только хмыкает. Всё это представление начинает становиться интересным. — Продолжай. — Я… — парень явно опешил от реплики мага. — Очень виноват. — В чём? Магнус знает, что сбивает охотника с мысли и лишь заставляет нервничать сильнее, но это приносит ему какое-то злорадное удовлетворение. — Слушай, может, сделаешь перерыв? — Синеватая энергия, словно распрямившаяся пружина, резко отскакивает от рук мага и пролетает совсем рядом с лицом Алека, впечатываясь в настольную лампу. Слышится звон стекла. Лайтвуд подходит ближе. — Ты был прав, — виноватым тоном продолжает он, — я отменил свадьбу ради себя. Но всё это так... ново для меня. — Ты, возможно, удивишься, но для меня тоже, — язвит Магнус, рваным движением застегивая молнию на толстовке. Хочется просто проигнорировать Алека и поорать в пустоту. — Джейс пропал, и словно… земля ушла из-под ног… я… растерялся. — Джейс. Опять этот сраный Джейс. — Я не хотел срываться на тебе. Прости меня. Да как же всё заебало! Магнус стремительно преодолевает расстояние, отделяющее его от охотника, так, что парень может почувствовать его горячее дыхание, и наконец взрывается. — «Прости меня»!? Серьёзно!? — голос практически срывается на крик. — Ты правда думаешь, что можешь сказать «прости», и всё чудесным образом починится, и я снова побегу помогать тебе и твоим не блещущим умом дружкам? Не угадал! И не делай такое лицо, я знаю, зачем ты здесь. Тебе нужно найти парабатая, бла-бла-бла, и прочая дрянь. Охотники… Плавали, знаем. Мог бы и не напрягаться с этой речью! — У Магнуса разве что пар из ушей не идёт, а на лице Алека выражение абсолютного недоумения и растерянности. Кажется, на глазах вот-вот навернутся слёзы. — Магнус, нет… — он дотрагивается осторожно до щеки Бейна, но тот уворачивается и гневно сверлит юношу взглядом. — Не говори так… Ты не… То есть, да, ты прав, мне нужна твоя помощь, но… — Магнус хмыкает. Что и требовалось доказать. — Дослушай. Но я здесь не только для этого. Даже скорее не для этого. Ты можешь сказать «нет», и я уйду, ладно? Придумаю что-нибудь другое, не знаю… плевать. Я просто должен был извиниться. Хотел извиниться. — Алек пожимает плечами не уверенный, что его всё же поняли, а Магнус с ума сходит. Он с силой толкает охотника к ближайшей стене. — Ты… Мысли в голове мечутся безумно и сталкиваются друг с другом, как шары на бильярдном столе. «Ты невероятный. Я с ума по тебе схожу. Ты такой… другой. Не похожий ни на кого другого. Лучше всех остальных. Лучше меня. Лучше, чем я заслуживаю. Ты потрясающий. Искренний, чувственный, сильный, настоящий лидер. И такой неопытный, робкий, чистый. Я люблю тебя. И я не могу сопротивляться тебе. Перед тобой я безволен, как марионеточная кукла. Я уже принадлежу тебе. И за это я просто… — Ненавижу тебя, — уже вслух произносит маг и впивается в губы Алека грубо и жёстко. Тот, наверное, неприятно впечатывается головой в стену, но даже не пытается возмутиться. И не сопротивляется. Через пару секунд даже начинает отвечать, всё же позволяя магу вести в этом поцелуе. Магнус думает, что этот мальчик точно сведёт его с ума. Он раскрывает губы охотника и начинает практически трахать его в рот языком. Магнус отстраняется, когда заканчивается воздух, и смотрит на своего ангела. Взгляд у Алека совершенно ошалелый и полный желания. Маг практически рычит и меняет их местами. — Знаешь, чего я хочу? — Алек едва заметно качает головой и дышит тяжело и до невозможности горячо. Бейн склоняется к нему и в качестве контраста к грубому поцелую нежно прикусывает мочку уха. И шепчет с придыханием. — Отсоси мне. Лайтвуд, кажется, перестает дышать. К возбуждению и первобытному дикому желанию в его взгляде примешивается еле заметное волнение(а может даже испуг). Не то, чтобы он не представлял, как это происходит, но всё-таки. Это же Магнус. Он хочет, чтобы магу было хорошо с ним. Он не может позволить себе облажаться. Бейн ловит себя на мысли, что совершенно точно не заслуживает этого ангела. И он обязательно подумает об этом позже. В другой раз. Не сейчас. — Не бойся, мой сладкий, — успокаивающе шепчет он, проводя по отливающим в полумраке синевой волосам нефилима. — Всё когда-то бывает впервые. Тут невозможно ошибиться. С этими словами Магнус кладет ладони на плечи охотника, даже не нажимая, и Алек послушно опускается на колени, не отрывая взгляда от лица мага. О, Ангел, какой же этот мальчик красивый. Порочно красивый. Руки Алека чуть подрагивают, когда он тянет шнурок на мягких тренировочных штанах Магнуса, и они свободно повисают на косточках. Ему так хочется поцеловать мага везде, где он только сможет дотянуться и... Черт, он ведь может! И нефилим припадает губами к золотистой коже над кромкой брюк, искренне надеясь, что магу приятно тоже. Магнус стонет негромко и запрокидывает голову, когда Алек, не переставая покрывать поцелуями его тело и оставлять собственнические метки, стягивает с него штаны вместе с бельем. Это ненормально. Ему не должно быть так хорошо, когда еще ничего и не сделал. Ну и дожили. Алек облизывается плотоядно, окидывая взглядом "объем работы", и это такое пошлое зрелище, что у мага чуть колени не подкашиваются. Лайтвуд понятия не имеет, какого черта он творит, так что просто выключает голову и решает действовать инстинктивно. И, слава Ангелу, инстинкты у него, что надо. Парень мажет языком по головке, собирая капли выступившей смазки, и на пробу берет член в рот. Не сильно глубоко, но стон мага, доносящийся сверху, подсказывает, что он делает все правильно. Алек проводит языком по всей длине, обводит венки, и вбирает в рот снова. Глубже. И начинает сосать. Его руки блуждают по телу мага, где могут дотянуться, оглаживают бока, подтянутый живот с рельефными кубиками пресса, сжимают ягодицы. Магнус стонет всё более хрипло, и это ощущается невероятно. Потрясающе. Алек провел бы так ближайшие пару дней, если не вечностей. Но сейчас это не для него. Парень на ощупь находит руку мага, которой тот отчаянно пытается ухватиться за стену или хотя бы за воздух, и опускает себе на затылок. Он знает, что люди так делают(не ваше дело,откуда), и он хочет, чтобы его маг управлял им. Даже одна мысль об этом дико возбуждает. И, видимо, не его одного, потому что Бейн практически рычит и вцепляется в его волосы, задавая ритм. Алек стонет, не отрываясь от своего занятия, и сладкая вибрация пронзает всё существо мага. Это просто сверхъестественно хорошо. И охуительно приятно. Настолько приятно, что уже через несколько толчков в горячий рот охотника Магнус понимает, что больше не выдержит. — Алек...Ах! — он сжимает волосы на затылке охотника и ощутимо тянет назад, пытаясь отодвинуть того. — Алек, ты должен... Я сейчас... — Лайтвуд перехватывает его руки и резко прижимает к стене, не давая отстраниться. Нагловато для девственника, знаете ли. Даже слишком нагло. Магнус кончает с протяжным стоном, изливаясь прямо в рот Алека, и дышит тяжело и прерывисто. Где-то на задворках сознания он волнуется из-за Алека, но это очень далеко и не сейчас. Нефилим практически давится, но старательно сглатывает всё до последней капли, сладко постанывая. Вот ведь... грязный мальчишка. В голове всё ещё неописуемая каша, и, кажется, Магнус даже не видит ничего, кроме цветных плавающих пятен, но безошибочно вцепляется в футболку Алека и тянет его наверх. Рывком прижимает его к себе и целует. Долго, глубоко, горячо, пока не заканчивается кислород, и лёгкие не начинает неприятно жечь. Шепчет что-то похожее на "спасибо, милый", а потом заполошно покрывает поцелуями всё лицо охотника, словно оставляя какие-то неведомые и невидимые метки. Потому что хочет. Потому что м о ж е т. Магнус разжимает руки, освобождая Алека, и откидывает голову назад в попытке надышаться на пару жизней вперед. Нефилим приваливается к стене рядом. Несколько минут они стоят так в прохладной тишине, нарушаемой лишь шумом их тяжелого дыхания. За окнами гудит никогда не спящий Нью-Йорк. Не то, чтобы это кого-то волновало. — И всё-таки... — запыхавшимся голосом произносит наконец Алек, — ...прости меня. — Ради Ангела, Александр, прекрати! —маг отрывается от стены и нависает над парнем, сближая их лица. — Перестань извиняться. И целует — да, снова — потрясающе нежно и сладко. Этот поцелуй неторопливый, тёплый, и Алек думает, что именно так ощущается невесомость. Магнус отстраняется так же плавно и прежде, чем охотник успевает открыть рот и что-то сказать, отвечает на еще незаданный вопрос(внутри разливается тепло от того, что его чудесный мальчик всё ещё хочет услышать это). — Да, ангел, это значит, что ты прощен. — Алек выдыхает. — И я не хотел кричать на тебя, хорошо? — Он невесомо проводит ладонью по щеке охотника, и тот тянется за прикосновением. — Ты прекрасен. Алек покрывается очаровательным лёгким румянцем и целует мага снова. Магнусу больше ничего и не нужно. Ну...или почти ничего. — Кстати говоря, — произносит Бейн, сдерживая игривую улыбку, — что будем делать с этим? — И он накрывает рукой многозначительно выпирающий бугорок на джинсах Алека. Тот безуспешно пытается сдержать стон и запрокидывает голову, открывая доступ к беззащитно-соблазнительной шее. Улыбка мага становится шире и плотояднее.