Слабость короля

Эстель отправилась домой, хотя едва ли можно ад назвать так. Она отчётливо понимала, что чувства к Королю никуда не пропали, но она больше не будет девочкой на побегушках, она покажет ему, на что способна! Она идёт по одному из многочисленных коридоров ада, глядя по сторонам, где в камерах томились грешники. И почему ей, демону, неприятно смотреть на страдания людей? Когда Кроули заставлял её пытать, она прилагала неимоверные усилия, чтоб не выдать свою слабину. Какой-то дефектный демон. - Эстель, - раздался голос подле девушки. - Кроули велел тебе немедля явиться к нему. - И что? - демон безразлично пожала плечами. - Ты же знаешь, как он наказывает за непослушание, лучше не испытывай его, - сказал мужчина и исчез. Она достала небольшое зеркало и, оставшись довольной своим внешним видом, улыбнулась. "Что ж, Ваше величество, поиграем?" Она переместилась к нему в кабинет. Кроули бросил на неё надменный взгляд, как бы показывая, кто тут хозяин. От него веяло холодом и равнодушием, хотелось свернуться в клубочек и забиться в угол, но вместо этого она лишь сделал шаг навстречу ему. - Лапуля, где ты была так долго? - спросил демон. - Тонула в пороках и грехах. Видишь ли, работа так утомляет, - она зевнула и потянулась в доказательство сказанного. - Наглеешь, милая, - сказал Король голосом, который не предвещал ничего хорошего, но, к сожалению, она не обратила на это ни малейшего внимания. Девушка подошла к столу и налила в стакан ЕГО Крейг. Тут же бокал выпал из её рук, а её тело прибило к стене. Почему-то она не предполагала такое развитие событий. Неужели Кроули действительно может сделать с ней что-то немыслимо-плохое? - Лапуля, не стоит меня злить, - процедил демон. Они переместились в камеру пыток, она в качестве жертвы, он - палача. Но Эстель не боялась, нет, отныне ярость преобладала над страхом. То есть стоит ей немножко понаглеть, как всё, что она делала для него становится просто-напросто теряет своё значение, и он готов измываться над ней. Рассуждая, она не заметила, что Кроули уже взял нож, облив его святой водой, демон подошёл к ней. - Ну что, милая, развлечёмся?- Король зловеще усмехнулся. Демон разорвал ножом одежду Эстель, и окинув мимолётным взглядом фигуру девушки, он легонько провёл металлом по обнажённой коже, не оставляя даже царапин, так что боль причиняли лишь капли воды, стекающие по острию. Она, не издав и стона, смотрела на него, смотрела в ожидании чего-то. Он провёл ножом по животу, тонкая струйка тёплой красной крови потекла вниз, на пол. Она сохраняла молчание, не хотела, чтобы он наслаждался её криками, её мольбами о прощении, нет, она не доставит ему такой радости. К тому же, если ему станет скучно, то он отпустит её... Или прикончит. Но во второе Эстель не верила. А Кроули продолжал. Казалось, что это тот редкий случай, когда смысл пытки вовсе не в том, чтобы причинить боль. Да, Король получал неизгладимое удовольствие от процесса. Демон отложил нож, взяв в руки бутылку с водой, он плеснул ей на лицо освещённую жидкость. А она по-прежнему не издавала ни звука. Она понимала, что если закричит, то он выиграет этот раунд их своеобразной войны, а если засмеётся, то нарвётся на ещё большие неприятности, на ещё большую жестокость. Неожиданно он всаживает нож ей в ногу, а на его лице отражался гнев. Скорее от шока, нежели от боли, она вскрикнула. Бой проигран. Но война продолжается. - Надеюсь, ты усвоила урок, - сказал демон, наконец давая ей пошевелиться, и исчез. Она выдернула железяку из тела и поспешила убраться подальше от этого места. Девушка оказалась в поле. Дорога, уходящая куда-то далеко. Слева, средь редкой лесополосы, виднеются дома, справа растут подсолнухи, жёлтые-прежёлтые. Предрассветный час. Лучи солнца скользят по цветам. Это именно то, что было необходимо. Спокойствие. Умиротворение. Солнце поднимается выше, выходит из-за горизонта. Такое блаженство. "А ведь когда-то очень давно мне было достаточно света солнца, чтобы быть счастливой. И кто сказал, что демоном быть легче, чем человеком?" Все мысли в голове вновь перепутались, когда она вспомнила о Кроули. Кем бы она не была, она остаётся женщиной. Причём запутавшейся. Если ему действительно всё настолько безразлично, то все попытки сделать что-то будут тщетны, но где наша не пропадала, не так ли?