Любовь в лагере.

— Нет! — кричу я. — Стойте, погодите! — дети успевают остановится, удивлённо смотря на меня. — Это не наш корпус. Мой друг-Пони ошибся. Пройдёмте, я вас проведу и расскажу кто с кем заселяется. Шистад на удивление пропускает меня вперёд. Я перечисляю фамилии, говоря кто в какой комнате будет жить. Через 15 минут мы собираемся в холе. — Сейчас мы с вами пойдем обедать, а потом смотреть на облака, — говорю я, жестикулируя. — Не надо говорить с ними, как с отсталыми, — шепчет он мне на ухо. По телу пробегает дрожь. * * * — Кого вы видите? — интересуюсь я, лёжа вместе с остальными детьми на траве. Все начали объяснять, что он видит на небе. Бегемот. Жираф. Крокодил. Заяц. Лиса. Кот. И так далее. Пока у Криса были только: — Член. Огромная задница. Сиськи. Киска. Сиськи. Что? Я говорю, что вижу. — Крис, во-первых, ты извращенец. А во-вторых, тут дети, поэтому удерживай свою бурную фанатазию при себе. Ладно? — Да ладно тебе, им уже пятнадцать. Думаешь они не знают, что это такое? — перетягивает он меня на себя. Я отказываюсь на нем сверху. — М-м-м-м, мне это нравится, — чеширской улыбкой улыбается Шистад, переворачивая нас, оказываясь сверху. И мы кубарем катимся с небольшого склона. В результате чего, он все также оказывается сверху. Но больший удар нашего общего веса пришелся на него. — Романтика, — смеётся Крис, а я чувствую как его твёрдый член упирается в меня. Все дети смеютя над нами. — Слезь с меня. — Тили-тили тесто, жених и невеста! На полу волялись, сексом занимались, — продолжают дети. — И ты говоришь, что я извращенец? Забираю свои слова обратно – с ними явно что-то не то. В свои пятнадцать я уже имел девочек, а не кричал такие тупые фразочки. — Всё потому что им не пятнадцать, а десять! Олень! — отряхивая себя, кричу я. — Вообще-то я пони.