My Saving Grace

      И как бы это странно не звучало,но Питер не хотел ничего делать. Он понял,что Тони лишь притворяется,улыбаясь своей фальшивой улыбкой и говоря,что всё хорошо. На самом деле парень слышал отрывки фраз из их ссоры,но решил об этом промолчать.       Если бы он признался,что в курсе всего (более-менее),то Тони рассказал бы обо всей ситуации. А Паркер знал своего отца достаточно хорошо,чтобы понять его метод решения проблем. Старк не тот человек,которому станет легче,если он выплеснет весь скопившийся внутри негатив при первой же возможности. Ему нужно время на раздумья,нужно время,чтобы разобраться самому. Без кого-либо — а это значит врать о своих чувствах и притворяться. Но потом ему станет лучше,он найдёт выход.       И Питер позволил ему излить ложь. Позволил решить,что у него получилось отвлечь парня от ситуации,и он повёлся. Не повёлся,давно уже не ведётся. Но Тони об этом знать не обязательно.       Шатен бросил отцу «спокойной ночи»,стараясь игнорировать его жалкие усилия в удерживании своих эмоций под контролем,и поплёлся вверх по лестнице к себе в комнату.       Грохнувшись на кровать,Паркер тут же схватился за свой блокнот и начал писать.       (Chord Overstreet - Hold On)       Hold on,I still want you       Come back,I still need you       (Держись,я всё ещё хочу тебя        Вернись,я всё ещё нуждаюсь в тебе)       Let me take your hand,I’ll make it right       (Позволь мне взять тебя за руку,я сделаю всё правильным)       I swear to love you all my life       (Клянусь,что буду любить тебя всю свою жизнь)       Hold on,I still need you...       (Держись,ты всё ещё нужен мне...)       Да к чёрту её,эту депрессию. Сколько можно вваливаться к себе в комнату и теряться в этой бездне,не имеющей конца? Он ведь должен привыкнуть ко всем выкрутасам этой жизни. Он ведь до сих пор её живёт.       Парень поднялся с кровати с непривычным кряхтением и выключил свет. Когда он готов был уже лечь обратно,Питер услышал стук в окно. В окно? Что за?...       Паркер,в непонятном порыве,резко раздвинул шторы. И успел тысячекратно об этом пожалеть. От вида чужой маски парень отпрыгнул на метров пять с довольно высоким,чтобы стать неприемлемым для мужского пола,визгом. А визг вообще приемлем у мужского пола? Ну конечно,откуда ему знать,он же,блять,с мужиком сосётся.       Уэйд сузил глаза,что открыто говорило о маниакальной улыбке под красной маской. Почему-то Питеру вдруг очень захотелось ему врезать. Однако,вместо этого парень привёл себя в порядок и вновь подошёл к окну,пытаясь унять нервный тик в левом глазу.       Уилсон приложил обе руки к стеклу и прижался к нему лбом,поглядывая на Питера. А тот решил,что для мести никогда не поздно.       И открыл окно.       Мужчина ввалился огромным красно-чёрным клубком в комнату и шумно вздохнул,приземляясь на пятую точку и испепеляя Паркера взглядом. Питер еле сдерживал свой дикий смех,так и норовивший вырваться наружу,поэтому отвернулся к окну и закрыл его. В голове была куча мыслей и вопросов,но первое,что хотелось спросить,это:       — Какого хрена ты тут... – развернувшись начал он,но его тут же толкнули к стене. И,чёрт,слишком шумно. Он так надеялся,что Тони ничего не слышит,а ещё лучше – спит,потому что руки парня подняли у него над головой и сильно прижали к стене.       Уэйд снял и откинул маску в неизвестном направлении,а его рука несильно сжалась вокруг горла Питера. Тот недоумевал первые несколько секунд,и даже начал немного побаиваться,но все сомнения отошли на второй план,когда губы Уэйда накрыли его собственные. Послышался лёгкий стук зубами.       Паркер позволил мужчине взять инициативу в свои руки и открыл рот,пропуская чужой язык. Это было так неожиданно,так горько и сладко одновременно,у парня просто крышу сносило.       Уилсон отпустил его руки и Питер тут же обвил их вокруг сильной шеи. Его подхватили под бёдра и слегка приподняли наверх,так что спина ощутимо проехалась по холодной стене,но это сейчас не имело значения. Ничего вокруг не имело значения,кроме Уэйда,который прижимал его к этой стене своим горячим телом и жадно целовал. Красные губы опухли от долгих поцелуев и в лёгких не хватало воздуха,поэтому пришлось на минуту прекратить это сладкое мучение и оторваться.       Его глаза нашли те,что напротив и уставились прямо в их глубину. Они прижались друг к другу лбами,разделяя кислород и не отрывая взглядов.       И Питер тонул. Он не мог это остановить. Его просто тянуло вниз непонятной силой,потому что,чёрт,глаза Уэйда такие зелёные...они всегда были такими зелёными? Словно море,чёрта с два. Только они вызывают в нём столько эмоций,необъяснимых чувств и...       — Питер?       Привязанность.       — Уэйд? – звучало как вопрос,словно он спросил «ты реален?». Так близко,так приятно,это было просто невыносимо.       — Да?       — Ты невыносим.       Хриплый смех вырвался из губ мужчины и он опустил взгляд. Что? Нет,нет,верни его,не надо...       — Уэйд,посмотри на меня. Прошу, - он почти умолял. Он,мать его,никогда не умолял – да что с ним не так?!       И Уилсон вновь устремил свои зелёные бездны на него. Губы вновь нашли его,мокрые и красные,и всё с той же нежностью прижались к ним. Мужчина донёс их до кровати и повалил парня,оказываясь сверху,продолжая целовать.       Они поменялись местами. Питер положил руки по бокам от головы Уилсона и наклонился,пытаясь вернуть те ощущения,которые давали ему губы мужчины. Ответная реакция не заставила себя долго ждать – Уэйд ухватился за нижнюю губу Паркера своим ртом и просто играл с ней. Прикусывал – сперва небольно,потом до крови. Слизывал красную густую жидкость и проводил языком по старым ранам. Питер часто кусал губы,поэтому этих ран у него было предостаточно. А Уилсону это только на руку.       Всё продолжалось ещё несколько минут,пока шатен не сполз с сильного торса мужчины на кровать,утыкаясь носом в шею Уэйда и чувствуя,как родные руки оборачиваются вокруг его тела,прижимая ближе.       Им не хотелось спать,но и делать особо ничего не хотелось. Они просто лежали в обнимку и дышали дыханиями друг друга. Становилось жарко,прямо до дискомфорта,но Питер не хотел отходить. Он потерпит эту жару,лишь бы быть поближе к Уилсону.       — По-твоему,в чём секрет этой вселенной? Чего нам,людям,не хватает?       — Ох,малыш, – засмеялся Уэйд, – знал бы я,какие философские вопросы возникают в твоей голове после всего этого,то никогда бы не вытаскивал свой язык из твоего рта.       — Но ты это сделал. — улыбнулся Паркер.       — Да. – мужчина был здесь,но голос его звучал словно из другого измерения, – Я это сделал.       — Ты жалеешь?       — О том,что встретил тебя? Или о том,что почти заставил тебя кончить у той стены? – он снова хрипло рассмеялся. Паркер всё так же смотрел на него своими красивыми карими глазами. – Не жалею. Ни о том,ни о другом. За последние годы,что я провёл в этом мире как изуродованный кусок дерьма,ты лучшее,что со мной случалось.       — Я...ааа... – ау? Словарный запас за 19 лет жизни? – Окей. – а вот и он. Великолепно.       — Окей? – фыркнул Уэйд,пытаясь сдержать смех. У него плохо получалось,если честно. – Солнце,иногда ты такой невозможный. Я никогда не встречал кого-либо,похожего на тебя.<i>       Питер,наверное,тоже сейчас должен выплеснуть что-то достаточно поэтическое,но вместо этого он выплёскивает нервное хихиканье. «Браво,чувак,это было шикарно. Идеальная реакция. Просто вау.» подумал он сразу же после этого,резко прижав ладонь ко рту и краснея. Господи,он так благодарен,что свет в комнате выключен. Иначе это было бы позорно.       — Ты так и не ответил на мой вопрос. – решил он сменить тему.       — Ты про вселенную? – он вскинул «брови». — Честно,мне кажется,что единственный секрет – это любовь. Всё,что касается любви очень запутано. Любовь....она есть,но её нет. Одни верят в неё,другие - нет. Некоторые умеют её показывать даже тем,кто её не заслужил. А некоторые не способны показать её тем,кто достоин. Это странно.       Повисло молчание. Они просто пялились в потолок и никто не произнёс ни слова в течение нескольких минут.       — Спокойной ночи,Уэйд.       — Спокойной,Питер. </i>

***

      6:45. Шатен проснулся рано. В комнате вдруг стало холодно пару часов назад,но теперь это было нестерпимо. «Я же вроде закрыл окно.» подумал он,и ладонь инстинктивно прошлась по постели в поисках тепла. Но Питер был один. Парень не почувствовал горячего тела у себя за спиной,чужого дыхания на изгибе своей шеи и сильных рук,прижимающих его ближе. «Он ушёл.».       На постели лежала записка:       «Кексик,доброе утро! Не хотелось тебя будить (ты такой милый,когда пускаешь слюни во сне), но нас могли застукать. Не то,чтобы я против,но,уверен,ты был бы не в восторге...»       Слюни?! Лицо залилось румянцем. «...Не скучай,малыш. хх»       Господи. Паркер упал обратно на кровать,лёжа уже поперёк её,так,что ноги свисали. Он уставился в окно,сдерживая лёгкую дрожь в пальцах и закусил губу,чтобы не заулыбаться как идиот и завизжать. Записка была скомкана в сжатом,ашь до побеления костяшек,кулаке. Но парень забыл,что губы ему вчера кое-кто искусал,так что с лёгким стоном он оторвал свои зубы от нижней губы и,не в силах больше сдерживаться,заулыбался.       А потом услышал вскрик с нижнего этажа.       Парень второпях натянул на себя штаны с футболкой,которую он подобрал с пола (кажется,он не уверен),и бегом спустился по лестнице.       В гостиной первое,что он увидел - это Тони. Вена проступает на шее,руки сжаты в кулаки,волосы растрёпаны...и из глаз текут слёзы.       «Что?»       Повернув голову,Питер застыл почти так же,как и его отец – словно только что построил четыре стены вокруг себя.       — Тони...прости.       Это всё,что успел сказать Стив,прежде чем упасть вниз лицом на кафель в прихожей.