Бронзовая корона и Железный Трон

      Мирцелла стонала, чувствуя ласки Джона между ног.Северянин стоял перед ней на коленях и покрывал поцелуями ее бедра, поднимаясь все выше.Когда королева ощутила его язык в своём лоне, то вскрикнула от удовольствия.        — Ты все же преклонил передо мной колени, Джон, — улыбнулась девушка, отбрасывая со лба золотистую прядь. — И разве мой милый принц-протектор не заслуживает короны…       Великая Септа ещё лежала в руинах и свадьбу сыграли в замковой септе Красного Замка, но венчал их сам Верховный Септон.На Мирцелле был золотой плащ с оленем, который король Роберт накинул на плечи ее матери.Им же пользовался Томмен на свадьбе с Маргери.Плащ с гербом Баратеонов.       Посаженным отцом у нее был Элдон Эстермонт, а у Джона лорд Флинт.Старк набросил ей на плечи плащ с лютоволком и они вместе произносили обеты перед алтарем.Звучали гимны, а потом они в первый раз поцеловались.Мирцелла была высокой для своего возраста и Джону тогда не пришлось склоняться…       Сейчас его лицо было между её бедер, она видела лишь длинные каштановые волосы до плеч.Джон перед свадьбой сбрил свою бороду и казался куда моложе, почти ее ровесником. Девушка была полностью обнажена, но из озорства на ней была золотая корона, которую носили сначала Джоффри, а потом Томмен.       Арья замерла, глядя, как ее брат стоит на коленях перед золотоволосой девушкой, а та опускает свою корону на каштановые волосы Джона.Мирцелла не знала, как принцесса Севера и Трезубца проникла в их опочивальню, но вместо вопроса она лишь весело подмигнула Арье и приложила палец к губам.       Северянка смотрела на неё с отвращением, словно королева была чудовищем.Джон, не зная, что его сестра стоит у него за спиной, продолжал своё дело.Мирцелла зажмурилась от удовольствия, а когда снова открыла глаза, Арьи уже не было.Баратеон улыбнулась…       Провожание было, но шуточек и намеков было куда меньше, чем боялась Мирцелла.Все же они оба владыки своих королевств, а не просто молодой лорд и его совсем юная жена.Лорд Элдон предлагал отказаться от провожания совсем, но королева решила этого не делать.       На свадебном пиру Арья сверкала глазами так, словно была готова убить Мирцеллу.Девушка едва удержалась от того, чтобы показать принцессе язык.Она танцевала с Джоном, улыбалась здравницам и старалась казаться счастливой, но по лицу северянина было непонятно, доволен он или нет.       Мирцелла вспомнила Эддарда Старка, явившегося с гвардейцами низложить Джоффа с Железного Трона.Она тогда впервые узнала о том, что все дети её матери могут быть бастардами дяди Джейме.Но в тронном зале Золотые Плащи и гвардейцы Ланнистеров устроили бойню и Джоффри остался королём.       Теперь девушка понимала, что останься стражники на стороне Старка, то королём стал дядя Станнис, а ее, Джоффа и Томмена объявили бы бастардами от кровосмешения, презираемыми богами старыми и новыми.Ее мать обезглавили бы за измену королю Роберту, как и дядю Джейме.       Но тогда она была в ужасе, глядя на резню и то, как люди гибнут у неё на глазах.Мирцелла рыдала и лишь пощёчина матери и ее объяснение того, что было бы с ними, окажись Янос Слинт на стороне Эддарда Старка, заставили её успокоиться.Могло быть куда хуже.       Но тот день порой снился ещё девушке в кошмарах и в них победу одерживал Старк, а мрачный дядя Станнис судил их, сидя на Железном Троне.Джон очень походил на своего отца, не меньше, всем сама Мирцелла на мать, королеву Серсею.И сейчас со Старком не горстка гвардейцев, а целая армия.       Белый лютоволк Джона, Призрак, пугал королеву своими размерами, молчаливостью и слишком по-человечески разумным взглядом.Мирцелле становилось не по себе, когда она смотрела на зверя. Вспоминались сказки о оборотнях и тот бред, что болтали о Роббе Старке и Сером Ветре.       Арья тоже привела в Красный Замок лютоволчицу, но в отличии от волка Джона, Нимерия была более строптива.Призрак же шёл за ними до самой опочивальни, после чего разлегся у входа, отбив у гостей желание стоять за дверью и выкрикивать всякие гадости, якобы способные помочь новобрачным.       Один волк остался за дверью, но другой зашёл в комнату вместе с ней и они вместе лежали в постели, такой огромной, что в ней уместилось бы ещё четверо.Она гордилась своим черно-золотым платьем из шелка, украшенного мирийскими кружевами, но теперь Мирцелла была полностью раздета.       Грива золотистых волос и изумрудные глаза достались ей от матери, Мирцелла была копией Серсеи Ланнистер в молодости, как ей говорили.Девушка знала, что её мать даже в свои годы считалась прекраснейшей женщиной Вестероса и ей льстило то, что они похожи.       «Но имей я смоляные кудри и синие глаза, ни один наглец не посмел бы сомневаться, что мой отец король Роберт, а я Баратеон.»       В Дорне девушки носили и более открытые платья, а порой щеголяли в нарядах из полупрозрачного шелка, но в Королевской Гавани благородные леди одевались скромнее.Мирцелла хмыкнула, когда вспомнила шок дяди Джейме, увидевшем ее одетой по моде Солнечного Копья.       В сравнении с теми ее нарядами, подарками Мартеллов, даже глубокий вырез свадебного платья её не смущал.Она уже расцвела, а грудь обещала быть такой же большой и красивой, как у ее королевы-матери.Незачем стыдиться того, чем ее одарили Семеро.       Но когда они остались одни в опочивальне, то девушку оставила вся её бравада.Джон был в своём праве и даже если ей будет больно, то Старка не остановит.Некоторым мужчинам, как она слышала в Дорне, нравится доставлять боль женщинам во время близости.Они получают от этого удовольствие       Старки суровые люди и любви к Ланнистерам не испытывают.Брак им обоим был навязан лордами, как и брак матери с её отцом, королем Робертом.Мирцелла знала, что отец так и не полюбил свою жену. Но к ней и Томмену он был очень добр, даже Джоффри был привязан к нему и пытался быть похожим на него…       «Возможно, Джон будет бить меня и тосковать о мёртвой возлюбленной.Я ничего о нем не знаю.»       Внимательные серые глаза и мрачное удлинненое лицо, обрамленное каштановыми волосами, пугало девушку.Старк был крепок и мускулист, хотя рядом с ее дядей Джейме или с братьями её отца он бы показался невысоким.А на его груди красовались жуткого вида шрамы.И еще один на горле.       «Что, если слухи о его воскрешении из мёртвых правда? Это многое бы объяснило.»       Королева вздохнула и закрыла глаза.Ей было холодно и очень страшно.Северянин был совсем рядом и Мирцелла замерла, поняв, что скоро начнётся то, о чем она уже слышала и читала, но ещё плохо представляла себе.       Она целовалась с Тристаном, но Старк совсем на него не похож.Закаленный боями молодой король-воин с холодными глазами убийцы, а его руки покрыты мозолями от меча и поводьев.Тристан тоже тренировался с оружием, но между учебным боем и сражением не на жизнь, а насмерть целая пропасть.       Джон сражался за Стеной с одичалыми, командовал Ночным Дозором и был убит.Эти шрамы не мог носить живой человек, половина из них смертельны.Но Джон отвоевал Север, сражался в Речных землях и Просторе, а теперь был слишком живым и настоящим для покойника.И для синеглазого упыря тоже.        — Ваша милость, если я пугаю вас, то могу поклясться, что не трону вас, пока вы сами об этом не попросите, — негромко сказал Джон. — Вы очень мило мне улыбались на пиру, но я понимаю…        — Что вы понимаете, светлейший? — передразнила его Мирцелла, открыв глаза. — Брак нужно скрепить, я уже расцвела и лучше уж с этим не тянуть.От ожидания я храбрее точно не стану.Или я вам настолько противна…        — Ваша милость, — начал Джон, но Мирцелла покачала головой.        — Просто Мирцелла, Джон.Мне очень страшно, но все же я готова… — и тут она не выдержала и разрыдалась.Джон острожно приобнял ее, а она вместо того, чтобы вырваться, прижалась к северянину.Девушка устала бояться Старка.Если бы он хотел, то взял ее силой без разговоров.       Мирцелла забыла, что она королева из дома Баратеонов и дочь короля Роберта.Она плакала, уткнувшись в плечо Джону, который гладил ее по спине и говорил что-то успокаивающее.Баратеон могла храбриться перед Розамундой и выглядеть готовой жертвовать собой перед лордами, но она боялась.        — Ничего не бойся, — успокаивал ее Джон и она улыбнулась.Раньше, чем он успел сообразить, что происходит, Мирцелла крепко поцеловала его в губы и обняла его.Что было после, девушка помнила смутно, как в тумане.       Они что-то говорили, а потом Старк начал ласкать её ртом, а когда она уже стонала от наслаждения, он вошёл в неё.Сначала в лоно проник язык Джона, потом палец и лишь потом он ввёл в неё тот меч, что все мужчины носят при себе.Мирцелла кричала, наполовину от боли, наполовину от восторга.       В ту ночь Джон ещё много раз овладевал ей, но Мирцелле запомнилась лишь кровь из ее лона на простынях и на члене ее мужа.Он казался таким огромным, что девушка не верила, как он вообще вошёл в неё и не разорвал на части.Королева долго хохотала, а Джон не понимал, чему она смеётся.       У Джона наверняка была уже женщина, а может быть, не одна и даже мог быть свой бастард.Но Мирцелле хотелось верить, что северянин полюбит её…или уже любит.Теперь Мирцелле казалось, что она влюбилась в него ещё в Винтерфелле, хотя разум шептал, что это самообман.       Она выпила немного вина, на столе рядом с постелью стояла целая бутыль борского золотого.Они с Джоном выпили почти все, но когда он уже заснул, девушке захотелось пить и она допила остатки.За виноградники Арбора дрались кракены и Редвины, в Узком море рыщет Виктарион, но в эту ночь это ей казалось неважным, как и претензии Арианны Мартелл.Иные отсюда казались просто страшным сном.       Мирцелла смотрела на спящего Джона, его лицо было спокойным.Он так походил на Неда Старка, лучшего друга короля Роберта.Джон понравился ей, но даже в его объятьях она не забывала о грамоте, которую нашёл Квиберн.Пергамент с печатью короля Эйриса, узаконивающий бастарда принца Рейгара.       Возможно, бастард должен был родиться у Лианны Старк в Башне Радости.Но Квиберн узнал, что Эддард Старк действительно вернулся из Звездопада с ребенком, а Эшара Дейн родила перед своим исчезновением.Он нашёл это в бумагах Вариса, как объяснил.И намекнул, что это мог знать Джон Аррен.       Кто на самом деле Джон, бастард Рейгара Таргариена и Лианны Старк или Эддарда Старка и Эшары Дейн теперь уже не узнать.Эддард Старк мог прятать бастарда своей сестры от Рейгара, а мог после её смерти отправиться в Звездопад и забрать ребёнка той, которую он любил, но не мог назвать женой.       Узаконенный бастард Рейгара имеет права на Железный Трон, особенно теперь, когда Таргариены уничтожены, не считая ребёнка, которого может родить Арианна Мартелл.Баратеоны же, кроме неё, тоже сгинули.Где-то за морем Эдрик Шторм, но отец его лишь признал, а не узаконил.Он Шторм, не Баратеон.       Джон может не желать ей ничего дурного, но его лорды другое дело.Сейчас о ее происхождении лишь шепчутся, но если грамота Безумного Короля всплывет, то у Джона прав на Железный Трон будет не меньше, чем у Дэймона Блэкфайра в своё время.Нет, лучше ей не рисковать.       «Пусть Джон не узнает об этом.Пусть он останется Старком.»       Мирцелла не отрывая глаз наблюдала, как пергамент Эйриса, узаконивавший бастарда принца Рейгара и Лианны Старк горел в камине.Джон убил дракона из лука, а она сожгла права драконьего бастарда. Нет, если появятся дракон, то в его тени Мирцелла может стать бастардкой Цареубийцы…        — Пусть это нечестно, но я не хочу, чтобы кто-то отнял у меня Джона, — думала Мирцелла. — Я не хочу, чтобы дом Баратеонов исчез…и я не верю, что мой отец был Цареубийца.Нет, пусть все останется, как есть.Джон будет Старком, а наш сын сядет на Железный Трон.       Когда она засыпала, то укрылась одеялом, не оставив Джону и краешка.Но Старк, закаленный северными морозами, даже не заметил это, продолжая размеренно дышать во сне.Он ласкал ее грудь, губы, шею и лоно.Все её тело ныло от его ретивой любви, а в себе Мирцелла чувствовала его семя.       Септа учила ее молитвам, девушка подумала, что может быть, семя Джона приживется в ней и помолилась об этом.Хотя лучше бы через несколько лет.Роды в ее годы могут плохо кончиться, а она совсем не хочет оставлять этот мир и… Джона тоже.       У неё и Джона разные боги.С младенчества она молилась Семерым, а северяне поклоняются Старым Богам Первых Людей.Когда-то им молились Ланнистеры и Дюррандоны, ее предки, пока не приняли веру пришлых андалов.Короли Утеса и Шторма сохранили свою власть, но не старую веру.       Первый Баратеон, воинственный бастард Орис, был валирийцем по отцу и сводным братом Эйгона Драконовластного.Он мог молиться богам Валирии, мог Семерым, к которым обратились его законнорожденные брат и сёстры, а мог…мог не признавать ни одного бога.       Север устоял под ударами андалов и Старки, как и почти все их знаменосцы, по-прежнему преклоняли колени в богорощах перед скорбными ликами сердцедрев.Мирцелла во время поездки отца на Север однажды была в богороще Винтерфелла и ей там не понравилось.       Сумрачный кусок дикого леса, где высилось белое, как кость, чардрево с кровавыми глазами и красными листьями.У богов Севера нет имён, а Семеро слабы севернее Перешейка.Из влиятельных северных домов лишь выходцы из Простора, Мандерли, лорды Белой Гавани, молятся Семерым.       На следущее утро они с Джоном встали уже мужем и женой, а окровавленные простыни были продемонстрированы на всеобщее обозрение.Война продолжалась, в Узком море лорд Веларион и лиссинейский флот сира Хамфри Хайтауэра должны были схватиться с кракенами.       В Малый Совет вошли новые люди, Вилис Мандерли стал мастером над монетой, а Джон Ройс теперь был мастером над законами.Десницей Мирцелла хотела назначить Джона, но согласится ли он? Лорд Эстермонт намекал, что Хайтауэры надеются на место в Малом Совете.       Лордом-командующим стал сир Бейлон Сванн, но теперь один из Вэнсов и кто-то из Уэйнвудов должны будут облачиться в белое.Их имена Мирцелле ничего не говорили, но ее заверили, что это искусные воины.       Джон привёл с собой в Красный Замок личную гвардию, в которой было с полсотни латников и сотня стрелков, набранных из северян.Выглядели эти рослые и крепкие бородачи внушительно.Особенно дюжина клановых чемпионов во главе с Артосом Флинтом, вооружённых огромными двуручниками.       Облаченные в сталь, вареную кожу и меха северяне казались порождениями самой зимы, как и лютоволк Джона.Призрак был очень послушен даже для собаки.Королева даже рискнула его погладить и испуганно взвизгнула, когда волк лизнул ее.Джон с улыбкой заметил, что она понравилась Призраку.       Северяне звали Джона Белым Волком и Мирцелла порой дразнила его, называя так.Джон сердился, но похоже, лишь притворялся недовольным.А вот Арья глядела на Баратеон так, словно Мирцелла лично её оскорбила.Уж не ревнует ли Арья её к брату…       «Тебе придётся это как-то пережить, моя дикая северная принцесса.»       Мирцелла усмехнулась, вспомнив, как вытянулось лицо Арьи при виде того, чем они с Джоном занимались.Юной Старк пора бы задуматься о женихе, а не подглядывать за братом.Позже Мирцелла обнаружила потайной ход, который открывался, если правильно нажать один из камней стены.       И по нему можно дойти до покоев Арьи.Мирцелла проверила и понаблюдала в отсутствие Джона за его сестрицей, расчесывающей Нимерию гребнем и что-то ей тихо говорившей.У Сансы тоже была лютоволчица, но ее казнили.Джоффа укусила Нимерия, но она бежала и от Льда умерла Леди.       Вспомнив о Льде, Мирцелла подумала, что с радостью отдала бы Вдовий Плач Джону, но где сейчас Верный Клятве она не знала.Дядя Джейме говорил о том, что меч он отдал рыцарю, посланному найти Сансу, но раз Сансу спас Джон, рыцарь мог до неё не добраться.Или этот рыцарь теперь в Винтерфелле?       «Пусть Верный Клятве пропал, но и тогда остаётся меч Джоффа.Я отдам его Джону.»       Санса осталась на Севере, а дорога оттуда даже морем заняла бы много времени.Сестры, если Мирцелла не запамятовала, не ладили, да и брата-бастарда Санса не жаловала.Тогда, в Винтерфелле, она подтрунивала над ним и Арьей.Что же она сказала, увидев своего брата, объявляющего Мирцеллу женой?       «Санса была отлично воспитана.Наверняка вежливо порадовалась за брата.Вот уж в ком волчьей крови не чувствуется.Истинная Талли из Риверрана, копия своей матери…как и я своей.»       На трапезе Мирцелла сидела рядом с Джоном, порой поглядывая на Арью, хмурую и сердитую, ковырявшую вилкой еду с таким видом, словно каждый кусок был её личным врагом.Джон успел ей рассказать, что его младшая сестра любит оружие и даже владеет мечом, но Мирцелла ее не боялась.       «Не нападет же она на неё, в самом деле.А смотреть, как она злится, очень забавно.Она похожа на Джона, но в отличии от него, куда эмоциональнее.Джона из себя вывести куда сложнее.»       Джон рассказывал Мирцелле о Застенье, пару раз она звонко смеялась над смешными историями из жизни дозорных и одичалых.Особенно над встречей Джона с Мегом Могучим и его шутливой перебранкой с Тормундом.        — Я очень рада, что теперь мы родичи, — мило улыбнулась Арье Мирцелла. — У меня не было сестёр, но я уверена, мы подружимся.        — Возможно…моя королева, — угрюмо отозвалась Арья.Судя по тону, северянка сильно сомневалась в этом.Но рядом сидел Джон и он слышал их беседу.Мирцелла понимала, что именно из-за этого принцесса вынуждена сдерживаться.       «Зачем же ты проникла в опочивальню, Арья? Все же если кто из вас и может быть Таргариеном, то это Джон, а никак не ты.Вожделеть к брату ты не должна.Или к кузену, если Джон все же бастард Рейгара. Но брат он тебе или кузен, Джона я тебе не отдам.Он мой муж перед богами и людьми.Ты его не получишь.»        — Просто Мирцелла, моя дорогая Арья, — проворковала Мирцелла. — Ведь мы теперь мы одна семья.Джон, ты и Санса.Мой отец, король Роберт, хотел, чтобы наши дома объединились и теперь его мечта исполнена.И Джон поверг дракона…драконов, чудовище и всадника.