В объективе камеры

      Когда Томас вернулся домой после "прекрасного" первого дня в университете, то тут же сел ужинать, ведь время было позднее, вставать рано, да и жрать хотелось очень сильно: кое-кто не обедал, а собирал учебники и исследовал новое учебное заведение.       Вторник, четверг и суббота - самые сложные и бурные дни для Тома, ведь помимо пар в ВУЗе ему придется гонять на курсы для фотографов. Хоть это и в десяти минутах ходьбы от заведения... ну... это же Том(а :лучшая отговорка на свете :D). После ужина парень лег в свою кровать, по которой он очень соскучился.       -Еще работу надо найти... - Студент лениво переворачивался в кроватке и тихо засыпал. Засыпал он не в чем мать родила, а в серой футболке и темных коротких шортах(а :важная инфа, надо запомнить *делаю умную рожу*).       -А еще помыться... - Юноша зевнул в последний раз и окончательно пал в сон.       Ему действительно нужно найти работу и как-то совместить это все с учебой и курсами, ведь бабла у него не так уж и много, а платить за квартиру нужно и за сами курсы. На самом деле, у Томаса есть родители и они ему помогают, но они не всесильны и не могут себе позволить полное обеспечение юного "дарования". Да и к тому же, очень важно быть самостоятельным.       Когда настало утро и нутро Тома захотело проснуться от будильника, то парень решил поваляться еще немного, ведь никто не начинает утро правильно, никто же сразу не встает. А если такие люди и есть, то их уже тяжело назвать людьми.       Когда Томас решил напрячься и встать, то с первого раза у него не получилось, но со второго он уже сел на кровать. Осталось только открыть глаза, увидеть бардак, который он не прибрал вчера и про который он вообще забыл, и встать. Когда он открыл сонные глаза, то уже во второй или четвертый раз дал себе обещание, что после занятий приберет свою одежду, которая висит на стуле и валяется на полу, разберет какие-то бумажки и... когда Том подумал о бумаге, то вспомнил, что нужно разобрать учебники, которые находятся в его единственной сумке, а сумка валяется где-то в прихожей. У кого-то скопилось немало работенки и часть нужно выполнить немедленно, если кое-кто не хочет уже первую пару пропустить. Такая преувеличенная мысль превратилась в мотивацию и первокурсник решил встать. Он, будто в первый раз, оглядел свою комнату, но уже полностью, а не на 180 градусов, если не меньше. Том увидел родные ему вещи: любимую гитару, семейную фотографию с маленьким и радостным Томом на темно-синий стене с его родителями, синюю толстовку, которую ему сшила бабуля перед его отъездом в далекую, сложную, самостоятельную жизнь; эта толстовка лежала на спинке отдельного стула, таким образом Том хотел выделить ее из остальной одежды. У юноши было немного напоминаний о его семье, но для него они были, так сказать, бесценными, самыми важными и незаменимыми, переполненными приятными моментами, воспоминаниями, которые греют душу, словно горячий шоколад с зефиром в снежную зимнюю ночь. Такие, на первый взгляд, незначительные, по крайней мере на взгляд незнакомца, который, даже если и познал душу Томаса, не был способен разглядеть историю и часть жизни хозяина вещиц. Все остальные элементы декора были чужими для Риджуелла: деревянный шкаф из тесного дерева с бардаком внутри, рабочий стол из того же дерева, какой-то там стул, ковер, окно, на подоконнике которого стоял небольшой кактус, ну, и ноутбук, которым обладатель пользовался лишь несколько раз. Хоть это и был подарок от родителей, но он не имел какой-то конкретной "души" для владельца, потому не считал его важным, в отличие от гитары, с которой Томас прожил не один год. Порою он думал, что ему стоило бы стать музыкантом, но он не любил играть на публику, потому это просто было его хобби, которому он не был готов посвятить большую часть своей жизни, а только яркие и глубокие моменты своего проживания в этом непонятном Тому мире. Особенно Том не мог понять людей, ибо порою они творят такой пиздец, что руки на себя наложить хочется. Наверное, это была единственная причина непонимания этой планеты.       Ладно, настало время действий, а не мыслей, которые и так бесконечны. Студент вышел из комнаты не переодевшись, он быстро дотопал до небольшой кухоньки, которая являлась частью основной конструкции квартиры. Включив чайник, и предварительно налив в него воды, парень пошел в ванную, чтобы помыться и заняться своим депрессивным ебалом, которое просто было сонным(а :на слове "сонным" я допустила ошибку и т9 решил ето исправить. Получилось слово "члены" :_D. Со мной явно что-то не так...). Чайник не дождался своего обладателя и вскипел, пока тот мыл свои пепельные волосы, укладка которых немного напоминала ананас или колючки ежика..? Может, что-то среднее между этими понятиями?       Когда юноша вышел из душевой кабины, то начал вытирать голову и тело, попутно пытаясь найти розетку, чтобы включить фен. Но только у небольшого количества людей получится сделать все и сразу, но Том не был среди их числа. Решив сделать все по-человечески, а не в стиле осьминога Том начал быстрее работать руками и его прогрессивность выросла.       Выйдя из ванной, студент вернулся на кухню и осознал, что чайник вскипел, хотя мог и догадаться, ведь времени прошло немало. Риджуелл решил не тратить много времени на готовку еды и просто предпочел заварить лапшу быстрого приготовления. Пока та набухала и превращалась в нормальную еду, парень взял сумку и первым достал блокнот, сверившись с расписанием, он вытащил ненужные учебники и потащил их в комнату. Поставив стопку тяжелой макулатуры на стол, Том взял несколько чистых тетрадей и понес их к сумке, после чего аккуратно разложил свое имущество и оставил сумку там, где она и была. Черноглазый быстро поел, переоделся и полетел на остановку, взяв с собой необходимые вещи и телефон с наушниками, без которого он обычно никуда не ходит.       На этот раз Томас вышел на нужной остановке, но он все равно опаздывал. Он вышел вовремя,но дело было в том, что автобус попал в небольшую пробку, которая, кажется, была вызвана аварией. Даже в небольших городах бывают неприятные стычки, а последствия после подобного весьма неприятные. Томас бежал по уже известной, проверенной дороге. Автобусная остановка, как оказалось, была недалеко от известной ему лестницы, просто кто-то летел как угорелый и не успевал ловить глазами свое окружение вчера.       Меньше чем через несколько минут юноша был у знакомых, черных ворот. Он влетел в университет и побежал к лестнице на второй этаж. Первым предметом была литература, которая по мнению студента была скучной и просто ненужной. Риджуелл знал лишь имя учителя, но он не знал какой характер будет у этого дяденьки, который скорее всего будет заставлять учить целые поэмы и задавать глубокие вопросы, связанные с какими-то великими классическими произведениями, от которых у кого-то наверняка будет болеть голова.       -Теперь - направо... - Томас бубнил себе под нос какое направление ему нужно выбрать, чтобы не перепутать и побежать куда-нибудь еще. Юноша бежал и, как всегда, не смотрел по сторонам и вдруг почувствовал резкую боль в левом боку и в голове, почти во всей левой части своего тела, а потом и в правой. Он выдавил из себя глухое "АЙ" и полностью правым боком прислонился к светлой стене, закрыв глаза. Голова так болела, что он на несколько секунд забыл обо всем и вообще потерял желание на кого-либо орать и куда-либо идти. Он еле держался на ногах от удара и ладонями вцепился в стену, только левой ладонью через момент он уже держался за больную голову. Также, он чувствовал какое-то тело с левой стороны. Немного тепло, но это тепло делает ему больно, ибо продолжает зажимать его к стене. Он с кем-то столкнулся? Опять?!       Открыв глаза, Том посмотрел в сторону источника тепла и боли и увидел знакомый затылок.       -Снова ты?! - Противный голос вчерашнего выскочки зазвенел в больной голове.       Том практически не был в силах что-либо ответить, он напрочь забыл о том, куда он спешил. Да и к тому же, некий Ларссон явно не смущался того, что он кого-то зажимает своей спиной. Том посмотрел в проход, из которого вылетел русый, и увидел там двоих пацанов, наверняка старших, возможно, учащихся в этом ВУЗе. Он не вглядывался в их лица, но было понятно, что придурок, который мешает движению Риджуелла и из-за которого болит башка, попал в передрягу.       -Слушай, - теперь-то Ларссон точно никуда не отпустит черноглазого, ведь он впутался своей правой ногой в его ноги так, чтобы не позволить Тому уйти, но и при этом он сам обездвижен, а двойная угроза все ближе и ближе. - Давай, ты поможешь мне за то, что я помог тебе.       Том только начал соображать, хоть голова и не прошла.       -Чего? - Грубо и незаинтересовано переспросил Риджуелл.       -Не говори, что не помнишь, как я тебе вчера помог найти то, что ты искал. - Было ощущение, что Ларссон пытался говорить загадками, но Тому это не угодило.       -Я отблагодарил тебя вчера, так что ни черта тебе не должен. - Раздраженно ответил "заложник". - Отпусти уже, бля!       Том пытался выбраться, крутя ногами, и старался оттолкнуть долбоеба.       -Я ОПАЗДЫВАЮ! - Приглушенно, но с яростью Том дал понять, что у него нет времени на игры тупого дегенерата.       -Те три буквы благодарностью не назовешь! - Ларссон и сам уже был готов начать орать, видимо, шкала раздражения и напряжения скоро лопнет у обоих, а другие двое слегка посмеивались, наблюдая за тем, в какую ситуацию попала их "жертва".       -А ты сам не хочешь пойти на три буквы!? - Том нашел в себе силы и яростно оттолкнул руками и боком свою главную причину опоздания.       Русый споткнулся, но не упал, зато приблизился к нападающим, которые уже были готовы вдарить. Он хотел увернуться, потом обернуться, крикнуть что-то матерное, но после уворота увидел только то, как сверкает обувка его бывшего "заложника", который устроил крысячий побег.       -ЕБАНЫЙ НЕБЛАГОДАРНЫЙ ГАНДОН! - Выпалил из себя юная модель и тут же забыл про "крысу", он сосредоточился на неравном поединке. -Да похуй...       Риджуелл влетел в аудиторию. Голова более ли менее прошла, поэтому он шустро извинился, сказал, кем он является и начал подниматься по широким ступенькам вверх. Том занял одно из самых крайних мест почти на последнем ряду. Из сумки он достал блокнот, учебник и свою единственную, черную, шариковую ручку. Студент подсмотрел на какой странице открыты учебники у людей с более низкого ряда и открыл там, где надо.       Спустя где-то десять минут в аудиторию кто-то зашел, Том никак на это не отреагировал, он просто погрузился в свои мысли, почти уснул. Не вслушиваясь в слова, парень понимал, что хотел сказать еще один "опаздун". Лучше бы он следил за происходящим, может, он смог бы избежать некоторых проблем.       -Хей.       После понимания того, что кто-то слегка потряс его за плечо. Томас выпал из своего внутреннего мира и вернулся в реальность. Когда он повернул голову в сторону "Хэй", то пожалел, ибо снова увидел знакомого неприятеля(а :ВОТ ЭТО СОВПАДЕНИЕ ЕБАТЬ Я В ШОКЕ ПРОСТА). Он просто уставился в серые глаза, которые с каждой секунды становились все противнее и противнее из-за неприятных стычек, но виду он не подавал.       -Эй. Даун что ль? - Русое бедствие показушно щелкнуло пальцами прямо перед черными глазами.       Том проигнорировал грубый жест и отвернулся, немного отодвинулся и сказал:       -Иди нахуй, мудак пиздатый. - Сухо, но, по мнению Тома, справедливо.       -У тебя слишком длинный язык, наверное, ты много практиковался. Любая шлюха тебе бы позавидовала. - Надоедливый петух намекал на не самые приятные вещи. - Или ты и есть шлюшка?       Том молчал, хоть в душе он и начинал беситься, но ведь никак лучше не будет, если он поведется на провокацию. Кровь и нервы терять никому не выгодно.       -Ну, чего ты молчишь? - Хитрая ухмылка не сползает с рожи сероглазого ублюдка с самого начала диалога.       Тома смутили несколько вещей: почему эта сучара здесь, почему на его роже красуется улыбка, а не какие-нибудь фингалы и синяки и, блять, почему он доебывается до Тома?       -Ты знаешь, что бесишь? - Нудно и с раздражением, будто жалуясь, процедил парень.       Он поставил левую руку на локоть и облокотился на ладонь.       -А ты знаешь, что ты заебал? - Не смотря на собеседника, Том начал перелистывать страницы учебника, видимо, от некой досады или скуки. - Чего тебе надо, а?       -А ты-то не знаешь. - Снова Ларссон начал делать умный вид, из-за чего Риджуелл чуть не надорвал страницу.       -Как видишь - нет. - Том повернулся к "умнику", он смог прочесть в физиономии придурка одну лишь фразу.       "Ты тупой?"       Подобная мысль застряла в сознании черноглазого паренька, который превратился в угрюмого подростка, а подростки, как всем известно, очень эмоциональны, вспыльчивы и жестки. Тома просто все бесило. Он хотел сломать свою единственную черную ручку, чтобы снять напряжение, но отказался от этой затеи. Он, как обычно, будет делать лицо похуиста и держать все в себе. Как оригинально.       -Во-первых, я хочу услышать волшебные слова, а во-вторых... - Русый гондон сделал небольшую паузу. - Извинись.       -Во-первых, волшебные слова ты услышишь только сидя на чьем-то хуе, а во-вторых... - Том секунду в секунду повторил паузу наглеца. - Иди в пизду. Я не обязан перед тобой извиняться, я нихуя не сделал, понял?       -Вот ты и сам признался. - Усмешка выросла до самых ушей на лице Ларссона.       Тому стало не по себе, ибо серые безумные глаза блестали, в них была хорошо скрытая злоба, а улыбка только добавляла жути.       -О чем ты? - Уверенность не покинула Томаса, просто он стал тише и осторожнее.       -Ты ничего не сделал, когда должен был. Я попросил тебя о помощи, но ты кинул меня, а ведь мы с тобой в одной лодке. - Ублюдок превратился в умника. Прелестно.       -Я не обязан был тебе помогать. - Справедливо отрезал Риджуелл. - Вступил в гавно - других за собой не тащи. Да и к тому же, мы с тобой в разных "лодках", не смотря на то, что попали на одну какую-то пару. Через неделю ты и близко ко мне не сядешь.       Ларссон прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать смех. Теперь Томас точно был в ахуе и на вопросы по типу "Чего смешного?" шли только смех и смех.       -Ооо...Господи... - Русый почти успокоился. - Скажу тебе по секрету... у модельного факультета и технарей много предметов с общими преподавателями.       -Что?! - Том даже встал, из-за чего некоторые люди обратили на него внимание, в том числе и преподаватель.       -Мм...Риджуелл?Вы хотели ответить на вопрос? - Учитель вопросительно посмотрел на первокурсника.       -Аа...эээ...я... - Том думал о том, про какой вопрос его спрашивают и нахера он вообще встал и что же ответить.       Ларссон просто наблюдал за происходящим и решил помочь новому "приятелю".       -Простите, это я не во время обратил внимание Риджуелла на то, что у него красное пятно на заднице.       -Попрошу так не выражаться. - Преподаватель немного опешил от такого заявления.       В аудитории послышались смешки и Том сел со стыдом, который начал проедать его пятую точку и лицо.       -Не благодари.       -И не подумал бы... - Отчаянно закончил разговор покрасневший юноша.       Теперь его интересовали новые вопросы, но задавать он их не решился, потому что в коем-то веке ему позволили погрузиться в собственные мысли.       Все, что сказал Ларссон о технологическом и модельном факультетах, было... горькой правдой. Том лично сверился с расписанием и именами учителей, после чего осознал горькую для себя правду, чистую и обжигающую горло, как водка с высоким градусом. Том шарит.       Но далеко не все предметы были общими, например, профильные предметы преподавали разные люди и биологию с химией тоже. А вот гуманитарные предметы, по типу литературы, истории, общества вели одни и те же люди, физ-ру везде вел один человек, только в расписании у технологического класса и моделей был лишь один общий урок из трех. Все не так уж и плохо... Том хотел так думать.       На самом деле все и правда было не так уж и плохо. Девчонки. Томас стал уважать намного больше женскую половину, когда понял, что те симпатизируют русоволосой гниде. Это, наверное, и помогало Тому сидеть в одиночестве, а не рядом с сероглазым придурком, ибо последующие пары Том отсиживал в далеке от Ларссона и многих других людей.       Хоть часть дня и прошла дерьмово, ну, очень дерьмово, Том справился и уже не голодный шел в сторону здания, где должно было пройти первое занятие юного фотографа. И знаете что? Это было просто знакомство. Нет, понятное дело, что нужно знать своих соратников в лицо, знать их имена, знать наставников, но Том не думал, что можно знакомиться так долго, что придется рассказывать что-то о себе. Он не думал, что люди способны вырабатывать огромное количество вопросов за секунды, было ощущение, словно это какой-то клуб для людей из какого-нибудь ЦРУ (Центральное разведывательное управление) из Америки. Но, как оказалось, чем больше вопросов, тем больше ответов, чем больше ответов, тем лучше профессиональные фотографы понимают, что тебе будет проще фотографировать и с какими людьми работать и работать ли с ними вообще. Том понял это только в конце занятия. Может, он и правда какой-то недалекий? В общем, думать о том, что это было бесполезное занятие, он не стал. И в принципе был доволен, так как никто на него косо не смотрел, никто не подшучивал, не раздражал. К нему не обращались, как к животному. И ему понравился один фотограф, который как в раз-таки и задавал черноглазому вопросы. Мистер Стэн Уайт был очень вежливым и спокойным, его мягкая улыбка внушала доверие. Томасу хотелось бы учиться именно у этого высокого брюнета.       Риджуелл возвращался на остановку с легкой улыбкой и довольным взглядом, который никто не в силах прочитать, но который заставляет людей обычно смутиться, но его профессора-фотографа ничего не смутило во взгляде Тома.