В объективе камеры

      Время идет и не останавливается, наверное, это единственная вещь, которая честна ко всему миру. Наверное, время - самая справедливая штука на планете, которая вечно играется с судьбами ни чуть не хуже самих же людей. Странная вещь, бесконечная, беспокойная, но тихая и медленная, а порою и быстрая до невозможности.       Быстро и в то же время медленно пролетел сентябрь. Тому хотелось побыстрее забыть не самый удачный месяц всей его жизни, ведь каждые несколько дней в неделю он приравнивал к аду. Какие-то ругателства, нелепые конфликты, стремные шутки и потасовки прямо во время пар или между ними. Да. Почти каждый день черноглазому ебал мозг один и тот же человек, которому он тоже был не против дать пизды (а :а чё не жопы та?).       -Надеюсь, этого подонка скоро кто-нибудь переедет или просто приебет. - Студент лениво переворачивался с бока на бок в своей любимой кровати.       В воскресенье можно все! В этом парень был убежден чуть ли не с рождения, это была какая-то маленькая приятная традиция. Юноша всегда делал только то, что хотел в этот день, в основном, он отсыпался и практиковал игру на гитаре. Данная традиция охотно сохранялась и в его время, чему парень был безмерно счастлив. Хотя бы один день на сладкий отдых, хотя бы один день на полноценный сон, хотя бы один день без Ларссона.       -Чего? - Томас услышал мелодию своего телефона. - Кому я, блять, понадобился?       Риджуелл был немного встревожен, так как никому свой номер не давал, родители всегда были заняты, как и бабушка, мол, хозяйство у меня. Взяв смартфон, который почти разрывало от привычной мелодии, парень посмотрел на экран. Незнакомый номер. Слегка загадочно.       -Алло? - Равнодушно и со вздохом протянул юноша.       -Эм, привет, Том. - Риджуелл тут же узнал голос. - Это Эдд.       -Привет, Эдд. - Юноша немного изменился в лице. Он стал мягче и спокойнее. - Откуда у тебя мой номер?       -Ох, ну, понимаешь, тут такое дело... - Голос из смартфона мялся, абонент явно чувствует себя немного некомфортно. - Ректор хотел тебе предложить сделать фото во время баскетбольного матча завтра, и вообще во время последующих матчей тоже. Он узнал, что у нас с тобой хорошие отношения и попросил меня тебе позвонить, он мне и дал твой номер.       -Понятно. - Парень вспомнил некоторые хорошие моменты своей студенческой жизни, ведь его развитие отношений с Гулдом не ограничилось каким-то разговором во время прогула. - Что за матчи?       -Студенческая баскетбольная лига. У нашего ВУЗа есть команда и во время этого мероприятия они гоняют в другие ближние города, чтобы посоревноваться. У нас достаточно сильная команда, так сказал ректор, и мы часто получаем призовые места. Своими глазами все в прошлом году видел. - Эдд явно оживился, рассказывая о том, что знает.       -Понятно, а какой смысл мне гонять в другой город? По-моему, мне ни капельки не выгодно. - Лениво протянул парень и улегся обратно на кровать.       -Как насчет полного освобождения от занятий? - С некой хитростью предложил шатен.       -А вот это уже интересно. - Черные глаза непривычно блестнули. - На сколько?       -На всю неделю. - Эдвард продолжал радовать юношу все больше и больше. - В этом году соревнования планируют провести за одну неделю, так как список участников немного уменьшился, потому парни вернутся в эту субботу.       -Погоди, - фотограф опешил, - у меня же курсы! - Юноша нахмурился. - И как же работа? Тебя отпустили?       -За работу можешь не бояться, а вот про твои курсы я как-то забыл. - Голос стал заметно грустнее. - Прости, у меня явно память плохая.       -Да ладно... - Слегка похуистично кинул Том, но за карьеру фотографа он беспокоился.       -Ты подумай, если будет возможность. - Голос в необходимой вещице стал намного тише. - Я поеду в любом случае, как помощник, а не игрок. - Дополнил парень.       -Хорошо, если что, то позвоню, пока.       -До скорого. - С ноткой надежды окончился разговор парней.       Том убрал телефон от уха и положил его куда-то рядом на кровать. Он перевернулся на бок и начал думать. С одной стороны - прогул уроков по уважительной причине, да и к тому же явно будет весело, в раз уж Гулд едет, но с другой - важные для Риджуелла курсы, но тут же Том вспомнил Торда. Теперь он почему-то засомневался, что сгонять в другой город на недельку - это плохая идея.       "Надо позвонить Стэну."       Студент решил, что если преподаватель даст добро, то парень смотается с Эддом и отдохнет от назойливого парня. Юноша снова перевернулся на другой бок. Он взял "трубку", которая была почти под его телом и набрал номер Мистера Уайта.       -Алло. - Человек на другой стороне достаточно быстро ответил.       -Эм... - Том немного замялся от неожиданности. - Стэн, здравствуйте, это Том.       -Привет, Том. Что-то случилось? - Голос учителя был расслаблен и бодр, у него явно хорошее настроение, впрочем, как и всегда.       -Я просто хотел спросить, - Томас сделал неловкую паузу, пытаясь правильно подобрать слова, - могу я пропустить одну неделю?       -Причина? - Собеседник не менялся в голосе.       -Меня просят сделать каких-нибудь фотографий во время соревнований. - Парень немного нервничал, ибо боялся отказа в грубой форме.       -Ого, да ты у нас уже на расхват. - Немного посмеялся учитель.       -Да, есть такое. - Стало легче, парня точно никто ругать не будет.       -Хорошо. Мы все равно всю эту неделю будем заниматься тем же, чем и на прошлой. - Том почувствовал облегчение. - Но! Ты должен будешь показать мне фотографии, которые сделаешь во время твоих там соревнований!       -Ээ... Ладно. - Риджуелл немного опешил, но согласился. - Справедливо.       -Ну, вот и хорошо. Я полагаю, это все?       -Да, спасибо. До свидания.       -Удачи.       Парень снова уронил телефон куда-то на постель. Он понял, что поедет.       Рано утром Томас с рюкзаком и гитарой в специальной сумке стоял около университета. На свое же удивление парень пришел раньше всех. Он даже не знал - хорошо это или плохо? Хотя, какая разница? Главное - не опоздал.       Было немного прохладно, потому Том был одет в осеннее черное пальто, под которым скрывалась его любимая синяя толстовка, она согревала парня лучше, чем какие-то другие вещи, темно-серые брюки и черные ботинки. Да уж, гардероб у гитариста был не то что бы ограничен или у юноши не было вкуса, просто он всегда предпочитал практичную одежду и обувь, а не какие-то яркие, пиздатые, открытые вещи для показухи и шлюшек.       -Том! - На горизонте показался Эдд. - Привет! - Старшекурсник подошел ближе.       -Привет. - Черноглазый поздоровался с парнем в зеленой куртке и обычных джинсах.       -Ты, наверное, не выспался? - Слегка виновато поинтересовался Гулд.       -Ага, почти всю дорогу буду дрыхнуть, а ты, наверное, привык? - Юноша лениво потянулся.       -Да, я ранняя пташка. - Мягко улыбнулся шатен.       Парни спокойно разговаривали о предстоящем событии. Через какое-то время к студентам подошла женщина, нет, скорее, девушка, как оказалось, она была тренером и физруком в ВУЗе. Приятная и спортивная особа где-то двадцати шести лет присоединилась к разговору о командах и шансе занять первое место. Начали подходить люди. Это были игроки, с которыми Томас, конечно же, не был знаком, да и это было не обязательно для него. Компания увеличивалась и шуму было все больше и больше. Том и не заметил, что к университету подъехал автобус. Пора закидывать сумки и усаживаться. В то время, как спортсмены забрасывали свои вещи в специальный отдел серого автобуса, парень прошел внутрь со своими футляром с любимой гитарой и походным рюкзаком, в котором было не так уж и много вещей, он же там всего-то на пять с лишним дней, а не на полмесяца. Никто не был против, ведь Том хорошо уложил свои вещи рядом так, чтобы они никому не мешали. Парень уселся около окна, облокотившись головой о стекло, вставил в уши наушники и включил какую-то спокойную музыку, после чего отключился от мира.       -Хм... - Когда все уселись на свои места, то женщина начала проверять. - Кого-то не хватает.       -Мэм! - Где-то в конце автобуса парень немного привстал. - Ларссон и Харгривз приедут сами.       -Вот оно что... - Женщина немного нахмурилась. - Принцесски, ептить. Если бы Риджуелл услышал их, то тут же бы рванул из автобуса со словами о том, что ошибся транспортом и вообще должен ехать в аэропорт. Но он не услышал.(а :ну бля, а как иначе-то XD жизнь - это стерва, так что жизненно, чел. Как будто можно ожидать чего-то другого геегеге)       Поездка прошла гладко, как и заселение. Вся группа поселилась в хорошем отеле, но только в нем не кормят, кажется, кухня и столовая у них закрыта, потому придется ходить в ресторан или магазин, за пищей быстрого приготовления. Один номер состоял из двух комнат, в которых было по две кровати и тумбочки со шкафами, ванная и туалет. Все было удобно и уютно обустроено. Том и Эдд поселились в одной такой комнате, но через стенку пока что никого не было. Парни в тихой и мягкой обстановке раскладывали вещи и обустраивались.       -Эм, Том, а зачем тебе гитара? - Наконец-то спросил художник.       -Ну... - Парень немного задумался, ведь ответ по типу "я просто в любую поездку беру ее с собой" не звучит убедительно. - Мне все равно будет нечем заняться, вот и взял, чтобы скуку развеять.       -Понятно. - Эдд продолжал улыбаться. - Сыграешь мне что-нибудь?       -Может быть. - Слегка равнодушно ответил черноглазый, он не привык кому-то петь, никогда не пробовал.       -Хэй! - В комнату зашла тренер, как выяснилось, ее зовут Мелисса. - Парни, собирайтесь, у нас через час уже первая игра.       -Что? - Том немного удивился, он повернулся к тренеру. - В первый же день?       -Да, - Эдд заставил обратить внимание парня на себя, - они всегда так устраивают соревнования. Ничего удивительного.       Из-за новой информации Том задумался, но быстро вернулся в мир. Мелисса ушла, сказав, что скоро выход. Теперь парни начали собираться.       -Воу!       Томас вошел в просторный зал с баскетбольной площадкой, держа в руках фотоаппарат. На одной половине уже разминалась другая командна, с которой предстоит первая игра.       -Не правда ли, что здесь круто? - Эдд восхищенно поделился мыслью, снова осматривая уже знакомые стены.       Очень высокие потолки, приятное освещение, балконы с местами для болельщиков, на которых уже сидело небольшое количество человек по отношению к размерам помещения. Деревянный пол не скрипел, при обычном шаге, но бега эта особенность явно не касалась. Томас осматривал стол судей, подставки с мячами, игровое табло, на котором высвечивалось оставшееся время до игры, счет и названия самих команд, также присутствовали скамейки для резервных игроков.       -Да... - Протянул юный фотограф.       Сами игроки уже шли в другую сторону вдоль зала к раздевалкам.       -О! А вот и принцесски явились. - Мелисса осмотрелась и поняла, что двоица, которая любит удобства, наконец-то появилась.       Все обернулись, будто никогда их и не видели, после чего начали приветствоваться и подшучивать над важными персонами, но кое-кто был не рад, когда увидел знакомые серые глаза, которые скоро будут являться парню в кошмарах. Том застыл, когда увидел Ларссона. Его план отдыха был полностью разрушен.       -Да-да, всем привет. - С наглой улыбкой поприветствовал товарищей русый, проводя взглядом по каждому знакомому.       Взгляд остановился на черных глазах, которые явно были недоброжелательно настроены. Ларссон застыл, улыбка немного опустилась, но все равно держалась на лице. Он отключился от окружения, перестал слушать, а, может, и дышать. Все внимание пало на его фотографа. Они просто пялились друг на друга, не замечая происходящего вокруг.       -Торд! Чего застыл? Пошли уже переодеваться. - Мэтт одернул товарища за рукав белой расстегнутой куртки.       -А? Да, пошли. - Немного нервно согласился парень.       Вся команда ушла, чтобы наконец-то одеть форму и приступить к разминке.       -Том? Что-то случилось? - Все внимание Гулда перешло на застывшего Риджуелла.       -Да, - парень слегка задумчиво думал над ответом, - нет, просто, что-то задумался. - Лицо гитариста выглядело сосредоточенным, он точно не расслабится.       -Пошли на второй этаж что ли? - Немного напряженно предложил шатен.       -Ага. - Уже грустно сказал юноша.       Всю дорогу парни шли молча, когда они поднялись, то тоже молчали. Нельзя сказать, что вокруг витало какое-то напряжение, нет, просто Том был грустным и задучивым, но Эдвард делал вид, что не замечает этого и просто продолжал улыбаться.       -Мм...Эдд, а почему ректор попросил именно меня наделать фоток? - Черноглазый облокотился на перила. - Не лучше бы было нанять профессионального фотографа?       -Не знаю, я не спрашивал. - Шатен задумался, тоже облокотившись на перила рядом. - Может, он просто хотел сэкономить?       -Скорее всего. - вздохнул парень.       -Да ладно тебе. - Эдд по-дружески толкнул фотографа в плечо. - Зато опыта больше будет.       -И то верно. - На грустном лице появилась мягкая улыбка.       -Смотри! А вот и наши вышли. - Художник обратил внимание гитариста на студентов, которые только-только вышли на половину площадки.       Десять спортивных юнош вышли на баскетбольной поле в бело-красной форме. Некоторые не были высокого роста, но и явно не низкого. Глаза Риджуелла скакали от одного игрока к другому, пытаясь рассмотреть и узнать некоторых. Фотограф держал камеру на готове, он хотел сделать снимки и снизу и сверху.       -Как ты думаешь, кто победит? - С неким интересом спросил Томас.       -Скорее всего наши. - С долей радости и легкости ответил парень. (Так, пасаны, ебана в рот, из-за того, что мне лень и из-за того, что больше половины точно не шарит в баскете, то я не буду описывать все да вся и вообще пропущу несколько дней сорев, ибо хочу перейти к более-менее вкусненькому...кек...одна из причин, почему все происходит спонтанно, прошу простить и помиловать XD. Пишу по своему опыту.)       Когда начался первый тайм, то черноглазый чувствовал себя воодушевленно. Ему было любопытно, как все это выглядит, ибо раньше не наблюдал за подобным, он считал, что это скучно, да и возможности как-то не было. На самом деле, это оказалось интереснее, чем предполагал парень. Его поражали скорость и мобильность игроков, то в каком темпе они делали пасы и вели мяч. Цифры на экране менялись не так уж и быстро, очки прибавлялись обоим командам, но с самого начала преимущество было на стороне красно-белых, а не черно-желтых. В какой-то неопределенный момент Томас поймал себя на том, что он поглащен динамикой и гибкостью движений обоих команд. Явной гибкостью отличались Ларссон и Харгривз, которые вышли в стартовом составе. Парни умело обращались с не самым легким мячом, уверенно и стремительно пасуя его товарищам. Не раз юноши действовали сообща, будто читая мысли друг друга, они выполняли нелегкие последовательности и финты. Игра действительно завораживала своей быстротой. Почти под конец первого тайма Риджуелл вспомнил о своей миссии.       Время шло и уже окончился второй тайм. Ларссон спокойно сидел на скамейке резерва, попивая воду из спортивной бутылки, в то время, как остальные практикуют броски на другое кольцо. Он и не знал, что его сверлят черные глаза. Том просто смотрел на спину Торда через экран его камеры. Он и не заметил, что просто застыл, пялясь почти минуту, на отдыхающего спортсмена.       -Том? - Эдд одернул друга зовом.       -А! - От неожиданности парень нажал на кнопку и его объектив запечатлел русого. - Что? - Парень с натяжной улыбкой повернулся лицом к другу.       -Пошли вниз? - Большим пальцем шатен показал за спину, где находилась лестница на первый этаж.       -Ага. - Нервно, трепетно согласился черноглазый все с той же улыбкой.       Перед тем, как пойти, парень глянул на место, которое сверлил взглядом. Он не ожидал. Его очи снова застыли в одной точке. Глаза Ларссона и правда завораживали. Юноши просто пялились друг на друга, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Они всего лишь глотали друг друга глазами, почти не дыша. Время замедлилось, может, и вовсе остановилось.       -Том?       Голос друга заставил парня вздрогнуть и резко повернуться в сторону лестницы. Глаза сверкнули ярким страхом и тут же угасли, вернувшись в привычное состояние.       -Иду. - Парень почти рванул с места, но взял себя под контроль и пошел спокойным шагом к шатену, который уже поджидал у спуска.       Второй тайм прошел почти также, как и первый. Разрыв был не такой уж и огромный, но и далеко не маленький. Фотограф сделал несколько фото с первого этажа, периодически меняя сторону и угол площадки. На новых фотографиях было намного больше динамики, чем на тех, что были сняты сверху. После победы красно-белые ликовали. Отблагодарив за игру обе команды разошлись по раздевалкам. Но в одной из них уже было не пусто.       Том рассматривал сделанные им "шедевры". Парень спокойно просматривал фото за фото, изредка удаляя некоторые. В какой-то момент палец, который нажимал на кнопку "Далее", остановился. Парень снова застыл. На очередной фотографии был изображен Торд, который смотрел четко в объектив. Его спокойные глаза просто жгли внутри, так как были необычны для Томаса. Он не знал, что же с этим делать, потому просто застыл, сначала думая, а потом и вовсе перестав. Фотография хорошо передала некий блеск, непонятную странность, скорее, необычность, что-то непривычное для Риджуелла, он только сейчас заметил, что Ларссон порою смотрит немного по-другому, не так, как другие люди. Какая-то яркость? Загадка? Интерес? Томас не знал и не понимал, он просто чувствовал эту отличительную черту глаз русого.       -Том, можешь подойти? - Эдвард звал своего друга, прося о помощи, пока рылся в шкафчиках.       -Сейчас.       Юноша оставил фотоаппарат на скамейке в рабочем виде, после чего ушел на зов своего товарища. Через мгновение, когда черноглазый уже скрылся за стеной, в раздевалку зашел Ларссон. Потный парень подошел к скамье, на которой лежал прибор Тома. Он не сразу его заметил, но потерять момент никак не мог. Немного лениво, но с интересом, парень потянулся к важной штуковине. Взяв его мокрыми пальцами, Торд немного опешил, когда взглянул на экран. Он просто замер, вспомнив тот случай с гляделками. Юноша не сильно всматривался в изображение, его просто удивил сам факт его существования. Самого владельца этот факт тоже удивил, между прочим.       -Ты что делаешь?! -Откуда не возьмись появился любитель спирта и резким движением вырвал из рук спортсмена важную вещь, слегка испугав его.       -Я, - сказать, что Торд растерялся - все равно, что ничего не сказать, - шел переодеваться. А ты что делаешь в раздевалке?       -А ты стрелки не переводи. - Встревожено и нервно высказался Том. - Какого хрена ты взял мою камеру без спроса?!       -Господи, - Торд раздраженно цыкнул, - ты, блять, маленький что ль? Такое ощущение, будто у такого, как ты, может быть что-то личное. - Наглая улыбка растянулась по лицу.       -Какое тебе дело, а?! - Риджуелл начал тыкать пальцем в наглеца. - Тебя, сука, вообще ничему не учили? Или совсем уже "королеву мира" в голове включил? Из-за того, что ты мажор стало все дозволено? Гребаный ты, нежненький, избалованный, богатенький подонок! - На этой ноте черноглазый просто отвернулся и вышел из раздевалки.       Торд был, мягко говоря, в ярости.       -"Избалованный", да? - Угрожающе и жестоко произнес Ларссон вслед фотографу.       -Что-то произошло? - Припозднился Эдд, показавшись из прихода.       Том был зол. Очень сильно. Весь путь и весь оставшийся день он был зол, как никогда раньше. Он и слова без напряжения высказать не мог. Парень ни разу не мог представить, что когда-нибудь позволит так просто уйти тому, кто без разрешения взял его фотоаппарат. Ладно бы просто взял, но главный косяк был в том, что кто-то будет спокойно смотреть на сделанные им картины. Да и тем более, это был далеко не приятный человек. Риджуелл был слишком бережливым, порою чересчур.       Если вы считаете, что ни один день не проходил гладко и без ругани, то вы - правы. Том и Торд порою просто не могли не поругаться, ведь они жили буквально через стенку. То кого-то раздражало, что кое-кто подолгу занимает ванную, то кто-то слишком долго спал и не отзывался, то они просто не могли поделить вешалку в шкафу. Мелочь за мелочью, а шуму много. Но парни не спешили переезжать из комнат, ибо возможности не было, так как никто не соглашался по неизвестной причине. Скорее всего, всех просто устраивало и нынешнее расположение и деление спальных мест.       Уже прошли несколько дней соревнований, а студенты все собачились, не думая об окружающих, но ведь со временем все обиды проходят, верно? Произошел на самом деле странный случай между недругами, который, возможно, дал им капельку взаимопонимания.       Счет шел лоб в лоб. Ни одна команда не отставала, напряжение витало в воздухе, как у себя дома. С каждой лавки слышались крики тренеров и товарищей, болельщики не могли сидеть на жопах ровно и стояли на балконах, что-то крича и махая руками. Ситуация обоих команд была далеко не сказочной во многих планах. Одно неверное движение и, можно сказать, все потеряно, так как счет шел на минуты. Последний тайм - самый тяжелый тайм. Все игроки измучено дышали, каждая мышца была напряжена, никто не мог терять время, так как пятый тайм будет приравнен к суициду обоих сторон. Все должно было решиться прямо сейчас, за последние две минуты.       Но случилось нечто странное и неожиданное - падение. Никто не смог разглядеть, был ли это фол или нелепая случайность, которая разрушила все и разрешила "спор" в раз и навсегда. Жестокая реальность.       Торд лежал на кушетке, прикрыв глаза рукой. Правая нога предательски болела, досаждая еще больше. Ларссон не знал, было ли это растяжение или что похлеще, что вообще творилось на поле без него, каков счет и что Риджуелл прямо сейчас наблюдает за ним из дверного прохода. Парня послали проверить его врага, на самом деле юноша очень сильно хотел уйти, сказав, что тот чувствует себя прекрасней некуда.       -Съебись, и без тебя тошно. - Спокойно, но грубо, резко, даже жутко приказал русый.       -Чего это ты такой агрессивный? - Томаса напрягла такая реакция, но ему было все равно на то, что прямо сейчас происходит в душе у пострадавшего.       -Позлорадствовать пришел, да? - У Торда на лице появилась какая-то неестественная, жуткая улыбка, словно у психопата.       -Долбоеб, за тебя команда беспокоится, а ты тут драму строишь. - Прямо и равнодушно ответил гитарист.       -Какое нахуй беспокойство, а? - Неожиданно для себя сероглазый сел, от чего по ноге прошлась волна четкой и резкой боли, из-за которой юноша прогнулся, но внимания он этому придал совершенно никакого. - Ты вообще понимаешь о чем базаришь?       -Это тебе голову во время падения отбили. - Холодно кинул фотограф, наблюдая за действиями больного.       -Ты ничего обо мне не знаешь! - На лице появился сверепый оскал.       -Ты о чем? - Черноглазый полностью сосредоточился на нездоровом спортсмене.       -Так всегда, понимаешь? - Гневно спросил юноша. - Одна ничтожная ошибка и все идет по пизде, на этом строится жизнь каждого, понимаешь? - Пылающие глаза искали некое осознание в бездонных очах.       Риджуелл промолчал, ожидая следующей вспышки однокурсника.       -Так, блять, всегда. - Воздух разрезало историческим смехом. - Если ты не идеален, то даже на том небе никому не понадобишься. "Избалованный", да? Ты хотя бы понимаешь, сколько я плачу за эту ебаную "избалованность"? По-твоему, у меня шикарная и роскошная жизнь, да? Знаешь что? Да! Ты прав, но далеко не во всем! - Серые глаза горели яростью, а голос уже сорвался на крик. - Ты даже представить не можешь, как же тяжело исполнять надежды этих ебанутых мамашек, которые с рождения составили план твоей жизни, ты по сути дела не обладаешь правом выбора, да даже собственного мнения у тебя нет! Ты всегда должен говорить так, как этого требует от тебя шизанутое "высшее" общество! Эти бездушные отморозки только и делают, что тыкают в тебя дерьмовыми бумажками и не только деньгами! Даже ебучими документами, которые говорят тебе, в какой семье ты, блять, родился и что должен подчиняться их словам, ведь они все знают, как будет лучше! Для тебя! Ты бы только знал, какого терпеть все эти процедуры! Этот чертов уход за кожей, от которого всегда тошнило, вечные дорогие шампуни и кондиционеры, которые можно было лить в раковину сколько душе угодно, все равно, сука, снова появлялись в целом виде, будто никто и не трогал, ебучая косметика и только попробуй чихнуть! Если ты будешь выглядеть так, как все, то тебе пизда! Ты должен быть индивидуальным во всем! У тебя не может быть друзей вообще, ибо все люди либо хотят твоих денег, либо они твои враги или соперники. Никто тебя не поддерживает, кроме родителей, чью поддержку трудно посчитать таковой. Еще и таланты! Постоянные занятия музыкой, рисованием и даже задолбавшими танцами! Все тело постоянно болело, особенно руки от гребаной скрипки! И, сука, вечные диеты! Никакого сладкого, фаст фуда, вредной еды, даже фрукты ешь по расписанию, на окончание школы я, блять, и стопки поднять не мог, даже детского ебучего шампанского! И после всего этого ты считаешь, что я избалован?! Иди нахуй, Томас! - Казалось, что Торд впервые высказал все, что томилось в его душе.       В момент русый встрепенулся, поняв, что он наговорил и, тем более, кому. Закатив глаза, парень откинулся на спину и отвернул голову от молчавшего собеседника. Томас лишь стоял, думая, ожидая, наблюдая. Он задумчиво хмыкнул и в голове что-то щелкнуло.       -Я лучше пойду. - Риджуеллу показалась, что после такого нелепого разговора сероглазый захочет остаться один. - Выздоравливай. - Тихо пробубнил юноша, не ожидая этого от себя, он отвернулся и вышел из медпункта.       Когда дверь закрылась, то Ларссон повернулся вслед, он осознал, что наболтал лишнего, важного для самого себя.       -Долбоеб. (Я : ООООРРР ЕБАТ, ЧТО ЭТО Я НАПИСАЛА, ВСО СЛОМАЛА, СУКАБЛЯТ*бьет себя*)       Все обошлось сильным ушибом, хотя могло быть и хуже. Ларссон прибыл в отель только вечером, ибо никто его раньше забрать не мог.       -Как же все бесит. - Немного нервно пробубнил парень, хромая по коридору в сторону своего номера.       Когда юноша подошел к входной двери, то остановился. Он услышал звуки растягивающихся струн.       -Том?       Черноглазый парень спокойно проверял готовность гитары к игре, настраивал ее. Парень мучался, перепроверял, думал, как будет лучше. Когда все его более менее устроило, то он оглянулся, посмотря на входную дверь, прислушался и сделал вывод, что никого нет, что он один. Юноша собрался с мыслями, создавая в своей голове мелодию и тут же воспроизводил ее, попутно собирая мысли, пытаясь создать новую, неизвестную этому миру рифму. Боль одиночества, страдания. И вновь цвета в окружении глуши. Фонари и свет чьего-то изгнания. И вновь идет кровь из души.       Парень спокойно наигрывал новую, незнакомую, слегка загадочную мелодию. Для него на данный момент не существовало никакого окружения. Одиноким быть - это пропись с рождения. Не пытайся даже думать и испытывать сомнения. Это бесполезная трата времени и сил. Лучше бы просто мысль о друге отпустил.       Постепенно, медленно, тягуче юноша начал менять ритм. Его бесконечные глаза смотрели в одну неопределенную точку, даже сам Том не знал, куда был направлен его взгляд.       Вздох.       На мгновение парень замолчал и даже отдернул руку от струн. Что-то прожгло его пальцы. Быстро, резко, горячо. Странное чувство вины? Наверное это оно и было. Но из-за чего?       Новый текст не заставил себя долго ждать. Как и волна, наполненная недавними воспоминаниями. Прошу тебя не думай, Пока не полились слезы ручьем. Не обманывай, не путай, Пока не стали чувства копьем. Даже если хочешь верить, Что кто-то ждет тебя впереди, То начни дорогу мерить И пойми, что уже все позади. Ты одиночка, как артист, В бездонной загадке и жизни путей. Ты музыкант, ты словно пианист, Который управляет лишь мелодией своей.       Невольно, по дикой случайности, как хотел думать гитарист, он вспомнил кое-что новое о Торде. Ему вдруг начало казаться, что он его понимал, будто вся эта ненависть, весь гнев были незначительны, что можно начать сначала, что... Что за бред вообще творился в его голове в течение нескольких секунд? Он, возможно, и понимал причину агрессии однокурсника, но ему же этого никто не говорил, сам Ларссон это точно не подтверждал. Хоть они оба и были одиноки, непоняты никем, никогда не имели настоящих друзей среди сверстников, до поры, до времени, никогда не были счастливы среди людей по-настоящему, это все не значило, что они понимают друг друга достаточно для дружбы. Боль одиночества, страдания. И вновь цвета в окружении глуши. Фонари и свет чьего-то изгнания. И вновь идет кровь из души. Это нормально, ведь ты всего лишь прохожий. Ты не сможешь сказать, что людям можно, Хоть ты и покрыт такой же кожей, Но всем на тебя плевать, потому тебе сложно.       Юноша снова переминал свое детство в голове. Отношение одноклассников к нему, отношение учителей к нему, отношение родителей к нему. У него всегда был лишь один человек, которому он мог доверить на все сто процентов, которому парень мог рассказать все-все, с которым всегда было тепло и комфортно. Его бабушка была бесцена для него. Единственная, по-настоящему добрая, но с характером, что Том просто любил и любит сейчас, как дите малое. Его бабуля была для него и семьей и другом и лучшим врачом во всех сферах. Для нынешнего студента в детстве и в подростковой жизни этого было более чем достаточно. Так ведь?       И в мыслях и в воздухе прошел странный, двухсторонний вопрос. Он и не понял, что задал его. Парень слишком сильно был тронут строками и воспоминаниями.       Он снова вспомнил. Одиноким быть - это пропись с рождения. Не пытайся даже думать и испытывать сомнения. Это бесполезная трата времени и сил. Лучше бы просто мысль о друге отпустил. Это словно родословное проклятие; Быть одиноким - жестокое понятие, Но жестокость - это, жизнь, реальность, Потому не верь в добрую гадость.       В мыслях крутились короткие, но важные слова "больного". Юноша вспоминал раз за разом, что у парня никогда не было друзей, люди смеялись над выбором его будущего, они издевались над его мечтами, люди сделали его жестоким, всю жизнь он держал все в себе, ему не с кем было поделится, вокруг, по его мнению, были только враги, люди, которые спорили, бросали вызов, никакого спокойствия, никакой психологической заботы, только "...чертов уход за кожей от которого всегда тошнило, вечные дорогие шампуни и кондиционеры, которые можно было лить в раковину сколько душе угодно, все равно, сука, снова появлялись в целом виде, будто никто и не трогал, ебучая косметика и только попробуй чихнуть...".       Где-то на середине, после знакомых четырех строк юноша нервно и громко сглотнул. Его вдруг затошнило. Резко и четко. Больно и едко. От самого себя? Не знал он. Просто было противно от осознания того, что его жизнь была больше похожа на сахар.       "... никакого сладкого, фаст фуда, вредной еды, даже фрукты ешь по расписанию, на окончание школы я, блять, и стопки поднять не мог, даже детского ебучего шампанского..."       Жизнь казалась еще жестче, ибо Томас пил еще где-то с четырнадцати лет, а русый даже не пробовал.       Новый комок подступил к горлу, но уже просто молчание. Так ведь?       В уже возникавшем вопросе чувствовалась какая-то ирония. Или это было своеобразное сочувствие? Томас не знает. Он лишь знает, что жизнь у сероглазого далеко не проста. Сам же сероглазый уселся около двери, он затих, слушая приятный, на его удивление, голос. Русый пытался найти в строках что-то родное и он это находил. На душе был какой-то осадок, который на вздохах и остановках Риджуелла заставлял сердце пропускать удар. Было приятно и больно. Ему было интересно, к чему эти вопросы и кому они были заданы. Вот только он не спросит этого. Почему? Сам не знает. Хочет, но считает это неправильным: идти к недругу, чтобы спросить что-то нелепое и потом еще, наверное, пожалеть об этом. Это было бы нелепо.