Коfe

Дилан смотрел на его сообщение и глупо улыбался. Ему определенно нравится это — быть вместе с Томасом, пусть и на расстоянии. Внутри буквально летали бабочки и все переворачивали там. Он допил свой остывший кофе и решил немного прогуляться по родному Нью-Йорку. Погода была отличной и настроение было хорошим. Томас отключился буквально сразу, поставив телефон на зарядку в другую комнату. Спалось плохо, жар никак не спадал, голова болела. Всю ночь снились какие-то бредовые сны, Том просыпался и не всегда понимал, спит ли он еще. Ночь выдалась очень тяжелой, температура поднялась до 39.9. Утром Сангстер еле поднялся на ноги, чтобы сходить в ванную, но его сразу начало шатать. В глазах все плыло, что-то где-то шумело, голова буквально готова была взорваться, словно горячий вулкан. Томас хотел дойти до телефона, чтобы набрать Дилана, но и на это не было сил. Дилан… Как же он там… Томас снова отключился, сквозь сон слыша звонки скайпа из соседней комнаты, на которые, увы, не смог ответить. Дилан вернулся поздно вечером. Если у него было одиннадцать вечера, то у Томаса четыре утра, поэтому звонить он ему не стал. Сделает это утром. Брюнет проснулся где-то в шесть утра и взял телефон. Томас пока не написал, странно. Может, спит еще? Скорее всего. Но попозже он ему обязательно позвонит, а пока парень решил привести себя в порядок, выпить кофе и отправиться на пробежку. Почему бы и нет? Утро, прохладно, легкий ветерок и пробежка вдоль длинного моста! Идеально. Этим Дилан и занялся. Пробежав где-то два километра, парень все же решил набрать Томаса по скайпу. Первый звонок он не взял. Неужели до сих пор спит? Или не слышит? — Так, Дил, успокойся, он просто в ванной и не слышит, надо еще раз позвонить ему, — это О’Брайен и сделал. Мало того, что после пробежки ему было тяжело дышать, так еще и этот засранец трубку не берет. Кажется, он совсем скоро дышать перестанет.

***

— Дилан…ой, тоесть… Мистер О’Брайен… — Взяла трубку Кая и поднесла к уху, пытаясь что-то сказать, но в голову не приходило ничего, что можно было бы сообщить, не расстраивая. Кая не знала, стоит ли ей врать парню про Томаса или нет… — Кая, я уже не твой препод. Где Томас? Почему он трубку не брал? — Дилан, Томас, он… Он в реанимации. — Ч-что?! Твою мать, я же сказал ему вызвать скорую, черт! — парень сел на землю и обхватил голову руками. Он ничего не мон сделать — это убивало больше всего. Вроде, старший, любит его, должен быть рядом, а его нет. От беспомощности, по щекам брюнета начали стекать слезы отчаяния.— Пожалуйста, будь ты рядом с ним. — Меня к нему не пускают я в больнице, врачи пока ничего не говорят, я жду пока кто-нибудь скажет что с Томом… Он был без сознания, когда я пришла к нему… я забрала его телефон… Стой, Дилан, врач идет！Не бросай трубку. Кая незаметно включила на громкую связь звонок и обернулась к подошедшему врачу. Дилан лишь вздохнул. Он сидел на земле и прижал телефон к уху так сильно, что, кажется, тот скоро расплющится — ему хотелось все расслышать. Как же ему страшно было за любимого человека, который находился хрен-знает-где и с ним происходит хрен-знает-что. Наверное, брюнет скоро сойдет с ума от того, что не может быть рядом с Томасом и не может помочь ему. — Мисс Скоделарио? — подал голос врач, обращаясь к Кае. — Да. Что с Томом? — в голосе девушки послышалась дрожь. — Пройдемте в кабинет, пожалуйста. Насколько я знаю, близких людей у Томаса кроме вас нет в городе? Кая опустила руку с телефоном вниз и потопала за врачом. Дверь его кабинета закрылась. Врач тяжело вздохнул. — Мисс Скоделарио, прежде чем рассказать, я хотел бы уточнить у Вас кое-что про Томаса… У него ведь есть хроническая обструктивная болезнь легких, ведь так? ХОБЛ? — Да. Но ее нашли у него еще в 17 лет, вовремя начали лечение, врачи уверяли, что при должном подходе к жизни он может прожить хоть до глубокой старости… — И это так, да. Но дело в том, что сейчас у него появились осложнения, на это повлияла сильная простуда и, возможно, сильный стресс. Он сильно выкладывается на учебе? — Нет, тут скорее другой фактор… — Кая не стала вдаваться в подробности о Дилане, — Недавно он… в его жизни случились большие перемены, он мог выскочить на улицу в одной тонкой рубашке, потом еще была неудачная попытка суицида, потом он снова умчался непонятно куда в сильный ливень… — Ну вот, как следствие — рецидив, — покивал головой врач, — Ему делали буллэктомию? Операции по уменьшению объема легких? — Да, была одна в позапрошлом году. На первом курсе, он тогда еще на второй год оставался. — Ясно, что ж, это радует. Не переживайте, мисс Скоделарио, на данном этапе угрозы жизни нет, но пока его лучше оставить у нас под наблюдением. Сейчас он без сознания, температуру мы сбили, как пойдет на поправку — переведем из реанимации в обычную палату. — Можно мне к нему? Врач замялся. — Ну если только на три минуты. Кая и доктор вышли из кабинета и направились к Тому. Войдя в палату, врач сказал: — Я оставлю вас. Но не дольше чем на три минут. Если он очнется, постарайтесь его не волновать и не доставать расспросами. И врач оставил их одних. Втроем — Томаса, Каю и Дилана, который все это время висел на проводе. — Дилан, — зашептала в трубку Кая, выключая громкую связь и поднося телефон к уху, — Слышал все? Когда врач разговаривал с Каей, то парень просто сильно зажал себе рот рукой, чтобы не издавать лишних звуков. Он не думал, что все настолько серьезно. Его сердце, кажется, билось двести раз в секунду, ведь он безумно волновался и винил себя. Ведь отчасти Дилан виноват в том, что это произошло, так Томас хотел умереть из-за него. Брюнет даже не знал, как создавать меньше волнительных ситуаций для своего парня. Когда Кая обратилась к нему, то Дилан вздрогнул, ибо сильно задумался о том, что ему делать дальше. — Черт, Кая, я не знаю… мне так страшно за него и кажется, что из-за меня ему будет только хуже. Я не знаю, что мне делать. Я так хочу помочь ему, хотя бы быть рядом, но это все… как будто такое нереальное. Чувствую себя виноватым и беспомощным убийцей, который убивает своего любимого человека… просто убейте меня кто-нибудь. — О боже! Дилан! Вот еще одного суицидника мне только тут не хватало! Даже не смей думать об этом, сейчас ты очень нужен Тому, сильный и здоровый! Ему сейчас как никогда нужна поддержка и опора, которые сможешь дать только ты! Так что давай, прекращай винить себя и записывай мой телефон… Я включу видеосвязь и оставлю телефон в палате, может, ты будешь… эм… рядом, если он очнется. И девушка отправила номер сообщением в скайпе, включила камеру и громкую связь, поставив телефон на тумбочку и подперев книгами так, чтобы Дилан мог видеть Томаса. — Мне надо привезти еще кое-какие вещи ему. Заодно возьму зарядку для телефона, — шепотом произнесла девушка и вышла из кабинета. Томас лежал на кровати без сознания, весь бледный, волосы растрепаны. На его лице была кислородная маска, которая запотевала изнутри при каждом выдохе парня. Рядом пикал какой-то аппарат, сообщая, что сердце бьется нормально, еще какая-то машина накачивала воздух в кислородную маску, чтобы ему было легче дышать. Сколько времени он уже был в таком состоянии — непонятно. — Мой бедный мальчик, — прошептал Дилан и решил медленно пойти домой, параллельно наблюдая за Томасом через камеру. И все равно даже сейчас О’Брайен считал его самым красивым парнем на свете. Так и дошел он до дома, смотря на экран телефона и почти не отрывая взгляд от него. Ну теперь у него хотя бы был номер Каи, поэтому уже было и не так страшно, наверное. Да и девушка была права: Томасу нужен сильный парень, поэтому Дилан решил взять себя в руки. Через какое-то время Том почувствовал шум. Сознание стало возвращаться к парню и он открыл глаза. Картинка сначала расплывалась, но потом Томас смог разглядеть где он находится. Не у себя дома. Больница, чистая палата. Раздражающее монотонное пиликанье аппарата. Сангстер аккуратно повернул голову на бок, а затем увидел свой включенный телефон на тумбочке. — Дилан? — Томас попытался позвать его, но получилось сказать это одними только губами. Парень почувствовал, что на нос давит маска, дотянулся рукой до своего лица и снял ее с себя, — Дилан, — уже чуть громче прохрипел он.