Коfe

Но, когда брюнет вошел в комнату, то увидел родную светлую макушку, которую он мог узнать из тысячи. Его бита с жутким грохотом вывалилась из рук. — Томми?.. — он долго смотрел на него, а затем начал помогать, но получилось так, что он затащил его на себя и оба плюхнулись на кафель. — Это сон? — Дилан не мог поверить в это, потому что был, как-никак, пьяный. — Дилан？Ты цел？— Томас оказался сверху, прижимая брюнета к полу всем своим весом и пялился в самые прекрасные глаза на земле, — Зачем бита？— он перевел взгляд на биту, а затем обратно на Дилана, — Кстати, с днем рождения… Правда он только завтра… — покраснев от смущения, поздравил любимого Том. — О черт… это не сон, — Дилан смотрел в его глаза. Такие глубокие, темные, кофейные, разбавленные молоком, а сверху посыпанные корицей. Растрепанные волосы лезли в эти глаза, но это было чертовски сексуально. А эти губы необычной формы… так хотелось их коснуться своими и… брюнет сделал это. Он буквально заткнул болтливого парня поцелуем, тут же углубив его и изучая рот напарника. Как же давно хотелось это сделать и, черт возьми, он делает это! Руки О’Брайена непроизвольно легли на ягодицы Сангстера, чуть сжимая их, а затем руки полезли выше, задирая одежду юноши. Сердце стало биться чаще и неровно, возбуждение росло с каждой секундой, а низ живота начал буквально гореть. Томас не ожидал, что Дилан вот так сразу буквально накинется на него, однако после того, как брюнет буквально впился своими губами в губы Тома, не стал отстраняться, а наоборот, ответил настолько страстно, насколько это было возможно. Еще секунда и он почувствовал теплые руки на своих бедрах. Парень хотел было уже поддаться брюнету и позволить ему сделать все, но все же первым разорвал поцелуй и перехватил чужие руки. — Подожди, Дилан, — тяжело дыша прервал его Том, снова взглянув в его глаза. Кажется, еще секунда и он потеряет голову, утонет в его взгляде, — Я… я тогда много лишнего наговорил, я очень, ОЧЕНЬ виноват перед тобой… — О боже, Томми, а я думал, что болтливый из нас действительно я, но ошибся. Замолчи, пожалуйста. Точнее… можешь открывать рот только для стонов, — томно прошептал он ему на ушко, а затем нежно укусил мочку и, оттянув ее, отпустил, наклоняясь к шее и целуя уже ее. — Д-дилан… Ах, стой, п-подожди, — Томас непроизвольно издал несколько тихих стонов, — Ты пьяный… сколько ты выпил？ Мммм, Дил… — Сангстер буквально млел от нежных прикосновений Дилана. Боже, как давно он этого хотел, как давно он ждал… — Остановись на секундочку, Д-дил… — голос предательски подрагивал, выдавая возбуждение. — Что, Томми? Говори быстрее, я не могу уже сдерживать себя, — Дилан поднял глаза и посмотрел на его лицо, положив руку на его щеку. — Я виноват, я… очень жалею что тогда наговорил… Вся эта учеба, универ… я был весь на нервах и не должен был на тебя срываться… Я очень тебя люблю, Дил, я… ты простишь меня？— Томас с надеждой посмотрел в карие глаза, — Я все что угодно для тебя сделаю, я согласен со всем, что ты сейчас скажешь, я последний идиот… Но я до чертиков люблю тебя, твои губы, родинки, челку, глаза, твой голос, чувство юмора, твой энтузиазм, то, как ты рассказываешь историю искусств, твою страсть к кофе… черт, я могу продолжать бесконечно… — Томми, я тебя никогда не прощу, потому что ты прервал меня от самого лучшего в мире — от тебя. Еще одно слово… — парень перевернул их, оказавшись сверху и приложил пальцы к его губам. — И я свяжу тебя, заклею тебе рот, понял меня? — он расплылся в хитрой ухмылке, смотря в его завораживающие глаза. — Кажется, Кая говорила, что ты НЕМНОГО пьян, но я в этом сомневаюсь, — Томас улыбнулся, как бы провоцируя парня на дальнецшие действия, а затем потянулся к нему и снова накрыл сладкие губы брюнета своими. Сам уже он тоже был возбужден не меньше, чем О’Брайен, — Давай, делай что хочешь！ Если так, то я буду болтать не переставая！— разорвав поцелуй и жадно глотая ртом воздух, шепнул Томас. — Жаль, что я не знал о твоем прибытии, так бы закупился наручниками и кляпом, — усмехнулся он, снимая с него куртку, а затем взял его за запястья одной рукой, поднимая их над его головой. Но потом в голову пришла мысль, поэтому брюнет буквально на секунду отпустил его, чтобы снять футболку, а затем ею же связал ему руки.— Теперь ты в моей власти, детка, — он поднялся и взял его на руки, таща в свою спальню. Он буквально кинул его на кровать, но, благо, та была мягкой и больно точно не должно было быть. О’Брайен закинул его руки за деревянный шарик, который находился на спинке его кровати. — Ты готов? — Дил навис над ним и взял за аккуратный подбородок, чуть приподняв его голову. Такой красивый и невинный, не хотелось бы его портить, но… сил уже не было. Томаса не на шутку возбудили действия О’Брайена. Он буквально не мог оторвать взгляд от своего возлюбленного, хотел прикасаться к нему снова и снова, но связанные руки мешали ему это сделать, принося еще большее возбуждение от собственной беспомощности перед ним. Быть рядом и не сметь к нему прикасаться, все равно, что быть в шаге от нирваны. Грудь Томаса тяжело вздымалась, дыхание уже было сбито, воздуха не хватало. Бедные его легкие, как они только такое выдерживают? Парень чувствовал приятное тепло по всему телу, джинсы в одно мгновение стали будто бы на три размера меньше и ужасно жали. А когда Дилан взял в руки его подбородок, приподнимая голову, Сангстер издал тихий стон. — Дил… Мне немного не по себе… — томным возбужденным шепотом ответил Томас, — У меня это первый раз…- парень закусил губу, пялясь на шею О’Брайена, которую ужасно хотелось лизнуть. Он наклонился к нему и прошептал на ушко: — Я буду нежен, Томми, — Дилан издал смешок и опустился к его шее, вновь целуя ее и уже оставляя темно-алые следы. Руки потянулись к пуговицам на рубашке светловолосого и начали постепенно расстегивать их, обнажая грудь Томаса. От шеи Дилан перешел к ключицам. Холодными зубами он водил по его коже и слегка дразнил, а затем покусывал. Для него Том был очень сладок, словно мед, который хотелось есть все больше и больше. И чем глубже в банку с этим медом ты залезаешь, тем вкуснее и слаще он становился. Томас изогнулся всем телом, подставляя его под нежные поцелуи O'Брайена. Парень буквально взрывался от каждого прикосновения губ, изредка вздрагивая на укусах, целуя Дилана в ответ, куда смог дотянуться губами. С каждой минутой прерывистое дыхание и стоны парня становились все громче, в один момент он поймал губы Дилана в очередной страстный поцелуй и сильно прикусил тому губу. Том почувствовал вкус крови и отстранился. — Прости, Дил, я… — Все нормально, мы давно этого не делали, — он усмехнулся и еще раз поцеловал его. Вкус крови отчасти заводил, поэтому Дилан возбудился еще сильнее. Он уже не мог терпеть и полез руками к ремню и ширинке Томаса. Брюнет уткнулся ему в шею и нежно прошептал: — Не бойся, расслабься и просто слушай меня, — О’Брайен провел носом по шее и чуть отстранился, стягивая джинсы с парня, а затем и боксеры. Он пока не смотрел вниз, дабы не смущать юношу. — Открой рот, — попросил Дил с ухмылкой на лице. Томас вместо этого только сильнее зажался и закусил губы. Одновременно ему и хотелось этого и было страшно. Но давить на тормоза было уже поздно. Том попытался высвободить руки, заерзал, возможно, пытаясь оттянуть неизбежное. Щеки раскраснелись, волосы снова растрепались и лезли в глаза. Парень невольно посмотрел на джинсы Дилана, а затем коснулся своим коленом того самого места, как бы требуя, чтобы Дил снял и с себя лишнее, чтобы они хотя бы немного были на равных. — Ладно, ладно, — понял он и вздохнул, а затем снял лишнюю одежду и с себя, откидывая ее в сторону.— Ну же, расслабься, я не сделаю тебе больно, — все шептал Дилан, пытаясь успокоить парня, хотя понимал волнение того. Первый раз все же и было немного страшно. О’Брайену тоже было страшно сделать ему неприятно или больно. Томас зажмурился и сделал то, чего просил Дилан. — Умница, — парень нежно улыбнулся и просунул в рот ему два пальца, проникая ими глубже в рот и смачивая их слюной. А сам же продолжал оставлять легкие поцелуи на его груди. Томас снова издал жалобный стон, играя с чужими пальцами языком. Он стал немного двигать головой, сжимал пальцы Дилана губами, пытаясь сделать их как можно более влажными, а затем поднял немного испуганные глаза на Дила, не прекращая сосать пальцы. Параллельно, парень все еще пытался высвободить запястья, возбуждение с каждой минутой становилось все сильнее. Дилан оторвался от него и свободной рукой перебросил руки Томаса себе на шею. Он вытащил пальцы из его рта и поцеловал парня, чтобы тот немного успокоился и расслабился. Брюнет слегка отстранился и прошептал ему в губы, смотря в глаза. — Если ты не расслабишься, то я ничего не смогу сделать. Томас коротко кивнул, а затем снова поцеловал Дилана в губы легонько толкнулся и расслабился, позволяя парню войти в себя, не прерывая поцелуй. Дилан поцеловал его в ответ и начал медленно вводить пальцы. Сначала два. Он начал медленно двигать ими, позволяя парню привыкнуть к новым ощущениям. Томас громко застонал в губы брюнета, изо всех сил стараясь не кусаться. Руками, которые все еще были связаны, он вцепился в шею Дилана, оставляя на ней красные следы от ногтей. Сначала было больно, но не так сильно, как ожидал Томас, а через какое-то время, парень привык к новым ощущениям и отпустил губы Дилана, жадно глотая воздух. Дилан начал обцеловывать его лицо и проникать глубже, засовывая еще пальцы и растягивая его. Но брюнет не смог так долго держаться и вскоре сам вошел в него, но очень медленно и осторожно, стараясь не причинить боль. Дил старался «отвлекать» его поцелуями в шею. Когда Дил вошел в него сам, Томас громко вскрикнул и откинул голову назад. Парень ощутил жгучую боль внутри себя, тело стало сводить судорогами. Успокаивали только нежные поцелуи Дилана. Томас всхлипнул, пытаясь привыкнуть к новому чувству. Дилан пока не двигался в нем и ждал, когда тот немного привыкнет, а потом только начал медленно двигаться внутри него. Парень вновь жадно поцеловал его в губы и сквозь поцелуй прошептал «прости». Парень простонал в губы Дилана, еще сильнее держась за них, будто они были воздухом. Томас постепенно стал привыкать и получать наслаждение от движений Дилана. Постепенно стоны боли превращались в жалобные, молящие о продолжении и очень срочно. В какой-то момент Дилан задел какую-то точку, отчего Сангстер громко вскрикнул и оторвался от губ Дилана. — Ммм, Дил…- не прекращая издавать возбужденные звуки просил он, — Пожалуйста, сделай так еще раз… Мммм… Пожалуйста！ — Вот так? — ухмыльнулся он и, толкнувшись еще раз, задел прекрасную точку. Руки Дилана аккуратно приподняли ноги Томаса, чтобы было удобнее, и он продолжил толчки. Сил почти не оставалось, но брюнет находил в себе новые, чтобы ускорится и вновь и вновь задевать точку, вызывая неприлично громкие стоны у юноши, которые ласкали его уши. О’Брайен провел языком по всей длине его шеи, а затем перешел к ключице, укусив ее и зализав укус. Поднявшись к губам, Дилан прерывисто целовал его, получая сладкий стон в губы после каждого толчка. Атмосфера была невероятно жаркой и пылающей. По телам обоих струился пот, несмотря на то, что было прохладно. Это не хотелось заканчивать, хотелось остановить время или хотя бы насладиться каждой секундой этого времени. Томас уже бесстыдно громко стонал во весь голос, извиваясь всем телом под брюнетом. Стонами он буквально молил ускорится еще. В какой-то момент футболка, связывающая руки не выдержала и развязалась, отчего Том упал головой на мягкую кровать, а руками вцепился в запястья Дилана, чьи руки сейчас находились на бедрах парня, нежно лаская их. — Дииилааан… — стонал его имя Сангстер, — Я больше не могу сдерживаться… Ммм… — снова громкий стон в губы брюнета. — Я тоже, — честно простонал парень в ответ ему в губы и укусил его за нижнюю. Еще пара толчков довели его до конечного наслаждения, и тот излился внутри юноши, а затем вышел из него, давая покой. Томас почувствовал влагу внутри себя и тоже не сдержался и кончил с громким вскриком, который заглушил очередной поцелуй. Когда же воздуха стало не хватать, Том отстранился от губ Дилана и уткнулся носом в его лохматую челку, положив руки ему на шею, тем самым притяную его к себе. Какое-то время Том пытался отдышаться от бурного секса, закрыл глаза и вдыхал воздух, пропитанный запахом О’Брайена, ни на секунду не выпуская брюнета из объятий. Дилан же уткнулся носом в его шею и тяжело дышал, прикрыв глаза. Тела обоих были горячими и влажными, но это было даже приятно. Быть рядом с любимым, которого долго не видел, уже высшая степень наслаждения. — Томми, я так рад, что ты прилетел, — прошептал брюнет ему в шею и улыбнулся. — Даже несмотря на ссору. Это самый лучший подарок в моей жизни, честное слово. — С днем рождения, Дил, — с улыбкой прошептал ему на ушко Томас и в последний раз лизнул мочку, — Считай, что я подарил тебе свою девственность, — отшутился он и заглянул в кофейные родные глаза.