А что если так?

Гарри несся через земли Авалона к пещере, что ведет к корням древа. Он устремил свой взгляд вверх с интересом, туман на пике горы был неизменно густым. Каково же древо, если его корни пробились через всю гору и пустились так глубоко под землю? К сожалению Гаруд не сможет поднять его на такую высоту, чтоб брюнет смог увидеть последнее из детей Иггдрасиля, давшего плоды жизни. Ветер бил в лицо, Гарри не пользовался защитной магией от этого, он просто обожал подобные ощущения. Конечно, Ингвэ часто ругал мальчишку за подобное, ведь тот мог заболеть от таких ветров и часовых полетов на высоте. А вот Анайдрэ частенько летал вместе с ним и отменял свою защитную магию, показывал возможные виражи в полете, что вызывали особую остроту полета. Даже сейчас, пока он мчался со своим верным другом к пещере древнего, он успевал делать парочку сальто в воздухе, что вызывало улыбку и повышало его настроение. Единственное, что вызвало серьезность во взгляде Гарри, приближение к пещере, которую он не забудет, наверное, до конца своей жизни. С того времени, как он покинул это место, сейчас летал он на много быстрее и добрался сюда буквально за пару десятков минут, когда как впервые он путешествовал к общине с этого места больше часу. Гаруд приземлился на поляне у пещеры и как только ступил на приятную, зеленую траву, к нему хлынули воспоминания. Он пробудил эту землю к жизни, отменил вековое проклятье, и теперь это место льнуло своей магией к нему, словно отцу. Впервые его переполняли такие ощущения. Гарри погладил вороного гиппогрифа по хребту и крыльям, тем самым дав тому безмолвный приказ остаться тут. Зеленоглазый двинулся дальше. Теперь он ощущал, сколько могущественная сила скрывалась здесь. Даже его магия внутри трепетала и вызывала желание склонить колени. Как только он переступил черту пещеры, на него хлынул поток воспоминания, от которого начала раскалываться голова. Это побудило Гарри сесть на землю, глубоко задышать и попытаться в режиме медитации принять эту волну открывшихся воспоминаний. Теперь все пошло легче, его разум не сопротивлялся и стал открытым для воздействия на память. Он смотрел на события семилетней давности, когда он только попал в этот мир, повествование сестер и место их пребывания. Тогда его сознание было разорвано и мальчик находился за гранью, но тело было здесь и магия запомнила происходящее. Теперь, видимо он побудил свою магию, чтоб она открыла ему то время. Если бы он сразу вспомнил об этом и тогда, когда он был сознательно совсем ребенком, испугался бы. Сейчас, когда он осознает жизнь по другому, ему немного приоткрылась тайна жизни, смерти. Правда он не получил ответ, почему он, но хоть по немного началась складываться картина, на которую нужно время. - Скаулакас вен, - уверенно произнес мальчик и открыл свои глаза. Теперь те светились отчетливым зеленым светом, а Гарри видел невидимые для обычного взгляда, потоки магии. Брюнет поднялся на твердых ногах и прошел немного больше вглубь, где он заметил барьер, что отсвечивал сиреневым светом. Гарри показывали разного рода барьеры, и потому он понимал, что это природный барьер. Белый или золотистый – творили люди или эльфы, красный разного рода создания, серый или с темными оттенками – демоны или некроманты, а вот сиреневый – природный, а потому и самый сложный из барьеров. Мальчик пытался сообразить, как же он тогда проник через этот барьер и как это проделать вновь. Только, видимо, все было решено за него и одним резким потоком магии, его втянуло за барьер и он, как будто очутился в ином мире. Гарри с подозрением посмотрел на свое окружение. Скалистые стены покрыты растительностью, воздух был насыщенным и пахло морем. Казалось, что это та же самая пещера, но ощущалась ее особенность, как в окружении так и в витающей тут магии. Мальчишка слегка взъерошил свои волосы пальцами и приведя их в еще больший беспорядок чем потоки воздуха во время полета, двинулся в глубь. Чем дальше он проникал, тем светлее становилось, и скалистая порода преобразовывалась в землю, с чем это было связано не понятно. Когда он преодолел почти сотню ярдов, то проход совсем расширился и тот увидел пещеру. Большую часть этой пещеры занимало озеро, которое казалось крайне глубоким и привлекало все его внимание. Вода там была настолько чистой, что было видно даже дно. Весь берег порос густой, но не высокой травой и разными цветами, что пестрели красочным разнообразием. Даже в самом воздухе витала загадочность и сказочность, Гарри тут же вспоминал сказки, которые читал в детстве для себя тихонько. Именно такую сказочность он встретил в этом месте, и она переполняла его уверенностью, покоем, теплом и словно делала невесомым. Брюнет двинулся дальше, пока не добрался до кромки воды, а его шаги отдавались эхом по всему пространству, и поглощалось стенами. Гарри смотрел на завораживающую картину того как снова поднимается некий свет из глубин озера, но правда этот был отличным от предыдущего, от появления сестер. Как только сгусток света поднялся из воды, он взорвался и тем самым ослепил мальчика, от чего тот даже успел закричать. Пока он приходил в себя, то ощутил сильный ветер, словно несущий за собой, но что-то мешало идти у него на поводу. Когда Гарри смог нормально видеть, его глазу открылись бескрайние небеса и часть скальной вершины, а когда он перевел взгляд чуть вниз то увидел толстую ветвь, что держала его и не дала упасть от ветра. В этот момент мальчишка обернулся, при этом крепко держась за ветку и посмотрел, куда она идет. Огромное, величавое дерево, которое поднималось еще выше и казалось, словно верхние ветки с листвой уходят в далекий космос. Оно было раскидистым и в ширь казалось столь огромным, что Гарри даже не мог с чем-то или кем-то сравнивать его. Сейчас он мыслил, как никогда ясно и понял, что это был портал и принес он его к последнему Древу. Ветвь пришла в движение и подняла Гарри в воздух, при этом обвилась вокруг его тела и крепко держала. Не было испуга, не было страха, только ожидание, что же будет дальше. Ветвь все поднималась и поднималась, становилось все выше и выше, даже скалистые высоты гор Авалона казались далекими, а звезды все ближе. Тогда движение прекратилось и на поверхности древа зашевелилась кора, показались большое, практически человеческое, лицо. Другая ветка появилась и протянула к мальчику что-то наподобие большого листа, в котором была вода. Гарри принял этот лист и решился выпить воду, но на вкус это оказалась сладковатая и нежная жидкость. Когда он выпил практически все полностью, ветвь исчезла. - Я старшее Древо Жизни среди собратьев своих, детей Иггдрасиля, - старческим, немного скрипучим голосом молвило древо к Гарри. Ветвь, которая держала мальчика стала превращаться в подобие человеческой руки, а само Древо начало разделяться на две части: первая становилась словно арка овальной формы, а вторая преображалась и становилась гигантским человеком – только из дерева. – Ты первый, кто смог добраться ко мне второй раз после пророчества. - Второй раз, первый, как это понять? – спросил мальчик, когда отошел от шока. Он осмотрел гиганта, который был высотой практически в милю – это шокировало даже мальчика живущего на Авалоне годы и читавшего много разных книг об истории магического древнего общества. - Ты не первый кому наша дочь Магия предрекает сражение с безвремьем, - медленно ответил собеседник мальчику. - А как же Элеммакил, он из той эпохи, что сражались с безвремьем. Ему было пророчество обо мне и он ждал этого дня, - сомнение про скользило в голосе брюнета. - Магия убирает воспоминания о предыдущих детях пророчества. Она слишком яростно желает уберечь своих детей и когда она чувствует достойного, тогда ввергает его в водоворот сражения и к сожалению все они погибли, - ответило Древо. Хоть и голос его был опечален, выражение лица совершенно не изменилось. - Значит, я лишь очередная попытка магии победить урожденного временем безвременья? – совершенно спокойно, что удивительно ведь он услышал такие новости, спросил Гарри и устремил свой взгляд прямиком в глаза Древу. - В этот раз ты был избран не моей дочерью, а мной. Все избранники ее приходили сюда в зрелом возрасте и обучались тут. Когда же ты пытался спрятаться в дупле дерева, что есть уже моим семенем на землях Британии, я ощутил твою волю и силу. Тогда я и принял решение, что именно ты приведешь нас к новой жизни. Даже Магия стала слишком страстной в вопросе победы и мне приходиться действовать самому, мне перечить она не станет, - просветило мальчика древо. - Значит ты желаешь, чтоб я победил безремье? – Гарри обрел хорошую выдержку, этому способствовала и жизнь у Дурслей и годы обучения на Авалоне. - Нет, маленький маг, я не даю тебе задания уничтожать или убивать кого-либо. Я даю тебе задание сберечь детей моей дочери – всех порождений Магии. Как ты будешь это делать мне не ведомо, потому, что многие силы сейчас переплелись и я не могу увидеть твою судьбу. Но тогда, как только я ощутил биение твоего сердца со своим ребенком, я понял – вот достойный из достойнейших чтоб нести мою волю в этот мир. Сок моего древа, который ты выпил делает тебя независимым от дочери Магии. Она попыталась бы повлиять на тебя и твои действия когда ты уйдешь с Авалона, чтоб исполнить ее замыслы там где нет моей власти. Все дети бывают своевольны, а потому я даровал тебе силу своего голоса. Ты не сможешь повелевать Магии сотворить то или другое дело, но можешь запретить ей воздействовать на свою жизнь с этого момента прямиком или, как у вас это нынче говориться, косвенно, - продолжил просвещать Гарри о своих задумах. – Меня зовут Амитис, можешь обращаться ко мне так. - Значит, Амитис, я более не подвластен Магии? – Гарри хотелось узнать о свое положении максимально много, раз уж подвернулась такая возможность. - Это можно трактовать по разному. С одной стороны ты подвластен древним законам Магии – если ты решишься их нарушить она может и должна тебя наказывать, но вот влиять на твои решения, склонять тебя к каким-либо действиям не имеет права. Ты можешь взывать к ее советам, но решения принимаешь сам и ее угрозы или повеления как к своему дитяти использовать не сможет, - Амитис даже легко улыбнулся когда отвечал мальчишке на его вопрос. – Тебя еще что-то интересует мой маленький маг? - Многие вопросы мучают меня. И если сейчас я из-за такой новости не могу их вспомнить, то вскоре они появятся и боюсь Магия не станет отвечать на них столь же правдиво, если я Вас верно понял, Амитис, - честно оповестил собеседника мальчик о своем замешательстве. Он даже слегка опустил вниз голову и смотря на пропасть под своими ногами, пытался хоть как-то привести мысли в норму. - Ахахах, не бойся юный маг, я это предвидел, - слегка, старчески да по –доброму посмеявшись, молвил Амитис. – Когда ты прибыл и Элеммакил слушал пророчество духов, я даровал тебе способность сновидца – этой силой обладал Думату, мой хороший друг. Ему пришло время вернуться в этот мир. Он будет твоим верным советником, а также обучит тебя таланту сновидца, и этим путем ты сможешь приходить ко мне за советом. Потому то я и повлиял на Анайдрэ и его решение, чтоб он тебя смолоду привел сюда. Теперь у тебя будет время по возвращении обучиться этому таланту и вернуть все свои силы. - Все мои силы, вернуть, в каком смысле? - Видишь ли, пока ты здесь, то пользуешься моими силами. Ты овладел всеми своими возможностями на полную, чего я и хотел. Но за границами Авалона, где моя власть прекращается, ты будешь более слабым. Волшебник, метка которая была на тебе вначале, пытаясь убить тебя, сделал магический мост между вашими сущностями. Он передал часть своих способностей тебе, которыми ты можешь пользоваться, но также украл частицу для себя, только не ведает об этом и пользоваться также не может. Потому твоя сила не очень стабильна в мире людей, а из-за этого ты будешь слабее, чем здесь, - Амитис с сожалением подметил эту истину, чтоб мальчик мог обдумать все свои действия немного на перед и рассчитывал только на часть сил. - Значит мне в первую очередь надо восстановить свои силы, а потом уже думать как сохранить баланс и процветание магического общества. - Именно так, но возможно тебе придется делать это одновременно. Потому Думату будет рядом, это не только мудрый советник, но и грозный защитник. Как им распоряжаться решать уже тебе. Вот тебе кое что, - Амитис стал протягивать свою вторую руку к мальчишке. На большой ладони лежали две вещи – сияющий камень и бутыль с некое переливающийся жидкостью. – Это глаз госпожи с которым ты должен отправиться к драконам, да бы те признали тебя. А вот бутыль хранит слезы кровь отца моего Иггдрасиля, она обладает величайшими свойствами. Попросишь умирающее яйцо у драконов, капнешь одну каплю и призовешь своего верного слугу Думату в этот мир. Оставшейся кровью сможешь распоряжаться сам, но будь с этим очень осторожен и не больше одной капли, что бы ты не задумал. - Получить подобное от Вас – это будет величайшим секретом и моим артефактом, - Гарри потянулся во вторую ладонь Амитиса и достал оттуда оба артефакта, которые отправил в свои карманы и снова устремил свой изумрудный взгляд на собеседника. – Я надеюсь, что смогу оправдать Ваши надежды. В мире не магов мне нету места, а для мира магов я приложу все усилия, чтоб уберечь его, клянусь. - Не стоит, юный маг, клятвы не для чего мне, я и так знаю, что ты сделаешь все зависящее от тебя, - теперь уже откровенно улыбаясь Амитис стал вновь соединяться в едино с Древом, которым он и являлся. Ветка вновь стала рукой и Гарри окутал прежний свет. Мгновение и он вновь на твердой земле пещеры. Единственное чем он отличается сейчас – карманы с двумя артефактами и знанием, что он сам себе Господин и Повелитель.