Та, что всегда ждала

Третий день командировки начался довольно неплохо. На улице было не слишком жарко. За столом регистрации вместо Карин сидела другая девица, уважительно кивнувшая мне. Пациенты были несложными, и каждый случай можно смело считать удачным. Но все изменилось после обеда. Карин приехала в офис, заменив вежливую девушку в регистрации. И вела себя настолько громко и хабалисто, что я отвлеклась и допустила ошибку в дозировке лекарства, после чего пациенту потребовалась дополнительная процедура. А, когда я уходила в отель, Карин остановила меня. И, перегнувшись через стойку регистрационного стола так, что из выреза халата вываливалась ее внушительная грудь, поманила тонким пальчиком с противно-розовым лаком. Первой реакцией было врезать. Второй, более разумной, — развернуться и уйти. Но, к сожалению, я вспомнила, что я шиноби. Вспомнила, что Карин — давний союзник Саске, и явно находится здесь не просто так. Так что я подошла, проглотив гордость и переступив через злость, искренне надеясь, что у нее окажется полезная информация, иначе точно не сдержусь. Врежу. — Сакура, — пропела она, посматривая через плечо, словно кто-то мог подслушать ее. Но в коридоре мы были абсолютно одни. — Ты уже виделась с Саске-куном? Я постаралась вложить во взгляд все свое безразличие. Видимо, получилось не очень, ведь Карин заулыбалась, сияя, как начищенный чайник. — Мы вчера с ним отлично провели время. Тебе следует зайти в бар «У Лонни», там подают прекрасное пиво и жареные креветки в темпуре*, — промурлыкала она. — Там еще бывает живая музыка, особенно… Я не слушала. Сердце стучало где-то в висках. Саске был в городе уже вчера. Он нигде не задержался. Он ни к чему не готовился. Он развлекался с Карин. Моргнула, взяла себя в руки. И поняла, что Карин давно замолчала, и теперь, довольная произведенной реакцией, улыбалась во весь рот. — Думаю, сегодня он найдет тебя сам, раз вчера вам не удалось встретиться. Тебе следует прогуляться на пирсе возле главной набережной, ближе к закату, — она игриво поправила очки и села на свое место. — Спасибо, — выплюнула я, спеша поскорее уйти. Сжала зубы и постаралась не сломать со злости дверь или другое имущество клиники. Как же все это бесит! «Она просто его связной. Наверняка, врет специально, чтобы взбесить», — нашептывал внутренний голос. И как бы я не старалась отмахнуться, его речи были слишком сладкими. Зайдя в номер отеля, первым делом я схватила свиток, и уже порывалась пойти к набережной, но столкнулась с отражением в зеркале. Длинные розовые волосы растрепаны, у корней слиплись, словно их облили маслом, на концах стали похожи на мочалку. А на лицо вообще без слез не взглянешь: перекошенное, злобное, уставшее. И одежда выглядит несвежей. Я принюхалась — от меня потом разит! Черт! Я швырнула свиток на кровать, и бросилась в душ, на ходу срывая с себя одежду. Холодная вода немного остудила разум. Я даже смогла спокойно выбрать одежду: кое-что из того, что больше всего понравилось Ино. Женственное и подчеркивающее достоинства фигуры. Я причесалась, накрасила глаза, на губы нанесла крем со вкусом вишневого конфитюра. «Чтобы целоваться было вкуснее», — говорила Ино. Вспомнив слова подруги, я покраснела, но смывать не стала. Взяла свиток и побежала навстречу тому, кого так долго ждала. Я дошла до главного пирса возле городской набережной и поняла, почему он выбрал именно это место. Несколько пустующих скамеек, почти пустынное место. Здесь слишком ветрено, да и туристы предпочитают ходить по набережной с закусочными и торговыми лавками и любоваться закатом со смотровой площадки, а не с низкого пирса. Я подошла к самой дальней скамейке, смотрящей в открытое море. Казалось, будто она стоит над самым обрывом, и брызги от следующей волны могут долететь до нее. Я хотела присесть, но решила пройти дальше, посмотреть, что там — за обрывом. И застала прекраснейший вид на закат. Оранжевое небо отражалось каждом гребне невысоких волн, превращавших золото заката в драгоценные брызги. Морю не было края: куда ни посмотришь — везде вода, бесконечная, словно край мира! Невероятный вид! Я задохнулась от восторга, подставляя лицо мокрому ветру, принесшему маленькие соленые капли. Закрыла глаза и отдалась ощущению полета. Безмятежность. Соленый воздух, прохладный ветер и теплое солнце. Что может быть лучше? Ощущение чьего-то взгляда заставило отвлечься. Я распахнула глаза, ожидая увидеть перед собой Саске. Но никого. Опять пустота. Я развернулась, чтобы пойти к скамейке, но вдруг увидела его. Саске стоял на камнях прямо у самой воды. Ветер трепал пряди его черных волос и полы коричневого плаща. Я могла видеть лишь его напряженную спину, но этого оказалось достаточно. Сердце сжалось. Как же я скучала! Как же я хочу подойти, прижаться к этой спине, почувствовать родной запах… Хотя бы еще раз… Миг — он повернулся, встретившись со мной глазами. Как же хотелось, чтобы этот миг длился вечность! Но не успела заметить — он уже оказался рядом, на бесконечном расстоянии вытянутой руки. Я смотрела на него, пытаясь охватить образ целиком, запомнить, закрепить в памяти и никогда не забывать! Даже закусила губу, борясь со счастливой улыбкой, чувствуя вкус вишневого конфитюра. Саске, как же я скучала… — Саске-кун… — пролепетала я, поражаясь, как надломился мой голос. Сейчас он скажет заветные слова. Сейчас что-то случится. Сейчас… — Сакура, — холодно проговорил он. — Не ожидал. И тишина. Ветер все еще треплет наши волосы и его плащ. Он ждал не меня.