I'll love you for a thousand years (сборник драбблов)

Пост! Гражданка: «коробка откроется только, если они помирятся»       Стив очнулся позже Тони, когда тот пинал его коленями и отвешивал пощечины разной силы, чтобы привести его в чувства. Оказалось, что они находятся в странном матовом кубе, по другую сторону которого были видны разве что очертания стола, лампы на нем, какой-то картины и двери — больше ничего. И куб был настолько маленьким и тесным для двух взрослых мужчин, один из которых Капитан Америка, что их руки и ноги были чуть не не переплетены, Стив наваливался на Тони, а их лица находились в десяти сантиметрах друг от друга.       В связи с произошедшими совсем недавно событиями, договором и распадом Мстителей, находиться в таком положении было неловко вдвойне. Они честно попытались расползтись по разным углам, но обоим не хватало высоты куба, так что все равно приходилось так или иначе чувствовать жар тел друг друга и немного наваливаться.       — Кэп, я слышу, как бьется твое сердце. Успокойся, — с раздражением заметил Тони.       Стив хмуро посмотрел на него и закрыл глаза, чтобы действительно немного себя утихомирить. Он чувствовал злость на Тони из-за слепой веры в договор, которая все еще не до конца улеглась, и отчаянье из-за чувства вины от того, как все закончилось. Не должно было все зайти так далеко. Оно того не стоило.       В итоге, от того, что он закрыл глаза, стало только хуже. Теперь все нервозные мысли о Тони сопровождались красочными иллюстрациями в голове. Стив снова открыл глаза, когда сердце забилось еще сильнее, и вперил взгляд в матовое стекло.       Тони же в упор смотрел прямо на него совершенно нечитаемым взглядом. Он словно хотел что-то сказать (о, в том, что Тони есть, что сказать, Стив не сомневался) или спросить, но молчал.       В кубе начинало становиться душно. Конечности, поднятые наверх, затекали от положения.       — Тони я… — начал было Стив и посмотрел на напряженного Тони.       Слова тут же застряли в горле из-за мысли, что любые извинения будут бесполезны и восприняты в штыки.       — Что ТЫ, Роджерс? — резко переспросил Тони.       — Я хотел сказать, что мне действительно жаль, что все так случилось из-за договора, Баки, твоих родителей…       Тони смотрел на него, и в его глазах промелькнула боль, он шумно втянул в себя воздух и пробежался взглядом по белым ребрам их квадратного заточения.       — А я думал, что по крайней мере часть случилась из-за тебя, а не как сказал ты, — с вызовом ответил он. — И вообще, может лучше предложишь, как отсюда выбраться?       Все грани куба казались полностью литыми, как будто его создали магическим образом, когда Тони и Стив были уже внутри. И сам куб был невероятно прочным, что даже Стив не мог заставить стенки даже треснуть. Раскачать и перевернуть конструкцию тоже не удавалось. Они уже успели попробовать.       Стив вздохнул, убеждая себя не сорваться случайно и не наделать еще лишних глупостей.       — Что ты хочешь услышать, Тони? Чего ты добиваешься? Чтобы я сказал, что мудак и должен был рассказать тебе обо всем? Да, я должен был, и очень сожалею, что не сделал этого… Или нет. Не знаю. Тони, я искренне полагал, что тем самым стараюсь тебя сберечь.       — Ты разрушил Мстителей. Единственное, что хоть как-то объединяло нас.       «Нас разделил договор», — всплыли в памяти Стива собственные слова, но он не стал их снова озвучивать, чтобы не нагнетать, хоть и все еще считал, что это так. Впрочем, в чем-то он действительно был виноват, по крайней мере чувствовал себя отвратно из-за ссоры с Тони. Если бы они могли решить все миром, было бы гораздо лучше.       Повторять, что ему жаль, было ни к чему. Тони и сам это прекрасно знал. Ему тоже было жаль, но проблемы это не решало. Нужно было что-то другое, и Стив никак не мог понять что. Он помнил лишь, что кто-то когда-то, может быть даже сам Тони, сказал ему, что нужно быть более открытым и искренним. Он не понимал, ведь и так говорил всегда честно, что было нужно еще?       Стив прокручивал в голове разные варианты их диалога и каждый приводил к очередной ссоре. Это угнетало сильнее, чем давящие стенки и колени Тони.       — Ладно, Кэп, забей, — вдруг сказал Тони тоном, будто ему все равно. — нам действительно нужно выбраться отсюда.       Стив кивнул. Они снова стали пробовать разные способы. Тони даже снял свой ремень и попытался сделать рычаг, чтобы увеличить силу. Они пытались скребсти углы или высмотреть какую-нибудь потайную кнопку хотя бы на внешней стороне, пытались звать на помощь и стучать в пол, но все было бесполезно.       Спустя час они вновь сидели в этом кубе, решив просто подождать. Наверняка их уже кто-нибудь искал, или хотя бы придет тот, кто их сюда запихнул. В конце-то концов, зачем-то они здесь оказались, при чем живые, а не убитые. и оба не помнили, как именно их схватили.       — Не думал, что умру так, — вдруг усмехнулся Тони. — Думал, что реактор закоротит или пришибет как-нибудь громила из космоса, но чтобы умереть от удушья в чертовом кубе…       Не согласиться с ним было невозможно. Стив тоже думал, что погибнет где-нибудь в бою или от предательского удара бывшего соратника в спину. Однако сами слова Тони заставили его дернуться.       — Не говори так, — он резко поднял голову, чтобы посмотреть на него, и стукнулся затылком о верхнюю грань куба. — Мы не умрем.       — Почему ты в этом так уверен?       — Потому что мы… вместе?       С губ слишком быстро и слишком с надежной слетело это «вместе», но Стив не жалел об этом ни секунды. В глазах Тони в этот момент что-то изменилось, и он не мог этого не заметить. Сердце снова громко застучало в груди.       Тони смотрел на него ровно точно также, как тогда, когда Стив произнес это в прошлый раз во время угрозы Альтрона.       — Вместе, Стив? — негромко переспросил он, и Стив кивнул. — Боже мой… Я думал… Стив, разве можно после всего, что было?       — Можно, — Стив расставил колени шире, перенося на них опору и сам взялся за плечи Тони. — Мы сможем, Тони. Ты мне веришь?       Тони долго смотрел на него, а потом кивнул и тоже обнял Стива, прижимаясь к его плечу. Стив ткнулся лбом в Тони и закрыл глаза, слыша и чувствуя, как в унисон с его собственным бьется сердце Тони Старка.       — Я люблю тебя, — сказал он, неожиданно осознавая эту простую истину. — Прости. Прости меня, пожалуйста.       Руки Тони переместились на его шею и затылок поворачивая к себе.       — Прощаю, — еле слышно выдохнул Тони ему в губы, а потом прижался к ним своими.       Стив ответил на поцелуй, все еще жмуря глаза от нахлынувших эмоций и прижимая к себе Тони.       Вместо недостатка кислорода в поцелуе, воздух неожиданно хлынул на них сверху, а опоры в виде стенки куба за спиной и под ногами Тони вдруг ослабились. Стив мгновенно перестроился, не давая Тони упасть.       — Кажется, мы свободны, — пробормотал Тони.       Но вместо того, чтобы выбираться дальше, оба продолжили поцелуй.