О, дивный новый мир, 616
13 августа 2018 г., 10:20
Вселенная 616, Гидрафэмили: !Дарк Стив, Тони и Питер.
Однажды Капитан Гидра оказался сломлен.
Конечно, он всегда знал, что тем, кого он любит, так или иначе постоянно грозит опасность. Но он не думал, что все будет так. Именно тогда, когда Тони будет без свой гениальной брони из симбионта. Именно тогда, когда они оба будут расслаблены, доверяя всем окружающим. Он вообще не мог даже вообразить, что это будет… Питер.
Их Питер был таким же гениальным, как Тони, и сильным, как Стив. Он сам мог почти одной рукой уложить Капитана Гидра, если добавлял к этому свою паучью ловкость и паутину. Питер был самолюбив и упрям. Он мог красоваться, словно Тони, и пропадать с моделями, а потом жестко доказывать свою точку зрения по поводу идеального устройства мира, считая ее единственно верной. У него был безупречный юмор и вкус, он быстро обучался, великолепно руководил операциями и практически перегнал Тони в изобретательстве. Питер был их любимым и единственным сыном, которым они очень гордились, хоть тот и не был согласен с их взглядами.
Питеру казалось, что надо давать людям все, в том числе свободу. Пусть творят, что хотят. Пусть пользуются ресурсами. Пусть свободно думают и делают выводы. Только за преступления карать нужно сразу и беспощадно. Любые отхождения от самых простых правил: не убивать слабых, работать и не пытаться обмануть власть Гидры. В остальном он предлагал свободу.
Тони и Стиву ясно виделось, насколько это поверхностный взгляд на правление. Правил должно было быть больше, да и звучат они уж слишком неконкретно. Что угодно можно было бы подогнать под попытку обмануть Гидру, да и работать могут не все. Вот только Питера это не волновало. У него на все был ответ. Он считал своей ответственностью обеспечить работу каждому. Полагал, что страх перед неизбежной расплатой заставит людей думать так, как он хочет, несмотря на свободу.
Но как все могло привести к тому, что Стив склонялся над Тони с простреленной грудью и пытался зажать его рану? Калибр был крупным, пуля навылет, это почти не оставляло Тони шанса. Кровь расползлась вокруг. Экстремис не справлялся. Стив видел в синих глазах страх, несчастье и любовь. Тони что-то пытался сказать ему. Его губы шевелились, не издавая ни звука, а потом все тело разом расслабилось в руках Стива. Он замер, чувствуя, как замер и мир вокруг него, сразу вновь наполнившийся серыми, черными и красными оттенками.
— Я не хотел, — сорвалось с губ Питера, а потом его юношеское лицо исказилось злобой. — Я убью того, кто подсунул мне это оружие. Я никогда не вкладывал в него пули, способные нейтрализовать действие экстремиса.
— Кто их создал? — спустя несколько секунд хрипло спрашивает Стив.
Он все равно не может поднять руку на Питера. Ему хочется закричать на него, прижать к стенке, довести лицо до состояния кровавой каши — все равно восстановится. Но не мог. Сын был единственным, на кого Стив никогда в жизни, ни разу не поднимал руку и голос. Даже с Тони было поначалу, когда они только сходились через ненависть и недоверие.
— Я, — простой ответ ровным голосом.
Стив поднял глаза на Питера. Голос его надломился.
— Зачем?
Питер не ответил. Он выбросил оружие на обеденный стол и удалился. В закрывшуюся за ним невероятно прочную дверь врезался щит с такой силой, с какой Стив еще никогда не кидал.
***
Спустя несколько дней Капитан Гидра оказался на пороге старого домишки на краю цивилизации, за лесами Ваканды. Он был один. Он даже не взял с собой щит, потому что пришел сюда не воевать. Стив знал, что на него уже направлены сотни глаз вакандских воинов, готовых напасть и убить при любой опасности, но делал вид, что не замечает.
Он постучал.
Через несколько секунд дверь открылась, и на него с невероятной ненавистью и презрением в глазах посмотрел величайший Чародей с белыми прядями на висках. Одежда на нем была из простой: темная водолазка, черные брюки. Только браслеты и Глаз Агамото добавляли немного странности его внешности.
— Капитан? — отпивая чай из чашки, проговорил Стрэндж, а потом в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Примите мои соболезнования. Но скажу сразу, я не буду возвращать Тони Старка в мир живых, это черевато последствиями.
Стив медленно покачал головой.
— Помнится, ты говорил, что мы живем в ненастоящем мире? — голос Стива был тихим. Стрэндж даже опустил чашку ниже. — Что на самом деле мы с Тони живем по-другому и что Питер… любит нас?
— Он и здесь вас любит, но даже сам этого не понимает. Однако в общих чертах, да. Вы не пытаетесь захватить мир, а спасаете его.
— Есть ли шанс, что в том мире Тони до сих пор жив?
— Чисто теоретически, да, — медленно ответил чародей, и у Стива екнуло сердце в надежде.
— Тогда я согласен на все, чтобы вернуть тот мир.
