Детский лагерь и взрослые истории

— Ныть не будешь, пить не будешь, конечно! — словно из-под толщи воды доносился голос Димитрия. — Я не пью, я слегка выпиваю, — проблеял блондин, пытаясь подняться на ноги. Приехав в родной район, Влад прямиком направился в магазинчик под названием «Красное&Белое», скупив на жалкий аванс в 4 000 всё возможное: вино, виски, пиво, бутылку колы, затерявшуюся в стуке стекла. Благодаря техническому прогрессу и легко открывающимся напиткам, юноша опустошил бутылочку вина по дороге до дома. Вновь наигрывая имперский марш на дверном звонке друга, Влад наконец-то добрался до такой желанной кухни, достал два бокала, две рюмки. Из шуршащего пакета на стол вынырнули виски и кола. — За встречу! — выдохнул блондин и по-джентльменски не заставил горячительную смесь задерживаться в рюмке. Такими темпами через пару часов картина стала вполне ожидаемой: Дима, ворчащий на пьяное тело, валяющееся на холодной плитке и это самое тело, ревущее в захлеб. — Подай сигарет, — подал голос Влад. — Сам возьми. — Океееей, — минута тишины, попытка встать и режущее слух фееричное падение. — Влад, блять! — Дима вскочил со стула и кинулся к скулящему от боли другу. — Только скажи, что сломал свою гребаную руку… Клянусь, сломаю вторую! Блондин воспользовался другом, чтобы встать и дойти до соседней комнаты, кивком попросив шатена удалиться, и начал осматривать поврежденную руку. Пальцы шевелятся? Шевелятся. Кость не вылетела к хуям? Не вылетела. Все нормально. Влад достал из припрятанной в шкафу аптечки бинт и первую попавшуюся на глаза мазь от ушибов и растяжений, свершил свое темное действо (да здравствуют курсы оказания первой помощи при работе с детьми) и вернулся на кухню, снова залив в свое бренное тельце стопку вискаря. В связи с эстетическими соображениями, мы не будем описывать борьбу с алкогольным отравлением и диким похмельем, накрывшем парня ближе к ночи от весьма опрометчивого сочетания напитков с высоким и низким градусом. — Я жив, — прошептал Влад, заваливаясь в комнату. — Меня не ебет. На этой дружной ноте пара заснула. Утро, как ни странно, было не особо радужным. Головная боль, смешанная с горьким кофе, дым сигарет и шум метро. Занятия начались на час позже по причине какого-то перенесенного на сегодняшний день мероприятия. Какого? Поверьте, Влада это не интересовало. Главное, что он успел поесть и заварить ещё чашечку кофе. В кабинет ввалился 7-й отряд, рабочий день официально начался. — А что с вашей рукой? — поинтересовался кто-то из детей. — Упал, — коротко ответил юноша, пряча забинтованную руку под джинсовой курткой. Следующие два часа всё было, вроде бы, хорошо. Приближалось время обеда… — Прикройся, — рыкнул кто-то за спиной блондина, когда тот убирал разбросанные детьми кисточки и краски. — Простите, что? — зеленоглазый обернулся и столкнулся со взглядом холодных черных глаз. — Прикройся, говорю, — мужчина закрыл дверь в кабинет ИЗО и вернулся к блондину. — Ты с детьми работаешь, а не в клубе тусуешься. Понимаю, что все мы люди взрослые, все живём, как захотим, но у тебя есть работа и этой работе надо соответствовать. Влад возмущённо открыл рот, чтобы что-то сказать, но, конечно, не успел. — В общем, приду на вечерние занятия, проверю, — мужчина холодными пальцами провел по шее растерянного парня, — чтоб этого видно не было, понял? Только спустя полчаса Влад осознал свой косяк. Из-под выреза майки выглядывали яркие засосы и следы зубов. Переодеваясь в более закрытую одежду, парень только и делал, что проклинал свою невнимательность и заливался краской, вспоминая строгий взгляд темных глаз. Как и обещали, вечером пришла проверка. Этот красавчик в сопровождении двух пожилых и слегка стервозных дам, которые все-таки нашли к чему придраться. — А ручки детишки где моют? — пролепетала пуфикообразная старушка. — В конце занятия мы выходим на улицу, там кран есть. В течении занятия пользуемся обычными салфетками. — На улице, значит… Нехорошо, нехорошо… — Я художник, кран в кабинете могу только лишь нарисовать, если вас это успокоит. — Кхм, пойдёмте дальше? — предложил мужчина, прерывая напряжённую тишину и троица удалилась. После отбоя Влад снова пересекся с загадочным брюнетом. Но уже за территорией лагеря, в курилке. — Привет, — блондин достал последнюю сигарету и проверил наличие кошелька в кармане, дабы сходить в магазин за необходимым куревом. — Привет, — мужчина выдохнул сизый дым куда-то вверх. — Я Влад, — парень хотел было протянуть руку, но столкнулся с проблемой. Дел много, а рука одна. Зажав сигарету в зубах, Влад все же осуществил рукопожатие. — Лёша, — брюнет помог парню прикурить сигарету. — Спасибо, что днём помог, я сам не заметил, — юноша виновато опустил взгляд. — Да ладно, со всеми бывает. Я тут два года назад работал на постоянке, ни черта не изменилось. Всегда перед проверкой нужно провести свою проверку, сказать, что не так. Ты хоть прислушался, — Лёша докурил и, оглянувшись по сторонам, кинул бычок в кусты. — Сказал девочке на бисероплетении джинсы переодеть, так нет же, нормальные они. Вот и получила выговор от старушек, что рваные джинсы не для работы с детьми. — Что-то совсем жёстко. Это же лагерь. Лето, все дела, — блондин последовал примеру Алексея, избавился от мусора и собрался двигаться в сторону магазина. — Согласен, но у начальства мнение иное. А с краном забавно вышло, но только больше так не делай. Они, — мужчина кивнул в сторону здания администрации, — Не любят, когда их дураками выставляют. Ты куда собрался, кстати? — Учту. Да за сигаретами нужно сбегать. — Не возражаешь против компании очаровательного мужчины средних лет? — Алексей выпрямил спину и выразительно поправил ворот рубашки. Блондин разразился смехом, но быстро взял себя в руки и просто кивнул. Всю дорогу до магазина и обратно парни просто болтали о себе и различных рабочих ситуациях. Оказалось, что Лёша всего на 5 лет старше Влада. В возрасте 24 лет всё ещё обучался в университете, подрабатывал репетитором. В лагере же отвечал за безопасность и носился по различным поручениям. — Было приятно наконец-то с кем-то поговорить, надеюсь, как-нибудь повторим, — Лёша попрощался с Владиславом и ушел отсыпаться в свой корпус. — Да, приятно, — тихо ответил блондин, оставаясь в курилке в гордом одиночестве.