Десятки языков, чтобы сказать: "Я люблю тебя"

— Я люблю тебя. Гэвин сумрачно смотрит на возвышающегося над ним Ричарда, и в глазах читается: «Чего, бля?» — Чего, бля? — озвучивает он вопрос. Коннор, ставший случайным свидетелем сцены, спешно сваливает из кухни с кружкой кофе для Хэнка в руках. Ричард следит за ним краем глаза и замечает с трудом скрываемую улыбку. Гэвин, к счастью для RK900, не обращает на предыдущую модель никакого внимания. — Забудьте, детектив, — произносит Ричард и уходит, задев Рида плечом. Он догоняет Коннора и произносит: — Не смей проболтаться. — Я никому не скажу, — успокаивает Коннор, неся кофе. — Но ты не думал проявить свои чувства более… явно? Ричард улыбается. — Так я его заинтересую. Коннор ставит кружку перед Хэнком и садится на свое место. — Удачи тебе, — искренне произносит Коннор. Ричард кивает и уходит к себе. — Это, конечно, не моё дело, — говорит Хэнк, провожая RK900 взглядом, — но вы сейчас разговаривали на русском? — Да, — кивает Коннор. — Мы знаем больше сотни языков и тысячи диалектов. — Неплохо, — хмыкает Андерсон. О чем они разговаривали, он не спрашивает, и так понятно — если кто-то переходит на другой язык, он хочет что-то скрыть.

***

— Я люблю тебя, — произносит Ричард, разглядывая промокшего под дождём напарника. Холодные капли бьют по крыше автомобиля, за окном серость и холодный ветер, а Гэвин отогревается, включив поток горячего воздуха на максимум. — Это ты щас на каком языке сказал? — Греческий, сэр, — вежливо отвечает Ричард. — И что это значит? Андроид только улыбается.

***

— Я хочу поцеловать тебя. Они сидят в засаде в недостроенном, открытом всем ветрам здании. Здесь чертовски холодно, и губы Рида медленно приобретают синеватый оттенок. — Тебя чё, с АлиЭкспресс привезли? — голос Гэвина звучит хрипло. — Это китайский сайт, а я говорил по-корейски. — Ричард всматривается в покрытые граффити стены в ожидании наркоторговцев. — Ну охуеть теперь.

***

Странное поведение андроида беспокоит Рида. К железке он привык, и не хочет иметь дело со сломанной железкой и уж тем более менять её на другую. Он пишет в техподдержку «Киберлайф», и получает расплывчатый ответ: «Модели RK знают множество языков, точное количество варьируется в зависимости от серии». Он запоминает слова Ричарда и в свободное время насилует голосовой переводчик, пытаясь воспроизвести произношение андроида. Гэвин говорит с сильным акцентом, но программа его понимает. «Я люблю тебя». На немецком, итальянском, корейском, суахили, эсперанто, французском… Ричард знает множество языков, но фраза почти всегда одна. Иногда он говорит что-то другое, но вероятность того, что это что-то означает: «Вообще-то я шучу, и на самом деле ненавижу тебя, грёбаный ты кусок мяса», стремится к нулю. Гэвин совершенно не удивлен, что андроид признаётся ему в любви, потому что, блядь, это его андроид. Он терпит его выходки, маты и ругань, обрабатывает ссадины и доделывает отчёты. Они не так давно работают вместе, но так часто рискуют собой, что кажется, будто они были вместе всегда. И их отношения не могли оставаться просто деловыми.

***

— Я люблю тебя, — в пятнадцатый раз за месяц произносит Ричард, протягивая ключи от служебной машины. В этот раз он выбирает хинди. — Я тоже люблю тебя, — отвечает Рид на испанском, и диод андроида медленно алеет от накативших эмоций. — Правда? — он резко останавливается, и Гэвин едва не врезается в его спину. — Да. А теперь шевели пластиковой задницей, нас вообще-то вызвали. Двери кабины лифта закрывают их от сотрудников. Ричард приобнимает детектива и шепчет на ухо: — Вы свободны сегодня вечером? Рид в ответ ухмыляется. Вот теперь этот андроид точно его.