Нянька для кока

      Их последний разговор состоялся еще на том злосчастном острове, с тех пор Завитушка старался как можно меньше находиться рядом с мечником, ограничиваясь скупыми фразами и какими-то дерганными улыбочками. Сказать, что Зоро это напрягало – ничего не сказать. Мечник, конечно, мог понять, что кок испытывает некоторое чувство неловкости рядом с ним, помня, что именно он открыл повару глаза на сущность его якобы девушки, но, черт возьми, Ророноа был сама корректность, ни словом ни взглядом старался не напоминать о том случае, он вообще вел себя крайне осторожно с коком, раньше такого не было. Раньше такое в принципе было невозможным. Их отношения пролегали на тонкой грани дружбы-ненависти, и о обоих такое положение дел вполне устраивало. Теперь все стало иначе, нельзя было просто закрыть глаза на проблему и как ни в чем не бывало придираться друг к другу. Зоро приходилось следить за тем что он говорит, чтобы не дай боги не задеть тонкую душевную систему кока.       Может именно в этом и кроется проблема? Он слишком осторожничает с Завитушкой, и тот интуитивно чувствует неладное? Да быть не может, это ж как должны мозги работать набекрень. Хотя, про кого он говорит, у Мишенебрового как раз таки нет проблем с мозгами набекрень, и с чудными вывертами логики тоже полный порядок.       Им стоило нормально поговорить друг с другом, наконец-то определиться с некоторыми границами их отношений, но вместо этого они вели себя как два идиота. Зоро был уверен, что Завитушка что-то там себе напридумывал на его счет и поэтому шарахается, как от чумного, сам же мечник старался не задумываться, отчего иногда залипает на фигуре кока, будто это единственный важный человек в мире.       «Скорее всего, у меня уже въелась в кровь привычка заботиться о коке» - хмыкал про себя Ророноа и пытался больше не возвращаться к этим мыслям, даже не подозревая, что все это совершенно не подходит под категорию обычной привязанности.       Остальные накама наверняка заметили неловкость в общении мечника и повара и пришли к выводу, что парней стоит встряхнуть. Они просто плыли к очередному несущему приключения острову, и кажется Нами сказала о каком-то празднике, а Луффи принялся радостно вопить: «Вечеринка! Вечеринка! Много-много мяса!».       Так образовалась спонтанная гулянка, что, впрочем, было не так уж странно для команды пиратов Соломенной шляпы. Санджи выпустил на волю весь свой кулинарный талант, еды было столько, что даже Луффи сыто икал, с блаженным видом поглаживая раздувшийся живот. Повар бегал от одного накама к другому, предлагал девушкам невообразимо замысловатые десерты и коктейли, много шутил и смеялся.       Зоро не сразу заметил, что Завитушка слишком много пьет, мечник так же, как и остальные, был слишком поглощен наивкуснейшими блюдами и отличной выпивкой. Когда же Ророноа обратил внимание на то, что блондин как-то подозрительно налегает на спиртное, тот уже достиг состояния, когда весь мир кажется крайне забавным местом, при этом кок продолжал подкладывать вкусности Чопперу и откровенно ржал с глупых шуток Усоппа. Понаблюдав за этой картиной, Зоро покачал головой и усмехнулся. Пусть, иногда и Завитушке необходимо отпустить себя и расслабиться, лучше так, чем то печально-тоскливое настроение и задумчивый, словно обреченный, взгляд голубых глаз.       Вечеринка подходила к концу, накама потихоньку разбредались по своим местам, с усталыми, но довольными улыбками засыпая. Зоро сидел чуть в сторонке и следил, как блондин, слегка пошатываясь и иногда глупо хихикая каким-то своим мыслям, пытается хоть с большего прибрать тот беспорядок, что остался на палубе. Санджи забавно путался в собственных конечностях и кажется что-то бормотал себе под нос, а может общался с грязными тарелками и бокалами, кто этого пришельца разберет. Охотник на пиратов не раз видел повара в состоянии легкого опьянения, но чтобы так, никогда.       В конце концов, мечнику порядком надоело мельтешение кока, и он в тот момент, как блондин в очередной раз пробегал возле него, не раздумывая схватил того за руку и потянул на себя. Санджи удивленно вскрикнул, но ругаться не стал, с беззаботным хохотом упал рядом.       Зоро смотрел на хохочущего кока, Завитушка казался таким ярким и бесконечно трогательным, но вот сейчас, когда их лица были так близки друг к другу, мечник легко мог увидеть запрятанную глубоко на дне глаз грусть. - Прекращай, - буркнул Зоро. - Что? - Носиться как заведенный. Бесишь. - Беспокоишься? – на губах кока хитрая и какая-то непривычная улыбка.       Мечник хмыкнул. - Лучше заткнись, Мишенебровый.       Санджи смеется, складываясь пополам и хватаясь за живот, на глазах блондина навернулись слезы, и Зоро не знает, то ли Завитушке действительно смешно, то ли тот просто решил выплеснуть накопившееся эмоции. - Эй, Зоро, я тебе нравлюсь? – внезапный вопрос кока заставил мечника замереть, такого он точно не мог ожидать.       Это какая-то шутка? Что этот сумасшедший опять выдумал? Ророноа непонимающе уставился на блондина, а тот кривовато улыбнулся и спросил вновь только уже тише: - Я тебе нравлюсь, Зоро?       Мечник смотрел в лицо парня и чувствовал, как сердце постепенно разгоняется, вот только что оно билось спокойно, почти лениво, а спустя мгновение перешло на какой-то сумасшедший, скорее всего смертельный для человека темп. Он сглотнул, попытался что-то сказать и осознал, что не имеет ни малейшего понятия, что, в общем-то, может сказать.       А Завитушка смотрел внимательно, ждал ответа и, в то же время, будто готовился услышать оскорбление.       «Я не смогу, - пронеслось в голове Зоро. – Не смогу сейчас солгать ему, что ничего не чувствую… что между нами ничего не изменилось, не смогу наплести привычную чушь, что он все также бесит меня одним своим видом… Хотя, нет, бесит, но я… Черт…»       Осознание собственных чувств накрыло мечника будто лавина. Завитушка был прав, Зоро тупица, раз до сих пор не мог понять своих чувств, пока у него не спросили об этом в лоб, заставляя задуматься. "Как давно я..." - додумать Ророноа не успел. - Ответь, Маримо, – Санджи продолжал напирать.       И, может всему виной алкоголь, или они просто оба сошли сума, раз уж кок спросил нечто такое, а Зоро сипло ответил: - Да…       Мечник ожидал дальше чего угодно, но никак не того, что Завитушка как ни в чем не бывало отстранится, усаживаясь ровнее и наконец-то давая свободно вдохнуть, и начнет истерически ржать. - Вот дерьмо… - сквозь смех простонал блондин. - Эй, Завитушка, - Зоро плохо понимал, что происходит, но ему это не нравилось. Неужели он неправильно все понял, и все это лишь очередная дерьмовая выходка дерьмового кока.       Санджи резко, точно так же как начал, перестал смеяться и вновь повернулся к мечнику: - Почему мне так не везет, Зоро? Я всегда… всегда хотел любви, так стремился к ней, но каждый раз получал пинок судьбы, в очередной раз разочаровывался и вновь отправлялся на поиски, но ты… Я не смогу так с тобой, понимаешь? Ты слишком близко… - Эй, что за фигню ты несешь, Мишенебровый? Нравишься и любовь это разные вещи, - поспешил исправиться Зоро, стыд за недавнее нагло отвергнутое признание сделал его весьма разгвоворчивым. – Что мне нужно было сказать, что я терпеть тебя не могу, чтобы ты потом побежал реветь в три ручья? Ты хуже своих обожаемых мелорин. - Я уже не ребенок, Маримо, - усмехнулся кок. - Зато мозги как у семилетнего, - резко оборвал мечник. – Какая к черту любовь?       Лицо Санджи приняло задумчивый вид, а потом он широко улыбнулся и предположил: - Нежная и страстная?       Зоро выругался, разговаривать с совершенно пьяным Завитушкой бесполезно. - Проспись, кок. - Ну же, Зоро, - заныл блондин, придвигаясь ближе к мечнику. – Я тут тебе душу открываю, а ты… Думаешь, мне было легко?       Санджи продолжал что-то бормотать, но речь его становилась все более неразборчивой. Зоро вздохнул и собирался сказать что-то вроде: «Отвали, дурной Завитушка» - но подлый блондин как обычно поступил непредсказуемо. Несмотря на свое состояние, кок на удивление проворно придвинулся ближе и коротко и быстро чмокнул мечника в губы, после чего отстранился, победно улыбаясь: «Ну что получил, глупый Маримо?»       Хотелось бы сказать, что в голове Зоро пронеслось множество мыслей, но в реальности в ней стало пусто-пусто, что даже в ушах зашумело, весь мир сконцентрировался на растянутых в пьяной улыбке губах.       Не позволяя себе задуматься над тем, что собирается творить, мечник подался вперед, запуская руку в золотые волосы кока, который так и продолжал беспечно лыбиться.       Поцелуй Зоро был грубым, не позволяющим отстраниться или хотя бы сделать вдох, заставляющий подчиниться сумасшедшему напору.       Главное не думать, не позволять себе думать о том, что он совершает огромную ошибку, что потом все станет очень скверным. Не думать оказалось так просто.       Губы Завитушки были на вкус как пепел и вино, и, черт возьми, это казалось самой возбуждающей вещью в мире. Зоро отстранился лишь на мгновение, просто чтобы позволить блондину сделать вдох. Взгляд Санджи казался безумным, застланный пьяной дымкой. Но финалом для Зоро стало то, как блондин покорно потянулся навстречу мечнику, за новым поцелуем.       Зоро казалось, что он не может остановиться. Он повалил повара на палубу, нависая сверху. Сердце быстро билось, разгоняя по телу кровь. К черту все мысли страхи и сомнения, целовать Завитушку было так правильно, это казалось идеальным. Но самым невероятным было то, что кок отвечал, сам поддавался ласке, не отталкивая мечника.       Очередной вдох воздуха, взгляд в пьяные голубые глаза. Зоро чувствовал, что нужно что-то сказать, хоть что-то, чтобы подтвердить хотя бы самому себе реальность происходящего, но Санджи не стал дожидаться откровений охотника на пиратов, кок просто растянул губы в улыбке и самым наглым образом вырубился.       Потребовалось несколько минут, пока Зоро восстановил сбившееся дыхание. Мечник посмотрел на сопящего Завитушку и, о ужас, понял что даже сейчас хочет поцеловать эти приоткрытые, пропитанные табаком губы.       Мир перевернулся.       А вот хорошо ли это, еще предстояло разобраться.