Teen notes

Возможно, думает Старфаер, глядя на реакцию своих друзей, ей не стоило вываливать на них рассказ о своем невольном путешествии на двадцать лет в вперед вот так вот сразу, потому что загрузились они, пожалуй, слишком сильно. - Найтвинг, значит, да? – задумчиво выдает Робин. – Было ли еще что-нибудь? Тамаранианка едва заметно вздрагивает, а когда память услужливо начинает подкидывать ей куски прошедших событий, ей кажется, что она сейчас просто расплавится от смущения и провалиться бы ей под пол от стыда в прямом смысле, чтобы избежать этой темы и его пристального взгляда. - И ты все это время был совсем один? – глухо спрашивает Корианд'р. – Спасал город самостоятельно? Она мягко касается пальцами прозрачного стекла, за которым стоит манекен с ярким разноцветным костюмом на мальчика-подростка, и из самой глубины ее сердца хлынула тоска, затапливая все ее естество. Руки Дика Грейсона, бесшумной тенью подошедшего к ней со спины, обвивают ее талию и плечи и притягивают к себе. Корианд'р разворачивается, не разрывая тесную хватку его рук, и утыкается носом в грудину, где на обсидианово-черной ткани растеклась кляксой взмывающая синяя птица – внезапная необходимость задирать голову, чтобы посмотреть в его лицо, выбивает ее из колеи. Прежде, чем успевает отдать себе в чем-то отчет, она поднимается на мыски и целует его в точеную челюсть. - Я скучал по тебе больше, чем ты можешь себе представить, - Найтвинг обнимает ее крепче, выпрямляясь, и тамаранианка чувствует, как отрываются от земли ее ноги. - Стар?.. – как сквозь вату доносится до нее мальчишеский голос Робина. – Ты с нами? Старфаер изо всех сил прижимается, оплетает руками и ногами тело взрослого Дика Грейсона, чувствуя его одновременно всего сразу и каждое трение и прикосновение к себе по отдельности. Он ласкает ее беспорядочно и жадно, будто голодный зверь, целует руку, лоб, грудь, подбородок, лижет сосок, задирая ее топ, гладит и сжимает ее бедра, закидывает ее то и дело сползающие ноги себе на талию, с силой проводит по ее животу и лобку. А Корианд'р рада, что ей удалось снять наручи и закрывающее шею и плечи украшение, и что Робин посадил ее на стол, потому что иначе она бы не смогла удержаться на ногах. Она пылает и плавится и позволяет удовольствию раскачивать ее своих волнах, цепляясь, разрывая на нем одежду, за его плечи, руки и спину, чтобы не утонуть окончательно, вздрагивает, когда он проводит пальцами по внутренней стороне бедра, и смущается от осознания, что течет так, что с нее бы непременно капало на пол, не будь она прижата к его телу. С ее губ вперемешку со вздохами срывается привычное ей супер-геройское имя, по которому она всегда к нему обращается. - Ой, прости, не Робин, - тамаранианка пытается говорить связно, зарываясь пальцами в его отросшие волосы. – Найтвинг. - Ты можешь звать меня так, как хочешь, - бормочет он ей по слову в перерыве между влажными поцелуями в шею, щеку, плечо и везде, куда дотянется. - Дик, - выдыхает она ему в губы, прежде чем его язык проскальзывает ей в рот и сплетается с ее. - Старфаер, ты меня пугаешь, - вкрадчиво, но безуспешно пытается вторгнуться в поток ее мыслей Робин. – Неужели в будущем все настолько страшно, что тебе приходится подбирать слова? Когда он вводит в нее палец и начинает двигать им в ней вперед-назад, Корианд'р кажется, что она сейчас умрет. У нее темнеет в глазах и шумит в ушах, ей и щекотно, и хорошо, и чего-то не хватает, и хочется всего и сразу. Она ахает и тут же закусывает палец, но Найтвинг отводит ее руку в сторону и вверх и прижимает к столу. - Не сдерживайся, - низким голосом произносит он, пристально смотря ей в глаза. – Кричи для меня. Старфаер, вообще-то, не нужно его разрешение, она и сама не знает, почему сдерживается, но его слова словно заново включают ей голосовые связки. Когда Грейсон добавляет второй палец, она запрокидывает голову и громко стонет. Полу вздохи, полу всхлипы вырываются из нее в такт движению внутри нее и от ощущения, как он трется о ее бедро колом стоящим членом даже сквозь плотную ткань костюма. И у нее, пожалуй, впервые вспыхивает мысль о том, насколько восхитительным может быть взрослый мужчина, и тут же ее в солнечное сплетение кусает змея ревности, потому что сколько же женщин побывало в этих руках за двадцать лет, ведь такой навык нельзя получить просто так. - Мы уже спали с тобой? – она еле собирает воедино смысл слов вопроса и мотает головой, потому что язык ее уже не слушается, и слышит его разочарованное и отчаянное почти звериное рычание. Она бы и не против сделать это с ним, но знает, что Дик слишком благороден и принципиален, чтобы отнимать лавры первенства у себя же и потому что все надо сделать правильно и в нужный момент. В конце концов, где бы и в какое бы время она его не встретила, он всегда останется собой. Где-то на периферии сознания Старфаер пытается обдумать и решить, будет ли все, что сейчас здесь происходит, являться изменой Робину, пусть даже и с ним же, но на двадцать лет старше, но с каждым новым движением его пальцев делать это становится все сложнее. И если Робин ее времени действительно может стать таким спустя время, то она не хочет пропустить ни единого мгновения его взросления. Корианд'р мажет взглядом по его старому супер-геройскому костюму и ей чудится, будто тот смотрит на нее с укоризной. - Стар, - тянет Робин, махая рукой перед ее остекленевшими глазами. Стоя рядом с порталом, Корианд'р нервно вертит в руках отвоеванные у Варпа «Часы Вечности» и смотрит на взрослые версии своих друзей с надеждой и нотой грусти – она очень хочет, чтобы у них все срослось и снова стало хорошо. - Всему свое время, Стар, - Найтвинг нежно улыбается и кладет свою ладонь ей на основание шеи, большим пальцем слегка массируя ей точку возле уха. И от этого простого жеста у нее чуть слабнут колени, и внизу живота завязался тугой узел. Она смотрит на его лицо, утратившее все черты подростковой неказистости, которое прошедшей ночью она успела исцеловать и исследовать так, что вовек теперь не забудет, и чувствует укол зависти с оттенком обиды – бабник как он есть, что теперь по нему и не скажешь, что между ними что-то было. Тамаранианка приходит в себя от легкой тряски и от того, как кто-то обеспокоено зовет ее по имени. - А? – она моргает раз-другой, окончательно выныривая из толщи своих воспоминаний, как выныривают из глубокого озера, и слегка потеряно (привычно чуть вниз) смотрит на Робина, стоящего к ней вплотную. – Нет, больше ничего такого не было. Она переводит взгляд ему за спину и натыкается на Рейвен, и, судя по тому, что та сверлит ее глазами и демонстративно проводит костяшкой указательного пальца по уголку губ, Корианд'р понимает, что слюну она все-таки пустила.